Кажется, я полюбил тебя...

Повествование ведётся от лица Фредбера. За окошком всë темнее… На город опускается вечер, и ярко-розовый диск солнца посылает прощальные лучи на ещë не остывшие крыши многоэтажек. Я лежу в кровати, укутанный тëплым пледом, погружëнный в собственные мысли. Кошмар… Как много значило для меня это имя? Оно значило для меня всë. В прямом смысле всë. В этом имени заключена вся вселенная. Когда-то, в далëком детстве, мы в первый раз встретились и подружились. Ни я, ни он не могли подумать, что когда-нибудь мы полюбим друг друга. Я понимаю, что однополая любовь это неправильно, но кого волнует? Кто нас остановит? Кто запретит нам любить? Тем более как не любить этого красноглазого милашку? Крепкое, подкачаное тело, отчëтливый пресс, большие ушки и два клыка, как у вампира. Настоящий эталон бесстрашия. Он всегда по возможности защищал меня от всех опасностей. Один его вид и звериный рык вгонял противников в дичайший страх и обращал в бегство. Единственный, кто его не боялся—это мой отец. По моим глазам потекли слëзы. В голове всплыли те события когда… Я надеюсь, что Кошмар наказал его по всей строгости. Я знаю, он может. Он—единственный, кто теперь у меня есть. И он любит меня! Мои чувства к нему не напрасны! Я хочу ещë раз почувствовать его нежный язычок, облизывающий мой носик. Я хочу попробовать его губы на вкус. Ощутить его ласку и нежность. Я знаю, он не причинит мне вреда. В последнее время он только и делает, что заботится обо мне и делает всë, чтобы я чувствовал себя в безопасности. Ах, я так хочу почувствовать его власть над моим телом. Его влажные губы на моей шее. Горячее дыхание, обдающее мою шëрстку. Лапки, нежно гладящие меня по контуру и крепко-крепко обнимающие. Его зубки, аккуратно щекочащие мои плечи и шею. И его глаза… Смотрящие со всей лаской, заботой и любовью прямо мне в душу и читающие меня изнутри. Заставляющие раздеться и лечь в постель с ним рядом. Обнять, уткнувшись носиком в тëплую, мягкую и густую шëрстку. Умоляющие отдаться полностью, без остатка, раствориться в нëм, соединиться с ним. Уснуть у него на руках и проснуться от нежных поцелуев и прикосновений, в крепких объятиях. Услышать за ухом ставший родным и пробирающий до костей бархатный, ласковый голосок, желающий тебе доброго утра. Вновь почувствовать губы на своей шее и издать тихий стон, ласкающий его уши. Неожиданно дверь в комнату приоткрывается, и оттуда выглядывает милая мордочка с алыми, словно вечерний закат, глазками. Мой любимый медвежонок. В его руках чашка тëплого чая. На самом дне плавает лимон, а вокруг кружатся в медленном вальсе многочисленные чайные листочки. Кошмар аккуратно проходит в комнату и ставит чашку на прикроватную тумбочку. Заметив, что я не сплю, он скромно улыбается и гладит меня по голове. —Как ты себя чувствуешь, Фред? Эх, Кошмар, если бы ты знал о чëм я сейчас думал… Я прикрываю глаза и обнажаю зубы в искренней улыбке. —Мне немного лучше. —Я очень рад. Сможешь сам? Или может снова помочь? Он легонько посмеялся и смущëнно опустил взгляд. —Н-не стоит… Я сам—ответил я, покраснев. —Как скажешь… Тут я заметил, что Кошмар как-то странно смотрит на меня. Смотрит так, будто видит меня в первый раз. Он опустил взгляд ниже, легонько скользнул по торсу, нижней части моего тела, а затем переводит взгляд куда-то в сторону, ещë больше смущаясь. Затем смотрит на меня прямым взглядом, от которого мне становится не по себе. Я, поджав ушки и хвостик, смотрю на него исподлобья. Он присаживается рядом и гладит меня по голове. —Не бойся, Фред… Я не хотел тебя пугать… —Я не боюсь… По глазам Кошмара видно, что он хочет что-то сказать, но не может. Неужели это то о чëм я думаю? Не дожидаясь пока он скажет, начинаю разговор сам. —Кошмар… Я же вижу что ты хочешь что-то мне сказать. Я тебе нравлюсь, правда? Кошмар томно выдыхает, обильно краснеет и поглаживает меня за ушком. Я ощутил неимоверную тягу внизу живота. Я весь горю! Всë моë тело горит. Дыхание учащается, а сердце бьëтся со скоростью света. —Кошмар… Я сам хотел тебе сказать… Ты давно мне нравишься и… Кошмар перебивает меня. —Я знаю, Фред. Я всë знаю… Я ещë в школе замечал твои косые взгляды. Ты мне тоже нравишься… Ты… Прекрасен. Ты само совершенство. Он лëг рядом со мной и обнял! Чëрт, я самый счастливый медведь на свете. С моих губ не сходит улыбка. —Кошмар… Я так рад! Я… Кому-то нужен и важен для кого-то. Прошу тебя, не бросай меня! Я уткнулся ему в плечо. Он нежно провëл лапкой по моей спинке и ласково прошептал на ушко: —Я тебя не брошу, Фред… Обещаю. Как можно бросить такого милого голубоглазого медвежонка? Такого нежного и ласкового? Я сейчас растаю от таких слов! Господи, дай мне сил сказать… Лапка Кошмара ласкает мои ушки и заставляет сильнее прижаться к нему, чтобы сказать сквозь слëзы: —Я люблю тебя, Кошмар. Его ушки поднялись и задвигались туда-сюда. Он улыбается во весь рот, смахивает мои слëзы и шепчет так нежно: —Я тоже люблю тебя, Фред. Я притянул его к себе и поцеловал. Я так долго ждал этого момента! Я наконец прикоснулся к его губам. В мой нос ударил запах барбариса, а на губах остался вкус мëда, вскруживший мне голову. Я буквально впился Кошмару в губы. Он обнял меня за талию и тихонько простонал в поцелуй. Свободной лапкой Кошмар поглаживал меня в районе ушей и тихонько рычал от удовольствия. Он без сопротивления впустил мой язычок к себе. Я облизывал его дëсны, зубки, щëчки. Наши языки переплетались и кружились в танце любви. Мы исследовали рты друг друга и тяжело дышали в унисон. В комнате становилось очень жарко. Или это температура так меня долбит? Я не хочу отпускать его. Не хочу отстраняться. Но всë хорошее имеет свойство заканчиваться. У нас обоих закончился кислород, и мы отстранились друг от друга. Кошмар облизнулся и, прильнув к моему носику, стал нежно ласкать его. Невольно с моих губ сорвался пошленький стон, и я полностью расслабился, позволяя своему мишке делать со мной всë, что тот пожелает. Он аккуратно придерживал меня за талию и не давал отстраниться. Я чувствовал его власть. В моих плавках становилось всë теснее. —Продолжай, продолжай, пожалуйста! — простонал я и прикрыл глаза, растворяясь на тысячи атомов. Шершавый язычок продолжал свои движения, а горячее дыхание обдавало мою морду. Моë сердце замирало с каждым вдохом, а с каждым выдохом, тело подрагивало от тëплых и таких невесомых прикосновений. Вскоре Кошмар отстранился, отпустил меня и встал с кровати. —Кошмар… Я хочу ещë… Я хочу тебя, медвежонок! Пожалуйста… —Фред… Ты болеешь. Может не стоит? Давай займëмся этим, когда тебе станет лучше. —От того, что ты рядом мне становиться очень хорошо. Пожалуйста… Кошмар ничего не ответил. Он лишь вздохнул. Я умоляюще посмотрел ему в глаза с диким желанием. Он сплюнул и стал стремительно раздеваться. Футболка и штаны отправились на пол. Я жадным взглядом всматривался в каждую выпуклость на его теле. Чувствовалось напряжение. Его пушистая шëрстка ещë больше распушилась. Его хвостик стоит столбом. И не только хвостик! Обратив свой взгляд вниз, я увидел дичайший стояк. Он лëг рядом со мной и вновь обнял. Я прижался к его груди и чувствовал всеми фибрами как бьëтся его сердце, и как его орган пульсирует, заставляя меня очень часто вздыхать и обильно потеть. Я очень сильно хочу поцеловать Кошмара в губы, погладить его пушистую шерсть, облизать кубики его пресса, сделать ему приятно. Не хочу отпускать! Хочу утонуть в его огненных глазах и зарыться в тëплом меху… —Сильно хочешь? — спросил он меня. —Очень сильно… Меня тянет внизу… И — я обильно покраснел — у меня стоит… —Ах вот оно что… — Кошмар навис надо мной и, стянув одеяло, осматривал меня с ног до головы. Он высунул язык и облизнулся. —Кошмар… Ты… Знаешь что делать? Просто… У меня ни разу не было. Даже поцелуя… Ты у меня первый, не считая отца. Надеюсь навсегда… Я больше не смогу никого полюбить так сильно как тебя. И ещë… Я боюсь… Боюсь, что будет больно. Кошмар погладил меня по голове. —Не бойся, Фред. Я знаю, что делать. Я много раз целовался… И не только. Ты говоришь это твой первый раз? —Д-д-да—отвечаю я, закрыв морду руками. Моë тело задрожало от наступившего страха, ведь я вновь вспоминал ту ночь… Кошмар погладил меня за ушком и ласково произнëс: —Не бойся, милый мой, в этом нет ничего страшного. Тебе будет приятно, обещаю. Если вдруг будет больно—просто скажи, и я остановлюсь, хорошо? С этими словами Кошмар обдал горячим дыханием мою шею и стал оставлять на ней лëгкие едва заметные засосы. Меня окатило волной возбуждения, и я издал тихий нежный стон. Ушки Кошмара задвигались, а его тëплые лапки активно блуждали по моему разгорячëнному телу, легонько касаясь сосков. —О, Кошмарик, не останавливайся! Ах, мой мишка! —О, да, мне нравится, как ты меня называешь, Фредди~ Он произнëс моë имя так нежно… Меня никто так не называл. Мне очень нравится! Ты умеешь заводить, медвежонок мой. —Тебе нравится, Фредди? —Кошмар наклоняется к моему ушку и нежно покусывает его. Я сжался и протяжно промычал от удовольствия. —Очень! Мне очень нравится! Я никогда не ощущал чего-то подобного! Пожалуйста, Кошмарик. Не останавливайся, прошу… Мхаах~ Мои ушки сжались, и я сомкнул лапки. Волна мурашек прошлась по моему возбуждëнному телу. Кошмар рассмеялся, поцеловал меня в щëчку и стал щекотать. Я сильно засмеялся и выгибался в спине. Это было так приятно! Мне хотелось большего…