Кажется, я полюбил тебя...

Повествование ведётся от лица Фредбера. Я никогда ничего подобного не делал! Даже в моих мыслях такого не было! Было, разве что, во снах с участием моего Кошмарика. Теперь же это был не сон. Я до сих пор не могу поверить, что лежу в одной постели со своим любимым и делаю ему минет. А ему нравится! Он сладко стонет и просит не останавливаться. Зубки я спрятал, как он и сказал. Мой язычок нежно скользит по гладкой поверхности, слизывая сладкую смазку, а мои мягкие лапки поглаживают бëдра и яички моего медвежонка. Он лежит, расслабленный, тяжело дышит, рычит и стонет. Вдруг он издаëт оглушительный рык и с громким выдохом кончает. —Фредди… Мой Фредди… Всё хорошо… Ты молодец! Иди ко мне. Я с удовольствием проглотил его сперму и облизнулся. Вновь объятия, вновь страстные и нежные поцелуи. Уже стали привычными лапки, блуждающие по спине. Ах, я так люблю его. Люблю безумно сильно. Ах, как же не хочется отпускать его. Я не отпущу. Мы будем вместе всю ночь, вдвоëм… Кошмар склонился надо мной и нежно покусывает ушко. Безумно приятно! —Ах, Фредди, я так хочу тебя… Покусать…легонько… Его голос звучит в каждой моей клеточке… Стоп, что? Покусать? Мне стало как-то не по себе. Я посмотрел в его глаза удивлëнным взглядом. Он прошептал: —Фредди, не бойся. Я легонько, нежно… Ты же знаешь, я не сделаю тебе больно. Расслабься, мой сладкий медвежонок. Тебе понравится! Мы просто поиграем~ Он наклонился к моей шее и провëл по ней своими зубками. Затем нежно облизал. Я издал тихий стон и понял, что Кошмар не врал. Мы… Просто… Поиграем, да? Мне такие игры нравятся! Хаах~ —Такой сладкий и вкусный медвежонок… —О, Кошмарик… Он аккуратно провëл своим клычком по моему плечу и аккуратно прикусил. Я довольно пошло простонал и, кажется, завëл своего любимого. Мгновение и он буквально впивается мне в шею, оставляя слабенькие засосы. —Кошмарик… Мхаах… Не останавливайся, умоляю! О, Кошмарик… Хааах~ А он и не думал останавливаться… Он опускался ниже и оставлял засосы на груди, плечах. Легонько покусывал мои плечи и ушки своими зубками… Было безумно приятно и хорошо. Я произносил его имя сквозь стоны максимально нежно. Наши взгляды вновь встретились. Мои нежные голубые глазки вновь засматривались на его ярко-красные огонëчки. Он вновь приятно шепчет! Ах, как мне нравится его нежный и ласковый голосок… —Фредди… Твои глазки как море. Я безумно хочу в них утонуть… —Кошмарик… Я тоже… Тоже хочу вечно сгорать от одного лишь взгляда твоих алых глаз. В них горит самый яркий огонь в моей жизни. Я хочу вечно слушать твой сладкий голосок. Он буквально везде… От одного твоего слова меня бросает в дрожь. От одного твоего слова я хочу тут же растаять. От одного взгляда на твоë прекрасное тело я хочу его потрогать, потискать, раствориться в тебе, стать одним целым. Прижиматься к твоей груди и зарываться в тëплую и пушистую шëрстку. Просыпаться с тобой в обнимку каждое утро. С тобой я чувствую себя в безопасности. С тобой мне ничего не страшно. Ты самое дорогое, что у меня есть. Люблю тебя… Кошмар легонько поцеловал меня и сказал: —Фредди, солнышко моё… Я сейчас сам растаю от таких слов. Я тоже безумно люблю тебя и не представляю дальнейшей жизни без тебя. Ты такой милый… Такой хорошенький… Хочу вечно быть с тобой рядом. Гладить твою прекрасную шëрстку, целовать твои нежные губы и носик… Ощущать твои лапки, которые обнимают меня и прижимаются ко мне. Просыпаться и видеть перед собой твои прекрасные голубые глазки и мордочку, требующую ласки и внимания. Твой тоненький, почти детский голосок заставляет меня плакать. Честно. Я рад, что стал твоим единственным. Я готов на всë ради тебя, поверь. Я сверну горы ради тебя, убью любого, кто посмел тебя обидеть. Да я даже умереть готов ради тебя! —Я знаю… Мой голос прозвучал очень неуверено. И Кошмар это заметил. Он обнял меня за шею и спросил: —Тебя что-то беспокоит? —Да… Я боюсь отца… Вдруг он придëт сюда и… —Не придëт… Я… Убил его… МНЕ СЕЙЧАС НЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ? Он убил моего отца? Чëрт… Обжигающие слëзы пронеслись по моим щекам. —Кошмар… Тебя же найдут и посадят! Я… Не хочу терять тебя… Пожалуйста… —Я надëжно его спрятал. Меня не найдут и не посадят, уверяю тебя. Просто понимаешь… Когда тело найдут—останутся одни кости, да и то животные растащат. Подумают, мол съели кого-то и всë. —Ты уверен? —с дрожью в голосе спросил я. Кошмар прижал меня к себе, вытер мои слëзы и с надеждой сказал: —Уверен. Не бойся. Я всегда буду рядом. У нас с тобой всë будет хорошо… Тут я вспомнил одну деталь. У отца где-то был тайник… Мне всегда хотелось узнать, что он там прячет. Может Кошмар нашëл? —Любимый, а ты не находил отцовский тайник? Меня всегда интересовало его содержимое… —Находил. За фотографиями в проëме лежал какой-то пакет. Мне пришлось разгадать загадку, чтобы достичь цели. Я искал ключи от гаража, помнишь ты мне рассказывал? В этом пакете лежал ключ и какие-то документы вроде… Я сейчас… Он встал с кровати, напялил свои труселя и куда-то ушëл. Через пару мгновений он вернулся с небольшим пакетом в руках. Там действительно лежали какие-то бумажки. Кошмар присел на кровать, а я устроился рядом. Открыв пакет, Кошмар обнаружил, кажется, дневниковые записи. Они пренадлежали моему отцу и… В них говорилось о дезертирстве и других ужасных вещах! В далëком 1995 году отец принимал участие в новогоднем штурме Грозного. Половина его людей погибла, и он решил сбежать. Сотрудничал с чеченцами… Он… Посылал отряды шахидов (осуждаю!!!) в бой во вторую чеченскую!!! Я не мог в это поверить… Отец просто бросил своих людей на произвол судьбы! Все думали, что он погиб, пропал без вести, удивились, когда он вернулся, а он в это время… Чëрт… Здесь и награды, которых я никогда не видел. И указы к ним, видимо на чеченском языке. В этот момент я окончательно перестал считать своего отца родным. С этого момента у меня не было отца… Он сам рассказывал мне о том, что бросать своих очень плохо, а поступил с точностью до наоборот и скрывал это!!! Я отвернулся и злобно произнëс: —Я никогда бы не подумал… Что на самом деле всë настолько худо. Отец и вправду был той ещë мразью. Знаешь, ты поступил правильно, что убил его. Если бы я это нашëл, поверь, я бы сбежал от него намного раньше… Спасибо тебе. Люблю… Я прижал его к себе и поцеловал. Вновь сладкий вкус на моих губах, вновь наши язычки переплетаются и обоюдно ласкают рты, проникая глубже. Мне не хочется отстраняться от него. Хочется чувствовать его, его тëплый мех, его шершавый язычок. Он бережно, не разрывая поцелуй, кладёт меня на кровать. Воздуха не хватает и нам приходится ненадолго оторваться. Но затем вновь наши губы и носики соприкасаются в поцелуе. Я так хочу его… В более широком смысле слова. Наши стоячие органы пульсируют, и в очередной раз я ощущаю тягу внизу живота. Мы оба возбуждены и раскалены до предела. Мы безумно желаем друг друга во всех смыслах. Только я не знаю как бы намекнуть любимому, что я желаю большего. Может он опять свалит всë на действие температуры… Взвесив все за и против, я решил сказать прямо: —Кошмарик, я… Я хочу тебя… Любимый мой… Завладей мной… Будь властным со мной, мой мишка. Возьми меня, я весь твой… Навеки твой… Я помахал хвостиком из стороны в сторону. Кошмар немножко офигел от таких слов, но всë же прошептал: —Ты уверен, золотце? —Уверен… Я весь твой… Пожалуйста… Возьми меня… —Но…это же твой первый раз… Тебе будет больно… Я…не хочу делать тебе больно… Я плотно прижал ушки и жалобно посмотрел в его глаза. Неужели он забыл, что в самый первый раз мне было адски больно?