Кажется, я полюбил тебя...

Повествование ведётся от лица Кошмара. Моя дилемма решена! Я поступил правильно. Лично считаю, что за предательство нужно убивать. Но меня совсем не прельщает перспектива того, что будет дальше. Фред… Он хочет меня. Хочет, чтобы я завладел им. Я, конечно, не ожидал таких заявлений, несказанно удивился услышанному и даже подумал, что опять температура подскочила или Фред просто оговорился. Но это было не так. Он так смотрит на меня. Так мило… Ну я просто не могу ему отказать, но я боюсь навредить. Всë таки это его первый раз. —Фредди, солнышко, может не стоит? Я боюсь за тебя, всë таки у меня большой… Вдруг я порву тебя? Я не прощу себе этого… —Кошмарик… Ты, видимо, забыл… —Ой… Прости, родной… Я обнял его. До меня, наконец, дошло… Но теперь это в прошлом. Проблема решена. Как говорил великий человек—нет человека, нет проблем. Ну, раз такая пьянка, почему бы и нет? Всë таки это его желание. Да и как вообще можно отказать этой милой мордочке с прекрасными и чистыми голубыми глазками? —Ты точно готов, милый? —О, да, Кошмарик! Возьми своего любимого медвежонка! Я снял свои боксëры и навис над телом Фреда. Он уже протянул свои шаловливые ручки, дабы потрогать меня. С удовольствием поддаюсь и получаю огромную волну удовольствия. Нежно притягиваю его к себе и целую. Мой член трëтся о его шëрстку, заставляя его стонать и содрогаться. Обильно выделяется смазка. Нам обоим дико приятно. Думаю, пора начинать… —О, Фредди—протягиваю я—я надеюсь ты точно готов? —О, да, Кошмарик—он с особой нежностью протягивает звук «Р», и от этого мои ушки стоят столбом и двигаются взад-вперёд. Я аккуратно перевернул его на живот и поцеловал в шею. Нежно провожу своими пальчиками по его спинке, по каждой позвоночной косточке, заставляя его тело дрожать, а дыхание учащаться. Капельки смазки с моего члена капают в район его дырочки. Я решил подождать, дабы накапало побольше. Фредди заводит руки за спину и трогает меня. Он… Хочет меня почувствовать… Ах, как же мне хорошо, а ему тем более… Подождав пару мгновений, я наклоняюсь к его ушку и нежно шепчу, лапками щупая его мягкий зад: —Не бойся, Фредди. Я постараюсь максимально нежно и аккуратно… Если будет больно—скажи, и я остановлюсь… Сейчас тебе нужно немножко потерпеть, потому что будет немножечко непривычно и больно. Потом привыкнешь и будет приятно. Я легонько шлëпнул его по заднице и, осознав, что чуть-чуть перестарался, поцеловал это же место. —Прости, я не хотел… Я смочил слюной два своих пальца и стал аккуратно орудовать ими в дырочке моего медвежонка. Он немножко сжался и всхлипнул. Я наклонился к его шее и принялся оставлять на ней лëгкие засосы, как бы утешая: —Расслабься, Фредди, просто расслабься… Не нужно напрягаться, будет больно. Сейчас нужно растянуть тебя, чтобы я смог легко войти в твою нежную дырочку~ Тот не ответил. С его стороны слышались лишь стоны удовольствия. Я вставил уже два пальца и «ножницами» расширял проход. Фред, кажется, привык и лишь тяжело вздыхал и легонько поскуливал от небольшой боли. Я понял что он готов, вытащил пальцы и вновь перевернул его на спину. Затем поднял его ноги себе на плечи, наклонился, погладил его по щеке и вновь нежно поцеловал. —Всë хорошо, Фредди. Так тебе будет удобно, а мне будет проще ласкать тебя, мой хорошенький. И я хотел бы видеть твоë милое личико и скромные голубые глазки. Да и ты тоже, я думаю, будешь не против утопать и сгорать в моих ласковых глазах. Всë таки что лучше—целовать меня или простынь? ~ —Конечно тебя, любимый~ —Хорошо… Не забывай—будет больно—скажи… —Хорошо, Кошмарик~ Опять это нежное рычание… Всё, моя голова вскружилась… Мой член пульсировал и только и ждал момента, когда я вставлю его между этих сладких ягодиц… Я легонько обхватил плечи Фреда и начал потихоньку вводить своë достоинство внутрь. Стоило головке оказаться внутри—партнёр взвыл и обхватил мои плечи. —Ау! Ау! Ау… —Тебе больно, золотце? —С-с-стой… Под-д-дожди… Д-д-да… Мне больно~ По его щеке прокатилась большая капля слезы. Всë его тело горело, а сам он сжался от боли и скулил. —Ничего, малыш, скоро привыкнешь—прошептал я и нежно поцеловал его в щëчку, а мои лапки уже обхватили его стоячий агрегат и нежно двигались по стволу туда-сюда, выдавливая из горла такие желанные стоны. Через некоторое время сфинктер расслабился и я смог протолкнуться глубже. Любимый, кажется, привык к моим размерам и теперь ему было не больно —Оох, срань Господня—вырвалось из уст Фреда—пожалуйста, Кошмарик, глубже… Ах~ —Тебе уже не больно, ненаглядный мой? Н-нн-нет-т~ —Как пожелаешь, милашка~ Я обхватил его плечи, стал вставлять глубже и, кажется, задел простату. Фредди вздрогнул, издал громкий пошлый стон, отпустил мои плечи и схватился за изголовье кровати. Я нашëл его слабую точку! Теперь я стал двигаться быстрее и с каждым толчком Фред всë громче стонал и буквально выкрикивал моë имя на всю квартиру. Тут я обнаружил сперму на его животике и во всю пульсирующий и изливающийся орган. —Тебе нравится, мой сладкий? —Очень! Очень! Боже, как хорошо… Прошу не останавливайся! Продолжай, пожалуйста, мдхьяях~ Я и не думал останавливаться и во всю имел задницу своего любимого. Он уже полностью расслабился и оказался полностью в моей власти. Я наклонился и с жадностью слизал светло-серое пятно с животика Фредбера. Также очистил его головку, обнял за талию и страстно поцеловал. Наши язычки вновь переплетаются и кружатся в танце, полном любви и нежности, огня и чувств. Но кислород быстро закончился от переизбытка чувств, и мы отстранились друг от друга. Я облизнулся и стал нежно вылизывать соски Фредди, поглаживая его тело по контуру. Он стонал не сдерживаясь. Стонал и кайфовал, а я продолжал долбиться в его тëпленькую дырочку. Я видел его желание прикоснуться ко мне и поэтому остановился, чтобы он перевëл дух. Как я и думал, он уткнулся в моë плечо и обнял меня за талию. Я легко приподнял его и, встав на колени, вошëл на всю длину, предварительно сжав обе его ягодицы. Реакция любимого не заставила долго ждать. —О, Боже, Кошмарик! Аахх! Держи меня! Держи!!! Я продолжал вдалбливаться в его зад, тяжело вздыхая и потея. Фредди тем временем, красный, как знамя Советского Союза, облизывал моë тело. Капли слюны стекали вниз вместе с капельками пота. В комнате стало неимоверно жарко. Мы оба были мокрые, но шоу должно продолжаться, ведь так? Фред так страстно и нежно ласкает меня своим язычком, что у меня возникло ощущение, что прямо сейчас я не выдержу и мы оба кончим друг на друга. Моë подкачанное тело так сильно его возбуждает! Вскоре мне надоела эта поза. Я вновь нежно уложил своë золотце в кровать и, издав дикий рык, стал буквально вдалбливать тело Фреда в кровать. Он отпустил меня и вцепился в изголовье, громко стеная на всю квартиру и выкрикивая моë имя вперемешку с мольбами не останавливаться и продолжать. Я ощущал себя настоящим альфачом! Самцом, получившим свою самку для еë ублажения. Я продолжал целовать его шею и носик и гладить его тело. Вскоре я почувствовал прилив спермы. Нас обоих затрясло и мы, изнемождëнные и дико уставшие, кончили друг на друга с очень громкими стонами, а затем… Не помню… Темнота… Я открыл глаза, когда уже во всю светило солнце. Я обнаружил под собой сладко спящего Фреда, красного как помидор и тяжело вздыхающего. Интересно, что ему снится? Повернув свой взгляд вниз, я обнаружил свой фаллос в его заднице. На животике Фреда было белëсое, почти засохшее пятно спермы. На головке также остались еë частички. Теперь понятно, что ему снится. Аккуратно вытаскиваю и в этот момент мой любимый открывает свои глазки и потягивается. Моя сперма понемногу вытекает из его расширенного прохода. —Доброе утро, любимый—ласково сказал я и обнял Фредди. —Эх, Кошмарик, такой сон мне испортил… Я опустил ушки и наигранно сложил руки на груди: —Прости, родной… Не хотел~ Фред притянул меня к себе и поцеловал. Затем, глядя в мои зрачки, нежно прошептал: —Кошмарик… Это действительно была самая лучшая ночь в моей жизни. Ты мой самый лучший, самый желанный, самый любимый. —О, Фредди… Ты только мой! Никому тебя не отдам! Я люблю тебя… Навсегда…