любовь на мертвой планете

Два месяца спустя. – Ну что, Агапантус, как работается? – Джисон буквально залетел в лабораторию Минхо, тут же разместившись своей задницей на одной из свободных столешниц старшего, коих стало на одну больше с его заезда на станцию. — Джисон, мог бы выбрать более благозвучное название, – Минхо привычно закатил глаза, но уголок губ слегка приподнялся. Он нисколько не обратил внимания на то, что Хан нарушал покой его оборудования, стоявшего рядом. Космонавт явно делал так частенько, из-за чего Ли успел привыкнуть. Парни неплохо сблизились за прошедшее время. Оба сильно посвящали себя работе, но без перерывов на отдых обойтись нельзя. Поэтому вечерами они часто собирались то в комнате отдыха, разговаривая о прошлых жизнях, то в игровой, где Джисон учил Минхо играть на приставке в те же файтеры, которыми грешил на своей Nintendo. Один раз Ли даже пытался научить Джисона готовить. К тому времени Профессор уже обзавелся своей личной грядкой, на которой росли овощи и фрукты куда лучшего качества, чем получалось у пробивной Ханны. Он умудрился взрастить голубику, которую, как оказалось, Хан безумно любил, не зная об этом. Все это восхищало Джисона. Инженер не был никогда пристрастен к еде, если только к каким-то определенным блюдам и только находясь на Земле. Там в целом все обычные вещи ощущались совершенно иначе, нежели за пределами ее атмосферы. То, что готовила Ханна, – достаточно вкусно, но кулинарные шедевры Минхо – нечто. Старший пообещал при следующей посылке заказать с Земли мясо и рыбу, а то той, которая осталась в морозильной камере после отъезда команды, осталось совсем немного, поэтому они редко ими лакомились. – А ты видел, какие они красивые? – Джисон говорил так, будто это самая важная информация в жизни Минхо, если вдруг он ее не знал. – Да, – он перешел на шепот, говоря будто сам с собой, – Джисон спросил про цветы у ботаника, – его взгляд нырнул в один из микроскопов, а пальцы ловко настраивали линзы в нем, чтобы ученый мог разглядеть желаемое. Минхо открылся с совершенно новой стороны. Так вышло, что он сильно любил рассказывать про свою работу. Не просто расхваливать свои достижения и открытия, а прямо-таки углубляться в рассуждения, приходя к разнообразным выводам. Хана это, само собой, завораживало. Ему безумно нравилось слушать Минхо в такие моменты. Он даже сам начал в какой-то момент интересоваться ботаникой, из-за чего каждый день при первой встречи здоровался с профессором совсем не по имени, а называя его каким-то растением. В девяноста девяти процентах случаев это были цветы. По началу Ли немного смущался и пытался отговорить молодого инженера от подобной привычки, но с Джисоном сложно спорить, когда он способен уговорить практически на что угодно одним своим взглядом. Джисон же рассказал, как попал в восемнадцать лет на МКС. Как учился и проходил множество испытаний, как психологических, так и физических, чтобы пройти отбор. Он буквально по головам шел ради своей мечты, не замечая разрушенных судеб других ребят, которые были многим опытнее и тоже хотели всю жизнь полететь в космос. Но тогда Хану это было неважно, он желал больше всех. Не то чтобы Джисон жалел о проделанном пути, но все-таки небольшой осадок после осознания собственных агрессивных методов остался. Минхо тут же свалил все на юность. Все имеют свои косяки. Он и вовсе в своем возрасте за спиной собрал их бесчисленную коллекцию. После Джисон стал самым молодым космонавтом, побывавшим на Марсе, а еще позже самым молодым Главным Инженером среди всех экспедиций, что проходили за пределами родной планеты. Тут уже настала очередь Минхо удивляться и смотреть распахнутыми глазами, от которых Хану сложно оторваться. Это лишь тысячная часть того, о чем они успели поговорить, ведь наслушаться друг другом не могли. Они оказались одновременно диаметрально противоположными, однако даже им удалось найти общий язык и поладить. Возможно, что они не такие уж разные, как можно подумать. – Я должен уметь ставить под сомнение даже профессионалов своего дела, иначе прогрессу не быть! Ты сам так говорил, Хо! – заявил Джисон. Он сильно раскрепостился. Обычно, когда дело касалось работы или незнакомых людей, Джисон показывал себя невероятно собранным и серьезным парнем. Не зря он заслужил свое место в жизни. Но когда Хану становилось комфортно и он понимал, что может довериться, то ребячья сущность выходила из него демоном. Хоть он и продолжал мыслить трезво, адекватно оценивая ситуацию, – грех не пошутить или не подурачиться. – Джисон, что ты считаешь нашим Миром? – Минхо оторвался от микроскопа и уже серьезно взглянул на младшего. Вопрос неожиданный, а тон, с которыми Ли его задал, еще больше дестабилизировал. – Эм, ну, – Хан задумался, – Млечный Путь, конечно же, – парень сам успокоился в моменте. У Профессора, на удивление, получалось достаточно быстро угомонить соседа-холерика. – А я с тобой не согласен, – Минхо сел в свое кресло, сложив ногу на ногу. Он был одет в свою классическую одежду, в которой всегда работал, накинув сверху белый халат. Под халатом черная рубашка и брюки, открывающие вид на туфли. Джисон же как всегда выглядел практически одинаково – только то, что дали с собой. Около двадцати футболок, пяти-семи брюк и несколько пар кроссовок. Все из этого обновляли примерно раз в год, иногда в более короткие периоды. – Почему же? – Если мы уже на Марсе в длительных экспедициях, а совсем скоро сможем приземлиться на Юпитер, так и до других Галактик недалеко. Неужели ты считаешь, что другие Галактики – это другие Миры? Разговор приобретал внушительные обороты. – Знаешь, Млечный Путь для меня как Дом. Где бы я не находился, хоть на Нептуне, – я буду считать это своим Домом, потому что здесь я родился. Если бы я всю жизнь жил на Земле, то, скорее всего, считал бы ее своим Миром и Домом, но никак не Марс или любые другие объекты. Джисон спустился на пол, уже только облокачиваясь на стол и опираясь руками, становясь в открытой позе. Он разглядывал старшего, пытаясь прочитать эмоции на его лице. Обычно он или вовсе не показывал их, или же наоборот – они казались ярче любой звезды на небе, даже самого Солнца. Минхо задумался над тем, что для него являлось Домом. Вероятнее всего, родительское гнездышко? Но вскоре понял, что после четырнадцати, как закончил школу, больше не появлялся там, потому что все время был занят, а редкие разговоры с матерью вскоре и вовсе сошли на «нет». Может быть тогда кампус? Там он прожил много лет. Тоже нет. Он все время стремился оттуда, потому что хотел на Марс, ведь первая крупная экспедиция была как раз тогда, когда он поступил в университет. Где же тогда Дом Минхо? – Ты заходил в сад после того, как я прилетел? – резко сменил тему Ли. Он понял, что слишком сильно погряз в своих мыслях, поэтому принял решение подумать об этом позже и, возможно, продолжить обсуждение. – Нет. Зачем? – у Хана на лице явное непонимание, по какой причине ему нужно было зайти на территорию Минхо. Еще не дай Бог там что-то сломает. – В смысле ты не заходил?! – Минхо весь вышел из себя, он готов был взять Джисона, перемахнуть его через плечо, утащить в свою выстроенную с нуля оранжерею и показывать там каждый чертов кустик. – Зачем? Там же просто растения, – парень почесал затылок в недоумении. – Я в шоке, Джисон. Мы с тобой тут уже два месяца, а ты ни разу не заходил в сад. Я думал, тебе не надо о таком говорить! Кошмар-кошмар-кошмар! – Ну пошли сейчас сходим? Или ты занят? Вообще Минхо и правда был занят. До того, как пришел Джисон, он разбирал новые образцы. Но это не та причина, из-за которой он не опасался сейчас туда идти. – Занят. – Ну тогда я посмотрю один? – Тоже нет! – Ой, да ладно тебе! – Джисон стремительно зашагал к двери в сад. Минхо одновременно хотел, чтобы Хан посмотрел, но не хотел, потому что это как показывать свой рисунок. Вроде ты объективно можешь оценить, что он хорош, но все равно считаешь, что должно быть лучше. Профессор вскочил с кресла и поторопился остановить Джисона, который неожиданно резко махнул к цели, не замечая перед собой препятствий. Минхо не успел, Хан пикнул ключ-картой, после чего перед ним открылось не пустое помещение с огромными потолками, как оно выглядело раньше, а такое же по габаритам, но полностью наполненное деревьями, растениями как декоративными, так и продовольственными. – Ты... Как?! – увиденное поразило Джисона до глубины души. В его голове не укладывалось, как можно было сделать столько всего за два, мать его, месяца. Минхо тут же застеснялся. – Ну я каждый день тут пропадаю… Это правда. У инженера даже не получалось ни разу вытянуть его из станции "на улицу погулять". Думал, что боится или правда занят. В действительности – оба варианта. Минхо безумно боялся открытого космоса, и он же загружал себя до предела, чтобы успеть как можно больше, ведь у его проекта есть как начало, так и конец. К большому успеху, современные технологии достигли того уровня, что позволяли в лабораторных или тепличных условиях ускорять процесс роста до космических, как бы тавтологично это не звучало. Профессор Ли уже давно пользовался подобной возможностью и даже более того – изрядно усовершенствовал ее. Именно последний факт позволил ему за два месяца развести целый лес на подкупольной территории. – Это невероятно, профессор, – Джисон еле смог оторваться от прекрасного вида. Все вокруг переливалось зеленью настолько, что поверхность Марса на ее фоне блекла. Хан последний раз наблюдал подобное в ботаническом саду на Земле черт знает сколько лет назад, может быть он даже тогда совершеннолетним не был. – Спасибо… – Минхо рад услышанному, но ему все еще неловко. Одно – когда тебя хвалят за заслуги перед нацией на официальных мероприятиях. Это все ощущается совершенно не так – легкое лицемерие с примесью зависти. Совершенно другое – когда твоей работе сделал комплимент абсолютно точно непредвзятый человек. Особенно – когда этот непредвзятый человек Инженер Хан Джисон, что являлся для профессора уже кем-то большим, чем просто коллегой или соседом по станции. Глаза Джисона горели ярким пламенем, при этом сам Ли не понимал до конца, почему именно. Он так сильно удивился тем, что сотворил Минхо в оранжерее? – Минхо, теперь ты точно обязан пойти со мной наружу! – Хан взял профессора за руку и, еле приложив силу, дернул на себя, чтобы тот просто поднял взгляд на него. Джисон смотрел с надеждой и радостью. – В смысле?! Зачем?! – Ли запаниковал. Он сразу понял, что имел в виду парень, буквально в ту же секунду. Потому что он боялся безумно, как открытого огня. – Я не пойду, – продолжил тараторить он. – Да чего ты боишься? – младший чуть сильнее сжал чужую руку, не давая ему оторваться от себя. – Не хочу я! И у меня нет времени, – последний аргумент звучал как-то совсем вяло. – Я должен показать тебе единственный вид из всех мне известных, который может посоревноваться с твоим садом, – звучало, мягко говоря, внушающе. Минхо не считал свой сад чем-то нереальным, поэтому могли бы закрасться сомнения относительно столь монументального представления Хана. Но при этом подобная формулировка невозможно льстила, настолько, что отчасти Профессору Ли даже интересно стало. Но не настолько, чтобы соглашаться на прогулку по Марсу. – Джисон… – Никакие отказы не принимаются! Чертов Джисон, я же умру там, подумал Минхо, но был уже утянут в коридор на пути к выходу со станции. Минхо знал всю базу о пребывании в открытой атмосфере Марса, знал как надевать и снимать скафандр, что делать, если в нем окажется дыра. Он знал абсолютно все необходимое и даже выходил целый один раз, пребывая на МКС, в открытый Космос. Но вы бы знали, чего ему это стоило. Он дичайше боялся Космоса. Однако, что не сделаешь, чтобы попасть на исследование Марса, о котором ты грезишь большинство сознательных лет жизни. По какому-то невиданному наитию Минхо снял с себя белый халат и надел скафандр, к которому тянулся шланг с подачей кислорода. Из-за того, что недавно покинувшая станцию команда занималась преимущественно строительством и сбором данных, они достаточно долгое время пребывали за ее пределами, а кислородного баллона не хватало на такие сроки. Поэтому они использовали систему подачи кислорода напрямую. При этом шланги тянулись на множество километров при желании. Подобная протяженность не была необходима, но на всякий случай они обзавелись ею. Само собой выходить наружу можно только во время спокойных погодных условий, иначе шансы выжить во время типичной марсианской бури стремились к нулю. Джисон, уже весь упакованный, стоял и ждал, когда Минхо застегнет последнюю молнию. – Ну ты чего? – он приблизился, мягко проведя рукой по плечу старшего и заглядывая в глаза. – Чего? – Минхо закусывал губу, сомневаясь в верности своих действий. Он уже практически все сделал, чтобы впервые ступить на марсианский рельеф, он же так этого хотел. – Застегивайся, – Хан взглядом указал на ту самую молнию, что мешала им выйти из помещения. – Не хочу. – Хочешь сдохнуть там? – парень переменился. Он стал строже и требовательнее, хотя до этого оставался мягким до последнего. – Ты чего? – растерялся. Минхо понимал, что зря Джисон такими словами разбрасываться не станет, поэтому еще сильнее перетрусил, но молнию застегнул. – Ну что? Идем? – он давил, причем сильно, но до реальных действий пока не доходило. – Нет. – Почему? Минхо и не выходил из подвешенного состояния, но все-таки выцедил: – Я боюсь. – Чего боишься? – Космоса. – Так это же не открытый космос. – Все равно боюсь. Джисон успокоился, а взгляд его вновь стал терпеливым и добросердечным. Он не хотел еще сильнее запугать Профессора, скорее показать серьезность намерений и то, насколько это важно – чтобы Минхо доверился и согласился выйти вместе с ним. Для Хана прогулка по Марсу – это ежедневная рутина, потому что он как минимум два раза в день обязан обходить станцию снаружи, дабы убедиться, что все на своих местах и нет никакого нарушения целостности построек. Для Минхо же – равносильно аду. – Неужели ты планировал пребывать на одной из станций Марса и ни разу не погулять по нему? – Да. – Так тебе же не все в тепличных условиях выращивать? Да, ему нужно было перебороть свой страх так или иначе. В условиях хоть и марсианской почвы, но при этом сохраненных гравитации и атмосферы Земли, он не смог бы вывести что-то поистине новое. Минхо буквально жизненно необходимо справиться и пересилить себя, но он все еще боялся. – Да. – Ну так с чего-то же нужно начать? – Да, – Ли загипнотизированный. Все, на что его хватало, – это односложные ответы, которые не требовали много концентрации, потому что думал он сейчас о том, насколько важно выйти за пределы станции, насколько жизненно необходимо перебороть страх. – Давай так. Я не отойду от тебя ни на шаг, и мы потихоньку дойдем до нужного места. Ты будешь ходить как по земле, ботинки же специальные. Как тебе план? – Джисон все оставался таким же мягким, даже скорее нежным. Младший ощупал скафандр Минхо на местах стыков и возможных швов, чтобы точно все было в порядке, ведь этот костюм использовался впервые. – Боюсь. – Ну, выбора у нас нет, Агапантус, ты же понимаешь? – Джисон улыбнулся. Он специально назвал Минхо прозвищем, чтобы хотя бы немного расслабить его. Опытным путем инженер понял, что тактичность и мягкость действуют на Профессора куда эффективнее, чем приказы. Чего не скажешь о самом Хане, если на нем вообще что-то срабатывало. – Понимаю. – Тогда давай я первый, – Джисон отвернул руку чуть назад и нажал на кнопку, которая закрывала дверь за ними и открывала те, что ведут на поверхность. – Стой! Минхо не успел ничего сделать, а Джисон еще шире растянулся в улыбке сквозь визор и протянул руку, подзывая ближе. Дверь за его спиной начала открываться, из-за чего Минхо перепугался невероятно и схватился за предплечье космонавта. Или теперь они точно оба космонавты? Может марсиане? Хан крепко схватил его руку. Перчатки у их скафандров сделаны специально для того, чтобы сильно не ограничивать мелкую моторику, поэтому он легко управлялся с Минхо, который никак не хотел продолжать идти вперед. – Не сопротивляйся! – проблемы появились в первую же секунду после открытия дверей. – Не могу! – упирался Ли, боясь с места сойти. Они точно как два дурака из самого дебильного анекдота. Джисон смеялся, а Минхо боялся. Джисон силой пытался заставить Минхо выйти, но у него не получилось. Тот упирался сначала ногами, потом свободной рукой за край выхода, но в какой-то момент отпустил руку. Она соскользнула. Минхо дернулся в сторону Джисона, но импульс, с которым он врезался в парня был поглощен ботинками второго. Минхо же завис в воздухе и перепугался неизвестно от чего больше. Джисон взял его за плечи и поставил на поверхность. – Напряги ноги, хотя бы немного, – младший пытался вселить в Профессора спокойствие и уверенность, что все под контролем. Это и правда было так. Даже если малейшая гравитация волшебным образом пропадет, Хан сможет притянуть Минхо за ту же кислородную трубку. Во всех остальных случаях Джисон в принципе способен держаться на стреме и не допустить никакого провала. Минхо поджал губы, вдруг, как по мановению палочки, прислушавшись к словам инженера, и спокойно приземлился. – Молодец, – Джисон практически невидимо, насколько это можно было заметить под шлемом, одобрительно кивнул. – Ты все делаешь правильно. Чем больше твои мышцы напряжены, тем сильнее тебя будет тянуть к земле. Скоро привыкнешь. – Я знаю. – Ну тогда чего не делаешь? – Я боюсь! И… растерялся. Осознание, что от того заносчивого типа, которого он видел при первой их встречи, не осталось и следа, – согревало. Минхо доверял ему. Причем не только свое физическое состояние как профессионалу, но и эмоции. Джисон давно понял, что Профессор достаточно скуп на искренность в обычной жизни, поэтому растаявший лед, который младший замечал невооруженным взглядом, мотивировал продолжать давить на Ли и открывать новые горизонты его сознанию. Джисон повел Минхо по Марсу вперед. Дорогу, разумеется, знал только первый. Ли сжимал чужую руку так сильно, как только мог, и оглядывался по сторонам с нескрываемым удивлением и восторженностью. Он потихоньку привыкал к ботинкам, все лучше контролируя свое равновесие и положение в пространстве. Парень поверить не мог, что он все прошедшее время запрещал себе выходить за порог станции. Многие люди страдают от клаустрофобии, пока Минхо напротив – боялся почувствовать свободу. Причем эта свобода применима в глобальном смысле, когда речь идет о других планетах. Грунт крошился под его ступнями, на что Ли начал обращать внимание только спустя минут пятнадцать их прогулки. Джисон молчал, давая возможность Минхо привыкнуть к ощущениям и окружающей обстановке. Он сам не отпускал старшего ни на шаг, когда тот слегка дезориентировался в увлечении видами. – Минхо, – в ответ тишина. – Минхо! – чуть громче окликнул Джисон старшего. – А? А? Что? – парень резко обратился к Хану, повернувшись. До этого момента он залипал на какой-то здоровенный камень, что эффектно торчал из земли. Он сам не знал, почему его так заинтересовало это зрелище, но сейчас его любопытству не было предела. Он уже давно заметил, как освещение начало преображаться. Было похоже на закат или рассвет – безумные оттенки, которых на Земле не увидеть. Лазурный вперемешку с нежно сиреневым и уходящий в коралловый, но совсем блеклый. – Мы пришли. Видишь обрыв? – Ли закивал. – За ним очень высокая пропасть, поэтому нужно быть аккуратным. Крепче держись за меня. Хорошо? – Джисон заметил, как Минхо занервничал. – Не бойся, ничего страшного не произойдет. Даже если упадешь – я тебя поймаю. Конечно, он не сможет его поймать. Да и толком не мог представить, что будет, если упасть на Марсе с обрыва. Ну как, технически он знал, но на практике не видел. По идее он сможет его поймать за кислородную трубу, но это все равно достаточно опасно. Но он не хотел пугать старшего, поэтому постарался убедить его стать увереннее. Чем меньше он будет волноваться, тем меньше рисков. Да и близко подходить они не будут. – Веришь мне? – Верю, – Минхо был полон решимости. Он преодолел такой путь, как на своих двоих, так и морально-тернистый, чтобы пересилить себя, что отказываться – не вариант. – Замечательно! – Джисон в очередной раз успокаивал своей твердостью и теплым взглядом. – Тогда вперед. Они сдвинулись с места. На этот раз Ли не отвлекался и шел только вперед рядом с Джисоном. Шаг за шагом – лазурный цвет все светлел. Наконец добравшись до заветного ракурса, им открылся вид на потрясающий закат. Солнце заходило за горизонт, пробираясь через атмосферу Марса специфичными для землянина цветами. Оно поглощало кремниевую долину, раскинувшуюся перед ними, заслоняя миражами дальние каменные верхушки. Громадные для людей горные хребты и лощины – как на ладони. Настолько грандиозного вида они оба не видели до того, как оказались на этой планете. Если Джисон успел попривыкнуть, регулярно наведываясь в это место в благую погоду на протяжении пяти лет, то для Минхо это вовсе Мир другой, совершенно отличный от того, в котором он всегда жил. Джисон был уверен, что такого на Земле найти невозможно. Скорее всего, так оно и было. Во всяком случае Минхо о подобном не слыхал. И как же был счастлив Хан, что идея заставить Ли пойти с ним – огорошила его в нужный момент. Он знал, когда ориентировано Солнце садится за горизонт, поэтому нисколько не сомневался, предлагая прогулку именно тогда. Минхо обязан был это увидеть. – Мы в раю? – поинтересовался завороженный Профессор. – Возможно, – а Хан не стал отрицать, потому что нечему противиться. Он и сам подозревал, что именно так выглядит рай. Рай для живых – уж точно. – Джисон. – Что такое? – Хан обернулся к старшему, поймав на себе его взгляд. – Спасибо. – За что? – выглядело так, будто Джисон специально пытался выудить из Минхо причину его благодарности, чтобы тот сказал ее вслух. Но в самом деле он правда не понимал. Его разум был настолько чист от любых замысловатых способов манипуляции и других изощрений, что подумать о том, чтобы как-то использовать Минхо для самоутверждения – практически невозможно. – Что заставил меня выйти и показал мне это, – у Ли глаза на мокром месте, настолько он впечатлен. Он был рад и счастлив. Даже подумал, что после этого и умереть не грех. – Ты прилетел сюда благодаря своим стараниям и навыкам, поэтому тебе не за что меня благодарить, – Джисон автоматически погладил Минхо по макушке, будто тот мог почувствовать его прикосновение сквозь шлем. Но старший будто почувствовал и даже немного подался к нему. – Можешь считать меня своим проводником, Агапантус.