любовь на мертвой планете

После прогулки парни спокойно вернулись на станцию без лишних проблем. Они преимущественно молчали, потому что и без слов все понятно. Такие приятные друг для друга они будто слились духовно, объединяясь преисполнением прекрасным. Вокруг стемнело, Марс сделал привычный оборот вокруг оси, погрузив добрую половину во тьму. Погода ухудшилась, но они успели залететь в последний вагон перед небольшой ветряной бурей. Джисон расстроился, что не успел осмотреть станцию, но не жалел. А Минхо, услышав недовольный комментарий младшего, подумал, что виноват. Хан тут же заметил понурую мину профессора и решил поинтересоваться. Узнав причину, он обозвал его мнительным и снова с улыбкой на лице потрепал по макушке, как попытался сделать это на границе обрыва. Только вот на этот раз на голове старшего не было никакого шлема, и Минхо отчетливо чувствовал прикосновения его удивительно мягкой и в то же время теплой ладони. Удивительно потому, что большую часть времени парень работал руками. Ли заглянул в глаза напротив и растворился в них в который раз. Они вместе всего два месяца, но Минхо казалось, что они знакомы всю жизнь. Он даже немного поражался, как дожил до своих лет без повсеместной заботы этого космонавта, что десять лет находился вовсе не на своей планете, и разделяли их не привычные для землян несколько тысяч километров, а сотни и миллионы тысяч. В холодильнике еще оставалась еда, которую Ли успел приготовить с утра. Джисон был счастлив, что не придется есть из тюбиков. Раньше он и правда не задумывался над такими мелочами. Теперь же он воспринимал «нормальную еду» как манну небесную, практически в Бога поверил, что послал ему личного повара. Соседи мирно поели и поблагодарили друг друга за плодотворно проведенный вечер перед тем, как разойтись по комнатам. Они у них находились в разных коридорах, которые объединял третий, ведущий в помещения общего пользования. – Еще раз спасибо, – успел сказать Минхо, пока двери за спиной Джисона еще не закрылись. Тот в секунду обернулся, и старший успел запечатлеть в памяти его улыбку в несчетный раз. Она прекрасна, лучше профессор не видел за всю жизнь. Минхо даже не знал, что у него оказывается есть свой типаж. И этот типаж – Хан Джисон. Добрый, отзывчивый, в меру претенциозный, расслабленный и просто «свой». Некоторых людей можно назвать «своими» на каком-то внутреннем ощущении. Несмотря на то, что вы могли вырасти в абсолютно разных условиях, заниматься противоположными вещами, иметь разное окружение, но при этом по прошествии лет получается так, что вы одинаковые. Совпадают мироощущение, лексикон, спонтанные реакции. На таких вещах порой и строится взаимопонимание. Возможно, только на них и строится. Минхо привычно разделался со всеми вечерними процедурами, как бы лениво ни было. Он необычно устал и от работы, и от перенасыщения эмоциями. Второе выматывает куда больше, особенно нашего безэмоционального профессора ботаники. Поэтому он поспешно рухнул на кровать, что занимала совсем небольшую часть и без того его крохотной каюты. В личных комнатах станции все по минимуму. Небольшая душевая два на два с туалетом, в основном помещении односпальная кровать, компактный рабочий стол с креслом и шкаф со встроенным стеллажом для мелких вещей типа книг. Все стыки плотные и надежные, чтобы ходуном не ходили. Минхо быстро привык к замкнутому пространству, потому что львиную долю жизни пробыл в общежитии кампуса, где делил скромную комнату с соседом. Только профессор начал проваливаться в сон, как за небольшим окошком послышались шум и сильные удары камней. За два месяца он не раз заставал бури, метели, дожди, но таких громких звуков еще не бывало. Поэтому небольшая паника начала подниматься внутри, стесняя грудную клетку. Он лежал так точно с час, пока не психанул и не встал с кровати. Парень обул тапки, укутался в одеяло и стремительно направился из комнаты, прокликивая все переходы между отсеками стремительно. На его стук Джисон тут же отреагировал, что странно, ведь спал он как убитый, давно смирившись с изменчивой погодой Марса. Он стоял сонный в одной из своих футболок и свободных шортах чуть выше колен. Минхо же был весь упакован в пижаму с щиколоток по шею. – Что такое? – младший потирал глаза костяшками расслабленного кулака в попытках убрать заспанность с глаз. – Там странные звуки, – Минхо точно ребусами заговорил. – Где там? – За окном. Джисон обернулся, глянув в точно такое же окошко, как у Минхо в комнате. Их апартаменты абсолютно одинаковые, но те, в которых жил Хан, полностью отзеркалены. – Смерч, наверное, близко. Станция подготовлена к любым погодным условиям. Можешь не переживать, Хо, – Хан хоть и говорил достаточно твердо и убедительно, но прогонять старшего не торопился. – Ну, если так, то ладно… – Минхо крайне не уверен в своих силах. То, что сказал Джисон, – абсолютно не успокоило его. – Все равно страшно? – Джисон как всегда с легкостью смог понять настрой Ли. Он даже сил для этого никаких не прикладывал. По взгляду Минхо был понятен и ответ на вопрос. – Можешь остаться у меня, если тебе так будет спокойнее. – Я не помешаю? – Нет, не помешаешь, – Джисон отошел с прохода и дал Минхо пройти. – Я сейчас вернусь. Буквально минуту. Младший схватил свою ключ-карту, вышел, не закрывая дверь, и возвратился с матрасом и дополнительной подушкой. Ходил в соседнюю комнату, судя по всему. – Да не стоило, я могу и в одеяле поспать, – тут же Минхо стало стыдно, что он посреди ночи разбудил человека и причинил ему неудобства. Джисон молча прошел в комнату, локтем нажав на кнопку, закрывающую за ним дверь. Он кинул матрас на пол, а свежую подушку на свою кровать. После чего забрал вниз ту, на которой спал, вместе с одеялом. – Ложись на кровать, я на полу посплю, – указал инженер. Минхо понимал, что если будет препираться, то создаст еще больше проблем и затянет время до того момента, как Хан снова сможет уснуть. Его сон важен намного больше, чем сон того же профессора, поэтому он не мог начать выказывать свое эго так невовремя, и по той же причине спокойно лег на кровать, всем телом укутавшись в одеяло, которое так полюбилось ему за прошедшее время. – Ты кошмарный, – пробубнил Джисон, когда упал на новое ложе, чтобы как можно скорее уснуть, потому что желание оставалось неимоверное, но все-таки не уделить внимания старшему он не мог. Что-то внутри мешало. – Что? Почему? – Минхо чуть сильнее взбодрился, не ожидая выпада в свою сторону. – Тебе идет твоя пижама и это одеяло, – после этой фразы Джисон нырнул в подушку и накрылся чуть ли не с головой. У Минхо слов не было, чтобы отозваться на этот комплимент. Ему редко говорили приятные слова касательно внешнего вида. Особенно, когда речь шла не о его классическом образе профессора, а о просторных пижамах, ткань которых внимательно подбирал перед пошивом. Да, даже в подобных вопросах Ли оставался достаточно педантичным. Что говорить про спальное место? Он может расслабиться только в своих личных апартаментах, никак не в чужой кровати, но постель Джисона – другое. Старший сам уткнулся в подушку, а вокруг, несмотря на то, что от Хана остался только его матрас, все пропитано его запахом. Комната так или иначе сохраняла его, хотя качественная уборка входила в ежедневные обязанности. Минхо осматривал все вокруг в практически кромешной темноте. Глаза уже успели привыкнуть, они так и не включали свет в самой комнате, только в коридоре он активен круглые сутки. По стенам развешаны плакаты любимых персонажей из игр или аниме, даже какие-то неизвестные Минхо фигурки хранились на полках, а на столе стоял небольшой ноутбук. Вроде профессор здесь законченный перфекционист, но дисциплина зашита в Джисона практически с рождения, поэтому хаос, на который была похожа комната, если не приглядываться, был целиком и полностью структурирован, а все вещи стояли на своих местах. Ли и не заметил, как начал проваливаться в сон. Снилось ему что-то совсем непонятное. Какие-то драконы, замки, войны, но он будто смотрел за всем этим со стороны, находясь далеко от основной зоны действия. Рядом протекала река, а на другом ее берегу, за которым все тихо и спокойно, стоял Джисон и улыбался той самой своей улыбкой, будто зазывая к себе. Минхо не помнил, что было дальше, но он точно знал, что попытался бы переплыть эту реку, даже если ее течение снесло бы его на смерть.

☄️☄️☄️

Минхо открыл глаза, проснувшись от какого-то шума. Он всю ночь проспал как убитый, давно так крепко не отключался. За окном уже светло, а погода совершенно преобразилась, обернувшись в тихую и спокойную, будто благоволила вновь сделать шаг за пределы станции, но Ли пока об этом и не думал. Джисон стоял перед ним, повернутый задницей. Пытался достать что-то с нижней полки шкафа. Комната его стала необычайно яркой при дневном свете, но все по-прежнему стояло на своих местах. В дальнем углу, у двери, он заметил гитару, которую ранее никогда не видел. – Ой, извини, я тебя разбудил, – выпрямившись, Хан обернулся и заметил, что Минхо уже совсем не спит. – Ты так сладко спал, не хотел потревожить, но забыл одну фигню, – младший весь раздосадован, явно показывая эти эмоции. – Все в порядке, – профессор посмотрел время на наручных часах – он уже давно должен был быть в лаборатории. – Черт, я совсем забыл взять телефон, чтобы услышать будильник, – тут уже Минхо был недоволен собой. Они все еще как два дурака из анекдота. Оба накосячили, и оба винят себя так, будто смертный грех совершили. – Извини, я подумал, что хотя бы один раз тебе можно было бы выспаться, а то синяки под глазами с другого конца станции видно. – Синяки? – Минхо не ожидал, что с его внешним видом все настолько плохо. – Нет-нет, ты не подумай! – Джисон приблизился, поняв, что ляпнул не подумав. – У тебя очень красивые синяки, и они тебе очень идут! Ли засмеялся в голос от того, насколько инженер Хан, который на протяжении всего вчерашнего вечера показывал себя смиренным и твердым космонавтом, в мгновение стал робким и неловким. Он буквально запаниковал, опасаясь, что сказал что-то из ряда вон выходящее или оскорбительное. Джисон обычно за словом в карман не лез, нисколько не боясь кого-то оскорбить или обидеть, – это та черта, с которой приходилось мириться остальным. От осознания этого факта Минхо стало еще веселее, он таким милым сразу становился в подобные моменты, что только затискать хотелось и успокоить, что все в порядке. – Не переживай ты так. Я знаю, что плохо сплю в последнее время. Неудивительно и появление синяков в таком случае, – Минхо наконец слез ногами с кровати, обув тапочки, которые он оставил возле перед тем, как лечь. – Точно не обидел? – усмирился Хан, проверяя правдивость слов старшего. – Точно, – еще раз ухмыльнулся Ли. – Тогда рискну задать вопрос. Когда ты начнешь высаживаться на открытой поверхности Марса? – Оу, а что такое? – вопрос поставил в тупик. Он не думал даже еще пока о точных сроках. Хоть у него получилось более-менее побороть свой страх выхода из станции вчера, это не значило, что фобия вовсе улетучилась. – Ну, я тебе помогу, чтобы одному там не корячиться. Если ты, конечно, мне доверяешь. Так в два раза быстрее управишься. – У тебя же и свои дела есть, Джисон. – Их не так много, как могло показаться, тем более днем, – Джисон сделал еще пару уверенных шагов вперед, к Минхо, и приземлился рядом на кровать. Он не хотел нарушать личное пространство старшего, но отчего-то оно ему показалось не таким уж и личным. – Так что? Когда начнем? Джисон совсем ненавязчиво коснулся своими кончиками пальцев чужих, что лежали рядом. Минхо практически никак не отреагировал на то, что Хан подсел. Он еще был в состоянии скрывать свои эмоции в то время, когда внутри сгорали все частички одна за другой. Он ощущал себя звездой, которая вот-вот готовится к взрыву, преисполненная собственной термоядерной реакцией и угрожающая всему в ближайших окрестностях попасть в радиус вакуума образовавшейся черной дыры. Ли точно был готов поглотить как минимум одну планету, по имени Хан Джисон. – Когда скажешь, – Минхо хотел отказать, сославшись на то, что его текущее исследование еще не закончилось, но он оказался полностью бессилен, находясь в состоянии личностного распада. – Отлично! – Хан встал с кровати и направился к выходу. – Буду ждать тебя на кухне для завтрака, – дверь за ним закрылась. Джисон все понимал, но не хотел осознавать. Если он с легкостью улавливал любые другие настроения Минхо, то глупо отрицать, что бурю в его сердце он точно заметил. Только вот проблема в том, что в собственном сердце теплились ровно те же эмоции, но парень старался их всячески отметать, забыть, расчувствовать. Хан был убежден, что это все лишнее, но контролировать себя сложно. Отсюда и проскальзывали флирт, тяга прикоснуться к старшему, посмотреть на него, услышать смех или полюбившееся ворчание себе под нос. Хан Джисон не лгал, когда назвал синяки Минхо красивыми. Он правда считал, что они безумно красивые, всю жизнь бы на них смотрел, потому что они принадлежали не кому иному, как профессору ботаники, что так сильно запал до глубины души. Профессор, находясь еще в немного подвешенном состоянии, вернулся в свою комнату, принял душ на скорую руку, переоделся и направился на кухню. Он торопился настолько, насколько это было возможно. Готов был в сверхзвуковую ракету превратиться, если это поможет быстрее добраться до Джисона. Ворвавшись в помещение, он поймал на себе удивленный взгляд оленьих глаз. Хан замер с ложкой творога во рту, подозрительно разглядывая Минхо. – У меня что-то на лице? – приподняв бровь, старший прошел дальше, к холодильнику, полный невозмутимости. Из растерянного ребенка он снова обернулся в свой первоначальный вид – претенциозного профессора ботаники. Поправив воротник своей черной как смоль рубашки, он также достал себе упаковку творога и мороженой голубики. – Нет, ты просто непривычно лохматый. Тебе идет, – Джисон сказал это будучи спокойным, но последних двух слов хватило, чтобы выбить и без того рассыпчатую почву из-под ног Минхо. Старший держался изо всех сил, чтобы оставаться равнодушным, но каждый комплимент ударял под дых. – Если верить тебе, то мне вообще все идет, – Минхо не поворачивался, чувствуя, как к лицу приливал румянец. Он пытался как можно скорее успокоиться, дабы не показывать своей истинной реакции. – Ну, так и есть. По крайней мере я так считаю, – Хан уплетал свой творог ложку за ложкой. В самом деле младший держался и продолжал давить на Ли правдой умышленно. Он хотел вывести его на эмоции, чтобы тот наконец бесповоротно смягчился. Зачем? Черт его знает. Просто желание оказалось превыше собственных устоев. Собравшись, Минхо обернулся и разместился напротив вместе со своим завтраком. Парень боялся поднять взгляд и пересечься им с Джисоном. Но тот «случайно» задел ступней его голень, из-за чего профессор автоматически посмотрел на Хана. Их взгляды соприкоснулись, а Джисон расплылся в улыбке. – Извини, я не хотел. Казалось, что расстояние шириной с барную стойку слишком мало, чтобы разорвать ту связь между ними, которую ощущали оба. – А что хотел? – Ли сглотнул остатки творога вместе со слюной, что получилось с трудом, потому что во рту все пересохло. Джисон поднял руку, потянувшись к лицу профессора. Пальцы смело следовали заданному маршруту, за которым Минхо внимательно следил. Большой палец младшего мягко прошелся по чужому уголку губ, слегка задевая нижнюю и убирая следы творога. Минхо завис в пространстве, прожигая дыру в Хане без сил оторваться от него. Ложка уже давно упала в упаковку с едой. – Хотел бы поцеловать. Оправдан ли риск, которому парень подверг их взаимоотношения одной фразой? Джисон не знал. Но он точно видел в Минхо то, за что можно было зацепиться и ухватиться как за крючок, который потянет за собой что-то большее, чем просто «коллеги» или «соседи по станции». – Что тебе мешает? Риск оправдан. Джисон встал из-за стола, направившись к мусорному ведру, что стояло недалеко, позади Ли. Он оборвал взгляд ровно после заданного вопроса старшим, из-за чего второй оказался в замешательстве и опасался даже на сантиметр обернуться. Вдруг ему послышалось? Минхо и правда на несколько секунд подумал, что это все дешевый плод его воображения. Может быть он вообще до сих пор спал? Не спал. Джисон подошел ближе, со спины, развернул профессора к себе, ухватившись за крутящийся барный стул, и поцеловал так же неожиданно, как метеориты падают на планеты. Какая-то неведомая волна прошлась по старшему – от самых губ к низу живота. Он даже не сразу закрыл глаза, хотя Джисон успел опустить веки заранее, страшась увидеть отрицательную реакцию Минхо. Он ведь тоже сомневался, вдруг ему привиделось. Их поцелуй оказался чем-то очевидно волшебным друг для друга. Это их первый поцелуй, первые чувства. Они оба чисты, не запятнаны горем непонимания с возлюбленным, ссорами и расставанием. Кто-то мог бы подумать, что судьба берегла их до этого момента, но в самом деле они сами закрывали себя для подобных чувств. Пока эти самые чувства не овладели ими настолько, что у выстроенных принципов уже не оставалось никакого смысла. Младший сжимал губы Минхо своими так отчаянно, как мог только он. Оба боялись стать отвергнутыми, но при этом боялись не попробовать. Ведь им было так хорошо вместе, так приятно, расслабляюще и комфортно. Хотелось получить еще больше. Старший наконец показал Джисону, что это все не плод его воображения, что Минхо и правда провоцировал его на нечто подобное. Он сомкнул руки за спиной у Хана и заставил приблизиться сильнее. Его прикосновения отозвались легким покалыванием и ворохом мурашек, разразившимся по спине. Они не думали о том, насколько удобно целоваться, когда один из вас сидит на барном стуле. Хотя, на самом деле, безусловно удобно. Джисон стоял куда ближе, пристроившись между ног Ли, но они продолжали лишь соприкасаться губами. Космонавт провел пальцами по чужой щеке, заводя ладонь к затылку, чтобы прижать старшего крепче к себе, отчего сердца обоих еще сильнее ускорили свой темп. Становилось жарко, но желание быть рядом только сильнее укреплялось. Джисон перебирал губы одну за другой, после чего выдохнул горячий воздух, не прикрывая рта. Минхо инстинктивно цепанул губами его язык, заставляя соприкоснуться с собственным. Что-то неизведанное, новое, что раньше они видели только в фильмах. Казалось чем-то инородным, но при этом желанным, как бы не отвергали это. Как бы сильно Джисон ни отрицал чувства как явление, он не мог откреститься от того факта, что происходящее ему безумно нравилось. Медленно, но верно невидимая туманность, распространившаяся над ними и наполнявшая тела парней ватностью, начинала отступать, придавая резкости и решимости обоим. Но вместе с этим осознание приходило в десятки раз быстрее. Джисон отстранился, разорвав поцелуй и зацепился взглядом за черные точки напротив, что просили не заканчивать начатое. Веки Минхо хоть и приоткрылись, но общее состояние все еще оставалось мягким и податливым. А еще Минхо просто не хотелось отпускать младшего. – Извини, я слишком много себе позволил, – Джисон закусил собственную губу, наблюдая за расслабленным профессором, чьи губы слегка припухли и блестели на свету. Чужие руки не сжимали сильно, поэтому Хан смог легко освободиться и со скоростью света выбежал из кухни. Минхо в шоке. Его только что нагло соблазнили и бросили в состоянии, когда это заканчивать точно не хотелось. Может быть, конечно, он сам соблазнил, но кого это волновало? Профессор разозлился. Причем не по-детски. Встав с места, Минхо забил болт на то, что не доел завтрак и даже не сложил его обратно в холодильник. Он просто шел вперед, зная, что с вероятностью девяносто девять процентов Джисон убежал в смотровую или же в свою комнату. И, о Боги, парню даже не пришлось делать круг через смотровую. Младший оказался еще очевиднее, чем могло бы быть. – Минхо, извини, правда, я не знаю, что на меня нашло, – Хан встал с места, заметив на горизонте старшего. Если бы у него была белая ткань в руках, он бы точно помахал ею в знак того, что сдается и хочет пойти на перемирие. Дело в том, что Минхо пугал, таким злым Хан еще не видел его. – Зато я знаю, что на тебя нашло, – Ли подошел вплотную и толкнул парня обратно в кресло, а сам навис сверху, пальцами одной руки направил лицо Джисона к себе, приподнимая за подбородок, и впился в его губы жарче, чем было до этого. У Хана дыхание перехватило. Он снова выпучил свои глаза, как когда Минхо зашел на кухню. В этот раз поцелуй был куда энергичнее. Казалось бы неумелый в этом плане профессор смог прочувствовать за ту жалкую минуту Джисона так, что начал отдаваться без остатка в таком простом деле. Кресло, на котором сидел Джисон, каталось, поэтому начало смещаться куда-то назад из-за напора старшего. Но Минхо вовремя перехватил его за подлокотник и притянул к себе, отчего их губы еще сильнее вжались друг в друга. Места не так много, поэтому кресло незаметно уперлось в край стола, не оставляя Джисону никакого пути для отступления. Хотя не то, чтобы он ему нужен. Младший вцепился в плечи Минхо, притягивая его сильнее. Их буквально примагничивало друг к другу, будто с цепи сорвались на пути к водопою во время дичайшей жажды. Только вместо воды они использовали ощущения друг друга, отдаваясь целиком и полностью. Ли разорвал поцелуй, пытаясь отдышаться и смотря на такого же запыхавшегося Джисона. Он сел на край кровати и подвинул к себе младшего, соприкасаясь с ним коленями. Они просто смотрели друг на друга, и отчасти им хватало этого контакта, потому что те чувства, с которыми каждый поедал второго, кардинально отличались от предыдущих. Минхо, как и Джисон, пытался отпустить рамки, что сдерживали проявление потаенных эмоций, которые теплились где-то там, на дальней полочке, до лучших времен. Неизвестно – лучшие ли это времена, но плотину прорвало, поэтому в заточении они протянули недолго. – Ты невыносим, Хан Джисон, – прохрипел Ли, кладя обе руки на чужие колени и слегка сжимая их. Хан в замешательстве. Он снова что-то сделал не так? Парень и без того все время сомневался в верности своих действий. Хоть уже и все понятно – его чувства взаимны. Но внутри все равно перебарывали запреты. Минхо поймал этот момент на лице Джисона, который часто даже при желании не мог скрыть свои реакции. Старший сильнее схватился за бедра Джисона и потянул, пересаживая нелегкое тело на себя. Хан успел вовремя сориентироваться и удержать равновесие, помогая себе руками. Стул отлетел по инерции, ударившись о стену напротив, а парни уже оказались в непростительной близости. Скажем честно – оба даже не думали о сексе. Они в целом не особо осознавали, что между ними происходило. Просто поддались. Если бы они играли в карты, то точно ни один из них не выиграл бы. Минхо обнял так крепко, как никто и никогда не обнимал Джисона. Даже Капитан Белл, хотя хватка у него всегда была серьезная и жесткая, а его отношение к молодому инженеру скорее отцовское, не обнимал так бережно. Разница Джисона и Минхо в данный момент были лишь в том, что второй смог избавиться от всех предрассудков. Может быть они после вернутся, может быть он пожалеет, но тогда он хотел забыться и позволить себе быть собой, осуществляя то, что давно теплилось внутри. Хана все еще сдерживали опасения. Он привык всю жизнь соблюдать правила погрешности, ведь тогда ты сделаешь дело лучше, чем если бы всегда был уверен в себе на все сто. Жаль, что это качество проявлялось не всегда вовремя. – Все… хорошо? – процедил неуверенно Джисон, не решаясь сомкнуть руки за чужой спиной. – Невозможно хорошо, Джисон, – Ли зарылся носом в шею космонавта, вдыхая его запах. Запах, который он давно хотел почувствовать так близко. Ответ Минхо будто немного успокоил младшего, как его запах успокаивал профессора. Наверное, можно сказать, что Джисон любил слова в то время, как сам Ли любил невербальное: взгляды, улыбки, запахи, касания. Минхо давно понял, что Хан невероятно зажигался от комплиментов, поэтому старался все чаще хвалить его работу, способности, даже внешний вид. Хотя на первый взгляд скорее будет казаться наоборот, ведь Минхо у нас весь такой модник. На самом же деле, парень просто привык хорошо выглядеть, общество сподвигло. Может быть, если бы они находились на Земле, то и у Джисона приоритеты немного иначе были бы расставлены. Но все так, как должно быть – они в руках друг друга, ведь младший все-таки соединил ладони и прижался также крепко, как это сделал второй. Оба никогда не думали, что настанет время, когда достаточно будет просто сидеть в обнимку, дыша кому-то в плечо, и наслаждаться этим простым жестом. Границы личного пространства между ними и правда давно стерлись. Это стало понятно, еще когда бутылки воды превратились в общие, а дать попробовать что-то можно и со своей ложки. «Своего места» на диванах в комнате отдыха тоже не стало, Минхо часто отбирал любимое кресло младшего, успевая зайти раньше для просмотра какого-то фильма. Джисон пару раз завалился в комнату к Минхо без спроса, потому что увидел что-то причудливое на поверхности Марса, срочно нужно было рассказать. Это только профессор у нас такой учтивый и стучится. Они просидели так минут пятнадцать, если не больше, после чего Джисон надавил на старшего, чтобы тот лег на спину. Минхо слегка удивился, но поддался. Он не мог не поддаться – ведь это желание Джисона. Хан наклонился, продолжая обнимать так же, только в другой плоскости. Припав к чужому уху, он открыл рот, замерев на несколько секунд, потому что случайно коснулся губами мочки профессора, но продолжил. – Хён, – Джисон говорил совсем тихо, а используемое обращение опустошило Минхо, создав опьянение, поразившее все части тела. Они оба корейцы, да и друг про друга вычитали всю информацию в корпоративных базах и интернете, из-за чего факт становился очевидным. Но они ни разу не использовали традиционные формальности родной страны, потому что превратились в граждан Мира, оперируя лишь интернациональными нормами приличия. Да и когда вы какие-никакие космонавты, научные деятели, это все остановится неважно. Уважения достойны оба. Джисон сделал ход конем, не подозревая этого. – Что, Джисон? – у старшего даже голос задрожал на первом гласном звуке, но он приложил все силы, чтобы выровнять его. – Я хочу сделать тебе приятно, хён, – Джисон почувствовал, как в его талию сильнее вжались пальцы, а над ухом послышалось, как Минхо тяжело сглотнул. – Тебе нравится, когда я тебя так называю? – Можно и так сказать, – Ли неожиданно схватил парня за бедра и потянул его повыше относительно себя, чтобы тот не почувствовал возбуждение, которым старшего накрыло с головой. Из-за резкого движения, Джисон покраснел в разы сильнее и даже тихо промычал. В попытках скрыть свои чувства Минхо довел до того же Хана, у которого оказалось куда меньше власти над своим телом, потому что он лежал сверху. – Не делай так, хён, – Джисон поднял голову и посмотрел на Минхо, уши которого горели, и это было отчетливо заметно. Они снова оба не выдержали. Ли потянулся первым, сомкнув свои губы с чужими, а руки его машинально прижали к себе парня сильнее. Так хотелось пропасть в нем. Уже абсолютно все равно на работу, что ждала их сегодня, на все обязанности. Просто чувствовать Джисона оказывалось достаточным для существования. Ощущение, что они оба всю свою жизнь делали что-то неправильно. Джисон сам сократил между ними и без того ничтожное расстояние. Руки его легли на скулы и щеки, мягко проводя по ним. Одна ладонь все-таки спустилась ниже, проходя по чувствительной шее. Минхо глухо промычал в губы, пока Джисон, дабы было удобнее целоваться, спустился обратно вниз, наконец ощутив то самое, что второй пытался отчаянно скрыть. Младший оказался жадным, он мало того, что обкусал губы Минхо в то же мгновение, как прикоснулся к ним, так еще и полез дальше, освобождая рот старшего для новых стонов, ведь сам припал влажными губами к выпирающему кадыку, а следом сместился по такой же нежной коже ниже. Какие-либо рамки окончательно стерлись, и Минхо нажал на задницу Хана, прижимая его пах к своему. Джинсы младшего и брюки профессора казались такими лишними и бесполезными, хотелось как можно скорее от них избавиться, но оба не торопились. Во-первых, они сами не до конца понимали, что делать, во-вторых, боялись переборщить. Джисон снова оказался смелее, он опустил одну из рук вниз, совсем вниз, и слегка сжал член Минхо сквозь ткань. С губ Ли сорвался звук, подобный тем, что выходили раньше, но куда громче. Он оторвался от шеи и снова взглянул на парня под ним, чьи глаза уже были почти полностью прикрыты в удовольствии. – Хён, можно… – Хан сам весь красный, но оба перестали замечать это друг в друге. – Да, – он даже не дал договорить просьбу, потому что сам еле выдерживал, чтобы не съесть космонавта заживо. Джисон опустил обе руки, чтобы расстегнуть ширинку брюк. Он замялся буквально на пару секунд, но достаточно быстро справился с препятствием. Минхо наблюдал за тем, как темные пряди спадали вниз с макушки, а такое красивое лицо Хана прячется за ними. Потерявшись в мыслях о том, как бы он хотел смотреть на него вечно, профессор даже на секунду отключился от осознания происходящего. Пока Джисон не коснулся своей ладонью его члена напрямую, кожа к коже. – Джисон, – старший повернул лицо Хана к себе за подбородок, заглянув в глаза, пока тот продолжал со всей нежностью водить ладонью там, где раньше казалось запрещенным, – смотри на меня. Минхо нравилось показывать себя слабым перед Джисоном, будто так нить между ними натягивалась сильнее, но при этом только крепчала, не боясь порваться. Пальцы младшего уже во всю проходились по длине от самых яиц, заставляя профессора таять на глазах. Он никогда не думал, что когда тебе дрочит кто-то другой, причем не просто «кто-то», а человек, в которого ты, черт возьми, влюбился, ощущения кардинально меняются. Джисон сам получал удовольствие лишь от того, что мог смотреть на профессора в пограничном состоянии. Минхо еле держался, чтобы не закрыть глаза полностью и не разорвать зрительный контакт. Но поддержания последнего хотелось больше. Хан спустил свободной рукой брюки ниже, оставляя себе больше свободы для движений. Он не знал, что им руководило, но останавливаться не хотелось, пока Минхо стонал – нежно и сладко. Не иначе как музыка для ушей. Руки Минхо перешли под футболку инженера. Он гладил его точеный пресс, талию, добрался до груди. Каждое касание отдавалось мурашками на Джисоне, которые старший чувствовал подушечками пальцев. Ли мало было нужно, чтобы достичь пика с этим парнем. Он давно даже не дрочил сам себе. Пока пребывал на станции – вовсе ни разу, хотя взял с собой смазку на всякий случай. – Джи… сон, – имя, произнесенное сквозь стон, сносило крышу. Минхо еще так красиво закусил свою губу после, что вовсе все тело стало ватным. – Я сейчас… – парень излился частично себе на живот, а частично в руку младшему, который, почувствовав содрогание внизу, тут же поцеловал вновь, глуша стоны своим ртом. Вибрация от голоса передавалась и ему, а талию снова сильно сжали чужие руки. Их поцелуи с каждым разом становились все более мокрыми, а языки их сплетались все более умело. Прервался снова Минхо. – Я хочу тоже… сделать тебе приятно, – Джисон не знал, как повести себя в таком случае, но ему хорошенько подсказали. Профессор приподнялся вместе с ним и сбросил с себя, подвинувшись вбок. Он привстал и помог младшему лечь на спину. Места было немного, потому что кровати рассчитаны на одного человека, но это не казалось большой проблемой. Скорее наоборот – ничего не мешало им быть ближе друг к другу. Первое, что сделал Минхо, – снял надоевшую джинсовку с младшего, а после уверенно расстегнул его штаны, спустив их вниз. Джисон стеснялся, но перебарывал неловкость, ведь сам только что делал то же самое. – Я хочу попробовать. Раньше не делал этого, так что останови меня, если будет неприятно, – все слова Минхо пронеслись мимо Хана, будто он никогда их и не говорил. Он просто смотрел как загипнотизированный на то, как задралась черная рубашка, одна из верхних пуговиц вовсе оторвалась не пойми когда, светлые волосы стали еще более лохматыми. Минхо весь раскрасневшийся: от жара, который оба источали, и от того, как Джисон ранее истязал его губы и шею. Старший наклонился, но не к лицу Хана, а к его члену, обхватив головку губами. Джисон ахнул от приятной неги, что растеклась по телу приливом. Минхо точно Луна, что управляет движениями воды на Земле. Джисон же готов расколоться на несколько частей, потому что заканчивать никто не собирался. Ли скользнул языком по всей длине, а после заглотил чуть больше. Он не привык засовывать в рот что-то больше кусочка еды, поэтому процесс шел достаточно медленно, но Джисон бы очень серьезно соврал, если бы сказал, что ощущения не были похожи на сказку. Младший закусил губу и оказался куда более скупым на звуки, но мычание, исходящее из его рта, нравилось Минхо ничуть не меньше. Он старался доставить Джисону максимум удовольствия, сколько было в его силах. Задевая языком как можно больше плоти, слегка нажимая и играясь. Джисон аж выгнулся из-за напряжения, постигшего все тело целиком. Он бы хотел схватить парня за волосы, однако не хотелось растерять мягкость, с которой старший отнесся к процессу. Несмотря на то, что пару раз Ли все-таки цепанул зубами, он сразу пытался зализывать свои ошибки, что на контрасте ощущалось еще лучше. С чем Хан не справился – это с желанием почувствовать чужой рот глубже и больше. Поэтому он неосознанно толкнулся. Минхо тут же отстранился, коротко кашлянув. – Прости, пожалуйста, – Джисон переволновался и хотел было все прекратить, но Ли напротив захватил легкими больше кислорода и взял глубже. Он просто не ожидал такого маневра и не знал, насколько его хватит, но после самовольности младшего, осознал, что ничего страшного нет. Минхо принял в себя член Джисона почти полностью, на большее пока не готов. Но в мыслях хотелось суметь и целиком. – Хён, – Хан простонал в голос. Он все-таки положил ладонь на макушку Минхо и слегка сжал его волосы. Парень не давил, но Ли понял это как просьбу задержаться в таком положении, в чем не мог отказать. Еще эти звуки нотами струились, пронзая душу. Как перед ним вообще можно устоять? Когда воздуха совсем не осталось, он оторвался от члена, который весь был запачкан его слюной, как и собственные губы вместе с подбородком. Такой раскрасневшийся, у Джисона снова мурашки на спине обновились от увиденного. – Еще немного, пожалуйста, – ему не нужно было просить об этом, ведь Минхо и не собирался прекращать, просто требовалось перевести дыхание. Старший снова припал губами, обсасывая головку со всех сторон и помогая себе рукой. Джисон уже не мог сдерживаться. Капли попали на язык старшего неожиданно, но это не оказалось для него чем-то противным, поэтому он спокойно принял их в рот. Наконец Ли оторвался, на его губах оставалось еще немного светлой жидкости, но он тут же убрал ее языком. – Поцелуй меня, – Хан просил это так, будто это, возможно, последний их поцелуй. – Ничего, что… – он указал пальцем на свой рот, обращая внимание, что в нем только побывали член младшего вместе с его спермой. Джисон не хотел ничего отвечать. Ему совершенно очевидно, что в этом факте плохого не было. Он сам потянулся к парню, но Минхо тут же его остановил, толкнув в плечи и заставляя лечь обратно. Они снова слились воедино. Их чувствам не было предела, поэтому оба сбились со счета времени. Парни целовались, снова возбуждались и ласкали друг друга, пока не устали, что произошло спустя еще пару подобных разов. Они буквально выдохлись и продолжили просто лежать вместе, обнимаясь и иногда целуя то в щеку, то в шею, то в губы. Скажи им, что с ними приключится что-то подобное еще вчера, они бы в жизни не поверили. Но у судьбы и любви на них были другие планы. Причем эти планы им нравились куда больше, чем те, что составлены самостоятельно.