Только не ты

- Позволишь пройти? - переводя взгляд со стоящей перед ней девушки за её спину и чуть оглядывая комнату, спросила Айдан-султан. Эда сделала шаг в сторону, в молчаливом и неизбежном согласии пропуская мачеху в свои покои. Приподняв платье, женщина вошла в помещение. Её взору предстала идеально застеленная шелковым покрывалом постель, давно догоревшие свечи, аккуратно сложенные в деревянную шкатулку украшения на маленьком столике. Было видно, что хозяйка покоев не появлялась здесь с раннего утра, не считая совсем недавнего возвращения. - Тебя исправно искали сегодня. И, похоже, снова нашли в дворцовом саду, не так ли? Молчание... - Наверное, мне стоит поднять жалованье нашему садовнику, поскольку его творение настолько завораживает юных особ, что они игнорируют встречу с собственным отцом. Пожалуй, и я обязана взглянуть на это чудо, как ты считаешь? - очередной вопрос, на который не было дано ответа. Айдан-султан и не надеялась, что разговор пойдёт гладко. Они сроду не могли найти общий язык, поговорить по душам, лишь обменивались стандартными фразами или колкими словами. Да и на большее из них никто не рассчитывал, или не хотел... - Мне показалось, или ты собралась куда-то пойти? - поинтересовалась султанша, памятуя, что чуть ранее столкнулась с девушкой в дверях. - К повелителю, - наконец, выдавила из себя Эда, мечтая как можно скорее избавиться от нежеланной гостьи. - Разве твоя верная прислужница ещё не доложила о приказе падишаха? - от Айдан не укрылось присутствие Фиген-хатун в покоях. - Оставь нас, - обращаясь к последней, приказала женщина. Не смея возразить супруге Кемаля Хана, девушка, что все ещё находилась на балконе, подошла к султанше, опустившись перед той в небольшом поклоне, и под её внимательным взглядом обратилась к Эде: - Я заварю чай и подготовлю для вас платье, госпожа. Я буду рядом, - адресовала столь нужные сейчас слова поддержки своей подруге Фиген, - с вашего позволения. Как только за хатун закрылись двери, Айдан не упустила возможности продолжить: - Надеюсь, мне не нужно уточнять, что тебе запретили покидать покои. Напомнить причину? "Аллах, избавь меня от этого!" - мысленно взмолилась Эда. - Может, хоть это умерит твой пыл. Обдумаешь, наконец, свои поступки. И тебе давно не помешало бы переодеться, Эда. Похожа на уличную девку. - Я не обязана... - Ты дочь султана! Представитель династии османов! - яростно перебивает падчерицу госпожа. - В таком виде ты пожелала появиться сегодня перед отцом? - Вас это не касается, - сухо ответила Эда, - и я одной из первых узнала о его прибытии и просто захотела крайней явиться в тронный зал. "Лишь бы не видеть все эти мерзкие лица", - последнее уже произносит про себя Эда. - Просто захотела? А что же ещё соизволит госпожа Эда, а? - раскидывает руки в вопросительном жесте Айдан-султан. - Что за позор ты сегодня устроила? Что за дерзость? Влетела со скоростью ветра, накинулась на падишаха. И я ещё не говорю о твоей выходке с пашой! - Я всего лишь хотела поблагодарить его! Нашего повелителя чуть не убили, а вы и глазом не повели. Только и думали о новом назначении и скорейшем сближении визиря со своими сыновьями, - стала повышать голос девушка. - Да как ты смеешь! Всё, о чем могу думать я, это о здоровье моего супруга. Тебе неизвестно, как я молилась днем и ночью, на протяжении этих долгих месяцев о его благополучии и скорейшем возвращении, в то время как тебя носило по всему дворцу. И что тебе вообще известно о моей тоске в его отсутствие?! - Тоске? - усмехается Эда. - Вы ничего не знаете о тоске, госпожа Айдан! - смерив пронзительным взглядом собеседницу, почти шипит брюнетка. - Ох, да, прости, я и забыла о твоем горе, - при этом ничуть не раскаиваясь парирует султанша, - но не пора ли уже смириться с этим, Эда? Прошло столько времени. - Это решать не вам, - шепчет больше для себя девушка и поворачивается к женщине спиной, желая все же покинуть комнату. - Кстати, как поживает Гектор? - вставляет очередной нож в спину Эды султанша. Внезапно та замирает от услышанного вопроса, крепко сжимая руки в кулаки. - Слышала, ты снова катаешься верхом? Кажется, теперь бесполезно было отступать. - Вы - ядовитая змея, которая отравляет жизнь каждого в этом дворце, - медленно развернувшись, с каждым чётко проговариваемым словом, Эда стала делать шаги навстречу мачехи. - А ты такая же бесстыдница, как и твоя мать! - и снова надавила на болевую точку султанша. - Не смейте даже думать о ней! Вы не достойны ни единого её волоса. Султан без памяти был влюблен в свою наложницу, которая подарила ему единственную дочь. А вы так и остались всего лишь её тенью. Глаза Айдан-султан налились кровью, но последнее слово все же осталось за ней: - Однако я сейчас здесь, а твоя мать в земле... Сказанное было последней каплей для Эды. В порыве гнева и горечи, абсолютно не контролируя следующее действие, девушка со всей силы наносит пощечину госпоже. - Никогда..., слышите, я никогда не прощу вам этого! - задыхаясь от подступающих рыданий, хриплым голосом отозвалась Эда. На секунду это отрезвило супругу падишаха, но в то же время способствовало костру вражды воспламениться с ещё большей силой. - Ты об этом сильно пожалеешь! - прикладывая ладонь к месту удара, сквозь зубы прошипела султанша. - О твоём поступке немедленно узнает мой господин. И теперь молись, чтобы тебя не отправили в самый отдаленный санджак. - Айдан! - неожиданно доносится суровый мужской голос в дверях. Оба женских взгляда резко устремились в его сторону. - Повелитель? - крайне взволнованным голосом определила появившегося женщина. - Как давно вы здесь? - Достаточно, - только одно, но слишком говорящее слово. - Надеюсь, мне не нужно объяснять произошедшее. Вы и сами все видели, - попыталась оправдаться Айдан-султан. - Сейчас же покинь покои Эды. - Что? - не поверив в услышанное, переспросила султанша. - Я сказал оставь нас! - достаточно грубо произнёс падишах. Пребывая в смятении, госпожа все же направилась к выходу. - Как прикажете, повелитель, - поровнявшись с мужчиной, она взглянула на супруга в надежде, что произнесенное им ранее оказалось игрой её воображения. Убедившись в обратном, женщина лишь поспешно удалилась. Кемаль медленно прошёл в покои, останавливаясь возле широкого окна и всматриваясь в осенний пейзаж. Солнце понемногу клонилось к закату, отражая в водном зеркале Босфора свои тёплые оттенки. А повисшая тишина в комнате прерывалась криками пролетавших мимо чаек. Природа умиротворяла, помогала привести мысли и чувства в порядок, не поддаваясь абсолютно ненужным сейчас порывам злости и обиды. - Кажется, все гости разъехались, - первым прервал молчание Кемаль, - я надеялся приступить к отложенным делам, но так и не смог сосредоточиться. Как будто чей-то голос направил меня к тебе..., - непродолжительная пауза, чтобы взвесить следующее. - Мне не стоило так реагировать сегодня. Все это время Эда тихо стояла в стороне, смотря в пол и боясь взглянуть на повелителя. - Отец... Папа, это все из-за меня. Я виновата перед тобой. Слишком сильно подвела, - подала слабый голосок девушка, - прошу, прости меня! Кемаль шумно выдохнул, оставляя за своей спиной вечернюю зарю, и подошёл к дочери: - Я слишком сильно скучал по тебе все это время, чтобы позволить незначительной оплошности встать между нами, - с грустной улыбкой произнёс падишах. Давая волю слезам, Эда с улыбкой на устах, наконец, крепко обняла отца. - Я люблю тебя, папочка! - прошептала девушка. - Ты - самое дорогое, что осталось от неё, - целуя девушку в висок, так же тихо ответил повелитель. - Хочу подарить тебе кое-что, дочка, - под заинтересованным взглядом Эды Кемаль достал из кармана кафтана небольшую шкатулку, - я пообещал себе, что это окажется в твоих руках, как только я вернусь с победой. Для меня эта вещица особенно ценна, надеюсь, и ты будешь так же трепетно к ней относится. Приняв небольшой подарок, Эда перевела взгляд с отца на деревянную коробочку, нетерпеливо открывая ту. На дне располагалась тонкая цепочка с изящным кулоном в виде сердца из яркого рубина. Девушка в немом вопросе обратилась к отцу. - Твоей матери, - тут же последовал ответ. Приложив руку к губам от изумления и переполняющих чувств, Эда аккуратно достала украшение, рассматривая его, и с помощью султана немедленно размещая на своей тонкой шее. Словно сейчас невидимая нить связи стала ещё прочнее. - Ты так похожа на неё, - с грустью взглянул на свою дочь Кемаль. - Правда? - Да. Если бы она видела, какой красавицей выросла её дочь... И ещё строптивицей, - шутя, пригрозил пальцем повелитель, на что оба тут же рассмеялись. - Не пересекайся с Айдан какое-то время, дай ей остыть. - Хорошо, - ответила Эда, только бы не слышать больше это имя. - А ещё нам нужно что-то предпринять с Серканом, - продолжил Кемаль, на что брюнетка вдруг взволнованно посмотрела на отца. - Ты его очень напугала сегодня. Кажется, паше было легче умереть на поле боя, нежели оказаться в твоих объятиях. Он почти попрощался с жизнью, такими испуганными глазами смотрел на меня, - и снова покои наполнились звонким смехом обоих. - Я испугалась, что ты действительно не пощадишь его, хотя он ни в чем не виноват. И думаю, мне стоит извиниться перед ним. Поэтому, - осторожно начала Эда, - снимите ли вы свой запрет, повелитель, чтобы я смогла исправить ошибку? - Тебя нисколько не удержишь в этих стенах, моя птичка. Пойдём, не будем заставлять нашего пашу томиться в неведении.                              

***

В другом крыле дворца господин Альптекин знакомил Серкана со своим, а теперь уже и его кабинетом. - Проходи, сынок. Отныне здесь ты будешь проводить большую часть времени. Я покажу тебе все, над чем необходимо поработать и к чему приступить в дальнейшем. Рассматривая различные свитки, документы, скрепленные султанской печатью, и многочисленные книги, аккуратно расставленные на полках, под разъясняющие каждую деталь реплики наставника, Серкан продвинулся в дальний угол комнаты, замечая небольшие портретные наброски монаршей семьи на листах бумаги, оставленных на комоде. - Моё небольшое увлечение, - послышался голос Альптекина за спиной. - Простите, я не должен был..., - начал было паша. - Ничего страшного, я видимо забыл их здесь. - Могу я взглянуть? - спросил Серкан, и получая утвердительный кивок, стал поочерёдно вглядываться в портретное сходство. Он и не заметил, как какое-то время спустя завороженно пробегался по изящным линиям казалось бы идеального девичьего лица, выверенного графитом, останавливаясь на больших, выразительных глазах. - Эда-султан, - дал подсказку господин Альптекин. - Да, Эда... Простите, госпожа Эда. - стушевался Серкан, немного придя в себя. Пожилой мужчина только усмехнулся от такой реакции, - Вы прекрасно рисуете, - продолжил рассматривать работу молодой человек. Что-то во внешности девушки не давало ему покоя. - Она совсем не похожа на Айдан-султан. - И не должна, - поспешил подтвердить догадки паши Альптекин, - Эда - дочь падишаха и его любимой наложницы Хаят, что означает "жизнь". Она и была его жизнью. Но, к сожалению, погибла, когда малышке исполнилось шесть лет. - Что могло произойти? - проявил искреннюю заинтересованность Серкан. - Это болезненная тема для семьи, особенно для неё... Думаю, ты и сам со временем все узнаешь. Возможно, и Эда не упустит шанса рассказать, тем более, вы, кажется, неплохо поладили сегодня, - вспоминая о случившемся, шутливо поддевает бывший визирь. - Прошу вас, давайте не будем поднимать эту тему, господин Альптекин. Я уверен, госпоже Эде сейчас так же неловко, как и мне. - Не торопитесь с выводами, юноша, - тут же нашёлся мужчина, - наша проказница ещё не раз вас удивит. Позднее, когда Серкан остался один в своём кабинете, он по-прежнему не мог оторваться от листка бумаги с изображенной на нем юной красавицей госпожой. Воспоминания приятно окутали его разум: тонкие изящние руки обвивают его тело, а нежные губы оставляют едва уловимый поцелуй на щеке. И пусть он сгорит в огне, если скажет, что ему это не понравилось. Мысли Серкана внезапно прервал неожиданный стук в дверь. - Войдите, - ответил визирь, моментально пряча рисунок под кипой лежащих на столе бумаг. - Серкан-паша, - вошедшая гостья немало удивила мужчину, - нам с вами необходимо поговорить.