Только не ты

Серкан завороженно оглядывал силуэт только что вошедшей девушки. Он не забыл, какой она предстала при их первой встрече: помятое, с пятнами от земли и травы платье, небрежная прическа с выбившимися прядями и лёгкий румянец на щеках. Паша и подумать бы не посмел, что перед ним тогда была дочь султана. Но даже такая, она казалась похожей на фею, лесную нимфу, которую он украдкой рассматривал в толпе. А сейчас перед ним стояла уже настоящая принцесса: атласное платье в пол синего оттенка, то самое, что Эда чуть ранее попросила подготовить Фиген, с расшитым серебряными нитями лёгким кафтаном, что подчеркивало её изгибы; чуть расклешенные от локтей рукава особенно делали акцент на изящных руках; декольте выгодно демонстрировало тонкую шею и область ключиц; длинные волосы были уложены в аккуратную причёску, с разместившейся на них миниатюрной диадемой. Это был уже не набросок на листе бумаги, а живое произведение искусства. Только все тот же милый румянец выдавал в ней ту безрассудную девчонку, что, подобно урагану, влетела тогда в тронный зал. Слова повисли в воздухе, и, кажется, оба не знали, с чего начать. Успев сменить наряд перед важной для неё встречей при помощи своей хатун, Эда сейчас переминалась с ноги на ногу и незаметно сгибала от волнения пальцы. - Эда-султан, чем могу быть полезен? - проявив самообладание, в слишком официальном обращении начал Серкан. Наверное, произнести слова "я прошу прощения за свой проступок" было не так сложно, ведь девушка целенаправленно шла сюда именно для этого, повторяя одну и ту же фразу по пути, как будто её могло одолеть внезапное беспамятство. Однако, как только она попыталась набрать побольше воздуха, чтобы, наконец, покончить с возникшей неловкостью, в голове тут же промелькнуло воспоминание, как её губы касаются щетинистой щеки, в то время как ее обладатель сейчас стоял перед ней и внимательно наблюдал за каждым её движением. Все попытки успокоить возникшее сердцебиение оказались безуспешными, и эти глаза зелёного цвета с бронзовыми крапинками ничуть не улучшали ситуацию. Заметив, что его немногословная гостья старательно отводит взгляд в попытке скрыть некое смущение, мужчина вдруг принял тот факт, что стестенность сейчас работала в обе стороны, что позволило ему немного расслабиться в присутствии юной госпожи. - Вообще-то я пришла взять книгу. Господин Альптекин позволял мне пользоваться его библиотекой, - ни с того ни с сего выпалила девушка, - надеюсь, с вашим появлением ничего не изменится. Этот ответ только позабавил его. Паша прекрасно понимал, что Эда появилась здесь не в качестве заядлого читателя, а по другой, более интересной для них обоих причине. - Уверен, что не буду препятствовать этому увлечению, - сдерживая улыбку пообещал Серкан. Он жестом указал на шкаф с литературными изданиями, будто подтверждая свои слова. Госпожа тут же воспользовалась этим шансом, чтобы поскорее выпутаться из плена его глаз. Водрузившись на специальный приставной стульчик, брюнетка делала вид, что рассматривала переплёты на верхних полках, украдкой наблюдая за хозяином кабинета. "Аллах, когда ты стала такой трусихой, Эда? - начала вести внутренний монолог девушка. - Теперь он точно подумает, что ты не в себе. Сумасшедшая дочь султана - просто прекрасно. Скажи уже, наконец, что ты сожалеешь о случившемся и беги в свои покои. Наверное, будь здесь отец, все было бы гораздо проще. Но ты сама пожелала поговорить с пашой наедине. Это твоё наказание". Он - моё наказание... - Простите, я не расслышал вас. И девушка осознала, что последняя её фраза была произнесена вслух. - Я всего лишь хотела сказать, что это какое-то наказание - заставлять вас приступать к обязанностям в такой радостный для всех день, - попыталась выкрутиться Эда, при этом сильно зажмуривая глаза и прикусив в отчаянии губу. Повезло, что она стояла к паше спиной. - Всё хорошо, госпожа, не беспокойтесь. Тем более, ваш тёплый приём ранее помог мне быстро освоиться, - недвусмысленно подметил Серкан, на что Эда сразу же вспыхнула. - Надеюсь, вам здесь комфортно? - пытаясь проигнорировать сказанное, имея в виду рабочий кабинет, спросила брюнетка. - Вполне, - короткий ответ и шаг в сторону книжных полок. - Господин Альптекин уже успел передать вам государственные дела? - ещё один вопрос. - Мы смогли пообщаться, - ещё один шаг. - Думаю, вам будет необходима его помощь первое время. И вы всегда вправе обратиться к нашему повелителю. - Я с удовольствием поговорил бы с вами на темы государственной важности, но разве за этим вы появились здесь, госпожа? - последний шаг в её сторону, и гостья в прямом и переносном смысле была загнана в угол. Понимая, что у нее уже нет путей к отступлению, Эда собрала волю в кулак, желая как можно скорее прекратить этот спектакль, схватила первую попавшуюся под руку книгу и, развернувшись, хотела было спуститься с деревянного табурета. Но, оступившись, потеряла равновесие и, вскрикнув от неожиданности, уже была готова шлепнуться на пол, если бы не сильные руки, крепко удержавшие её на весу. Брюнетку вмиг окутало теплом мужского тела. Она осознала, что ей не дали упасть и сейчас держали, словно пушинку. Ей хотелось взглянуть на своего спасителя, но было так неловко. Пусть это будет прекрасным сном. Она будто пребывала в некой неге и совсем не хотела это заканчивать. Но вот её рука явно была против, поскольку отозвалась россыпью неприятных покалываний - Эда слишком сильно вцепилась в предплечье паши при падении. - "Гаргантюа и Пантагрюэль", - произнес Серкан. - Что? - не сразу сообразила Эда, уже смирившись с тем, что все-таки ударилась головой, если сейчас не понимает, на каком языке идёт речь. - Франсуа Рабле, XVI век, неплохой выбор, - опровергая мысли о её душевном состоянии, пояснил Серкан. И только сейчас девушка поняла, что второй рукой все так же держала ту самую книгу с полки. - Как... - Как простой янычар может разбираться в литературе? - продолжил мысль госпожи визирь. - Нет, вы неправильно меня поняли. Как вы успели? - поспешила пояснить Эда. - Ах, это. Я предугадал, что вы потерпите фиаско, как только этот злосчастный предмет оказался у вас под ногами. Это был лишь вопрос времени, - пожал плечами Серкан. - Похоже, мне стоит попросить написать пьесу о храбром герое, что каждый раз спасает членов султанской семьи от неминуемой смерти, - всматриваясь в глаза напротив, произносит брюнетка. - Только если её главной героиней будете вы, госпожа Эда, - почти переходит на шёпот мужчина, продолжая держать на своих руках приятную ношу. - Простите меня, - наконец, произносит заветные слова девушка. - Всё в прошлом, госпожа, вам не о чем больше переживать, - понимая, о чем идёт речь, ответил визирь. - Совсем наоборот! Боюсь даже представить, что бы с вами было из-за моей глупости. - Но сейчас же я здесь... И видимо снова испытываю судьбу, - на что Эда в немом вопросе взглянула Серкану в глаза, - я все же помогу вам встать на ноги, пока меня не схватила стража, - пояснил свои слова паша, аккуратно опуская девушку. - Мне действительно неловко перед вами, - продолжила госпожа, - наверное, не так должно было случиться наше знакомство. - А что мешает нам его переиграть? - с улыбкой уточнил мужчина. Эда непонимающе уставилась на собеседника. - Ну же, смелее, - паша взял девушку за руки, вывел её на середину кабинета и встал на расстоянии вытянутой руки. - Итак, госпожа, позвольте представиться, Серкан Болат, - в небольшом поклоне начал визирь, - янычар султанского полка, но, по воле судеб, ныне Великий визирь Османской империи. Она впервые услышала его фамилию и почему-то сразу представила в войсковом обмундировании, ранее оказывавшемся на полях сражений. И ей стало страшно... Страшно за него. - Эда-султан, единственная дочь Кемаля Хана, по воле судеб ныне правящего султана Османской империи, - упомянула лишь отца девушка, намеренно избегая разговора о матери, что не укрылось от Серкана. Но тот не хотел мучить её вопросами о самым сокровенном. - И прошу вас, можно просто Эда, - удивила мужчину красавица. - Госпожа, боюсь это невозможно, - покачал головой в ответ визирь. - Серкан-паша, я думаю, что для вас нет ничего невозможного, - заговорщицки взглянула брюнетка, - к тому же, я хочу, чтобы мы с вами стали друзьями. А друзья, как известно, не используют в обращении слово "госпожа". - Я подумаю над этим на досуге, - ухмыльнулся Серкан. - Уверена, вы примите правильное решение. А мне все-таки стоит покинуть вас, иначе меня снова будут искать по всему дворцу. Я доставляю неудобства некоторым его жителям, - не вдаваясь в подробности отношений с мачехой, произносит девушка. Совсем не желая покидать кабинет, но понимая, что это неизбежно, Эда оглядела обстановку некогда любимого кабинета господина Альптекина и наткнулась на красивейшую бронзовую статуэтку в виде благородного скакуна. Прекрасная мысль тут же посетила юную головку. - Вы любите лошадей, господин Серкан? - Это всегда было моей страстью, госпожа. - Тогда могу я попросить вас об услуге? - с надеждой спросила девушка. - О чем угодно, - уточнил мужчина. - Согласитесь ли вы сопроводить меня завтра на конной прогулке? Вам могли бы подготовить лошадь. К тому же, мне было бы не так скучно в вашей компании. - Буду рад, госпожа. Но, разве повелитель... - Не беспокойтесь, это я возьму на себя. - Эда уже заранее знала, что отец позволит что угодно ради безопасности своей дочери. - Тогда завтра Эрдем-ага проведёт вас к конюшне в дворцовом саду. Я буду ожидать там, - визирь кивнул ей в знак согласия. - И, кстати, я приходила не за этим, - ухмыльнувшись, девушка аккуратно положила несчастную книгу на ближайшую полку, полностью освобождая себя от груза былой недосказанности. - Я знаю, - коротко ответил мужчина, улыбаясь, чем немало удивил её. - Тогда до встречи, Серкан-паша, - развернувшись, госпожа направилась к двери, когда её остановил голос. - Эда, - окликнул мужчина, - просто Серкан. Девушка практически выбежала из кабинета Великого визиря, счастливо улыбаясь и направляясь к себе в покои, но так и не заметила фигуру, расположившуюся за дверью и внимательно вслушивающуюся в последнюю часть разговора двух молодых людей.