Обречённые любовью

Ах, осень! Чудесная, однако, пара года. Желетющая листва падает на землю под холодными каплями дождя, которые превратятся впоследствие в большие лужи, наступая в которые, будут негодовать прохожие. Это пара, имеющая свою особую и манящую прелесть, и одновременно пара грусти и печали. Тёмные и мрачные тучи плотно окутывали небо, в котором не было ни малейшего намёка на присутствие солнца за неотъемлимыми спутниками осени. Кристально чистые капли дождя с громким стуком падали и разбивались о стёкла окон, после чего медленно скатывались с стекла, оставляя на нём следы в виде дорожек из маленьких капель. "Дождь. Значит сегодня мы никуда не пойдём..." - подумал про себя Сейти и провёл своими аккуратными, тонкими пальцами по стеклу. С уст его сошёл тихий и едва слышный вздох, однако нахождение в комнате всего лишь двух людей позволило Сугароку услышать сей звук. Он не спешно подошёл к Танабате и положил одну руку на талию парня. Сейтаро встрепетнулся от неожиданности сего действа, однако вида решил не подавать и продолжил всё так же смотреть в окно, но уже уголки губ его были слегка приподняты. Кинув сначала взгляд на прекрасные глаза Танабаты, Хаджиме устремил свой взор в окно после чего сказал тише, чем обычно, словно боясь разрушить хрупкую тишину: - красиво, согласен со мной? - да, - отозвался также не громко в ответ Сейтаро, после чего осторожно склонил свою голову на плечо Сугароку, - очень красиво. - Хех, - тихо усмехнулся Хаджи. Будь звуки дождя чуточку громче, они бы не сомнено заглушили бы их короткий диолог. Сейтаро зевнул, после чего Сугароку добавил, - может переместимся в спальню? Там есть такая замечательная вещь как кровать, а? - а что? Звучит вполне заманчиво, - с нежностью сказал Танабата, после чего парочка направилась в спальню. Большая деревянная кровать стояла среди комнаты, небольшой столик, с аккуратно разложенными на нём сигарами, стоял напротив кровати, а выше над этим столиком находилось большое овальное зеркало в красивой резной раме. После того, как Сейти улёгся на кровати по удобнее, рядом лёг Хаджиме и взял парня за руку. Лёжа лицом друг к другу они смотрели лежащему напротив в глаза и мило улыбались. Зевнув ещё раз Сейтаро произнёс: - что-то меня совсем в сон клонит, - после этой фразы рука Хаджи осторожно переместилась к лицу парня , а затем провела по этому милому личику. - Тогда спи. Или... - Или? - сонно спросил Сейти. В ответ ему не последовало ни одного слова. Однако одно дело лучше тысячи брошенных на ветер слов: нежный поцелуй оставил тёплый след на щеке парня, который недавно желал ощутить все прелести сна и сомкнуть свои отяжелевшие веки, однако этот поцелуй избавил его от желания уснуть: - Что ты - на этихсловах Сейтаро был оборван тем, что рука рука Сугароку скользнула на талию, а тело парня приблизилось, - Хаджиме? - Ты прекрасно знаешь, - рука Хаджиме переместилась на бёдра парня, - одно твоё слово и всё прекратится, - эти слова были признесены так спокойно и размеренно, что даже если бы он также произнёс откровенную ложь, то все ему поверили бы. Новое желание, возникшее у Танабаты, оказалось значительно сильнее уходящего желания погрузиться в сон. Глядя на полное отсутствие сопротивления или же оторжения его действий, Хаджи продолжил: последовавший еле уловимый, секундный поцелуй в губы раззадоривал обоих ещё сильнее, затем Сугароку осторожно изменил положение на кровати таким образом, что оказался поверх Сейтаро. Его руки стали растёгивать сначала белые пугавицы на жилете Танабаты, а после и на сюртуке его, оголяя тем самым белоснежную кожу. Сие действие смутило Сейти, вот почему он и зажмурил свои глаза. Хаджиме склонил своё тело таким образом, что голова его оказалась около шеи лежащего ниже парня, а руки же его оказались около головы Танабаты, не очень долгий и нежный поцелуй оставил слегка красноватый след на шее, а обладатель белоснежной кожи встрепетнулся да издал тихий стон. Сугароку усмехнулся, после чего стал осыпать тело Сейти градом из нежных поцелуев, которые затуманили разум Танабаты, а сопротивление этому туману в голове было невозможно. Тела обоих начинал охватывать жар, лица заливались краской, а желание управляло ими. Тело Хаджиме величественно поднялось над парнем, а рука Сугароку скользнула под трусы и коснулась гениталий Сейти, после этого он обхватил рукой член парня и медленно провёл сверху вниз, от чего Танабата выгнул спину и издал громкий стон. Рука снова стала двигаться по гениталиям, заставляя лежащего снизу парня выгибать спину и стонать. Каждый стон, каждый изгиб тела Сейтаро, всё больше возбуждали Хаджи. Он склонил голову и непрекращая движений рукой страстно поцеловал Танабату в губы. Сплошным удовольствием было для Сугароку смотреть на краснеющее лицо Танабаты: в такие моменты Хаджи просто распирало от желания: желания завладеть Сейтаро полностью, завладеть так, чтобы каждый миллиметр тела этого замечательного творения бога принадлежал лишь ему одному в целом мире. Когда им обоим стало не хватать кислорода их губы рвзомкнулись и они вдвоём с жадностью, присущей дикому зверю за поеданием добычи после долгого голодания, хватали воздух. Сейчас этот воздух казался не чем то обыденным, а сладким нектаром, который заполнял лёгкие. Сердца двоих бились быстро и в унисон. Движения руки всё увеличивали свой темп пока белая жидкость, вышедшая из полового органа, не измазала живот Сейти и руку Хаджиме: - Вот чёрт, но не переживай, я подам тебе платок и всё вытру, - сказал Сугароку и потянулся за платком, лежавшем около кровати. Вытерев всю жидкость он отложил платок в сторону и улёгся рядом с Сейтаро.