Set Me Free?

Мы лежали на спинах, прижавшись друг к другу разгоряченными телами, приводя дыхание в норму. — Я люблю тебя. Кажется, я перестала дышать и открыла глаза от услышанного. — Черт, я сказал это вслух? Когда молчание затянулось слишком долго, а в голове прокрутила кучу всяких возможных вариантов развития события, я повернулась к Мину и легла на его грудь так, чтобы можно было увидеть его глаза. Юнги смотрел в потолок и словно боялся сделать хоть один вздох. «Жалеет о сказанном?» Я кричала внутри себя, как сильно его люблю и меня распирало от счастья, когда я услышала это от него. Но после этих слов все так усложняется. Ты не можешь просто так взять и уйти, потому что для кого-то ты стал очень дорог. Ты не можешь обидеть, потому что очень сильно ранишь человека, который смотрит на тебя полными глазами восхищения и преданности. Но что делать, если страх неведанного превышает все это чувство — любовь. — Посмотри на меня, — с улыбкой на лице сказала тому. — Не буду, — пробурчал грубым тоном тот. Я наклонилась к его уху и с горячим придыханием сказала то, что Мин от всего сердца хотел услышать, но очень сильно скрывал где-то глубоко внутри себя. Парень мгновенно расплылся в улыбке и рывком перевернул меня на спину, нависнув надо мной. Юнги жадно впился в мои губы и промычал: — Люблю, люблю, люблю. Мы засмеялись в унисон и были так счастливы в тот момент, как никогда. Это невероятное чувство, когда ты слышишь слова и видишь то, как горят глаза напротив. Все внутри тебя как будто расцветает. Как банально бы не звучало, но всем знакомо это чувство — влюбленности, окрыленности, когда хочется всему миру кричать о том, как ты счастлив и как тебя переполняют эмоции и чувства. Но как же быстро могут меняться наши эмоции и настроение, когда мозг вытесняет чувства и начинает мыслить рационально. И вот тут появляется страх и испуг. Добро пожаловать, но не от всего сердца. Страх и испуг за все. За то, что о вас узнают, ведь он не просто обычный кореец Мин Юнги, а Мин Юнги, которого хотят тысячи, а может и миллионы, да и ты вроде как не из самых простых личностей. О тебе пишут, говорят, когда появляешься рядом с мемберами на том или ином мероприятии. Боишься за то, что чувства могут угаснуть, что слишком сильно поверишь в любовь, а на самом деле спустя время тебе разобьют сердце. Или ты. Мы не идеальны. Я не идеальна. Юнги не идеален. Мировой тур продолжался. Меня с каждым днем сжирали негативные мысли, и я не могла спокойно смотреть на Юнги, ведь в глубине души понимала, что тот полетит в следующие страны тура, а я — нет. Мин чувствовал, пытался поговорить, а я снова надевала маску и улыбалась. «Я надеюсь ты поймешь меня и простишь» Это сообщение я отправила Юнги, когда тот уже вылетел в Азию, а я, под предлогом срочного дела, сказала, что немного задержусь, но вылечу следом. Юнги поцеловал меня так чувственно, так нежно, трогательно, так возбуждающе, что в уголках глаз стала скапливаться жидкость. — Я хочу, блять, умереть, когда тебя нет рядом со мной, — неожиданно эмоционально выразился парень, — ненавижу это, — он прислонился своим лбом к моему и прошептал так тихо, с некой болью, что мое тело покрылось мурашками, как будто кто-то проткнул в меня миллион иголок. С этими словами он развернулся и направился к выходу из моего номера. Мне оставалось тихо глотать слезы, чувствуя, как земля уходит из-под ног и смотреть вслед такой родной и любимой спине, которая вмиг скрылась за дверью. — Скоро ты возненавидишь меня. Часом ранее. — Николь, ты точно уверена? — спросил меня менеджер Сону. — Да, простите, — совсем тихо проговорила я и поклонилась несколько раз. Мужчина громко выдохнул и покачал головой. — Ну как же так. А как Юнги? — Сону был взволнован внезапной новостью. — Николь, вы же вроде как вместе, — менеджер с грустным взглядом посмотрел мне в глаза. — Это сложно, Сону. Прости меня, пожалуйста, — я как можно быстрее хотела выскочить за дверь и покинуть это помещение. — Я не знаю, что у вас там случилось, но, пожалуйста, не делай поспешных выводов, — мужчина не оставлял надежды и продолжал давить на меня. Мое сердце и так разрывалось от боли, и я закатила глаза вверх, чтобы не разрыдаться прямо перед ним. Заметив мою реакцию, Сону все же отступил. Он подошел ближе и приобнял, словно отец. — Все равно мы тебя будем ждать в любой момент. И мы не подпишем твое заявление! Возвращайся, когда будешь готова. Я отстранилась, снова поклонившись несколько раз и все же смогла покинуть помещение, в котором витал тяжелый, полный грусти воздух. Юнги находился в самолете, как всегда работал за своим ноутбуком, не подозревая ни о чем. Только когда менеджер подошел к нему уже в раз пятый, уточнить, все ли хорошо и нужно ли ему что-то, парень занервничал и почуял неладное. Чувство тревоги не покидало его и первое, о чем он подумал, это была Николь. Его сердце забилось так быстро, что готово было выскочить из груди. Юнги пытался собраться с мыслями и настроить себя на работу, но эти два неприятных чувства не давали ему покоя. Мин понимал, что его мысли беспорядочны и разрозненны, и он не мог сосредоточиться даже над элементарным — разблокировать свой телефон. В полете уже часов пять. У Николь глубокая ночь, но Юнги все же нашел контакт девушки в какао и набрал сообщение. «Детка, все хорошо? Жду нашей встречи и уже скучаю» Сообщение было не доставлено и Юнги сослался на то, что плохо ловит или девушка спит. Я сидела в баре и выпивала уже шот седьмой по счету, когда сообщение Юнги все же появилось на экране моего телефона. Оставив его без ответа, я повернула экраном вниз и заказала еще три шота. Как я добралась домой, уже не помню. Проснулась от жуткой головной боли, чувств апатии, тревоги и ужасного привкуса во рту. Я ступила на холодный пол и дрожь пробила меня насквозь. Кое как доковыляла до холодильника, чтобы достать воду и выпила залпом почти всю бутылку. Я попыталась найти телефон, чтобы посмотреть на время и заметила, что тот был выключен. Глубоко вздохнув, боясь даже включать его, я швырнула смартфон на диван. Прошла в душевую кабину, открутила вентиля и стала под леденящий поток воды. Мне хотелось заглушить крик, что был внутри меня, заглушить мысли о поспешном принятом решении, заглушить последние слова Юнги, сказанные мне в номере отеля, заглушить то, что я прочитала в сообщении и была уверена, что это сообщение не одно и явно был совершен не один звонок. Yoongia, [08.05.2023 03:04] Прости, что так поздно. Просто так невыносимо лететь одному в самолёте. Yoongia, [08.05.2023 13:36] Мы наконец-то приземлились. Я надеюсь ты там в порядке. Набери меня, как только сможешь. Целую. Yoongia, [08.05.2023 00:07] Николь, уже сутки, как ты не выходила на связь. У тебя точно всё хорошо? Не вынуждай меня на безумные идеи. Ты знаешь меня! Джакарта. Выход на сцену через пятнадцать минут. Юнги посмотрел на темный экран телефона, проверяя уведомления. «Ну нет, не может быть. Сука!» Того распирало от сильной эмоциональной боли. Он не был готов к такому. Не сейчас. Никогда. Юнги никак не мог сосредоточиться на выступлении. Его мысли путались, каждое слово приходилось выдавливать, проговаривая медленно. Тот летал в своих мыслях, не думая, что сейчас все смотрят на него. Он до последнего надеялся, что, когда переводчик начнет переводить, он услышит такой долгожданный голос его родной и любимой Николь, которая все же приехала. Но увы. Юнги держался до последнего, улыбаясь и исполняя треки один за другим, а внутри, он медленно умирал и отдалялся от мира. Yoongia, [12.05.2023 23:36] Николь, ты издеваешься? Ты вот так решила всё закончить, не объяснив мне ничего? Я найду тебя и выбью всю дурь из твоей милой головушки. Я не могла даже подняться с постели, от того насколько была эмоционально истощена и подавлена. Когда сил плакать уже не было, мое горло горело огнем, а грудная клетка сдавливалась так, что я начинала орать в подушку, лишь бы заглушить эти неприятные ощущения. Кусок в горло не лез. Я лишь глотала таблетки успокоительного и снотворного, чтобы хоть немного поспать. Я не знаю, какой день недели был, сколько было времени, ибо мои окна были завешены 24/7 темными шторами. Я не хотела видеть и думать, что находится за пределами квартиры, где жизнь продолжается, люди улыбаются, живут, радуются, любят, общаются. Мне было противно и тошно. Я перестала смотреть в зеркало, чтобы не видеть себя и не возненавидеть еще больше. Меня уже воротило от таблеток, а тело переставало слушаться, потому что сил не было. Проходили дни, недели. Юнги продолжал писать и звонить. Мне было больно это читать и осознавать через, что он сам сейчас проходит. Через что Я заставила его сейчас проходить. Но так будет лучше, лучше для нас обоих. Я как всегда решила всё за двоих, наплевав на его чувства. Наплевав на то, что ему тоже больно, ведь я даже не объяснилась. Бангкок/Сингапур. Yoongia, [13.06.2023 05:36] Ну всё, пошутили и хватит… Я задыхаюсь без тебя, Николь… Я бессилен. Я даже не знаю в каком ты городе, в какой ты стране… С каждым концертом Юнги становился все более рассеянным и вымотанным. Тревожность, боль, обида, непонимание, гнев, бессонница: давали о себе знать. Фанаты замечали и переживали за него. Они не понимали, что происходит с их кумиром. Приходили с плакатами, где писали слова поддержки и утешения. Многие думали, что парень просто устал, ведь тур был достаточно напряженным. Я же проводила время в одиночестве, чтобы осознать свои чувства и пережить болезненный период, который все никак не отпускал. Я пыталась заниматься новыми вещами, чтобы отвлечься хоть немного. Начала заниматься спортом, творчеством, читала книги и стала понемногу выходить из дома. Я пыталась заставить себя двигаться дальше и находить радость в новых вещах. Но дыра, которая образовалась в сердце, все никак не затягивалась. После очередного концерта Юнги напился так сильно в своем номере, что не выдержал и написал, как сильно он ненавидит меня, ненавидит, что влюбила в себя, ненавидит во мне все. Следом пришло сообщение, что он сожалеет и любит меня больше всех на свете. Тогда я поняла, что Юнги почти на дне. Чимин находился у себя дома, отдыхая после встречи с Тэхёном и Чонгуком. Вдруг он услышал звонок. «Так поздно» — подумал тот. Юнги позвонил другу в пьяном бреду и выдал все то, что у него накопилось в душе. Пак слушал с раскрытым ртом и глазами, не смея и слова вставить, пока Мин плакал и пытался донести информацию правильно и понятно. Чимин в туже минуту позвонил своему менеджеру, не глядя на позднее время, попросил срочно взять билеты для четверых, но так, чтобы никто не узнал, куда они летят и для чего. Задачка была очень сложной и, казалось бы, невозможной. Чимин так же позвонил Тэхёну, Чонгуку и Намджуну сообщить о возникшей проблеме. Мемберы не думая, собрали вещи и готовы были выдвигаться в Японию. Япония. До выхода на сцену один час. Yoongia, [21.06.2023 19:36] Мне больно, что ты читаешь и не отвечаешь! Николь, ну же, детка. Мы ведь взрослые люди. Мы всё можем решить. Это из-за моей ревности? Или из-за армии? Я обещаю, что исправлюсь, и мы все решим, только дай знать, где ты. Юнги пора было начинать выступление. Он был в напряженном состоянии и чувствовал, как сильно бьется сердце, поскольку концерт транслировался по всему миру. Это не просто очередной концерт, это большое событие, на котором он готов сделать заявление. Я не могла пропустить этого. Я так сильно хотела все это время посмотреть на него, услышать голос, почувствовать его через то, как он исполняет песни, как двигается на сцене, что говорит и что думает. Юнги превосходно выступал, так как он был наполнен своей идеей, которую вот-вот готов осуществить. Во время выступления парень видел много плакатов со словами поддержки, но один ему бросился в глаза очень сильно: «Что тебя терзает Мин Юнги? Расскажи нам» Юнги решил закончить концерт в Японии с любимой песней - AMYGDALA. Он не выдержал. Эмоции и чувства взяли вверх. Мин упал на колени, опустив голову на сцену и вдруг начал сильно плакать. Зал взорвался шумом, криками, непониманием. Спустя пару минут, Юнги встал и стал оглядывать полный зал сверкающих арми-бомбочек. Он подошел к ближайшей камере, которая снимала его и попросил не выключать трансляцию, чтобы ни произошло: — Это же прямая трансляция верно? Все смотрят, видят? — парень сделал паузу, зал зашумел. — Я знаю, что ты тоже смотришь, Николь! У меня волосы зашевелились на голове. — Мне не послышалось? Боже, что он делает? — Так вот. Николь, я люблю тебя, люблю тебя всем сердцем так, что оно разрывается от боли, которую ты мне причинила. Причинила потому, что боялась осуждения, что нас не примут и не поймут! Я не могу понять, почему наша личная жизнь так вас всех волнует? Почему я должен отказываться от своих чувств только, чтобы угодить вам?! Внезапно, на сцену вышли мемберы, чтобы Юнги, не дай бог, еще больше чего не наговорил. — Мне уже плевать, — он повернулся в сторону ребят. То, что я чувствовала, то что я испытывала в этот момент, очень сложно передать словами: — Ну дурак, что же ты наделал… К Юнги подошел Тэхен и забрал микрофон. — Юнги самый бесстрашный из нас семерых, и, возможно выразился достаточно грубо. Вы уж извините его, — засмеялся Ким. — Я осмелюсь заявить это от лица всех нас, что мы его поддерживаем. Мы давно вам пытались намекать, сказать, что наша личная жизнь не должна вас так сильно касаться. Мы безусловно рады, что вы переживаете за нас, заботитесь, поддерживаете… Вдруг микрофон выхватил лидер. — Мы рады и всегда будем вам благодарны за то, что вы делаете для нас. Будем нескончаемо говорить и благодарить за то, что именно вы нас подняли до этих высот, которые нам даже и не снились. Но сейчас, мы вас очень сильно просим помочь вот этому молодому человеку, — Намджун повернулся корпусом к Юнги, — поддержать его, а также поддержать нашу Николь. Мы просим вас понять, ведь мы обычные люди, такие же, как и вы. Мы так же хотим любить, говорить об этом открыто, делиться с вами этим, и знать, что вы нас поддерживаете. Чонгук и Чимин так же крикнули в микрофон: — Мы вас очень сильно просим, — и сразу же опустились на колени для низкого поклона. Повисла такая тишина, что кажется, невозможно, чтобы на такой масштабной площадке было так тихо. Юнги стоял в немом шоке, от поддержки со стороны его участников, семьи. Он снова взял микрофон и посмотрел в главную камеру: — Ты все слышала, — обратился он ко мне? — Да, Николь, возвращайся к нам! — закричали все мемберы. И вдруг зал взорвался криками, аплодисментами и шумом. Камеры показывали зал фанатов, что плакали и улыбались одновременно. И кричали они не имя Юнги, а моё? Я долго приходила в себя. Мой телефон разрывался от звонков. Спустя час, я набрала наизусть заученный номер телефона. Долго ждать не пришлось, на втором гудке я услышала такой долгожданный, любимый, грубоватый голос: — То есть тебе понадобилось объявления на весь мир, что бы ты мне позвонила?!