Дело Не Закрыто

      — Ох! Черт!       С очередным рывком Крис не удержалась и стукнулась лбом в изголовье кровати. Повернула голову в сторону, прильнула щекой к прохладному дереву. Ощутила, как её потное, разгоряченное лицо, вжатое в изголовье, ритмично натягивается против движения, в такт жалобно скрипящему под ней матрасу. Саймон предпочитал пружинные матрасы.       — Черт! Ах! А-ах! На фоне её собственных аханий, она различала наращивающие частоту влажные шлепки по собственным ягодицам и обретающие голос низкие, горловые рыки над своим плечом. Саймон редко подавал голос во время их любви, и, понимая, что ему сейчас было также хорошо, Крис взмокла сильней, прикусила губу и, натягивая простынь, расставила колени шире.       — Давай. Ну давай же… ну…       Он не любил, когда она говорила. Ни в постели, ни, в прочем, и вне её. За семь лет совместной жизни он не раз давал это понять. Но этой ночью ему, видимо, было уже не до того. Крепкие шершавые пальцы, державшие её правую грудь, напряглись, пахнущий потом и мускусом жар приблизился к её спине — Саймон наклонился к ней ближе. Рядом с её лицом его рука ухватила изголовье — также ритмично напрягаясь против качки — и лицо Крис невольно вытянулось, и приподнялись брови в мучительном наслаждении. Она ощущала его движение внутри себя всё глубже, так глубоко, что, казалось, он вбивается ей в самый желудок, натягивает ей диафрагму. Пальцы на её груди стиснулись, крепко, до боли, обещая новые синяки на её идеальной коже. Но этой ночью ей было не до того. Вторая грудь болталась под ней, также больно во внезапном бешеном темпе, но и это её не волновало.       — Черт… Ох!       Ноги внезапно свело, мышцы живота схватило резкой судорогой. Близился пик. Глаза Крис закатились.       — О… А… Н-нг..       Она потеряла человеческую речь, её тело начало конвульсивные, непроизвольные рывки навстречу, мешавшие основному движению. Саймон отпустил её грудь, ухватил за плечо и довольно грубо вдавил его в подушки. Его собственное рычание стало походить на ворчание раненного тигра. Его бешенный галоп сбил её с колен, и Крис окончательно зарылась лицом в угол кровати. Ее груди болезненно придавило, её шею начало болезненно покалывать от неудобной позы — но вся эта боль была лишь фоновым шумом, неважной мелочью по сравнению с волнами выворачивающего её тело наизнанку наслаждения. Раскачивающими само её нутро ритмичными ударами восторга. Захватывающего её, накрывающего с головой, не дающего дышать.       — Н-нг.. М-м…       Что-то постороннее мешалось во рту. Наволочка, вперемешку с её собственными волосами. Крис выплюнула помеху, заныла, заскулила, захныкала как дитя. Не видя, не слыша, она запустила свободную руку себе под живот, упиваясь ощущениями, скользнула дальше низ, начала умело помогать себе.       — Ну же… Да… А!       За миг до взлёта, за мгновение до взрыва Саймон, ворвавшись в неё особенно резко и глубоко, вдруг замер. Трясясь и всхлипывая над ней. Пульсируя и ощутимо подрагивая внутри неё. Его судорожное дыхание щекотало её взмокшую спину, капли его пота сыпались на её кожу, смешивались с её потом. Не теряя момента, Крис сжала пальцы на себе, там, в липкой влаге внизу — и мышцы спины и ягодиц натянуло, будто шпагат. Будто вибрирующую струну. Она даже услышала тонкий звон в ушах. Далеко и приглушённо, как при контузии.       Не сразу она поняла, что это её собственный стон сквозь прикушенную губу.       Затем рука рядом с её лицом соскользнула с изголовья, и Саймон упал на её спину всем своим горячим потным весом. Несколько секунд она дышала против его тяжести. Ощущала его сердце о свои лопатки, его всё ещё изредка подрагивающую плоть в своём нутре. Чувствовала его дыхание где-то у своего уха — и ждала. Не хотела этого, боялась этого, но знала, что это всё равно будет. Будет тот момент, когда Саймон переведёт дух и наберётся сил достаточно, чтобы подняться и привычно, не говоря ни слова, отстраниться и отвернуться прочь. Как можно мягче, чтобы не обидеть её, Крис, — но и как можно скорее, чтобы самому на неё не смотреть. Не видеть, с кем он только что был.       А точнее, с кем не был.       Крис знала, что этот момент наступит, с замиранием сердца ожидала его — как ожидала каждый раз, каждый чёртов раз на протяжении последних семи лет — она уже почти скривила лицо, заранее предвкушая удар. Как бывает в ту неуловимую, невесомую паузу неопределённости между встречей мизинца с ножкой стула и моментом, когда приходит боль.       Крис знала и ожидала эту боль, поэтому на мгновение не поверила своим ушам, когда Саймон вдруг вздохнул, и его хриплый голос произнёс ей в шею,       — Прости меня.       Пять, семь, десять ударов сердца длилась тишина.       Крис приоткрыла рот, что-то спросить, но слова не сложились, вышел только какой-то задыхающийся, крякающий звук. Рука Саймона у её лица дрогнула, будто намереваясь что-то сделать — погладить её по волосам, может быть — но так и осталась лежать.       — Я… Столько времени я с тобой лишь для того, чтобы… — он замолк, видимо, подбирая слова, его рука у её лица медленно сжалась в кулак. — Уверен, ты и сама всё понимаешь, но всё равно позволяешь это. Поэтому спасибо тебе. И прости.       Он пошевелился, тяжело приподнялся над ней, наконец выскальзывая из неё, размыкая их тела. Крис будто очнулась. Она торопливо повернулась, посмотреть ему в лицо, обнять, может быть поцеловать.       Она знала, он не любил, когда она смотрела ему в лицо. Ни в постели, ни, в прочем, вне её. Особенно, когда они только заканчивали. Однажды он едва не ударил её за это — после чего извинялся следующие пару дней и вежливо избегал её постели следующие пару недель. Но в эту ночь Крис было не до того. Она торопливо повернулась к нему, понять о чём он говорил, понять зачем он вдруг об этом вспомнил.       Саймон уже отвернулся. Он сидел спиной к ней — чёрный силуэт на фоне окна — спустив ноги на пол и ссутулившись, руки упёрты в матрас по бокам. Слабый свет уличного освещения за окном причудливой окантовкой обрисовывал его рельефные плечи.       — Саймон, о чём..?       Будто напуганный её голосом, он вздрогнул, вскочил на ноги — матрас качнулся под ней — и начал торопливо собирать свою одежду с пола.       В сердце будто иголку вонзили, Крис сморщилась.       И так каждый раз. Каждый чёртов раз вот уже семь лет. На людях они были идеальной парой, на зависть окружающим — уж Крис-то видела, как её так называемые подруги засматривались на Саймона. В особенности на его зад. Видела и поэтому с гордой улыбкой припадала к его плечу, висла на его руке, не отлипала от него ни на миг. Моки при каждой совместной посиделке ворчал, что им уже давно пора было по-человечески пожениться, а друзья ждали их детей. Но стоило Крис с Саймоном оказаться наедине, он переставал вежливо улыбаться, избегал на неё смотреть, а после жадной и грубой любви торопливо отворачивался и только что не плевался в ей вслед, уходя.       После одного такого раза Крис решилась и встала у него на пути, затребовав с ней поговорить. Закончилось это страшным скандалом, после которого она в гневе разнесла свою ванную комнату и смыла все контрацептивы в унитаз.       Не так давно восстановился её цикл, но то импульсивное желание отомстить таким образом Саймону теперь вдруг показалось ужасно глупым. Если не сказать безрассудным. Ведь Саймон об этом ничего не знал. Крис задумчиво приложила ладонь к своей всё ещё трепещущей и сладко ноющей промежности. Мышцы её нутра ещё помнили его объём, его твердость, силу его движения внутри неё. Она виновато поджала губы.       Саймон этого, конечно, не видел. Он уже затягивал шнурки на кроссовках, явно собираясь уходить.       — Ты к себе? — Крис очень старалась не звучать жалобно, но подозревала, что выходило у неё скверно.       — Угу. Работа есть.       — Придёшь завтра?       Он какое-то время молчал, явно растягивая возню со шнурками. Не оборачиваясь, нашарил свою футболку на постели рядом.       — Нет. У нас с Моки дела. — ещё одна долгая пауза. Крис уже не ждала продолжения, но Саймон всё-таки договорил, — Он нашёл последний След.       Крис обомлела.       Последний След. Последний кусочек паззла. Последняя деталь того большого дела, которое он вёл вот уже больше семи лет. Все эти года держало его здесь, рядом с Крис, позволяя ей тешить себя мыслью, будто он, Саймон, живёт с ней. Играть в семью, хвастаться своим мужчиной перед остальными.       Но теперь — теперь его, скорее всего, больше ничего здесь не удержит. Даже Крис хватало ума понимать: он здесь не ради неё. Он был не из тех мужчин, которых можно было бы охомутать между ног.       — И что… — сдавленно прохрипела она, — Что будет потом? Когда ты его достанешь?       Саймон замер с ладонью на дверной ручке, голова понуро, плечи ссутулены. Не ответит, поняла Крис. Даже не оглянется. Она почти кожей ощущала, как он борется с отвращением, пытается пересилить себя, чтобы хотя бы повернуть к ней голову. Хотя бы из вежливости.       Он так и не повернулся.       — Спокойно ночи, Крис.       — И тебе. — прошептала она закрывшейся за ним двери.