Дело Не Закрыто

Забрать документы и копии у нотариуса, передать адвокату Г. BTW Отличные сэндвичи на Третьей. Вернусь при случае. Документы заверены, переданы. Дело официально закрыто. Можно вернуться к фреске. Новая методика (?) Крис… no comment Эврика. TBH странно только, что озвучил мысль не я сам, но продукт моего бреда. IAC имеет смысл попробовать. Лицо. Маска. NB: Моки как будто узнал эту вещь. Пообещал инфу. Ты всё ещё считаешь меня слишком подозрительным?

***

      — Окей, нужна новая методика.       Саймон мерил шагами камерный под пещеры. Его множащаяся от многочисленных софитов тень по широкой дуге скользила по вразнобой расставленным стульям, по столу, по груде книг на нём, по сидевшей с ногами девушке-призраку рядом.       — Чем были плохи старые? — её голова поднималась на упёртых в подбородок ладонях на каждом слоге. Её призрачные глаза следовали за Саймоном медленно в одну сторону, в другую.       — Тем, что не отвечают на главный вопрос. — он остановился на секунду, задумавшись, — Да и ни на один, если уж на то пошло.       — А главный вопрос — это?       — В чем смысл этого рисунка, разумеется. — он устало помассировал висок. День выдался длинный, он едва закрыл очередное дело в городе, но, едва освободившись, поспешил к своему основному расследованию, — Но на пути к ответу на этот вопрос, можно было бы попробовать ответить на другие. — он встал по центру пещеры, окинул взглядом ненавистную фреску, — В чем закономерность? Почему такая сборная солянка? Почему здесь собраны все эти... — он поднял руки в широком жесте, указывая, устало уронил их. — Чем бы они ни были.       Она молчала. Саймон нервно улыбнулся, на какой-то миг почувствовав себя идиотом. Зачем он только вышел из лечебницы?       «Наверно затем, что сидение взаперти свело бы меня с ума быстрее, чем разговоры с воображаемыми друзьями.       Он глянул на свою иллюзию через плечо.       — Может ты попробуешь?       Она легко вскинула брови,       — Попробую что?       — Вести процесс.       Её губ коснулась ирония, глаза весело сощурились.       — Ну давай, попробуй. — Саймон снова вернулся к фреске, не глядя поманил рукой, — Вот, встань сюда, по центру, и глянь на всё сразу. На всю картину целиком. Вдруг что-то привлечёт внимание...       — Думаешь, имеет смысл? — раздалось уже у самого его плеча.       Он глянул на неё сверху вниз. Если бы она была настоящей, он бы смог ощутить тепло её тела, настолько близко друг другу были их плечи. Между рёбер у Саймона кольнуло.       — Сейчас имеет смысл любая авантюра, — "даже пытаться привлечь на помощь собственную галлюцинацию." Он поспешно отвернулся и возобновил моцион по пещере, — Не торопись. Рассматривай, сколько захочется. Но если что-то придёт в голову, говори сразу. Любая мелочь может стать зацепкой. Какой-нибудь ритм в рисунке. Либо напротив, какой-либо выбивающийся из общей картины элемент. Что угодно.       — А ты сегодня необычайно разговорчив. — новый голос прервал его монолог. Саймон остановился, медленно, нехотя оглянулся на голос. Крис стояла у главной колонны, руки сложены под грудью, плотно обтянутой водолазкой, вес тела смещён на одну сторону, так что бёдра повернулись под красивым углом. Интересно, и давно она там?       — Я… Э-э... — Саймон заметал взглядом по пещере, но своего призрака нигде не видел. Прочистил горло, неловко сунул руки в карманы, — Я иногда говорю с собой. Рассуждаю вслух. Помогает. Вроде как говорю с... С…       — С напарником? — подсказала Крис.       — Ну, вроде того.       Она просияла. Она приняла это на свой счёт. Саймон отвернулся, делая вид, что занят у стола, и обратился к ней.       — Ну что? Какие-нибудь мысли? Любые, даже самые абсурдные.       — М-м, фазан. — выдала Крис.       — Что?       — Фазан. — невозмутимо повторила она, — Птица такая.       — …Где?       Она даже не смотрела на фреску. Её брови играли.       — Водится в изобилии в моих лесах. — она неопределенно кивнула в сторону выхода, — Их разводят специально для спортивной охоты.       Повисла неловкая пауза. Крис это, впрочем, не смутило.       — А потом готовят. И едят. И это просто безумно вкусно.       Саймон озадаченно нахмурился, тщетно пытаясь уловить, к чему она вела.       — Когда-нибудь пробовали фазана, детектив?       — Нет.       — Очень советую. Даже могу порекомендовать конкретного повара...       Святые угодники, только не снова.       — Э, спасибо, конечно, Крис, но я не голоден. Перехватил сэндвич с тунцом в городе.       — Может тогда завтра? — она склонила голову на бок, перенесла вес тела на другу сторону, красиво качнув бёдрами.       Саймон не сдержал отчаянной гримасы.       — Крис, прошу. Я сейчас немного…       — Ладно-ладно, — она снова расцвела улыбкой. Она мило улыбалась. Если бы не корчила из себя кокетку каждую минуту. — Не отвлекаю. Работайте, детектив.       И она повернулась и, стуча каблуками, двинулась обратно к выходу. Саймон позволил себе проводить глазами её фигуру вверх по лестнице. Ходить Крис умела, этого нельзя было отрицать. Впечатление испортил только её короткий, игривый взгляд через плечо перед самым выходом. Саймон уныло скривил губы, поняв, что его застукали.       «И как прикажете работать, когда моя клиентка при любом удобном случае пытается меня закадрить?» Впрочем, так ли это было плохо?       — Вот этот, — раздался бесплотный голос за плечом. Чувствуя, как сердце подпрыгивает, Саймон стремительно оглянулся. Девушка-призрак снова стояла перед главной колонной, призрачная рука вытянулась вперёд и вверх, указывая, — Этот символ, он... интересный.       Саймон проследил и понял, что она указывала на одно из самых простых изображений на фреске. Усечёный овал с двумя кругами внутри. Саймон припоминал, что и сам не раз цеплялся взглядом за этот символ, но стоило только задуматься над его смыслом, попытаться хоть как-то его определить — начинала страшно болеть голова.       — Оно похоже на... — она склонила голову на бок, — На лицо. Или скорее...       — На маску, — закончил Саймон.       Она опустила руку, — Да. Это маска. Определённо.       Вот и теперь: под самым черепом, по всей голове начала пульсировать тупая боль. За глазными яблоками вдруг запекло, загорелось, Саймон зажмурил зудящие веки, потёр глаза.       — Этот символ сложнее остальных, — прохрипел он севшим голосом, подходя ближе, — Его вообще нигде нет. Ни в одной из графических культур, он просто...       — Он просто ещё не отпечатался в истории.       Странное ощущение занялось где-то в глубине черепа. Послышался треск, как от лопающейся скорлупы.       — Потому что он самый свежий, — Саймона осенило. — Чёрт возьми, ты права. Это… это же…       Его голос подвёл, его мысли понеслись галопом.       Фреска перед ним будто ожила. Символы словно зашевелились, затанцевали в чудном хороводе. Вся композиция вдруг с необычайной ясностью проявила свою структуру — простую и стройную, смехотворно понятную. Треск в ушах нарастал. Глаза Саймона заметались по поверхности колонны, отслеживая ясно складывающуюся линию. Вот она, извилистым лабиринтном вьётся от самого центра, от изображения темного существа в основании — наружу. Чётко обозначенная, однозначная…       — …Очередь. — прошептал Саймон.       Девушка-призрак скосила на него глаза снизу вверх.       — По хронологии?       Он кивнул. Треск скорлупы превратился в стреляющую в ушах какофонию. Взгляд заволокло какой-то плёнкой.       — В обратном порядке. Символы идут в обратном хронологическом порядке, обозначая… что-то… — в желудке заворчало, заволновалось. Саймон с усилием сглотнул. — Тяжело. — он усилием воли прикрыл глаза, — Почему так тяжело думать?       — У тебя слёзы.       Он распахнул глаза, с недоумением отер влагу с щеки. Веки горели. Дрожали пальцы. Зеркала под рукой не было, но Саймон знал наверняка, его глазные яблоки воспалились. Страшно захотелось есть и одновременно затошнило. Он узнавал это состояние.       Он опасно близко подступил к триггеру. Чем он ни был.       Саймон опустился на корточки перед колонной, оперев вытянутые руки о колени, так что кисти повисли далеко впереди, уронил голову. Сосредоточенно втянул воздух номом. Раздувая щеки протяжно выдохнул через напряженный рот. Затем ещё раз.       — Окей, — наконец сказал он, восстановив самообладание, — Это становится интересно.       — Всё чудесатее и чудесатее.       Она сидела также на корточках ровно перед ним, обняв руками колени. Её глаза поблескивали неземным светом, её волосы едва заметно волнились, будто под водой. Саймон не помнил, замечал ли он подобное в своей иллюзии раньше.       Если и не замечал, то сейчас это сработало успокаивающе. Почти убаюкивающе.       — Мне нужна помощь. — просипел он.       Её черты смягчились в сочувственной улыбке.       — О, определённо нужна. У тебя целый ворох странных симптомов, и вместо памяти какие-то рваные обрывки.       Саймон упёрся ладонями в колени, тяжело поднялся.       — Вообще-то я имел в виду Моки. Это зацепка, напарник. Надо копать. Будем искать маску.

***

      Из-за двери донёсся напряжённый голос, и Саймон замер с занесённой с для стука рукой на полпути.       — … Всё равно? Всё равно?! — Моки редко повышал голос, а значит он был серьёзно вне себя, — Мне никогда не было всё равно! Но, знаешь ли, в моей жизни есть и другие вещи, которые…       Он замолк, но голоса собеседника не было слышно. Говорил по телефону.       — Некогда?! Я не говорил, что… Нет!.. Подожди! Еле… — он оборвал себя. В следующую секунду раздался черёд грубых ругательств. Затем грохот мебели, и затряслись карандаши в органайзере — Моки пнул стол.       А следом Саймону пришлось отпрыгнуть прочь от двери, Моки вылетел из комнаты и, едва ли оглянувшись, затопал прочь по коридору и вниз по лестнице.       — Моки! — Саймон бросился следом, нагнал его уже только на крыльце, — Эй, эрмано.       — Отвали, Саймон, сейчас вообще не до тебя.       Он пристроился на своём любимом месте, взгромоздившись на изгородь в тени раскидистой сирени. Достал сигареты.       Саймон остановился в паре шагов, растерянно вертя в руках смартфон. Его друг был явно на взводе, и он не знал, как быть в такие моменты. Он ещё не слишком хорошо его понимал.       — Как дела? — наконец решился он.       — Он только что орал в телефон, а теперь вышел покурить, — призрачный голос фыркнул за плечом. — Как, думаешь, у него дела?       — Как Елена?       — Она… — начал Моки с таким видом, будто собирался обложить свою девушку трехэтажным матом. Но, вздохнув, очевидно передумал, и сказал только, — Она образумится.       — О-о, дела плохи.       — Поругались, стало быть. — только и нашёлся Саймон.       Моки вдруг прорвало.       — Она… она, — он всплеснул руками, сигарета между его пальцев описала дымящуюся дугу, — Просто… несносная эгоистка! Её бесит, что я здесь. Считает, я бросил её — и всё, мол, ради того, чтоб нянчиться с поехавшим психом, которому и даром моя помощь не нужна.       Саймон вскинул брови. Девушка-призрак скривила ироничную гримасу.       — О-о, да что только могло навести её такую мысль?       — «Тебя нет уже месяц!» «Я тут совсем одна!» — передразнивал Моки удивительно похожим на Елену голосом, — «Почему бы тебе не жениться на своём детективе, раз ты так с ним носишься? Может он тебе даже даст!»       — Так и сказала?       — Она сказала круче. — он с мрачным видом затянулся, выдул струю дыма вбок, — И на кубинском испанском. Даже я с трудом понял.       — Ага. Ну да. — Саймон неловко переступил с ноги на ногу. Пора было срочно менять тему. Он кашлянул, — Гхм, слушай… Я не спец по таким делам, но по-моему тебе нужно отвлечься. — он с деланным воодушевлением заглянул другу в глаза, — У меня как раз есть работёнка.       Какое-то время Моки молча курил и буравил его взглядом.       — М-м. Энтузиазм так и хлещет! — саркастично протянула призрак.       Саймон не позволил себя смутить.       — У меня есть мысли по поводу одного из символов. — он протянул Моки свой смартфон с открытой фотографией нужного участка стены. — Вот. Глянь.       Тот нахмурился. Не спеша докурил, уронил окурок в организованную тут специально для него пепельницу на изгороди. Также неспеша принял смартфон, не отрываясь от фотографии.       — Я… — Саймон коротко вздохнул. Здесь в присутствии друга его гипотеза вдруг показалась до ужаса нелепой, но её следовало изложить. — Я почти уверен, что это… Маска. Один из артефактов, то есть. Понимаешь? И я… Я бы хотел, чтобы ты поискал это.       — Не понимаю. — Моки покачал головой, поднял взгляд на Саймона, — Поискал — что?       — Маску. И да, имей в виду, это должно быть что-то свежее. Что-то из ряда вон. — он сунул руки в карманы и невольно начал вышагивать по пыльному пятачку земли перед Моки вперёд-назад. Процесс расследование снова захватывал его, — Нечто действительно примечательное, совсем недавнее и прохожее на маску. — ... Маску? — подал голос Моки, — Уверен? — Абсолютно! — он помедлил, — Ну хорошо, не абсолютно. Но у меня устойчивое предчувствие. Можно, наверно, назвать это интуицией, — он приостановился на миг, чтобы бросить взгляд на свою галлюцинацию. Её вид придал ему сил, — Более того, эти артефакты, почти наверняка, расположены в хронологическом порядке. От самых свежих в центре, к более старым по краям. И если в случае со старыми артефактами я примерно понимаю, в какую сторону думать, то вот с этим, самым недавним, имеет смысл покопать. Ты вроде говорил, что работаешь над собственной нейронкой? Думаю, пора пустить её в дело. Поручи ей для начала прошерстить новостные заголовки за, скажем, последние лет пять. Ищи любые аномалии с участием масок. Ну или чего-то на них похожих. Необъяснимые аварии, катаклизмы…       — Нет нужды.       — … похищения или пропажа… — Саймон встал, оглянулся, — Что?       Моки неотрывно разглядывал фото символа на экране. Когда наконец он поднял глаза, его лицо неуловимо изменилось. Но Саймон не мог понять, как именно.       — Нет нужды. У меня, — он пожевал губу, не глядя погасил смартфон Саймона в руке. — У меня, возможно, есть соображения, чем это может быть.       В повисшей тишине Саймон медленно повернулся к нему всем телом. Он не знал, что думать. Моки избегал встречать его взгляд, и оставалось только ждать пояснений.       Наконец Моки шевельнулся, сглотнул.       — Я, гхм… знал кое-кого, — он бросил в сторону Саймона странный взгляд. Как будто настороженный. — … с вещицей очень похожей на твоё описание.       — И… где это человек сейчас?       Повисла ещё одна долгая пауза. Затем Моки вдруг хмыкнул, покачал головой.       — Не так важно. — он достал новую сигарету, — Главное, я догадываюсь, где эта… Маска. И я попробую о ней разузнать. — он закинул голову вверх, протяжно выдохнул дым в листву нас собой, — Но должен предупредить: эта вещь вероятнее всего тщательно охраняется. У меня есть контакт, который нам поможет с информацией, но большего я пока обещать не могу.       Саймон кивнул онемевшей головой,       — Окей. Спасибо.

***

      Внутренности в очередной раз скрутило, сдавило, резкий спазм согнул его пополам — и последние остатки вчерашнего ужина отправились в унитаз.       Саймон кашлянул напоследок. Сплюнул.       Выдал короткое ёмкое слово.       Девушка-призрак, сидевшая по-турецки на кафельном полу рядом, вскинула брови на это и недовольно поджала губы. Саймон сделал вывод, что, должно быть, обычно не выражается.       Отерев слезящиеся глаза, он спустил воду, откинулся назад, усевшись рядом. От этого движения туалетная комната в его глазах завертелась, к горлу снова угрожающе подкатило.       Саймон прикрыл глаза и выдал другое слово.       Его упёртые в пол за спиной руки дрожали, его колени тряслись. По бокам, по спине и даже по груди неприятной щекоткой собирался холодный липкий пот. Синяки и ушибы пульсировали болью, в висках стучало, во рту засел горький привкус желчи.       — Ты всё вспомнил.       Он приоткрыл один глаз — электрический свет показался невыносимо ярким — покосился на свою иллюзию. Медленно, против головокружения, качнул головой.       — Не всё. Только тот день. О котором была страница. — снова зажмурившись, он медленно подался вперёд и в сторону, начал наощуп пробираться вдоль стены, поднимаясь на ноги. — И оказалось, что восстанавливать воспоминания чертовски неприятно. — он тщательно сглотнул подкатившую тошноту, отёр лицо, — Зачем мне только выставили столько запретов? Достаточно было сказать, что возвращение себе памяти будет похоже на острый абстинентный синдром после каких-нибудь тяжелых барбитуратов — и добровольно я бы на это не пошёл.       — Передохнёшь? Или может вернёшь страницы, где нашёл, и забудем об этом?       Саймон задержался в дверях на выходе. И засмеялся. Сначала тихонько, шёпотом, но постепенно добавился голос. Его начало трясти, и Саймон придерживал себя за косяк, уронив голову. Но длилось это недолго, его резко замутило, так что пришлось срочно оборвать себя и снова судорожно сглотнуть.       — Нет, напарник. О, нет. Я только начал. — он проковылял к столу, деревянными пальцами подтянул к себе следующую страницу, — Только начал.