Легенда о Горном Льве

      Следующим утром я опять проснулась одна. Я опять была встрёпанной и замученной страстными ласками. И всё-таки возрадовалась началу нового дня.       Я оделась сама, расчесала волосы и заплела косы. Потом вышла и направилась искать Бьёрна. Мне страшно хотелось выйти на воздух. Отрок нашёлся в большом зале. Там опять была разруха, вчера здесь пили и ночевали воины. Теперь же только одинокий Бьёрн вырезал что-то на древке своего топорка.       — Доброе утро, Бьёрн! — улыбнулась я, радуясь тому, что смогла выторговать свободу.       Отрок поднял голову и кивнул. Между его тёмными бровями была резкая складочка. Он оглядел меня с головы до ног.       — Что с тобой, княгиня? Выглядишь счастливой. Помирилась с князем?       — Боги, нет! — поморщилась я и потрогала синяк на шее. Старалась изо всех сил прикрыть следы чудовищной страсти, но вышло уж как вышло. — Мы идём гулять, Бьёрн. Поднимайся.       — Гулять?       Мальчишка выпрямился, став выше меня на голову. Он недоверчиво насупился.       — Да. Князь позволил, но сказал тебе сопровождать меня, куда бы не пошла.       — Ну, ладно, княгиня… смотри мне.       Мы вышли из пропитанного запахом перегара дома. Я вздохнула полной грудью и поправила на плечах волчью шубу. Не прошло и пары мгновений, как ко мне бросился волкодав.       — А-а! Убери его! — я завизжала и вцепилась в плечо Бьёрна.       Волкодав лаял, скулил и визжал, прыгая около меня. Он пытался встать на задние лапы и пачкал мой подол.       — Фу, Шторм! Княгиня трусиха, проваливай, — Бьёрн махнул на него рукой. Шторм отскочил и стал нарезать круги вокруг нас. Бьёрн отодрал мою руку от себя. — Не бойся, он ещё щенок и сам всего боится.       — Щенок?!       Тварь будет больше меня, если встанет на задние лапы!       — Да. Князь не берёт его с собой, слишком буйный и трусится людей, — рассказал Бьёрн.       Мы вышли на двор. Тут никого не было, кроме злополучного волкодава Шторма. Пёс потерял ко мне интерес и стал рыть землю под крыльцом дома. Я всё ещё тревожилась и оглядывалась через плечо. До сих пор колотит. В лагерь я идти не решилась, боясь встретиться с людьми своего мужа или рабами. Рабов я боялась, потому что не могла ничем им помочь. Не вынесла бы вида истерзанных пленников. Мы погуляли по двору и сели на ступени крыльца. Шторм пришёл к нам и растянулся у ног, придавив мои сапоги.       — Правда, что князь убил своего дядю и всех братьев, а потом бросил тела собакам? — этот вопрос волновал меня с первого дня моего появления здесь.       Бьёрн почёсывал пса за ушами, пока тот вывалил розовый язык.       — Чистейшая, княгиня, — кивнул отрок. Холодок закрался под волчью шубу. — Его дядя, Ингольв, убил князя Колльбьёрна, отца нашего князя, и занял трон незаконно. Самого князя нашего выкинули в реку, но он выжил и вернулся. Отомстил за отца и сам сел княжить. Всех отпрысков Ингольва схватили и зарезали, как свиней. А что до псов… обычное дело. Князь Зигрид любит псов больше, чем людей. Иногда балует человечинкой, хах!       Бьёрн оскалился. Мне он показался жутко похожим на моего мужа, и я испугалась. Но стало немного понятнее, за что Зигриду Рыжему пришлось убивать родню. Понятнее… но принять жестокости я не могла.       После полудня пошёл крупный снег. Мы вернулись в дом, и я спряталась в покоях, потому что в большой зал пришли воины. Всем было холодно. Все пришли греться теплом очага и пивом.       Как там мои девочки? — думала я, но пригласить их сюда не могла. Надеюсь, им тепло в повозке.       Я скучала, сидя за столом Зигрида. Пока его не было, я была достаточно смелой, чтобы развернуть его бумаги и обнаружить в них старые карты. Картам было очень много лет. Бумага пожелтела, края осыпались. Углями были начертаны какие-то линии поверх границ континента. Бегали причудливые звери, высились острые горы. Я залюбовалась. Разложила одну из карт на полу и села на колени, изучая.       Интересно, и зачем они Зигриду? И что за линии? — природное любопытство заставило меня жадно облазить всю карту носом.       Зигрид пришёл уже в глубоких сумерках. Я понятия не имела, где он пропадает целыми днями. Может, ходит к своим наложницам? Ревности я вовсе не чувствовала. Мне было всё равно.       — Что делала моя весна весь день? — Зигрид сел около меня на кровати.       Я вязала из шерсти накидку, потому что делать было по-прежнему нечего. Сидела в нижней рубашке и тёрла сонные глаза.       — Мы гуляли, — рассказала я, разморенная жаром очага и грядущим сном.       — Мы? — зарычал Зигрид.       Я вздрогнула и выронила спицы. Потом поспешила дорассказать:       — Да! С Бьёрном, как ты и приказал! А ещё с нами был Шторм, — зачем-то добавила я.       «Князь Зигрид любит псов больше, чем людей…»       Зигрид фыркнул и поднялся. Я проследила за ним. Он снял куртку, потом рубашку и взъерошил волосы. Рисунки на его спине поползли, будто змеи, от движения мышц. Он положил меч на стол, заглянул в пустой кувшин, выругался и вдруг замер. Я поняла, что он заметил перемены на своём столе. Боги и зачем я там лазила!..       — Ты уже и до сюда добралась? — я не услышала злости в его голосе, а скорее даже насмешку. И удивилась. — И что, как тебе мои планы? Может, ты ещё и в военном деле смыслишь, а, киска?       Он обернулся. Я потрясла головой, делая вид, что не понимаю о каких картах речь. Красное лицо меня выдало. Позорница. Лазила в его вещах втихую.       Это считается предательством?       — Да ладно, не трясись так! — развеселился князь. — Хочешь глянем вместе?       Я удивлённо вскинула брови. Что за небывалое доверие?       — Хочу, — отозвалась я и поднялась.       Босыми пятками перебежала комнату и встала рядом. Зигрид развернул самую большую карту, как раз ту, что рассматривала я, и провёл по ней пальцем. Пальцы у него были совсем чёрные и даже не отмывались, будто кровь и солнце въелись в огрубевшую кожу. И на тех пальцах тоже были выбиты чёрные знаки.       — Это моя земля, Бергсланд, — проговорил Зигрид. Потом указал левее. — Это запад, Вастварлден, он теперь тоже мой. Здесь юг, Сёдраланд. Ты моя, поэтому мы теперь союзники… пока.       Я содрогнулась. Боги, как же я хотела, чтобы союз был вечным!       Зигрид заметил мою дрожь. Он всё замечал, поэтому и был так знаменит и удачлив. Обхватил меня за талию, притянув к своему боку. Я прижалась, будто искала у него защиты. Хотя так и было. Я хотела, чтобы хоть кто-то меня защитил.       — Здесь восток, Ёрстрарик, он падёт следующим. Весной я пойду туда со своими войсками и войсками твоего отца, Бернара Волка Юга. Потом я захвачу север и, наконец, юг. Моя земля будет от моря до моря, видишь? — Зигрид показал два неровных круга, моря. — Я буду великим. А ты будешь сидеть у меня на коленях в моём золоте. Как тебе, м?       Слов не было, чтобы передать моё потрясение. Он был безумцем, решившим захватить мир. Стать богом, не меньше. Это сколько же жизней придётся принести в жертву этим завоеваниям? Сколько лет? Сколько матерей не дождутся своих сыновей домой? Сколько жён лягут в курганы с мужьями?..       Я не хотела этого. Власть, богатство — всё это мне было не нужно. Я просто хотела тихого дома и быть счастливой. Но я бы обманула себя, сказав, что мне совсем неинтересно знать будущее. Удастся ли ему?       Зигрид не дождался моего ответа. Он поднял меня на руки и отнёс в постель. Уложил меня себе на грудь и погладил лицо, убирая мои волосы за ушки.       — Ещё пара дней, и я отвезу тебя в Бергсланд, в мою усадьбу, — хрипло проговорил Зигрид, — будешь хозяйкой, найдёшь себе кучу дел. Я покажу тебе дракона, кстати. Помнишь?       Я кивнула и вдруг заплакала. Мысли мои были далеки от какой-то усадьбы и драконов. Я думала о бедных людях и грядущей беспощадной войне.       — Катер-рина, — он особо говорил моё имя, отчего я чуть подрагивала. Мурашки бежали по коже от звука его голоса. Зигрид вытер слёзы с моих щёк. — Ты женщина великого князя, самого могущественного человека в мире. Хватит рыдать. Больше никаких слёз. Хочу услышать, как ты смеёшься, моя драгоценность.       Он поцеловал меня в нос и положил на постель рядом с собой.       Той ночью, третьей нашей совместной ночью, он не тронул меня. Я даже не смогла порадоваться этому, слишком ошарашенная его грандиозными планами. И вот что мне теперь делать?