Плата за грех

НА ПУТИ В ЛИРДÉРИН, ЛЕТО 2020 ГОДА.

      Наш мир — Пиáкар — стал другим и мы сами приложили к этому лапу. Мы превзошли Силы Природы и оставили их позади. Но не убили их, заметьте. Предположить такое было бы глупой фантазией, порождённой свойственным нам высокомерием. Убить Силы Природы — значит убить идею, саму концепцию бытия, а это, насколько мне известно, еще никому не удавалось. Нет, Силы Природы до сих пор здесь. Они неспешно дрейфуют по волнам времени, словно гигантские глыбы льда, и однажды их час снова настанет. А может, это уже случилось, и даже сейчас они скрываются среди теней, пока мир медленно движется к краху. Хотя нет. Они не скрываются, а радостно поддерживают нас на нашем пути к саморазрушению. Они черпают силу в нашем упадке, это ясно как день. Все же знают эту старую фразу…

«В окопах нет тех, кто не молился Силам Природы».

      Я достаточно посидел в окопах, а за последние пару дней видел такое, что потрясло меня до глубины души. Поэтому я веду этот дневник и стараюсь делать побольше резервных копий. Я прячу их там, где никто не найдет, пока я сам не захочу, — даже Вéргюсон, при всём её мастерстве. Интернет — прекрасная штука. Бескрайний объем информации, доступный по нажатию кнопки. Ну, так говорят…       А ещё говорят, что в мире нулей и единиц ничто не исчезает без следа, как ни старайся. Не знаю, так ли это, но уверен, что совсем скоро мы на практике выясним, есть ли в этом утверждении хоть капля правды. Честно говоря, расклад не в нашу пользу. Если эти записки меня переживут, пусть они послужат предупреждением о том, что бывает, когда зверь бросает вызов непостижимым силам.       Пожалуй, стоит рассказать о себе, чтобы вы знали, с кем имеете дело. Рэндел Сáвис, росомах, ранее состоял на службе в ГЗГ, потом перешел в ЧВК «Кантáта». Странно как-то так о себе писать… неправильно, что ли. Я лучше начну с фактов биографии. Родился я 12 декабря 1997 года в маленькой деревушке в Новом Свете, прямо в тени от нормальной цивилизации — так мне рассказывали. Я почти не помню папу с мамой и своего детства, если не считать периодических кошмаров. Думаю, как большинство коренных жителей Нового Света, я вполне счастливо жил себе, пока не случился бунт, из-за которого родители погибли.       Я смотрел записи: звери умерли ни за что. Толпа орала что-то про несправедливость. Кто-то достал оружие. Раздались выстрелы. Звери стали кричать. Началась паника. Все разбежались кто куда. И несколько тел осталось лежать. Вот и всё.       Из дальнейшего я мало что помню. Так, отдельные сцены. Все кругом в чёрном, какие-то мрачные звери, которых я никогда раньше не видел (и больше не увижу), говорят мне, как они соболезнуют. Затем были холодные, безобразные приюты. Меня зачисляли в один, я пытался сбежать, меня переводили в другой — и всë повторялось. Мне казалось, что если я доберусь до своей деревеньки, то найду родителей, которые меня ждут. Нужно было только немного постараться, совсем чуть-чуть. И еще немножко… Чего вы от меня хотели? Я ведь был ребëнком. Все, чего я добивался, — оказывался все дальше и дальше от дома.       Не успел я опомниться, как детство пролетело и я стал трудным подростком — кошмаром любого уважающего себя родителя. Оглядываясь назад, скажу, что творил вместе со своей «командой» просто адскую дичь и выпивка была наименьшей из моих проблем. Хотя к наркотикам я никогда не притрагивался. Слишком много я видел мрачных подворотен, где валялись те, кто из-за наркоты потерял звериный облик. Короче, когда мне исполнилось восемнадцать, все эти бюрократы были счастливы наконец от меня избавиться. Теперь ты взрослый, Рэнди, вот сам и разбирайся со своими проблемами. Вали к чёртовой матери, скатертью дорожка. Я ничего особо полезного не умел, только драться. Выбор был очевиден. В первый же день самостоятельной жизни я записался на службу в ГЗГ, сразу на шесть лет. Воображал, как буду надирать задницы и сносить бошки. Боевиков, видимо, насмотрелся.       В ГЗГ хорошо, если у вас подходящий склад характера. Как вы, наверное, уже поняли, это не мой случай: я никогда не умел следовать приказам. Зато я повидал Новый Свет, познакомился с разными зверьми, нажил себе парочку врагов и даже друзей завёл, представьте себе. Был в нашем взводе парень, с которым мы особенно хорошо поладили. Лю́стес — лев, весельчак и душа компании. Мы были не разлей вода и со службы ушли вместе. Да, весело было…       Сейчас я думаю, что стоило, наверное, остаться в ГЗГ, но Лю́стес считал, частная карьера лучше. Служба по найму тогда ещё не была популярной, и платили намного больше, чем вышибалам в каком-нибудь задрипанном баре. Мы мечтали о том, как заработаем кучу лиистов и, что важнее, как будем их потом тратить. Собрали несколько бывших сослуживцев, получилась какая-никакая команда. Оказалось, что каждого бывшего вояку по эту сторону Нового Света посетила точно такая же идея, и рынок, скажем так, перенасытился.       Лю́стес снова спас наши шкуры. У его отца было бабло и связи. Ничего выдающегося, конечно, но достаточно, чтобы мы встали на задние лапы. За следующие несколько лет мы постепенно заработали репутацию сплочëнного отряда опытных ветеранов, которые за адекватную цену готовы показать кучке магазинных охранников и лощëных безопасников, с какой стороны надо браться за винтовку.       Конечно, не совсем то, о чëм мы мечтали, но на жизнь хватало. А потом мы отправились в Дáрскар. Южный город Нового Света.

В ДÁРСКАРЕ…

      Ах, Дáрскар — сияющая жемчужина Нового Света, город тысячи огней и сказок… и место, где моя жизнь круто развернулась и привела меня туда, где я сейчас. Что сказать про Дáрскар?       Дáрскар красив. Как девица, которая ищет богатого спонсора. Впервые попав в него, ты испытываешь трепет и восхищение. Всë блестит и сверкает, вся эта роскошь — только для тебя, просто протяни лапу. И лишь попавшись на его удочку, ты начинаешь замечать, какое уродство скрывается за красивым фасадом. Слуги, которыми полны его небоскрëбы из мрамора и металла, боятся даже взглянуть на вас. Трущобы, которые окружают сияющее сердце этого мегаполиса, источают безысходность и убожество. Даже кости давно ушедших и забытых, погребëнные глубоко под фундаментом этого мнимого рая. Всем им есть о чëм рассказать — о тирании, угнетение и убийствах.       Сначала казалось, что Лю́стесу подфартило — да и всем нам. Мы летели туда первым классом, как и полагается тем, кто метит в высшую лигу. По пути мы вовсю изучали местные обычаи. У них в обществе довольно жëсткое разделение на классы: есть семьи королевских кровей, состоящие из более или менее влиятельных зверей, есть советники и бизнесзвери всех мастей, а есть рабы, которых и за зверей-то не считают.       Наëмник не имеет права разговаривать и даже встречаться с кем-то выше определëнного уровня, но это как раз нормально: у «среднего класса» полно своих проблем, требующих содействия в их решении.       Возьмëм, к примеру, некого пожилого бизнесзверя, его не менее влиятельную жену, приехавшую в гости, и молодую любовницу, которая уж точно не должна попасться жене на глаза. Проблема в том, что любовницы не делают ничего просто так. У них всегда есть цель. Иногда это лиисты. Иногда — статус. А иногда бедняжка и правда хочет замуж и счастливую семью — эти обычно заканчивают хуже всех.       Наша как раз из таких и оказалась. Задание, на первый взгляд, было простое. Заехать на пару дней, убедить девчонку полететь с нами и уехать. Небольшая квартирка на другом конце Нового Света — вот всë, что она получит, ни больше, ни меньше. Во всех смыслах шикарное предложение. Но что если она скажет «нет»? Что если она беременна — и считает этого ребëнка законным наследником своего возлюбленного, потому что его холодная, расчëтливая жена променяла семейную жизнь на карьеру? Что если, получив ночь на сборы, она потом встретит вас не с вещами — а со своим братом и целой оравой парней, которые понятия не имеют, во что ввязались?       Говорят, что песок под Дáрскаром пропитан кровью, что это своеобразная плата пустыне за всю нефть, что из неë выкачивают. В ту ночь пустыня получила своë — по крайней мере, я так думаю. Когда началась перестрелка, я был уже далеко. Я готов быть кем угодно, но не убийцей. Моя награда? Счëт за гостиницу, дешëвый билет домой и мой номер телефона в чëрном списке чуть ли не у всех, кого я за свою взрослую жизнь успел счесть достойным уважения. Теперь вряд ли кто-либо захочет со мной работать, и единственный вопрос, который вертелся у меня в голове, — хорошо ли я умею копать канавы и собирать мебель?

ПРИМЕРНО МЕСЯЦ ПОСЛЕ СОБЫТИЙ В ДÁРСКАРЕ, ЛЕТО 2020 г.

      Лирдéрин был не на первом месте для меня. И не на втором. И даже не на третьем. Но билеты на самолëт стоили дешëво, а жилье… ну, если вы готовы обитать в одном квартале с весьма колоритными персонажами, то можете расплатиться хоть пакетиком леденцов. Если, конечно, вы не против сладкого (так что я не случайно упомянул леденцы). Я сошëл с трапа с одной спортивной сумкой и тощей пачкой наличных в кармане. Моим спасением стал Гектор (шакал с тёмной шёрсткой и золотистого цвета глазами) — мы с ним вместе росли в одном детском доме, давным-давно. В детстве у меня почти не было друзей, но, как говорится, у каждого правила есть исключения. К счастью, Гектор узнал меня и приютил в своей конуре, как родного брата.       Жить с Гектором — всë равно что жить в Лирдéрине. Не лучший вариант. Но благодаря ему у меня было что поесть и где поспать. Не имея других перспектив, я был благодарен и за это. До того дня, когда всë изменилось.       Я помню всë так четко, будто это случилось час назад.       День начался как обычно. Было раннее утро, но бетонные стены моей комнаты уже начали безбожно нагреваться. Ещë пару часов — и жара стала бы невыносимой. Лето в Лирдéрине не назовешь приятным.       Да и сам дом знавал лучшие времена. Хотя, с другой стороны, в «лучшие времена» его бы уже давно расселили и снесли. По крайней мере, никаких тебе муравьëв в ванной или плесени в холодильнике. Мои праздные размышления прервал телефонный звонок. От одного лишь взгляда на экран моего дешëвого смартфона моë настроение упало ещë сильнее. С недавнего времени Гектор начал настойчиво предлагать мне место в своëм бизнесе, чему я был не особо рад. С другой стороны, напомнил я себе, нищим выбирать не приходится: за тот месяц, что я залëг на дно, испарилась не только моя гордость. — Привет, Гектор.       Я попытался сказать это как можно беззаботнее. Мы оба знали, что к чему на самом деле, но таковы были правила игры. Если я буду вести себя как ворчливый мудак, то вряд ли что-то выиграю. — Привет, брат! Как ты? — Да так. Есть что-нибудь для меня?       Гектор рассмеялся. — До сих пор голяк? — Да уж, — вздохнул я. — Дáрскар сильно попортил мне карты.       Теперь начнëт читать мне нотации. — О-о-о, да, я в курсе. Пара придурков крепко облажались, да? Плохо для дела, да. Но не для тебя, дружище. Ты был твëрд, как кремень. Ты ушëл. Сейчас я это уважаю.       Вот, значит, как. Выходит, ему и впрямь что-то от меня нужно, иначе он не стал бы церемониться. Но он знал, что у меня есть свои пределы. Теперь это уже интересно. Либо ему нужен кто-то хотя бы с виду солидный — а в смокинге я смотрюсь очень даже солидно, — либо зверь, которому уже нечего терять. Но на второй вариант не похоже. У него есть те, кого проще и дешевле уговорить. Я решил перейти к делу. — Да, сам знаешь, как оно бывает. Отвернëшься на секунду, а тебя уже поимели. Но, честно говоря… — Я сделал паузу. — Да пошли они в жопу. Так зачем тебе понадобился наëмник-неудачник?       Он вдруг стал серьëзным. Настолько серьëзным, насколько я его никогда не слышал. — В общем, слушай. Одна крупная компания ищет наёмника. Одного, чтобы обучить своих парней. Ничего особенного. Рота пехоты, немного бронетехники. — Кстати говоря, — он сделал паузу, — это будет твоё первое задание. Подобрать нужные инструменты для ребят, которыми будешь командовать. Танки, лейтенанты — ну, ты знаешь, что к чему. Протащи их по грязи пару раз, постреляй с ними бандитов, устрой им небольшой курс по выживанию…       И правда, я знал, что к чему. Нечто подобное всегда происходит, когда компания готова к незаметному расширению. Кто-то рассчитывает очень быстро заполучить солидное богатство или власть в обход официальных каналов. Такая работа и в лучшие времена была большой редкостью: слишком уж много условий и слишком высокие ожидания. Обычно корпорации не доверяют свои секреты случайному мелкому наёмнику — даже такому опытному, как я. — …а потом получишь хорошую квартиру, женишься на симпатичной девице из какой-нибудь конторки, заведёшь детишек… короче, заживёшь обычной жизнью, которой у зверей вроде нас не бывает. Что ска-а-ажешь, напарник?       Ну вот, этот тягучий говор. Силы Природы, пристрелите меня. Только я подумал, что у нас в кои-то веки будет нормальный разговор. Тем не менее чувство беспокойства не утихало. Ни капельки. Я не понимал, что и думать, поэтому решил потянуть время. — Не знаю, Гектор. В смысле… почему я, у тебя же свои звери есть?       В ответ Гектор рассмеялся. Немного натянуто. Совсем чуть-чуть, но я всë же уловил это. — Хочешь, чтобы я отправил своих хмырей к белым воротничкам? Они и вести себя не умеют, и костюмы носить. Они не…       Еще одна пауза. — Не цивилизованные. Как мы с тобой.       Я лëг на кровать, закинув левую лапу за голову. Закрыл глаза, собрался с мыслями и понял, что упускаю что-то совсем очевидное. — А как ты вообще об этом узнал? Только не вешай мне лапшу про «одна пташка напела», Гектор. Без обид, но тебе обычно не предлагают работу законопослушные компании. В смысле, настоящую работу, а не грязную. САМУЮ грязную. Я не из таких, ты же знаешь.       Последовало несколько секунд тишины, а затем плохо скрываемый вздох. — Ну ладно, хорошо. Приходила одна. Роскошная такая дамочка. Во-первых, она знала, где меня найти, что уже подозрительно, понимаешь? Во-вторых, она знала про всякое дерьмо, про которое знать вообще не должна. От неё просто так не отмахнёшься. Так что, эм… мы заключили сделку. Ей был нужен именно ты. Она даже знала, где ты живëшь. Даже не верится, да?       Я нахмурился. — И давно это было? — Пару часов назад.       Ладно, хоть какие-то хорошие новости. Будь это подставой, меня бы уже грохнули. Значит, это не привет от моих старых приятелей. — А почему ты сразу не сказал? — Не хотел тебя отпугнуть. Но тебя не проведёшь, я смотрю? Она оставила инструкции, между прочим. Короче, держалась она весьма убедительно, так что либо у тебя есть некие влиятельные друзья, о которых ты не рассказываешь, либо… Не знаю даже. Ну так что?       Я вздохнул и закрыл глаза. Всё, что тебя не убивает, делает сильнее, верно? — Да, я слушаю.       Вот так всё и началось…