Плата за грех

ДЕЕЛ.

Река Деел — жемчужина Арфару, сине-зелёная лента, тянущаяся через бесконечные пустыни и несущая жизнь в этот регион, который иначе был бы совершенно бесплодным. Деел приветствовал нас близ Хартума, поскольку наш лагерь был расположен недалеко от его левого берега. Внезапно у меня возникло сильное чувство дежавю. Так и начиналось мое приключение: пустыня и компания наёмников вокруг. Только теперь на моей стороне была Дарси, а также другие, кого я со временем узнал лучше: Джим Рауз, в настоящее время объяснявший что-то несомненно важное группе новичков, и Салливан — его сильные и фирменные ругательства, я узнал бы где угодно. Всё было точно таким же… и в то же время совсем другим. Это была уже не просто тренировка. Это было нечто гораздо большее. В тот же день к нам заявились посланники — «Рейдеры Колдриджа» — элитной банды наёмников, известной своей безжалостностью. Вся их весёлая компашка состояла исключительно из крокодилов, аллигаторов и кайманов. Они предпочитали действовать на берегах Деела, и их появление было плохим знаком. Вскоре выяснилось, что о нашем задании они ничего не знают. Их лагерь располагался у какого-то объекта к югу от Хартума, и Джиму, всегда умевшему быть дипломатичным, удалось убедить их, что наша маленькая армия здесь совсем не за тем, что они охраняют. Радушия у них от этого не прибавилось, но на этот раз они решили нам поверить. Вероятно, к этому решению их подтолкнула огневая мощь, которой мы располагали. Одно плохо: скоро о нашем появлении узнают те, кто нанял Хэнсона Колдриджа и его банду чешуйчатых психов. В лучшем случае мы просто привлекли к себе нежелательное внимание, в худшем — дали повод для размышлений тем, кому думать о нас не следовало, и в первую очередь это касается Ричарда Шотса. Он, по имеющимся данным, всё ещё искал виновных в том набеге на его островной город. Но, как бы то ни было, время не стояло на месте. Мы с головой погрузились в подготовку к очередному путешествию по пустыне. «Ещё немного, и я свихнусь», — думал я, перетаскивая один за другим заранее подготовленные и рассортированные ящики с припасами в наши грузовики. Боеприпасы, еда, вода — всё, что может понадобиться воинскому подразделению в течение как минимум нескольких дней пребывания в пустыне. Грузили и научное оборудование. И хотя я понятия не имел, для чего предназначалась большая его часть, выглядело оно очень серьёзным и дорогим. К концу дня пот лился с нас ручьем, и мы были бы не прочь принять душ, но с водой здесь было туго, а старые промышленные очистители, доставшиеся нам Силы Природы знают откуда, просто не справлялись со своей задачей. В конце концов мы все сошлись на том, что женщины пойдут первыми, а нам, мужчинам, хватит и того, что останется. Вот вам и равенство, мелькнула у меня циничная мысль. Но, по правде говоря, это всего лишь ещё одна вещь, запрограммированная в нас. Инстинкт, заложенный в саму нашу природу. Мы все равны и всё такое, но когда дело доходит до конфликта, долг мужчины — защитить прекрасный пол от зла, даже если это зло — всего лишь вонь немытых тел и скомканая от пота шерсть.

МИРАЖ.

На следующий день мы почти закончили приготовления, и всё шло по плану. Наши разведывательные беспилотники показали, что «Рейдеры Колдриджа » нигде не видно (если бы они решили напасть на наш конвой или обшарить базу в наше отсутствие, у нас были бы серьёзные неприятности). Местные же силовики не собирались нам препятствовать, поскольку вмешательство в дела корпораций в этом городе (да и где угодно, если уж на то пошло), как правило, заканчивалось плохо. Наконец всё было погружено, все машины заправлены и готовы к отправке, а экипажи в своих металлических чудовищах ожидали приказа к выступлению. Оставалось только дождаться заключительного совещания с Вергюсон и самим Форрестером, которые подключились по видеосвязи — Вергюсон всё ещё оставалась в Лиреже, а Форрестер в Лирдерине. Я с трудом скрывал разочарование. Учитывая важность нашей задачи, я был почти уверен, что они будут присутствовать здесь лично. Ещё меня удивило участие в нашем собрании доктора Свелла. Его голова покрытая короткими седыми волосами в одном из окон экрана постоянно привлекали моё внимание во время разговора. Вскоре после установления связи Дарси отправилась осмотреть окрестности, но ничего не обнаружила: ни жучков, ни случайных свидетелей, ни любителей подглядывать, прячущихся в кустах. Всё было чисто, можно было говорить свободно. Лицо Форрестера было бесстрастным, и после вступительного слова он почти ничего не говорил. — Дарси, Рэндел, благодарю вас за службу. В сложившихся обстоятельствах вы действовали великолепно, а пережитые вами неудачи… — он сделал короткую паузу, — …произошли не по вашей вине. Я хочу, чтобы вы знали: у меня нет к вам претензий из-за потери наших солдат или оборудования. Он глотнул воды из стакана, явно обдумывая, что ещё сказать. У меня сложилось впечатление, что изначально он хотел, чтобы мы действовали вслепую, но в конце концов по какой-то причине изменил своё решение. — Кажется, мы привлекли внимание… чего-то неизвестного. Мы не совсем понимаем, что это. И оно не очень радо тому, что мы делаем. Мы с вами обсуждали всплески энергии, а в некоторых случаях вы узнали даже больше, чем мы за последние пару месяцев. Ваша задача состоит в том, чтобы добраться до места с определенными координатами и защищать команду ученых во главе с доктором Аздулом, пока они проводят свои исследования. С этими словами он откинулся на спинку кресла. — Не буду вам лгать, — продолжил он. «Именно так и говорят все лжецы», — сразу же подумал я. Дарси, сидевшая рядом со мной, сжала мою лапу незаметно для камеры, и я с трудом подавил ухмылку. Порой мы вели себя как школьная парочка — полагаю, это означало установившееся доверие. Но мне быстро стало не до смеха, когда я услышал слова Форрестера: — Всё не так, как я рассчитывал. Своими действиями мы открыли ящик неизвестности и привлекли внимание множества любознательных и влиятельных зверей. Останься мы в тени, всё было бы намного проще. К несчастью, нам придется играть теми картами, какие сданы. Я всецело верю, что вы, все вы, вполне способны найти зацепки или крупицы информации раньше, чем кто-либо другой сможет организовать собственную экспедицию. Я кивнул, скорее самому себе. — О любых результатах, переменах или… происшествиях следует незамедлительно сообщать мне и мисс Вергюсон. Учёные знают, что делать, и им тоже приказано докладывать обо всём. Мы не совсем понимаем, с чем имеем дело. Доктор Свелл, вам слово. Пожалуйста, расскажите нам о ваших последних открытиях. За следующие тридцать минут мы не узнали практически ничего нового. Доктор Свелл часто отвлекался и углублялся в малозначительные подробности, и хотя его рассказ об углублённом анализе определенного паттерна поведения энергетических волн, безусловно, доказывал, что он эксперт в этой области (возможно, даже с большой буквы), нам это мало что дало, поскольку никто не понимал, о чём он, чёртов хвост, говорит. Ответы на действительно актуальные вопросы явно ускользали от него так же, как и от нас. С тем же успехом он мог бы просто сократить свою лекцию до слов «отправляйтесь туда и посмотрите на то, что там увидите». Под конец Дарси неожиданно вернулась к теме альтернативных реальностей и того, что нас может ожидать. — Доктор, в своих исследованиях вы сталкивались с чем-нибудь, что могло бы иметь прямое отношение к нам? — Ну, — начал он, нервно почесывая голову, — кое-что пугающее в них, безусловно, было. Например… помните, что я рассказывал об идентификаторах реальности, состоящих из цепочек чисел, привязанных к самой жизни? Так вот… существует реальность, в которой идентификационная ценность равняется… «1», и всё. Только «1» и ничему больше. Наблюдение, конечно, не увенчалось успехом. Похоже, там вообще не было никаких законов физики. Но всё же… мой коллега, следивший за экранами, поклялся, что видел, как что-то двигалось во тьме. Это было невозможно, бессмысленно… но, тем не менее, он поклялся. Потом мы тоже это увидели. Едва-едва различимую ползущую тень. Но ни на одной записи ничего не было видно, и мы подумали, что этот проект лучше будет закрыть. Свелл оказался прав — это было пугающе. Есть старая цитата об ответном взгляде — быть может, та реальность восприняла её слишком буквально. Мы вышли из палатки с тревожными мыслями о всепоглощающей тьме. Несколько часов спустя мы уже были в пути. Длинная вереница грузовиков и бронетехники тянулась по пустынной дороге на север, и ближе к вечеру разведывательные группы доложили, что на горизонте уже видна «Пирамида зарождения» близ Эд-Деббы. Существовала одна только небольшая загвоздка. Никакой «Пирамиды зарождения» близ Эд-Деббы не было. Ведь они стояли только в центре пустыни Харрас.