Плата за грех

СТРАШНЫЕ СНЫ.

Встреча с ужасным, выходящим за рамки понимания, может сыграть с вашим разумом странную шутку. Это случается с зверьми, которые слишком много повидали, посреди боя, когда твоих товарищей разрывает в клочья. Часть мозга, отвечающая за решения и действия, отгораживается от всех предупреждающих сигналов остального мозга, чтобы выжить. Вот почему звери, которые вздрагивают от обычного громкого шума, способны пробраться через реки крови, кишки, стоны и мольбы боевых товарищей до безопасного места, даже будучи ранеными. В мозгу будто срабатывает предохранитель, который потом уже не починить. Увидев визжащих червей, которые копошились в телах наших часовых, я подумал, что достиг такого состояния. Оглядываясь назад, я понимаю, что нет. Но тогда у меня было дикое ощущение, будто я со стороны наблюдаю, как отдаю приказ облить кучу бензином и поджечь. Даже сейчас, закрывая глаза, я снова слышу их визг. Но всё это ничто по сравнению с тем, что случилось дальше. Нам потребовалось несколько часов, чтобы собрать вещи. Ночь была спокойной, если не считать легкого ветра, но почему-то большая часть нашего снаряжения, особенно фильтры для воды, оказалась забита песком, как будто мы попали в песчаную бурю. У нас не было этому объяснения. К тому времени слухи о случившемся дошли до всех остальных. Свидетелей происшествия было не так много, но наёмники любят поболтать, и гибель наших часовых (или её подробности) мы не смогли скрыть. Самой популярной была теория о том, что это дело лап повстанцев. Обходя лагерь, я не раз слышал обещания отомстить им при первой возможности. Мы с Дарси знали правду, но думали, что худшее уже позади. Пока не вернулись в палатку. На песке сидел, скрестив задние лапы, какой-то зверь. Его лица не было видно из-за большого капюшона, но небольшая утончённая фигура выдавала в ней женщину. Её лапы — единственную часть тела, которую можно было рассмотреть — блестели как металлические. Трудно описать, во что она была одета. Коричневая ткань её чудного одеяния лежала странными, неестественными складками. Казалось, никто из солдат поблизости не заметил её, и вскоре стало ясно, почему. Когда мы с Дарси подошли к странной незнакомки с пистолетами наготове, мы будто… перешагнули какую-то черту. Девушку и пространство вокруг неё окружал пузырь, за пределами которого всё казалось… приглушенным. Даже сейчас, прочистив голову хорошей дозой виски, я вспоминаю это скорее как видение, галлюцинацию, чем что-то из нашего мира. — Пешки Изгнанника, — произнеса девушка небрежно, почти насмешливым тембром. Её голос был безупречно правильным, но всё же в нём явно слышалась странная интонация. Я мог бы поклясться, что слышал его раньше, но не помнил, где именно. Не знаю, чего мы ждали, но явно не этого. Так что мы просто стояли там, нацелив пистолеты ей в голову, и при этом боялись пошевелиться, чтобы не навлечь на себя что-то ужасное. — Сядьте, — сказала девушка, едва заметно подняв лапу и указав перед собой. — Поговорим. Об Изгнаннике. Мы с Дарси переглянулись. Она была в ужасе; всё было точно так же, как той ночью в Зурене, догадался я. Но я понял, что мы наконец-то можем получить настоящие ответы. Мы сели перед нашей гостьей. Медленно и осторожно, как и подобало в такой ситуации. Даже сидя напротив, мы не могли разглядеть её лица. Под капюшоном виднелась… тень, но разобрать что-то было очень трудно, а делать глупые предположения мне не хотелось. Вместо этого я решил, что поговорить с привидением — лучший способ выйти из ситуации, не превратившись в клубок червей. Что на тот момент казалось очень вероятным окончанием нашего путешествия (и нашей жизни). — Что за Изгнанник? — попытался спросить я. Девушка слегка склонила голову набок, но не произнесла ни слова. — Мы не знаем никакого изгнанника… — я на мгновение потерял нить: — нас никто не изгонял. Разве что нас погнали в пустыню… Но скажу честно, мы здесь ради денег, а не ради красивых видов. Сейчас я не понимаю, зачем тогда решил пошутить. Наверное, очередной защитный механизм психики. Она, казалось, вздохнула. — Значит, вы не знаете. Дарси кивнула, внимательно наблюдая, не сделает ли она никакого внезапного движения. — Верно. Кто бы вы ни были, вы зря теряете время. Она снова покачал головой. — Время… интересно, что это… Эти слова застали меня врасплох, и я не знал, как на них ответить. Но Дарси решила надавить. — Кто ты такая?! На мгновение она опустила голову, будто обдумывала вопрос. Впервые она замешкалась, хоть и ненадолго, пытаясь подобрать слова. — Когда-то я была само воплощения силы и порядка, вот кто я… — она сделал паузу: — такая? Да. Вот кто я такая. — Мэм, — медленно и осторожно продолжила Дарси: — мы наёмники, и наше задание — найти один странный источник энергии. Наше с Рэнделом. Это наша работа. Сражаться за деньги. Это привлекло её внимание. Призрак пустыни — так я её про себя назвал — резко повернула голову к колли. — Да. Теперь я понимаю. Изгнанник хочет совершить переход, и ему нужны вы. Он снова решил бросить мир, которому дал жизнь. Но… его поглотит «Вечное забвение». Как и его бесконечные амбиции! Как и этот жалкий, ничтожный мир! Мне не понравился напор, внезапно зазвучавший в голосе призрака. Потом всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу четко припомнить, но было примерно так. Неизвестная внезапно пришла в движение, схватила Дарси за лапу и почти прошипела ей в ухо. — Изгнанник должен явиться. Так предписано. А ты! Помнишь ли ты меня… Церта? Ты должна была стать моей сестрой по гвардии, а не вступать в ряды ничтожеств, которые не знают своего места! Глаза Дарси расширились. Она испустила леденящий кровь крик, затем послышался странный рассинхронный звук, белая вспышка… и всё было кончено. Я сидел один перед палаткой, и мир вокруг меня снова стал нормальным. Бегущие звери, рвущиеся маскировочные сети и палатки, запах сгоревшего бензина и завтраков, которые убьют тебя лет через двадцать. И все-таки в глубине души я знал, что всё это уже никогда не будет прежним.

СЛЕЗЫ ПУСТЫНИ.

Не знаю, сколько я там просидел. Помню шум, помню, как со мной пытались заговорить, кто-то даже тряс за плечо. Должно быть, я был в шоке. В какой-то момент я встал, начал ходить по лагерю и направился в пустыню. Джим вернул меня. Помню, как я сидел в палатке, не понимая, что происходит. Джим Рауз с обеспокоенным видом склонился надо мной. — Рэндел, где Дарси? Вопросы. Бесконечные вопросы. — Что случилось? Я не сразу пришёл в чувство. Джим протянул мне фляжку, и я, внезапно осознав, как хочу пить, почти мигом её осушил. В палатке были только я, Джим и доктор Аздул. Тогда-то я всё и выдал. Я рассказал Джиму всё, к большому неодобрению доктора, включая информацию о природе вселенной и всё, что с ней было связано. Джим слушал мой рассказ молча, лишь время от времени приподнимая бровь и покачивая головой. Когда я закончил, он обернулся к доктору Аздулу. — Это всё правда? Доктору потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, но в конце концов он медленно и осторожно кивнул Джиму. — Да. — Чёртов хвост. Проклятие! Действительно, мы все прокляты, подумал я. Единственное, что пришло нам в голову, это немедленно связаться с Вергюсон и Форрестером. Джим вышел наружу, чтобы остановить подготовку к отбытию, а мы с доктором Аздулом пошли к палатке связи (её всегда разбирали последней) и попросили двух явно обеспокоенных офицеров оставить нас одних. Они со вздохом удалились, и я, ещё раз убедившись, что за нами никто не следит, вызвал Вергюсон. Оба выслушали мой рассказ, но мне показалось, что они не были удивлены. Скорее, судя по их лицам на экране, они разозлились. Их ответ был на удивление краток и не внушал никакой надежды. — Нам надо посовещаться. Рэндел, ты должен идти к цели, как и планировалось. — Но… Мои возражения никто не стал слушать. — Это приказ. О том, что произошло, никому ни слова. Дарси похитили, это ясно. Это ловушка, но у нас нет другого выбора, кроме как попасть в неё. Сейчас мы не можем выделить вам больше ресурсов. Ты — единственная надежда Дарси. Если хочешь её вернуть… действуй. Спаси её от этой… штуки. — Но как я… Меня снова прервали. — Знаешь нужное место? Ищи в пустыне металлическую конструкцию. Монолит. Там ты всё поймешь. По последним словам я понял, что они, как обычно, знают гораздо больше, чем говорят. Подтвердив, что приказ принят, и отключившись, я поманил Джима в палатку и повернулся к своим спутникам. — Монолит, доктор? Аздул пожал плечами и вздохнул. — Пора тебе рассказать. Этот монолит — основа технологии Форрестера. Мы не знаем, откуда он взялся, но Форрестер использует его силу, чтобы заглянуть в альтернативные реальности. Я сам понятия не имею, как это работает. Никто из нас не знает. Мы думаем, что Форрестер случайно его нашел, но он никогда на эту тему не распространялся. Новая загадка — а я уж надеялся получить конкретные ответы. Джим раздраженно запустил пальцы в волосы. — Нам лучше выдвигаться. Я хочу снова увидеть Дарси. — Я тоже… — пробормотал я. Он посмотрел на меня понимающим взглядом и вышел вместе с доктором Аздулом из палатки. Снаружи начался дождь. В таком месте и в такое время года это было невероятно, и всё же пустыня плакала у нас на глазах, словно оплакивая судьбу колли. «Повезло. Дождь скроет слёзы, которые текут у меня по щекам», — подумал я. «Я не плачу… я просто позволяю им течь», — поправил я сам себя. Когда наша колонна неспешно покинула оазис, мы оглянулись и обнаружили, что за спиной у нас ничего нет. Ни деревьев, ни маленького озера. Только песчаные барханы, оставшиеся вместо них, шепотом прощались с нашими обречёнными душами.

МОНОЛИТ.

Полторы сотни километров пустынных дорог остались позади, и я уже чувствовал, как мы приближаемся к цели. Путешествие выдалось непростым, но мы не рискнули ставить лагерь. После нескольких часов проливного дождя небо наконец прояснилось, так что мы улеглись у машин, накрывшись одеялами. Остаток пути прошел без приключений, хотя среди солдат уже вовсю ходили самые разные слухи. Но нам повезло. Правда находилась за гранью звериного понимания, так что многие заявления были приняты за преувеличения или наглую ложь. Появилось несколько версий событий у оазиса. В итоге все окончательно запутались и не знали, чему верить. Спрашивали, куда делись Дарси и часовые, но Джим пустил слух, что они отправились на разведку, хотя и не дал этому официального подтверждения. Я успокаивал себя тем, что это ложь во благо — если всë сложится хорошо, Дарси скоро вернётся. Ну а если ситуация примет скверный оборот, то никто на эту ложь уже не обидится. К полудню третьего дня мы добрались до места назначения. Мы находились недалеко от Деела, но признаков жизни вокруг не было — лишь бескрайнее море песка. Команда доктора Аздула пустила в ход какое-то продвинутое навигационное оборудование, и мы наконец прибыли к цели своего путешествия. Нашему взору открылся он — металлический монолит, одиноко высящийся посреди пустыни. Один из учёных доложил, что тот излучает энергию невероятной силы. Но нас больше тревожил тот факт, что поблизости не было и следа Дарси. Поблизости не было вообще ничего, кроме гладкого и блестящего монолита, который порой будто бы начинал мерцать. Мы не совсем представляли, что делать дальше, так что решили разбить лагерь вокруг него. Джим строго-настрого запретил всем взаимодействовать с загадочным объектом, но мы прекрасно понимали, что рано или поздно кто-нибудь не сможет удержаться. Джим верно подметил, что под этим кем-нибудь подразумеваюсь я, так как эта миссия имела для меня гораздо большее значение, чем для остальных. Я согласился. Спустя пару часов я почти собрался с духом. «Ну, была не была», — думал я, заканчивая приготовления. Если честно, я даже не знал, к чему конкретно готовиться. Передо мной стоял монолит, и от него отражались яркие лучи полуденного солнца. Я снял правую перчатку и подошёл к нему, чтобы коснуться его голой лапой. Я ожидал, что металл будет раскаленным от палящего солнца, но его поверхность оказалась гладкой и холодной. Ощущения были даже приятными, но мне не хотелось затягивать их. Я убрал лапу. Точнее, попытался. Вдруг я понял, что тело перестало меня слушаться, так что лапа даже не шелохнулась. Я с удивлением смотрел, как мир вокруг внезапно замер и потускнел, как в моих кошмарах. Солнце скрылось за огромным небесным телом, которое никак не могло быть Луной. В образовавшемся сумраке там, где совсем недавно были лишь горы песка, поднялась пирамида «Первых». Когда всë это представление закончилось, монолит ослабил хватку и отпустил меня. Судя по полным ужаса взглядам и крикам других зверей, на сей раз зрелище предназначалось не мне одному. Лагерь окутал зловещий красноватый мрак, а в воздухе витало ощущение невероятной мощи: так величественна была представшая перед нами картина. Наше внимание привлекло резкое движение вдалеке, но разглядеть что-то было сложно. Взглянув в бинокли, мы увидели жуткую сцену. Дарси Нолза была прикована к пирамиде какими-то энергетическими кандалами. Её нагое тело было словно распято и светилось странным светом. Ей явно было больно. Мы были слишком далеко, чтобы что-то услышать, но видели, как она периодически заходилась беззвучными криками. Я никогда не видел ничего настолько ужасного, но быстро подавил в себе желание схватить винтовку и броситься к ней на помощь. Защитить её. Сделать хоть что-нибудь. Джим, почувствовав моё волнение, схватил меня за плечо. — Не будем делать глупостей. Нужно подготовиться. Его голос стал лучом рассудка, который пробился сквозь тучи кошмара, сгустившиеся в моей голове. Я нехотя опустил винтовку. Джим начал отдавать приказы, но в этом не было необходимости — все свидетели этой жуткой сцены принялись за дело самостоятельно. Загудели моторы, и машины вокруг нас начали строиться в боевой порядок. Впереди всех стояла ракетная установка — наш бронированный молот, способный сравнять с землей целый городской квартал. Девушка, которая похитила Дарси, стояла рядом со мной и безучастно глядела на происходящее. — Вы привели Изгнанника? — спокойно спросила она. На мгновение я замер от шока, но в груди тут же вскипел огонь ярости. — Сейчас же отпусти её! — выкрикнул я ей в лицо и сжал кулаки для удара. — Нет, — ответила она, нисколько не смутившись. — Вы привели Изгнанника? — Да кто это такой, мать твою?! — заорал я. Вокруг нас сновали звери, таская оружие, гранаты и бронежилеты… всё, что может пригодиться во время битвы. Никто не обращал внимания на меня или мою собеседницу. Шум стоял невообразимый, но я прекрасно услышал её ответ, как если бы мы были одни. Единственное слово застало меня врасплох, хотя, если подумать, не должно было. Ровно в тот момент я осознал то, что подозревал с самого начала. — У него много имён. Вам он должен быть известен как Фэрртет. После этих слов, девушка откинула капюшон и я сразу понял, почему её голос был знаком. Передо мной стояла лайка — неуловимая тень, которая всегда была рядом с Ричардом Шотсом. Его телохранительница, но что она делала тут и… кто вообще она такая? Пристальнее рассмотрев черты её лица я заметил на её лбу очень знакомый мне символ. Именно он был на странных бронемашинах, которые напали на базу ГЗГ в Зурене. Значит всё это было спланировано ей. — Меня зовут Пандора, — произнесла она чуть улыбнувшись. — Делай что я сказала, если хочешь увидеть Церту живой!