Обыграть две шестёрки

Локи никогда не сомневался в своей меткости, слишком много времени и сил он пожертвовал, чтобы её наработать. Вот и сейчас он не сомневался, что попал. Оставалось узнать, во что именно. С первых же дней прибывания в Доме Блаженства Локи дали понять: во-первых, Господин Градоначальник демон занятой и постоянно возиться с ним не будет; во-вторых, без сопровождения в виде градоначальника Хуа или Се Ляня его никто с выделенной территории не выпустит. И пусть Локи мог свободно перемещаться далеко не по одной комнате и рядом всегда был кто-то из слуг, чтобы ответить на его вопросы и удовлетворить большинство желаний, – Локи всё равно чувствовал себя запертым в клетке. И, как назло, к подозрительности, желанию понять мотивы его благодетелей и узнать настоящие границы ему дозволенного примешивалась ещё и скука. Общаясь с господином Хуа, Локи пользовался своим правом на полную и засыпал его вопросами, но стоило градоначальнику в очередной раз уйти, как Локи начинал маяться от однообразия. Обученные и до невозможности вежливые слуги на слабые провокации не реагировали. Так что зарождение идеи повеселиться в своей обычной манере было всего-навсего делом времени. Выбор был не из лёгких: Локи знал много трюков, но весомая их часть имела боевой уклон, а другую он не использовал уже давно. Всё осложнялось ещё и тем, что для первой проверки границ нужно было что-то небольшое, за что его точно не захотели бы убить на месте. Наконец выбор был сделан.   Локи готовился тщательно: он уже слышал о том, как расправляется с нарушителями спокойствия господин градоначальник, и совершенно не собирался разделять их участь. Местом представления был выбран один из широких коридоров, потому что по нему часто пробегали слуги и он находился недалеко от выделенной Локи комнаты. А наличие галереи, которая создавала второй ярус и открывала хороший обзор на место будущей шутки, было приятным бонусом. Ещё пару дней пролетели в подготовке к самому трюку: Локи отрабатывал заклинание до автоматизма, а также тренировался в накладывании нужных иллюзий. И вот долгожданный момент настал. Иллюзорный двойник отвлекал приставленного к асгардцу слугу какими-то обычными вопросами, а сам Локи под невидимостью занял свою позицию на галерее. Меткость в выборе времени и места не подвела, и вскоре первая жертва, поскользнувшись на незаметном невооружённым глазом льду, громко свалилась на пол коридора. Достаточно экспрессивные местные ругательства стали для Локи аплодисментами. Асгардец неспеша вернулся к распинающемуся перед иллюзией слуге, чтобы незаметно подменить себя обратно. Начало было положено.   По своей сути шутка была простенькой. Хотя это не мешало Локи заслуженно наслаждаться, слушая, как ругаются очередные поскальзывающиеся слуги, видя, как они теперь осторожничают, входя на «проклятую» территорию, как ощупывают пол в поисках льда и пускают разнообразные слухи про это место. Но куда больше его привлекал тот самый душевный подъём, что появлялся у него каждый раз, когда он стоял под невидимостью и (чисто теоретически) мог быть в любой момент пойман с поличным. Когда до местных обитателей дойдёт, что это его рук дело? И дойдёт ли? Ведь он каждый раз так мастерски заменяет себя двойником, что способен не только сидеть, пробираясь сквозь местный язык на выданных свитках, но и говорить и даже отстаивать точку зрения Локи. А как отреагирует на эту шалость господин градоначальник Хуа? Разозлиться? Выгонит, заявив, что приз уже получен сполна? Убьёт, сказав, что здесь другие нормы взаимоотношений между мастером и учеником? Ощущение риска и опасности было великолепным, но чем больше дней Локи замораживал коридор, тем скучнее и обыденнее это становилось. Двойник в этот раз молчаливо читал, а Локи не менее молчаливо стоял на своём излюбленном месте и поджидал новую жертву. Никто его не видел, не ловил и скорее всего даже не подозревал. Скучающе облокотившись на балюстраду, Локи улыбнулся лишь тогда, когда в поле зрения оказались очередные осторожничающие слуги. Взмах пальцами, выверенная формула и точное осознание того, что он хочет сделать, и вот парочка уже хватается друг за друга, пока их ноги забавно разъезжаются в стороны, как у новорождённых жеребят. – Вы весьма талантливы, Ло Ки, – прозвучало прямо над ухом, и асгардец понял, что поторопился с выводами о неосведомлённости остальных. – Не думал, что вы такой ценитель магии, Инь Юй, – надев одну из своих «искренних» улыбок и убедившись, что невидимость с него так и не спала, повернулся к свидетелю Локи. То, что его раскрыли задевало не так сильно, как то, что Локи совершенно не услышал ни шагов, ни присутствия Посланника убывающей луны. – Жаль, что вы тратите свои силы зря, – послышался голос из-под маски с горькой улыбкой. – Но это можно исправить. «А вот теперь точно попали», – прошептал внутренний голос, пока Локи старательно продолжал улыбаться.   Когда Инь Юй привел Локи на кухню, то асгардец уже не ожидал ничего хорошего. Когда его провели в помещение полное подвешенных туш, Локи был готов призвать кинжалы в любой момент. Но когда Посланник убывающий луны спросил, сможет ли «заклинатель Ло Ки» поддерживать холод в этой комнате, чтобы мясо не портилось, в голове Локи на мгновение стало пусто. Зато после не оказалось ни одной цензурной мысли, кроме отчётливой: «Меня собираются использовать, как морозильщика!» Локи внимательно посмотрел на личного слугу градоначальника. Из-за маски его лица было не разглядеть, но Локи сомневался, что без неё увидел бы что-то больше безразличной вежливости. – Да, я могу это сделать, – ответил асгардец наконец. Потому что отработка на кухне была не самым страшным, что случалось с ним, а давать повод придумать другое наказание за лёд в коридоре Локи не собирался.