фокус.

Записка, которую Саша мельком передал ему из-за спины, была благополучно похоронена в заднем кармане джинсовых шорт, когда ее содержание был назубок выучено. «В одиннадцать. На заднем дворе школы» и малюсенькое сердечко в самом углу, которое Денис рассмотрел далеко не с первого раза. — А чёй то? — Ева, возникшая сбоку, сунула любопытный нос в чужую записку. Если бы Денис не знал ее, и если бы не находился настолько близко в этот момент, то непременно бы возмутился тому, что девчонка нагло подглядывает и нарушает его личные границы. Но, во-первых, Ева есть Ева и интересовалась чисто символически, не упуская возможности мелькнуть рядом с Волковым, а, во-вторых, она предварительно отвела взгляд от содержания записки, чтобы ненароком не увидеть без спросу. — Какая разница? Пошли чай пить. — Чай пи-и-ить! — Ева ни сколечки не огорчилась, что Денис смял бумажку в руке и спрятал ее в карман, не разглашая внутренности, и с радостным видом поскакала в сторону дома Волковых. Ближе к назначенному Сашей времени она самостоятельно убежала домой, бормоча что-то про то, что Влад снова не уступит ей телевизор, и она пропустит новую серию, если сейчас же явится. Дима уткнулся носом в учебники в гостиной, поэтому не заметил, как без десяти одиннадцать скрипнула и закрылась дверь за исчезающим в ночи Денисом. Что Саша хотел от него? Утром, когда Дрозды, Ева и приезжий юноша коротали время до обеденного полива на спортивной площадке, он и Саша перекинулись всего парой фраз. Зато перед уходом Петров скользнул мимо него, протягивая записку меж пальцев, заведя руку за спину, и, словно ничего не было, рысцой побежал догонять Кошку. Иногда Денис его не понимал, но, наверняка, это было нормой для тех, кто только-только знакомится. А они знакомились. Их первая встреча состоялась еще несколько лет назад, но вот в действительности их общение приобрело развитие только в начале этого лета. До июня они раз в несколько месяцев скидывали друг другу смешные, по их мнению, шутки, болтали пять минут о том о сём, и вновь замолкали на пару недель. В этот раз что-то изменилось. С первого дня, как Лера привезла друга в деревню, их телефоны не замолкали даже ночью, постоянно загораясь от нового входящего: Денис написывал Саше о событиях последних девяти месяцев вне Дроздовой жизни; Саша в свою очередь слушал, отвечал, смеялся, когда это было нужно, и рассказывал в ответ. На людях они не изменяли своим привычкам отпустить шуточку в сторону друг друга для профилактики и на этом прекратить контакт, а ночью напрочь забывали собственные подколы и строили вполне себе уютный диалог. Все изменилось с первого телефонного разговора. В ту субботу Волковы были с утра до вечера заняты делами по хозяйству: отсутствие бабушки, которая как-то умудрялась следить и за домом, и за горсткой куриц, и за огородом, и за садом, удручало. Дима ходил, как в воду опущенный, хмурил брови и поджимал губы; поливал лилии каждый раз, когда проходил мимо. Денис ругался с курицами и сорняками, не желая болтать даже с Евой. Совы не присоединились к Дроздам и после обеда, а на предложения помочь послали друзей к чертовой матери. Сами справятся. В одиночку. Без бабушки. Саша позвонил, когда Дима сложил руки и ноги на боковую и видел десятый сон, а Денис отсиживался в саду на столе под черемухой, качая длинными ногами в невесомости. Говорили долго, столько же молчали, когда было тяжело подобрать слова, но в ту ночь Денис впервые заговорил о бабушке Лиле с кем-то посторонним и понял, что по какой-то причине выдал Саше всю свою подноготную. А тот не жалел его и понял, сказав, что Денис потрясающий. С той ночи созванивались два раза в неделю. А спустя практически три недели с Сашиного пребывания в деревне, состоялся последний разговор, после которого и последовала записка. — И все же генетика вещь забавная, не находишь? Родители у вас высокие. Удобно с такой длинной? — а ты хочешь посмотреть? –. . . я имел в виду ноги, — последовала долгая пауза, и Денис успел натурально прикусить свой язык за то, что ляпнул очередную глупость. Но тихий голос, словно намеренно пониженный, неожиданно хрипло выдал: — хочу. Летом школа походила на заброшенный завод, разве что стекла были целыми, двор не был заполонен бутылками и пакетами, а люди появлялись редко, например, выбирая турники или стадион местом для встреч. Саша зацепился ногами за перекладину и повис вниз головой, прикрыв глаза, чтобы не так сильно кружилась голова. Денис просто не мог проигнорировать возможность подкрасться к новому другу со спины. Петров ухмыльнулся, явно заслышав чужие шаги по траве, но глаз не раскрыл, покичивая руками в невесомости. Волков обошел его и пощекотал по оголившемуся животу, присаживаясь на корточки перед юношей, и засмеялся с его негодующего воя и забавного приземления на руки, а затем на спину. Так и лежал несколько секунд, снизу вверх рассматривая Дениса будучи вверх головой. — Узнал, что мне нравятся гимнасты, и решил показать трюк? — Денис обнял свои колени, склонив голову на бок и таким образом поддерживая зрительный контакт со светлыми глазами. В ночи они казались ещё светлее, как частички Луны. Красивый. — Тебе нравятся гимнасты? — Саша поднял руку к нему, несильно дергая за кончик волос, и накрутил на указательный палец светлую прядь. При этом загадочно улыбался. — Мне нравятся фокусы с телом. Вставай, — Денис перехватил его руку и потянул за собой, когда встал на ноги. Покинули школу тихо, иногда перешептываясь и посмеиваясь. До реки дошли, когда на домашних часах пробила половина двенадцати. Водная гладь блестела от половинки Луны, где-то по середине выпрыгнула рыбка, оставив после себя расходящиеся круги, а водомерки, как на лыжах, полосовали поверхность с тихим шелестом. Оба негласно решили, что спустятся именно сюда: ночь после жаркого дня была тёплой, вода наверняка не успела остыть. Футболки сбросили не доходя до песчаной части, ботинки немного дальше, а вот когда дело дошло до снятия штанов остановились оба. Саша понял, что ни он, ни Денис не взяли с собой запасное белье, а Денис вспомнил вчерашний разговор и покрылся от смущения красными пятнами от щёк до голых плечей. — Обратно пойдем параллельно выжимая, как тряпки, — Петров задумчиво стучал по побородку, элегантно откидывая бриджи ножкой. Денис сглотнул, в страхе отворачиваясь. Пиздец. ПИЗДЕЦ. — В этих шортах твоя задница, разумеется, просто персик, но высушить их будет сложнее, — Саша и советовал, и издевался одновременно. Само собой он видел реакцию Волкова, и не сдержался от язвительной фразочки. Денис не смущался слов — для парней подобное норма –, но от смелых шагов Петрова в одних трусах к реке он неожиданно потерял голос. — Долго собираешься меня морозить? — подлец! Морозить в смысле заставлять ждать на обдуваемом ветром берегу или морозить как. . . как! Волков закатил глаза и показал тому средний палец, второй рукой расстегивая пуговицу на шортах. Черти бы побрали Еву с её «Хорошие шорты! Тебе о-очень идет, прямо глаз не оторвать!» Саша зашел в воду по колени. На этом моменте он нагнулся, и Денис мог бы в смущении закрыть лицо руками, лишь бы не видеть как друг снял трусы и, покрутив их на пальце, как обруч, бросил на берег. Но большие глаза юноши неотрывно смотрели на чужое тело, медленно погружавшееся под тёмную воду. С Владом такого не было! Петров останавился, глянув на спутника и подняв бровь. Только не смотри вниз. Волков вздохнул и последовал за ним, немного ежась с непривычки от температуры воды. Если у берега она была тёплой, то по всем законам чем глубже, тем холоднее, и тело Дениса в миг покрылось мурашками. Толкая людей в воду, он никогда не задумывался, что резкий перепад температуры, оказывается, неприятен. Прикосновение мокрой руки к коже на боку заставляет его разве что не подпрыгнуть. — Без брата ты не такой смелый. — Без брата я вообще не я. — А, может быть, как раз именно ты? Зашли по бедра, и Денис почувствовал, как неприятно намокает ткань трусов. Но снимать не собирался. — Без него я совершаю глупости. — Например? — Да почему же ты такой?! — Денис с возмущением ударил ладонью по воде, обливая их обоих брызгами прохладной воды. Он уставился на Сашу, одновременно хмуря брови и с каким-то беспомощным выражением лица оглядывая тело Петрова. Буквально. Голое, — задаешь тупые вопросы, когда знаешь на них ответ. Какие глупости? Ляпнуть тебе по телефону что-либо, а потом оказаться в такой ситуации. — Так ты жалеешь? Слабо, что-ли, стало? Давай вернемся, — в голосе друга слышна ирония. Денис долго молчал, скрестив руки на груди. Зашли по грудь и остановились: дальше Саше высоковато, итак уровень воды по шею. — Нет. Ответил тихо, когда Петров отвернулся на шум за спиной. Его спутник не успел обернуться, чтобы Денис заметил удивленно поднятые брови, потому что в ту же секунду оба юноши погрузились под воду с головой, утянутые вниз руками Волкова. На секунду Денис потерял ориентир, но вцепившиеся в него руки Саши подействовали как отрезвитель. Юноша забросил их Волкову за шею, тем самым обеспечив себе опору в виде чужих плеч. Денис не отпустил его талию, даже когда они оба вынырнули на поверхность и принялись отплевываться. Волков смеялся, пытаясь разглядеть что-то за занавесом налипших на лицо волос, и прекрасно слышал чужие чертыхания. — Ебанутый дурак! — Сашины руки далеко не ласковыми движениями открыли шторки из волос, и Денис стал способен разглядеть его лицо. Слишком близко. Нет, просто близко, так, как и хотелось последние. . . две недели? — Нехуй брать меня на слабо, — Денис начинает мелко дрожать от ветра. Только сейчас он заметил, что Саша держался за него вовсе не руками, а ногами, обхватив ими бедра Дениса. Последний и не знает, разочароваться, что вода тёмная и скрывает от него нижнюю часть чужого тела, или радоваться этому, надеясь, что его собственноое не. . . — Значит, длинный у тебя не только язык, — обстановка в миг переросла из дурачества во что-то тихое и интимное. Вокруг них действительно было очень тихо, только шелест воды от их движений и шепот Саши куда-то в районе денисовой ключицы. Мурашки пробежали не только от холода, захотелось и убежать, и остаться. Находится рядом с кем-то, когда у тебя стоит, было. . . странно. А чувствовать, что у того, на кого у тебя стоит, тоже стоит, было вдвойне странно. Но в то же время. . . интересно? Первые месяцы восемнадцатилетия удивляют своими ощущениями. — Я, кажется, это и говорил. — Так удобно или нет? — А тебе? Оказалось, что да. Вышли из воды оба красные, смущенные до безобразия, зацелованные, но довольные. Шли обратно медленнее, потому что уже не спешили, говорили громче, перестав шептаться. — Я ведь не украл твой первый поцелуй? — очевидно, что Саша просто шутил, ведь с характером Дениса дожить до его лет нецелованеым было невозможно. Но так целуются не с каждым. — Нет. Он достался Еве, — Волков подмигнул, тут же расплатившись за свою невнимательность — запнулся о кочку на тропинке, упав коленом на землю. — У-у, я настолько хорош, что ты перестал смотреть куда-либо, кроме как на меня? — Саша присел на одно колено, сравнявшись в росте с Денисом. Тот передразнил его, высунув язык. Который был тут же перехвачен чужим. Губы непроизвольно распахнулись, позволяя продолжить поцелуй, вот только Волкова прерывают в самый разгар момента, не аккуратно хлопнув по щеке ладонью. — Че ебанулся?! — Денис растер щеку, которая на самом деле совсем не болела, и впился глазами в чужие. — Забываешься. Чтобы добудиться до брата, Диме понадобился целый час и сборник угроз, которые так и сыпались с его стороны. — Ты где, блять, был? Что за прикол вообще был — возвращаться через окно? Я чуть не поседел. От брата отвязался быстро, но заглянувшая на завтрак Ева с тарелкой блинов поглядывала на Дениса долго. Спустя пять минут тот сдался, хлопнув на стул рядом с собой, и зашептал: — Ой, Ева, это пиздец. Ты знала, что Саша тот ещё фокусник?. . . *** — Так че, я так и не понял, где ты был? — Дрозды собрались около полудня, когда Денис закончил свой поздний завтрак и соизволил нормально одеться. Сидели прямо на траве, в тени высокой железной горки. Кто-то лежал, как Денис на животе, покачивая ногами, как в рекламе, кто-то ломал ноги в позе лотоса, кто-то, как Ева, калечил коленные чашечки. Дима расположился напротив близнеца, поставив руку на колено и подпирая ей щеку, испытывающе глядя зелёными глазищами прямо в братскую душу. Сидевшие рядом Дрозды не удивились, заслышав о ночном приключении Дениса, но и не спрашивали, так как всех интересовала другая новость: через неделю приезжают Виктор и Светлана. Влад и Ева исходили от радости и старались не кривить лица от упоминания имени матери; Женя с волнением предвкушал знакомство с будущей свекровью; Сережа был занят подсчетом баллов за недавно пришедшие результаты экзаменов. Один Дима пытал брата, беззаботно лежащего к верху задницей. Лера же навострила уши, слушая и ту, и эту сторону. — Как интересно, — она переводила взгляд внимательных глаз с Дениса на его брата и обратно, на Еву, по какой-то неведомой причине молчавшей. Знает ведь, сучка, где был, и молчит! Лере не говорит! А Лере были обязаны сказать. Хотя бы потому, что Саша, мирно лежавший головой на Денисе в ямке между спиной и копчиком, точно так же, как партизан, молчал о своём ночном пребывании. Вот почему, когда Дима задал вопрос, Кошкину посетило чувство дежавю. Петров вернулся под утро, что, разумеется, не осталось незамеченным зорким глазом Ра этого дома. Конечно же Лера сквозь сон услышала скрип половиц того, кто не знал об их местонахождении и собрал каждую скрипящую доску на пути в спальню. Если бы не тихие чертыхания Саши себе под нос, Лера бы вышла из комнаты со сковородкой в руке и напала. Откуда сковородка? Ева ночует у неё каждую субботу, что за вопрос?! — На свидание ходил, че пристал то? — Денис, покачивая ногами, ухмыльнулся по-своему, Совиному, укладывая руки на траву и голову поверх них. Кокетка, ни дать ни взять! — К реке? Шмотки свои мокрые научись нормально вешать, — Кошкина нахмурила брови. Ещё один пловец, прямо-таки деревня ночных утопленников! — Не ругайся, мама, — Саша подал голос, лениво приоткрыв глаз. Лучик, пробившийся сквозь листья дерева над ними, уколол его, заставив прикрыть лицо ладонью. Денис обернулся на его голос, стараясь не шевелиться, чтобы не тревожить. Юноша улыбнулся, на что получил такую же улыбку в ответ, которую не увидишь, если не знать о её проявлении. Лера прищурилась. Пазл в её голове с очевидностью встал на свои места.