Знак звезды.

      Мостик Энтерпрайза давно опустел. Корабль, стоя в космопорту, последнюю ночь отдыхал перед новым заданием. На мостике задержался только капитан Джеймс Тиберий Кирк. С легкой улыбкой он, задумавшись, крутился в капитанском кресле, погрузившись мыслями в события полуторалетней давности. 1.       Подходил к концу третий год пятилетней миссии звездолета ЮСС “Энтерпрайз-17-01”. Дружная команда во главе с капитаном Кирком справлялась со всеми заданиями на отлично, командование Звездного Флота, обычно скупое на комплименты, выражало благодарность всему экипажу. Казалось бы, ситуация более чем стабильна и в целом складывается оптимистично, миссия уверенно движется вперед, уже успев перевалить за половину, но никто, даже капитан, не мог знать заранее, что… Впрочем, обо всем по порядку.       “Пять лет в космосе! Помоги мне Господь!” – похоже, именно с этим не совсем радостным девизом Леонард МакКой и планировал провести самую длинную на памяти еще совсем новенького Энтерпрайза миссию. Действительно, она обещала стать настоящим испытанием для всей команды корабля, но ведь никто и не обещал, что будет легко, верно? МакКой прекрасно понимал все это и ворчал больше для порядка, чем от недовольства. Уж такой характер у начальника медотсека, пора привыкнуть. И Джима это вполне устраивало, даже веселило иногда. - Хэй, здорово, триббл лабораторный! – в дверном проеме появился капитан. МакКой вяло козырнул двумя пальцами и кивнул головой в знак приветствия, не отрываясь от заполнения журнала. Кирк прошелся по кабинету, считая своей прямой обязанностью нажать каждую кнопочку на приборах. - Знаешь новость? Штаб сегодня выразил благодарность за успешное завершение операции на Дельта Веге. - Поздравляю, - довольно хмуро отозвался МакКой. - Не рад? - А чему радоваться? Я в той операции не участвовал. Который месяц сижу здесь, уже не помню, когда последний раз на твердую поверхность ступал. Со скуки скоро эксперименты ставить начну. Ты будешь первым, - выпалил гневную тираду врач. – И прекрати, пожалуйста, мне тут все перенастраивать! Оборудование переломаешь, - добавил он, отбирая у Кирка свой трепетно любимый трикодер, который тот грозил разобрать на мелкие детали. - Ладно, - протянул Кирк, усевшись на край кушетки. – А если я вздумаю откупиться от тебя? - В смысле? - В прямом. - Ты что, всерьез принял мои слова об эксперименте? – даже опешил Боунс. - Фу, какой ты скучный! – фыркнул Кирк. – Я тут тебя развлечь пытаюсь, чтоб окончательно плесенью не покрылся, а ты даже не воспринимаешь. - Так-так-так, я что-то не понял, в чем тут дело? – пропустил тот укор мимо ушей, уцепившись за главную мысль. – Что ты задумал? - Лично я – ничего. Но оттуда, - Джим многозначительно ткнул пальцем в потолок, - пришел приказ о сопровождении торгового корабля к планете Ганза. Я думал, тебя заинтересует возможность пожить недельку где-нибудь за пределами Энтерпрайза. Но на нет и суда нет, - он поднялся и шагнул к двери, пряча улыбку и искоса наблюдая за реакцией МакКоя. Эксперимент за эксперимент, все честно. - Закрыть дверь, - скомандовал Боунс, и послушная голосу автоматика с тихим шипением закрыла дверь перед носом капитана. Впрочем, он и так не собирался уходить. – Так что там, говоришь, за планета такая? – врач удобно устроился на уголке стола, приготовившись слушать. Джим с улыбкой вернулся на место.       Ганза принадлежала к терраподобным планетам класса М. Не так давно Федерация заключила с ней взаимное торговое соглашение, но до этих пор оно действовало лишь в одностороннем порядке – торговые корабли ганзийцев несколько раз прибывали на Землю, а теперь настало время для ответного визита. Торговому кораблю требовалась охрана, а за время, что он будет на Ганзе, экипажу Энтерпрайза поручалось исследовать планету. В этом, собственно, и заключалась вся миссия.       Конечно, любой член команды был рад возможности спуститься на новую планету, но Леонарду МакКою, как главе медслужбы, в этом задании отводилась особая роль. - Расчетное время прибытия – семь минут, - доложил рулевой. - Спасибо, Сулу, - отозвался Джим. – После прибытия на орбиту не торопись спускаться. Проверь синхронизацию с нашим подопечным, - он указал на радар, где красной точкой мигал торговый корабль. - Есть, капитан. - Ухура, поддерживай связь с ними. Как все будет готово, вызови Ганзу. - Будет сделано, капитан. 2.       Неделя пребывания на Ганзе показалась экипажу Энтерпрайза отпуском. Не то, что бы делать совсем было нечего – каждый занимался своим делом почти так же, как и на борту, но смена обстановки благотворно подействовала на настрой и моральное состояние команды.       Боунс, захватив себе в помощники Пашу Чехова, сутками пропадал то на просторах Ганзы, собирая всевозможные образцы для анализов, то в лаборатории. Скотти окопался в инженерном отсеке и самозабвенно что-то перебирал, постоянно обнаруживая “лишние” детали. По ироничному мнению Джима, он «дорвался до возможности перебрать весь звездолет, и, лишившись доброй половины деталей, создать из корыта новое чудо техники».       Сам же капитан сутками пропадал в местных заведениях развлекательного характера вместе с теми, с кем, по сути, должен был налаживать торговые и дипломатические связи. Но Джим твердо был уверен и каждый раз пытался втолковать Споку, на которого свалил все дела и заботы, что на трезвую голову ни одно нормальное соглашение не подпишется. И, как оказалось, он был прав. Спок втайне не переставал удивляться, как уже на третий день беспробудного пьянства у капитана в руках оказались все нужные Федерации документы. Кирк как раз собирался покинуть прокуренный гостиничный бар, когда к нему подсел Спок: - Капитан, я искал вас по всей территории. - Споооок! Привет, - оказалось, Джим порядком набрался, хотя держался довольно бодро. – А ты чего такой трезвый? – напористо продолжал он. – Бармен, еще два виски со льдом! - Капитан, вынужден напомнить вам, что вулканцы не пьют. - Да ладно тебе! – продолжал пьяно разглагольствовать Джим. Коммандер понял, что неудачно выбрал время для попытки ввести капитана в курс дел. – Хоть раз отдохни по-человечески. - Считаю своей обязанностью напомнить вам о том, что послезавтра весь экипаж должен вернуться на Энтерпрайз, так как наша миссия подходит к концу. А до этого времени я хотел бы успеть ознакомить вас с документацией за период пребывания на Ганзе.       Джим картинно вздохнул и грустно посмотрел на целую роту бутылок, выставленных за спиной бармена. - Благодатная планета. И сколько добра пропадает! – сокрушенно вздохнул он, жестом руки снова подзывая бармена. – Двойную.       Похоже, в этот вечер Джим решил наверстать упущенное и напиться на два вперед. Спок, окончательно осознав всю бесплодность своих попыток достучаться до разума командира, был вынужден отказаться от этих намерений.       «Вот только не хватало теперь тащить его на себе», - мрачно подумал коммандер, наблюдая, как Кирк поглощает содержимое очередного стакана. В принципе, Джим мог бы и сам добраться до гостиничного номера – благо, идти было недалеко, но совесть не позволяла Споку просто так развернуться и уйти, оставив пьяного капитана одного. - Капитан, мне кажется, вам понадобится моя помощь. Позвольте, я доведу вас до номера. - Лучше выпей, - в который раз предлагает Кирк.       «Нужная кондиция достигнута», - понимает Спок и практически выволакивает Джима из-за стойки. Ему не впервой вот так сопровождать пьяного капитана. Сначала Джим будет упираться и грозить всеми карами небесными, а потом попробует идти самостоятельно и пару раз обязательно приложится лбом об дверные косяки, ну а затем все же признает свое поражение и смиренно будет вынужден принять молчаливую помощь Спока.       Даже сейчас, пробираясь между столиками и едва не опрокидывая все напитки на них, Кирк не перестает оборачиваться на каждую обладательницу длинных ножек в короткой юбочке. Спок закатывает глаза, вздыхает, останавливается и терпеливо дожидается, когда Джим закончит флиртовать и будет в состоянии продолжить путь.       Около лифта силы совсем покинули Джима и он был вынужден практически повиснуть на Споке, бормоча что-то неуместно-пьяное про Федерацию и чертовых дотошных трибблов лабораторных. Описание Боунса в этом узнать было довольно сложно, но коммандер признал его. Уже у двери своего номера, старательно пытаясь попасть карточкой в щель считывающего устройства, Джим, прежде чем окончательно ступить в темноту комнаты, еще раз выразил свое недовольство: - Ты просто непозволительно трезв, Спок. Так нельзя. - Спокойной ночи, капитан.       Ответом послужила захлопнувшаяся перед носом Спока дверь, а через несколько секунд послышался звук чего-то увесистого, упавшего на пол и витиеватые крепкие выражения Кирка. Спок позволил себе лишь на мгновение улыбнуться – капитан в порядке.       Часы показывали без пятнадцати двенадцать, когда коммандер наконец-то пришел к себе в номер. День выдался не из легких, и хоть Спок не показывал этого, но он устал. Прохладный душ, медитация и кровать – это все, о чем может мечтать в следующие пятнадцать минут коммандер.       Но эти простые средства не принесли желаемого облегчения. Мысли разбегались лучами во все закоулки сознания, никак не желая сконцентрироваться вместе. Спок понял всю бессмысленность своих попыток, вздохнул и отправился в душ. Прохладные капли, струящиеся по телу, были призваны принести успокоение уставшему телу. Он неподвижно застыл под струями воды, наслаждаясь ощущением водопада маленьких брызг, разбивавшихся о лицо и грудь. Пожалуй, это еще один признак кардинального отличия Спока от других вулканцев. Его родная планета отличалась довольно засушливым климатом и не баловала своих жителей обилием рек и морей. А Спок очень любил воду. В любом ее проявлении. И стоя сейчас под приятными водяными брызгами, испытывал… наверное, люди назвали бы это чувство наслаждением? Скорее всего – да, Спок не утруждался поиском правильного названия, ему было просто хорошо.       Несколько минут спустя, когда вулканец уже собирался ложиться в постель, он с удивлением отметил у себя сильное учащение сердцебиения. Голова мучительно больно отзывалась на любой внешний раздражитель, в висках пульсировала фраза капитана, поражая своей неуместной бессмыслицей: «Ты просто непозволительно трезв, Спок».       Коммандер с удивлением и долей тревоги прислушивался к собственным ощущениям – это что-то определенно новое и непонятное. И этот факт пугал – Спок привык полностью понимать себя и в результате анализов контролировать ситуацию. А сейчас же с ним творилось что-то не совсем понятное. Заснуть не получалось. В тех местах, где его тела пусть и невольно касался Джим, пробегали мурашки, заставляя Спока вздрагивать и крутиться на казавшейся неудобной постели. В голове продолжала стучать фраза капитана. 3.       Спок сидел в царстве Боунса – медотсеке – и покорно позволял медику выполнять все положенные перед отлетом корабля процедуры. МакКой пребывал в прекрасном расположении духа, хотя со стороны могло показаться совершено иначе, так как выражалось обычно в повышенной концентрации поддевок и ядовитых шуточек в адрес сослуживцев в речи доктора. Неделя на Ганзе прошла весьма удачно, и Боунс был очень доволен проделанной работой. Сейчас оставалось только обследовать экипаж перед отлетом – и вновь Энтерпрайз отправится развевать черноту космоса.       Коммандер сидел неподвижно, с идеально прямой спиной и сложенными на коленях руками, бесстрастно-спокойным взглядом уставившись вперед. Вряд ли кто из людей смог бы разгадать, что таится под этим внешним спокойствием, а вулканцев, к счастью Спока, здесь не наблюдалось, так что маленькая хитрость должна была пройти незамеченной.       В силу своих вулканских способностей Спок полагал, что будет в состоянии справиться со всеми неожиданностями самостоятельно и не покидая своего поста, а для этого необходимо сейчас обмануть приборы МакКоя. Он почти не сомневался, что все получится. Нужно только немного сосредоточиться, погрузиться в себя, силой воли и мысли заставить привести все жизненные показатели в норму. Пусть ненадолго – только до того момента, как он покинет медотсек, но Споку позарез нужно, чтобы все аппараты показывали норму… - Ооо, коммандер, что с вами? – Не смог удержать удивленного возгласа МакКой. Спок предпринял последнюю попытку обмануть свой организм. Неудача. Он почти физически ощутил прилив крови к голове и жар. - Спок, что с тобой? – Доктор озабоченно переводил взгляд с монитора падда на Спока и обратно. – Если показания не врут, а они точно не врут, то с тобой что-то происходит. Может, подцепил вирус на планете? - Вряд ли, - ровным голосом ответил коммандер. Это стоило ему больших усилий. - Тебе плохо? Что чувствуешь? Ты меня, конечно, извини, но я впервые сталкиваюсь с такими проблемами у вулканцев… Абсолютно невозможный разброс данных.- Боунс растерянно ждал хоть каких-нибудь объяснений Спока. - Разрешите взглянуть, - он заглянул в падд доктора. Неужели… Не может быть! Точнее, нет, только это и может быть. И это кардинально меняет ситуацию в худшую сторону. Спок ощутил прилив оправданного раздражения на самого себя: как он мог забыть, не учесть? Ну почему в Звездном Флоте не принимают во внимание особенности физиологии вулканцев? - Доктор МакКой, могу я просить вас сохранить эти показания конфиденциально? - Само собой, врачебная тайна нерушима. Но будь добр объяснить мне, что с тобой? Спок заколебался – стоит ли посвящать его в некоторые тонкости? - Не забывай, - напомнил МакКой, - если серьезно, то я должен сейчас изолировать тебя от остального экипажа до выяснения точного диагноза и уверенности в том, что нет опасности заражения для окружающих. Откуда я знаю, может, ты какую-нибудь лихорадку подхватил? – Справедливо рассудил доктор. - Если вы обещаете сохранить информацию втайне, то всех неприятных последствий удастся избежать. Для экипажа я не представляю ровно никакой опасности и в состоянии нести свою службу, - заверил его Спок. – Думаю, вы более-менее знакомы с физиологией моего народа и знаете, что раз в семь лет у нас бывает цикл, носящий название Пон-Фарр. Боунс был немало шокирован, похоже, с этим циклом он был знаком только понаслышке, а с «опытным образцом» ему довелось встретиться впервые. - Доктор, вы обещаете, что сохраните эту тайну? – Боунс и не думал, что холодный Спок может с такой живой тревогой заглядывать в глаза. - Обещаю, конечно, - все еще шокированный, выдохнул он. Отказать было просто невозможно. У Спока словно камень с души свалился. Он поблагодарил МакКоя и спешно покинул медотсек.       Последним, кого осматривал Боунс, был капитан. Кирк, зайдя в медотсек, привычно развалился на кушетке и страдальчески поморщился от яркой лампы: - Уверяю тебя, кроме жуткого отходняка и похмелья ты у меня ничего не найдешь. - Хорошо бы, - заметил Боунс. Сегодня и так достаточно потрясений выпало на его долю. К счастью, Джим оказался прав. Десять минут спустя, когда доктор заполнил журнал о состоянии здоровья экипажа, Кирк, подписывая его, поинтересовался: - Все живы, все здоровы? - Абсолютно, - не моргнув глазом, подтвердил МакКой.