Знак звезды.

11.       Спок намеренно избегал любых контактов с капитаном. Ему было мучительно стыдно, но показаться тому на глаза он не мог. Мучился, изматывая себя бесконечными вопросами. Извиниться? Совесть не позволит. Да и тот ли это случай, чтобы простого «Извините, капитан», было достаточно. Рассказать правду? Нет, определенно. Это было выше его сил. За такие поступки расплачиваются делами – Спок был уверен, что Джим не простит его, но попытаться все же стоило.       С тех пор, как Спок стал чувствовать в себе эмоции Джима, стало только сложнее. Людям не обязательно быть рядом постоянно, чтобы между ними сохранилась глубокая эмоциональная связь. И Спок, не контактируя с Кирком, прекрасно чувствовал все его эмоции, но упрямо не желал признавать их. Они шагали рядом – два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться.       А однажды вечером после смены Спок понял, что не может самостоятельно дойти до каюты. Кровь пылала, но на лбу выступили холодные капельки пота и стекали вниз, неприятно щекоча кожу. Голова закружилась, четкие очертания предметов пропали, и Спок был вынужден схватиться за стену, прижав одну руку к груди и пытаясь отдышаться. Ноги предательски дрожали, не давая ступить ни одного твердого шага, вулканец впервые чувствовал себя настолько беспомощным, понимая, что ничего не может поделать с изменившим ему телом. Он растерянно пытался сообразить, что же делать, как рядом появился Чехов. Парнишка был явно в приподнятом настроении и куда-то спешил. Заметив Спока, он заволновался: - Коммандер, что-то случилось? Вам плохо? - Я просто слегка… - Давайте я отведу вас в медотсек, - перебил Паша, - я все равно туда иду. Доктор МакКой вас посмотрит.       Трогательная забота и помощь, которую всегда был готов оказать любому Чехов, могла бы растопить даже кусочек льда в стакане. Но Спок понимал, что медотсек – совсем не то место, где он хотел бы сейчас очутиться. Паша ловко закинул одну руку коммандера себе на плечо, поддерживая его, но Спок настойчиво отстранился: - Не нужно, энсин. Просто доведите до каюты. Я сильно ударился затылком о переборку, только и всего. Я в порядке, спасибо.       Легче не становилось. Сколько бы Спок усилий не прилагал, стараясь обуздать собственное тело и разум, ничего не выходило. Лихорадка вышла на финишную прямую, и вряд ли в этой гонке выиграет вулканец. Он понимал это, но смириться не мог – связь, установленная с Кирком, препятствовала этому. Тело, чувствуя эту связь, требовало удовлетворить Пон-Фарр, но Спок не мог этого позволить в силу того, что любил Джима и не мог даже помыслить о том, чтобы причинить ему боль.       Всю ночь продолжалась смертельная гонка. Спок то проваливался в забытье, то вскрикивал и просыпался, впиваясь ногтями в кожу в бесплотной надежде физической болью перекрыть душевные терзания. На утро лихорадка взяла фору, оставив Спока где-то позади – пульс резко упал, температура тела понизилась, вулканец очутился в тяжелом состоянии бреда, не осознавая реальности. 12. - Что, клингоны вас дери, здесь происходит? – МакКой грозным окриком заставил замолчать шумную толпу медсестер и нескольких членов экипажа, толпившихся в дверях. - Сэр, коммандер Спок… С ним что-то не так. Кто-то расторопный уже успел сбегать за носилками и принести Спока на них. - На биокровать его, быстро! Посторонние – покиньте медотсек и вызовите капитана. - Какого хрена? – поинтересовался сонным голосом Джим вместо приветствия. - Джим, чем бы ты ни был занят, поторопись прийти сюда. Твой вулканец лежит у меня, в отключке. Чем быстрее придешь, тем лучше.       Не успел МакКой договорить, как коммуникатор сообщил, что разговор окончен – кажется, в пылу чувств Джим шарахнул по нему кулаком. А через пару минут в дверях медотсека появился и сам взъерошенный капитан.       Взгляд его, торопливо пробежавшись по отсеку, остановился на биокровати, на которой лежал Спок. Довольно печальное зрелище. Капитан ощутил сильнейшее чувство дежавю, или что-то подобное действительно уже когда-то было? Спок не приходил в сознание, МакКой озабоченно копошился рядом. - Пон-Фарр доконал его. Точнее, еще не совсем, но, боюсь, к этому все и идет, - торопливо поправился доктор, перехватив взгляд Джима. – Вряд ли смогу чем-то глобально помочь, но сделаю все, что в моих силах.       Кирк, пораженный, так и стоял в дверях. Кажется, он даже не сразу услышал Боунса, но чуть позже ответил: - Я не сомневаюсь в этом, спасибо…       Прошел день, ночь, и снова наступил день, но вулканец так и не пришел в себя. На корабле царила довольно мрачная атмосфера, капитан больше суток не появлялся на мостике, часами просиживая в медотсеке у кровати Спока. МакКой ходил злой и никаких гарантий не давал. - Ему станет лучше? – В сотый раз тихо спрашивал Джим, вглядываясь в осунувшееся лицо Спока. - Я не могу тебя обманывать и давать ложную надежду, - терпеливо отвечал доктор. - Но, поверь, я здесь костьми лягу, лишь бы привести его в сознание.       В медотсек кто-то часто заглядывал – справлялись о здоровье коммандера. Леонард тихо отвечал «Без изменений» и настойчиво выпроваживал посетителей – дескать, не суйтесь, потом расскажу, здесь капитан. А Джиму было все равно – он никого не замечал, держа руку Спока в своей ладони и временами прижимая ее к собственному лбу. Уж если Боунс говорит, что выхода нет, значит, и правда выхода нет. Разве что… - Я сейчас вернусь! – И пулей вылетел из медотсека. Мостик не встретил его привычным радостным возгласом – все были слишком расстроены. Теряя коммандера Спока, экипажу Энтерпрайза, похоже, грозила и потеря капитана. - Ухура, установите связь с Новым вулканом. Не на экран – в мой коммуникатор. - Есть, капитан. Через минуту раздался знакомый голос: - Джим Кирк? - Да, это я, Спок, - он почувствовал, как голос предательски дрогнул. - Чем обязан? Вот уж не думал, что понадоблюсь, когда рядом есть Спок! - Его нет со мной рядом. Пон-Фарр, он уже больше суток не приходит в себя. МакКой не дает гарантий. Я не знаю, что делать. Я не хочу тебя… его терять… На другом конце повисло тягостное молчание. Как в суде на вынесении приговора, только сейчас – еще страшнее. Джим затаил дыхание, со страхом осознавая, что счет жизни, должно быть, идет на часы. - Пон-Фарр… Спок связан с кем-нибудь? - Я не знаю. Ты же сам… точнее… Ну, Спок никогда не распространяется о таких вещах. На Вулкане ему могут помочь? - Нет, если он уже без сознания, то наши жрецы бессильны. Но у тебя есть шанс. Любым способом приведите его в сознание и заставьте установить связь хоть с кем-нибудь. - Ага, заставьте, - иронично отозвался Джим. - Ты должен это сделать, - кажется, тот, другой Спок начинал выходить из себя. – Заставь! И помни – это твой последний шанс! - Я жизнь готов за него отдать. - Не сомневаюсь. А сейчас – действуй. Кирк вернулся в медотсек, заняв свой пост у изголовья вулканца. Боунс ушел к себе в каюту, чтобы поспать хоть несколько часов, Джим остался один. - Спок, до крайности правдивый и честный Спок, почему ты не сказал мне правду? Вместе бы мы обязательно нашли выход, а теперь, один, я совершенно беспомощен. Ты умираешь, Спок. И я не в силах тебе помочь, потому что ты всегда был упрямцем, - в уголке глаза навернулась слеза, чиркнула по щеке и сорвалась, разбившись о мраморно-белые губы вулканца. Джим в приступе бессильной злобы шептал то ругательства, то ласковые слова. – Но почему-то именно тебя – до тошноты логичного и пунктуального, правильного, упрямого, - почему-то я полюбил именно тебя! Черт! Ты что, не мог раньше сказать, что у тебя Пон-Фарр?! Зато теперь ты умираешь у меня на руках – кому от этого легче? Если бы я знал, что неуспешный Пон-Фарр смертелен… Прости меня, Спок, только дай шанс все исправить… Кирк осторожно поцеловал его в губы, ощутив на них соленый привкус собственных слез. Так нежно, но властно, словно хотел отдать часть собственной души. И тут, не успев оторваться от его губ, Джим почувствовал, как коммандер вздрогнул, а еще через мгновение Спок отчаянно хватал ртом воздух, испуганно распахнув глаза. Джим, удивленно нависнув над ним, понял только одно – кажется, получилось. - Меня словно выдернули рывком из-под стометрового слоя воды, - едва отдышавшись, сказал Спок. – Что… как это произошло? - Сам не знаю, - растерялся Кирк. – Я просто… поцеловал тебя. Спок удивленно уставился на капитана. Поцеловал его? Джим? Сейчас? Через связь вулканец понял, что человек не врет. Еще он чувствовал, какой трепетной заботой и нежностью переполнен Кирк. - Спок, слушай меня внимательно. Твой Пон-Фарр убивает тебя. И убьет окончательно, если ты не установишь узы. Спок, ты слышишь меня? – Коммандер лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. На вопрос Джима лишь медленно кивнул. Тот продолжил, - Спок, я готов сделать что угодно, лишь бы только ты жил. Скажи, что нужно сделать для установления уз – кого пригласить? Хочешь, отвезу тебя на Новый Вулкан, чтобы ты мог выбрать партнера? – Джим с трепетом ждал ответа. Фактически, он приносил себя в жертву. - Я… Не нужно. У меня уже есть узы. - Есть? С кем? – Опешил человек. - С тобой, - впервые за время разговора вулканец посмотрел прямо в глаза Кирка. - Со мной? Как же так? Почему я тогда ничего… - Потому что связь открылась только в одну сторону. Джим… Фактически, ты мой супруг… Капитан ошарашенно молчал. Такого резкого поворота событий он точно не ожидал. Спок, видя его замешательство, заторопился: - Ты же не хочешь этого, поэтому я могу экранировать нашу связь. Ты ничего не почувствуешь. Я… Джим, я, кажется, люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдал. Я знаю, к чему приведет Пон-Фарр и сознательно шел на это. - Установи полную связь. Я не брошу тебя. Я тоже хочу чувствовать. - Но я же… я же покалечил тебя. Я же нарушил все, что только… - Спок, замолчи. Или ты сейчас установишь связь, или тебя покалечу я. Я тоже знаю, на что иду. И хочу быть твоим супругом.       Чуть подрагивающей рукой Спок прикоснулся к контактным точкам на лице капитана. Закрыл глаза и глубоко вздохнул. Яростным потоком хлынули мысли, чувства, эмоции, погребая обоих под многометровым слоем. Как доисторическое извержение на Везувие. Говорят, тогда погиб целый город. “Не захлебнуться бы” – мелькает мысль у Кирка. Спока начинает лихорадить. Так сильно, что он едва может заставить себя не прерывать слияния разумов и не открывать глаз. В висках нарастает давление, словно голову с невероятной силой сжимает Хан. Кажется, еще чуть-чуть, и она просто треснет. - Вулкан… он сейчас взорвется… - одними губами шепчет Спок. Но Джим слышит и торопится успокоить: - Все хорошо, Спок. Теперь есть Новый Вулкан, и все старейшины живы. Ты сам спас их. - Не тот, не тот вулкан, - мечется Спок, жадно хватая ртом воздух, - Ааах… аа, - хрипит он. Перспектива дальнейшего существования блекнет по сравнению с мощной белой вспышкой, взорвавшейся в двух разумах одновременно.       Джим очнулся почти сразу же. В первую секунду он даже подумал, что этот разговор ему просто приснился, потому что вулканец все так же лежал без сознания. Но нет, теперь Кирк ощущал узы, связывающие их. И чужая боль и страх, пусть и приглушенные, отчетливо давали о себе знать. Но Спок снова лишился сознания. Слияние разумов и установление ментальной связи лишило его сил. 13. - Не могу сказать, что он выздоравливает, но хуже, по крайней мере, ему не становится, - констатировал Боунс, заканчивая осмотр вулканца, предварительно выслушав сбивчивый рассказ Кирка о недавних событиях. – Состояние стабилизировалось. Похоже, теперь он начинает бороться за свою жизнь. Капитан не смог сдержать ласковой улыбки, мысленно стараясь передать Споку: “Спасибо, спасибо, спасибо. Ты только борись, не сдавайся”. - Спасибо, Боунс. Тот хотел что-то сказать, но промолчал, похлопав Кирка по плечу, и вышел из отсека. Джим присел у изголовья кровати, взяв руки Спока в свои и мысленно посылая ему все самые теплые и успокаивающие эмоции, какие только знал. - Мне страшно… Эмоции… они возвращаются, - так отчетливо вдруг произнес вулканец, что Джим вздрогнул, с тревогой вглядываясь в его лицо. - Ты очнулся? Спок, не бойся. Но это был всего лишь бред одурманенного болезнью сознания. Спок отчаянно боролся, стараясь выбраться к свету из темного мрака лихорадки, сжигающей тело. - Страшно… Поднятый в ту же секунду МакКой развел руками: - Он борется, Джим. Он сам и только сам, а я сейчас бессилен. Если только ты попробуешь воздействовать на него через узы.       После установления ментальной связи Кирк внутренне как-то успокоился. Теперь не надо было бояться своих чувств, не надо было скрывать их. И даже тот факт, что Спок снова был не в себе, теперь не так пугал его.       Вулканец провалился в неспокойный сон. Воспоминания и чувства, погребенные в его сознании почти на год, теперь медленно всплывали, освежая память. Грезилась странная планетка с какой-то непостоянной температурой. Неуловимо быстро песчаные солнечные пейзажи менялись на мрачную холодную пещеру. Тело то сковывал холод открытого космоса, то бросало в жар. Спок силился вспомнить место – казалось, если он это сделает, то враз все изменится, будто найдется потерянный ключик от старинной шкатулки с секретами. Только Спок не знал и боялся предположить, в какую сторону все изменится – в хорошую или в плохую. Он задыхался, шаря рукой по груди и силясь стянуть несуществующий плотный и удушающий защитный костюм. - Аах… а… Альриша… Название той Богом забытой планетки было произнесено очень тихо, скорее напоминая тяжкий выдох с хрипом, и Кирк понял его скорее по эмоциям, нежели по звукам. - Альриша… вулкан. Как там… Нужно на Альришу, найти вулкан и… тепло, - тепло разлилось по телу, сконцентрировалось горячими точками на кончиках ушей и медленно, мучительно медленно, но невероятно приятно рассеялось. Какой-то далекой частичкой сознания, которая все еще была способна что-то анализировать, Спок подозревал, что он даже издал стон разочарования, когда это тепло его покинуло, и был почти уверен, что теперь кончики ушей позеленели. Джим, ласково улыбнувшись, убрал руку с острой верхушки ушка вулканца и нажал кнопку связи: - Кирк – мостику. - Да, капитан? – В голосе рулевого сквозило любопытство. - Курс на созвездие Альфа Рыб. Двойная звезда Альриша. - Есть, капитан. Разрешите спросить, а зачем нам на… - Тебе что, энергии не хватает? Тогда претензии к Скотти, - огрызнулся Джим. – А если все в порядке, врубай варп, Сулу. - Есть, капитан. Но дослушать ответ было уже некому. Кирк отключил связь. 14. - Капитан, я, конечно, все понимаю, но какого лешего вы сами-то туда идете? – Эмоциональный шотландец едва поспевал за Кирком, однако, все-таки успевая активно жестикулировать. - Он говорил о каком-то вулкане. Вулканец – о вулкане, понимаешь? Это важно. Я найду его. - А что потом? – Продолжал горячиться Скотти. - Потом… Не знаю. Посмотрю по ситуации. - Вот видишь! Ты что, правда собрался верить любому бреду, что человек в беспамятстве говорит? - Он вулканец, - автоматически поправил его Джим. Скотти не заметил. - Какой еще вулкан, что ты там забыл? Джим, не мне объяснять тебе всю нелепость этой выходки! Вспомни прошлый раз… Капитан непреклонно шел вперед, никак не реагируя на уговоры. - Спок бы этого не одобрил, и ты знаешь это, - предпринял последнюю попытку Скотти, когда они уже добрались до транспортерной. Кирк резко развернулся и тихо, но с чувством сказал: - Я знаю это даже еще лучше, чем сам Спок. Но я больше не могу находиться здесь. Видеть, слышать, чувствовать и быть не в состоянии вмешаться и хоть что-то изменить. Не могу, понимаешь?.. Врубай. Скотти застыл, разглядывая кнопки панели управления, потом кивнул: - Ладно. Транспортация через пять… четыре… 15.       На этот раз все прошло без происшествий. Кирк шагал по планете, поддерживая постоянную связь с кораблем, который медленно летел по орбите в двухстах пятидесяти километрах над поверхностью Альриши. Пейзаж не то что бы разительно отличался от того, что остался в памяти Джима с прошлого посещения, но в этот раз, по крайней мере, его никто не пытался убить – несомненный плюс. В очередной раз коммуникатор возвестил о входящем сигнале. Послышался раздраженный голос МакКоя: - Думаю, тебе лучше вернуться, Джим. Пока твой вулканец не пере… - что-то захрипело и связь прервалась. - Что со Споком? Боунс, что случилось? – Кирк исполнял виртуозную сонату на кнопках комма, но тот упрямо не желал ни на что реагировать. – Скотти! Скотти, транспортируй! Метрах в пятидесяти от Джима возникли яркие лучи транспортатора, очерчивая фигуру. Определенно, очень знакомую. - Спок? Что ты здесь делаешь? Коммандер стоял, широко расставив ноги, но все равно с трудом удерживая равновесие, и молчал. Джим застыл на полпути, буквально сраженный шквалом эмоций, осветивших их связь. Спок страдал от едва сдерживаемого желания и плохо сдерживаемой любви. - Джим, ты мой супруг. - Да, и… - Подожди, - Споку стоило огромных усилий собраться с мыслями и продолжить. Джим терпеливо ждал, все равно отчаявшись разобраться в новых чувствах. - Плак’тау, Джим. Лихорадка. Она убьет меня. Очень, очень скоро. - Что? Нет, я не позволю! – Джим наверное и не подозревал, как он прекрасен, когда с такой тревогой заглядывает Споку в лицо. – Я знаю, что делать. Споку показалось, что от этих слов его сердце сначала ухнуло в какую-то глубокую пропасть, а потом часто-часто застучало. С надеждой, радостно, певуче. Но странные сомнения остались: - Только я не хочу, чтобы ты чувствовал себя…, - но Кирк перебил. - Замолчи, сейчас просто замолчи, - прошептал Джим, покрывая поцелуями скулы, губы, нос вулканца. Тот застыл, затаив дыхание и не смея шевельнуться – все еще не совсем веря в происходящее, в то, что Джим рядом. Такой близкий, родной. Супруг. Волна любви и страсти захлестнула с головой, Спок отчаянно, словно в последний раз искал губы Джима, прижимая того телом к скале. Либо – смерть, смерть. Страшное слово пугающе маячило перед глазами, вспыхивая кроваво-красной надписью, сбивая с мысли, опустошая душу. - Подожди, - шепнул Кирк, на миг отрываясь от любимых и таких желанных губ. Поднес коммуникатор, - Скотти, транспортируй, срочно. И обеспечь зеленую дорожку. Зеленой дорожки, впрочем, не получилось. В транспортерной собралась половина рабочей смены. Боунс выругался сквозь зубы, обращаясь к вулканцу. - Я же просил зеленую дорожку, - буркнул Кирк. - Что ты делаешь? Этот ненормальный сбежал, подняв на ноги весь корабль. - В мою каюту, - бросил Кирк. – Я знаю, что ему надо. Когда капитан с плохо соображающим коммандером скрылись за дверями каюты, в коридоре остался только Паша Чехов. - Паша, а ты что тут забыл? – прикрикнул на него МакКой. – Смотри, а то я тоже тебя в каюту затащу. В свою. Но Паши уже и след простыл. Леонард, что-то бормоча под нос, отправился к Скотти – успокаиваться чистым шотландским. Сумасшедший выдался денек.