Тёмная сторона белой мысли

      Дарклинг никогда не верил ни в судьбу, ни в карму, ни уж тем более в Святых. Но глядя, сейчас на Ланцову, которая в голубом кафтане инфернов, бежала за Захаром с огромными вилами, грозясь поднять его на них, как только несчастный остановится, Киригана начинали одолевать сомнения. Никак кто-то из Святых послал эту сумасшедшую на его голову в качестве наказания. А может сама судьба решила покарать его за всё, не иначе. — Стой кому говорю! Я тебя… — Ланцова. — Прозвучало теплее, чем он ожидал. Настроение у него было хорошее, скифы переправились удачно.       Её Высочество сбавила ход, тормозя, но продолжая злобно смотреть вслед Захару. И лишь когда тот окончательно скрылся среди шатров, принцесса воткнула вилы в землю и перевела взгляд на Киригана. Она, будто и правда была готова поднять несчастного Захара на вилы. И если Кириган пытался найти причину, такого поведения в её взгляде, то Ланцова точно знала, в чем провинился Захар. Из-за него ее сняли со скифа в самый последний момент! — Для предстоящего маскарада, — пояснила Ланцова, быстро оглядев себя, но заметив скептический взгляд Генерала, добавила: — А может позволите пошить чёрный кафтан? — Лучшая защита — это нападение. — Извольте.       Ланцовы старшие никогда не носили этот цвет, считая его ниже их королевского достоинства, да и детям не позволяли. Даже траурные наряды были чернильного либо же тёмно-синего цвета. Впрочем, для неопытного взгляда они были самые что ни на есть чёрные.       А когда в обед в лагере прогремел взрыв, у Киригана даже не было сомнений, что это дело рук Ланцовой. Он слишком хорошо её знал, чтобы идти на место взрыва, поэтому, миновав лошадей, Дарклинг, не предупреждая, вошёл в её шатёр, это и стало его роковой ошибкой. Ведро ледяной воды обрушилось на него сверху. Глаза Ланцовой округлились, она подскочила к нему, беззвучно открывая рот то-ли пытаясь не рассмеяться в голос, то-ли пытаясь подобрать слова. Было видно, что он не тот кого она ожидала. — Это не для вас предназначалось… — Девушка вынула платок и потянулась к Киригану, но заметив идущего в сторону её шатра Ивана, вынырнула наружу, бесцеремонно отодвинув генерала. — Вань! Как я рада, что ты сам ко…ты куда? — Иван резко сменил траекторию, понимая, что сейчас не желает видеть принцессу. Он убедился что она у себя и жива — этого достаточно. Девушка же вернулась в шатёр улыбаясь, но столкнувшись взглядом с Дарклингом резко сменила выражение лица на сочувственно-виноватое. — Зачем пришли? — Ланцова повернулась к Киригану, будто это была и не ее вина, что он сейчас стоит мокрый с ног до головы. — Вы это…извините. — Но Кириган ответом девушку не удостоил, и молча покинул шатёр. Знала бы Ланцова с каким желанием он сейчас борется, не улыбалась бы так. — «Хм, странный он какой-то сегодня» — Ланцова взяла яблоко со стола, откусила и расплылась в счастливой улыбке, радуясь, что все так хорошо закончилось. Ведь Дарклинг единственный в лагере, кто мог её отчитать.       Конструкцию пришлось разбирать пока ещё кто-то не тот не стал жертвой «душа» — как Ланцова это назвала, справившись с этим, девушка вышла из шатра, но не успела сделать и шагу, как в ногу воткнулось что-то острое. Приличных слов от принцессы было не услышать, ещё бы, кто-то бросил гвоздь прямо у входа в ее шатер! Это ни что иное, как покушение на жизнь главного гения Равки! Но к своему удивлению, Ланцова обнаружила, что это не гвоздь, а не что иное, как брошь Багры, которую та когда-то подарила Киригану при ней. Наклонившись, девушка резким движением выдернула ювелирное изделие из подошвы, и хромая, направилась в шатёр Дарклинга. — Не брошь, а кинжал какой-то, — бурчала под нос принцесса. Она знала — Дарклинг не спит, порой Ланцовой казалось, что тот вообще не спит, а всё время стоит на посту, как бессменный часовой. Когда бы к нему не пришли гриши, им никогда не давали отворот-поворот, говоря что Генерал спит. — Генера…извините! — Ланцова выскочила из шатра, красная, как вареный рак с южных земель, да и про раненую ногу она напрочь позабыла. Она увидела лишнего. То чего не должна была видеть никогда. Обноженную спину девушки и мужские ноги — остальное дорисовал мозг. Ноги уносили её прочь от шатра Генерала, но когда она влетела в Киригана, спокойно идущего по лагерю, то не удержалась от вскрика. — Чего, как волькра разоралась? — Сейчас он походил на Багру, больше обычного. Такой же старый и ворчливый. — Но вы…там и ту…а как? — Подытожила Ланцова, краска с лица у которой потихоньку спадала. Они ушли довольно-таки далеко от огней лагеря. Здесь была видна каждая звездочка в небе. — Смотрите! Звезда падает. Скорее загадывайте желание! — Она дернула его за рукав, но тут же осеклась, понимая, что его трогать не стоит. Багра не говорила ей, что чувствует усилитель, когда его кто-то касается, но Ланцова предполагала, что в этом мало приятного. На деле же ни Кириган, ни Багра не чувствовали в эти моменты абсолютно ничего. — Что загадали, ваше Высочество? — Нельзя говорить, а то не сбудется. Точно! Чуть не забыла, — Девушка протянула брошь, — Вы обронили, видимо когла уходили… — Спасибо. — Кириган поймал себя на мысли, что эта сумасшедшая отличается от рода Ланцовых. Что впрочем было и не удивительно, Ланцовой она как таковой ведь и не была.       Ланцова последовала примеру Генерала и хотела присесть на поваленное дерево, но не успела она и коснуться его, как подскочила, словно ужаленная. Вот только её Высочество не ужалили, а укусили. К чести Дарклинга, тот среагировал мгновенно, и змея отправилась в лучший мир, в который должна была последовать и Ланцова. — Ядовитая. — С тем же каменным выражением лица произнёс Дарклинг. Принцесса покосилась на Киригана, который уже хлопнул по коленке, намекая, что нужно сделать, чтобы не лишить Равку единственной принцессы. Будущее Равки засветит пятую точку миру. Хорошо хоть не среди бела дня. — Вы теперь, как порядочный гриш, должны либо взять меня в жёны, — Тут Ланцова услышала, как Кириган сплюнул на землю. В этот момент он и сам чуть не подавился ядом, от услышанного. И даже промелькнула шальная мысль о том, что зря он сказал, что змея ядовитая, может стоило дать ей умереть по тихому. — Либо молчать об этом до конца дней. — Никому и никогда? — натянув штаны, Ланцова, даже уши которой горели красным, протянула мизинец Киригану, стараясь не столкнуться с ним взглядом. — Никому и никогда. Идём, Ваше Величество. — Высочество. — На автомате поправила Ланцова. — Когда-нибудь станешь королевой. — А из меня получится? — Несколько по детски наивно спросила Ланцова. Кириган видел, что она не сильно уж и стремится к власти. Но это ещё ничего не значит. — Получится. — Заключил он, пропуская её внутрь шатра.