Stray Stories

Всё начинается с того, что пропадает Ёнбок, младший брат Чана. Чану пятнадцать, Ёнбоку всего семь. Все поиски безуспешны, никаких следов и зацепок. Семье просто предлагают признать его погибшим. Конечно, никто не хочет сдаваться и впадать в отчаяние, всё ещё верят, что Ёнбок найдётся живым, но прошло уже три недели. Ёнбока находит Чан. В одном из отдаленных районов города, куда ни сам он, ни брат никогда раньше не ходили. Он сам не понимает, что именно его привело в это место, да и в целом, как давно это всё здесь построено? Здание выглядит странно. Словно не настоящее, спроектированный на компьютере макет. Его вид вызывает только тревогу, но Чан всё же заходит внутрь. Внутри оказывается Ёнбок, целый, совершенно не напуганный, но он с трудом узнаёт брата. И совсем не хочет уходить. Ёнбок говорит, что ему тут хорошо, но Чан не понимает, как это вообще может быть правдой. Они стоят в пустом зале, оттуда, кажется, только два выхода: тот, через который пришёл Чан и прозрачная дверь на противоположном конце. Ёнбок идёт именно к ней. Чан следует за ним, удушающее чувство страха и паники никуда не девается, это место мягко говоря странное. Впереди оказывается вовсе не дверь. Распечатанная картина с изображением песчаного берега и моря. Ёнбок уверенно шагает вперёд, даже не думая останавливаться. Это вовсе не картина. Стоит подойти ближе, как чувствуется морской бриз и шум волн. Чану кажется, что он уже видел этот берег. Только вот они живут совсем не в прибрежном городе, откуда здесь взяться такому пляжу, как с картинки турагентства? Ёнбок почти проходит туда, но Чан, опасаясь ловушки, успевает подхватить его отойти назад. Ничему в этом месте нельзя доверять. Он разворачивается, чтобы уйти, но путь преграждают два человека. Предполагаемые похитители. Они не дают Чану уйти, отбирают Ёнбока, который всё так же реагирует на это совершенно спокойно. И вообще выглядит каким-то отстранённым, его больше море впереди интересует, чем нашедший его брат. Чану объясняют, что тут происходит только потому, что он смог найти это место, хотя не должен был. Они говорят, что Ёнбок болен чем-то магическим и в обычном мире, за пределами здания, или убьёт всех вокруг, сам того не желая, или умрёт сам. Или всё вместе. Это место — приют для таких детей. Женщина позволяет Чану задержаться ненадолго и попрощаться. Чан сидит недалеко от того странного прохода, который теперь ведёт не к морю, а в иллюзорные горы, наблюдает за Ёнбоком. Тот беззаботно играет, увлечённый картинками перед собой, не обращая на Чана никакого внимания, словно его и нет. Когда Чан хочет попрощаться, Ёнбок скорее недоволен, что его оторвали от игры, он совсем не понимает, что от него хочет этот человек. — Прощай. Пожалуйста, помни, что семья тебя очень любит. А я уйду из этого места и никогда о нём не вспомню. А ты… наверное, уже не помнишь, кто я такой. В следующий момент Чан открывает глаза, просыпаясь. Всё это кажется странным сном. Но Ёнбока всё ещё нет дома, на кухне родители обсуждают не сдвинувшиеся с места поиски, а Чан не понимает, было это странным сном или реальностью, которую он так и не забыл до конца. Даже если это сон, Чан не понимает, какого чёрта так легко поверил этим людям, почему вообще не сопротивляясь согласился оставить его в этом странном месте. Проверить, сон это или нет, кажется очень простой задачей. Чану просто надо снова дойти до той части города. Звучит как план, который он как можно скорее реализует. Но странности не заканчиваются. На подходе к нужному месту, Чан словно перемещается. Хотя, почему словно. Он буквально с улицы оказывается внутри слабоосвещённого помещения, двигаясь по инерции, впечатывается в стену. — Какого чёрта? — только успевает спросить он, как видит, что в помещении он не один. Позади два парня, немного старше его, выглядящие крайне недружелюбно. — Кто ты? — нагло спрашивает первый. — Зачем шёл туда? — Это вы кто такие? Как я тут оказался? — А, так ты правда ничего не понимаешь, — более спокойно проговаривает второй. — О магии тоже ничего не знаешь? — Чан отрицательно мотает головой. — Я Чан, — всё же представляется он. — Не уверен, что понимаю, о чём вы говорите, но я шёл в тот новый район. Там мой брат… Точнее, я думаю, что он там, кажется, я был там вчера. — Как ты вообще ещё жив и на свободе, если ничего не знаешь, — фыркает второй. — Ладно, посмотрим, может ты будешь полезен. Я Минхо, а это Сынмин. — А вы что-то знаете? — спрашивает Чан. Эти Минхо и Сынмин тоже выглядят подозрительными, но при этом совсем другими, не как-то место и люди, похитившие Ёнбока. — Ладно, слушай… Место, где был Чан, они называют Девятым Районом. Районом, которого нет ни на одной карте общего доступа. И попасть туда могут далеко не все. Дело не в каком-то фейс контроле, а в магической защите места. И раз Чан туда смог попасть, значит в нём есть зачатки магии. Как и в Минхо с Сынмином. — Удивительно, что они отпустили тебя, — комментирует Сынмин. — Может, решили, что силы в тебе слишком мало, а значит опасности не представляешь. Такие места разбросаны по всему миру. Они забирают детей с магическим даром, до того, как он проявится. Но и у них, к счастью, бывают промахи. У некоторых дар открывается с опозданием и в таком возрасте вообще не ощутим. Чан, судя по всему, из таких же опоздавших вместе с Минхо и Сынмином. И им лучше держаться вместе, чтобы за ними не пришли и не переловили поодиночке. Услышав эту часть истории, Чан рассказывает про пропажу Ёнбока. — Лапши тебе на уши навесили, одурманили и отпустили восвояси, вот мой вердикт. Думали, что к утру уже ничего не вспомнишь. Если всё оставить как есть, то своего Ёнбока ты больше никогда не увидишь. Но они не убивают детей, насколько мы знаем, об этом можешь не беспокоиться, — говорит Минхо. — Растят там, как цыплят на фермах, потом энергию вытягивают. Некоторые, вырастают и становятся новыми Ловцами, новое поколение приводят. Всё в этом месте пропитано магией, действующей прямо на сознание. Поэтому Ёнбок был уверен, что ему там хорошо и весело, а Чана даже вспомнить не мог. — И ничего нельзя сделать? Неужели я никак не могу его вернуть? — Ну, сложно сказать. Рейдом по ним пройтись многие хотят, ты не один такой, лишившийся родни из-за них. Но пока нас слишком мало. К тому же, вот ты например, вообще сейчас бесполезен. Ты даже о силе своей не знаешь. Пользоваться научишься, тогда и поговорим.

***

Проблему хочется решить быстро. В кратчайшие сроки всё понять, освоить и научиться. Но этот жизненный сюжет не складывается так радужно, как хочется. Даже несколько месяцев — слишком маленький срок. Родители Чана признают младшего сына погибшим. И только Чан знает, что тот жив, находится к ним так близко и так далеко. Дома Девятого Района мозолят глаза каждый раз, когда он проходит или проезжает мимо. Каждый раз он одёргивает себя о того, чтобы сунуться туда. Нельзя, рано, так он только испортит весь план, а значит потеряет последнюю надежду на возвращение Ёнбока. На всё уходят годы. Долгие семь лет. За это время Чан проходит путь из неумехи, даже не понимающего, что происходит, до одного из лидеров группы. На равне с Минхо и Сынмином. Если бы дело было только в его силе, он бы давно попытался провернуть всё самостоятельно. Пятнадцатилетний Чан даже не думал бы о других, об их безопасности и рисках. В двадцать два Чан прекрасно осознаёт, какие последствия могут их ожидать, если кто-то из таких же буйных новичков попытается пробраться в Район. У них уже были проблемы. Безбашенные глупцы только попадались ловцам и лишались всяких сил и памяти. Чан не готов напрасно рисковать кем-либо из своих. Их план собирался по крупицам, кропотливо шлифовался все эти годы. Минхо по-настоящему гениальный стратег, просчитавший каждый возможный ход. Его магия легко воздействует на сознания, но не сильно полезна в бою. За боевую мощь отвечают Сынмин и Чан. — Их ряды точно должны поредеть. Как минимум, с каждым годом они получают всё меньше и меньше детей, — говорит Минхо. Мальчишки из подполья, которыми они были, стали настоящей угрозой для такой организации. Пусть они не разрушат их по всему миру, но хотя бы положат начало, уничтожив тех, что рядом. — Я думаю, пора. — Минхо, ты же останешься в штабе? — спрашивает Чан. Минхо на это только хмурится, смотрит на Чана с тем же недоверием, что в первый день их встречи. — Нет, с чего ты вообще это взял? — Потому что ты не боевой маг и… я бы хотел, чтобы ты оставался безопасности. Пожалуйста. — Нет, Чан, я буду там. Как и все вы. Оставь свои чувства при себе, они сейчас ни к чему, — сухо отвечает Минхо. Он подходит ближе и вкладывает в руку Чана маленькую закупоренную пробирку. — Вот это надо выпить твоему Ёнбоку, чтобы снять с него чары. Закончим с делом, тогда и поговорим. Чан глушит беспокойство. Знает, что глупо было даже спрашивать. Минхо не отступится и в безопасности отсиживать не станет. У него тоже есть человек, которого надо вытащить из этого проклятого места. Всем им есть, за кого или за что сражаться. Под покровом ночи прорваться через магические барьеры оказывается слишком просто. Те словно ослабели. Ловцы и прочие служащие Девятого Района в замешательстве от нападения. Дают им достаточную фору, чтобы пробраться в здания, где держат детей всех возрастов. Те, под влиянием чар, не пугаются и не паникуют от столь внезапного вторжения. Но и не слушают своих спасителей, идти за ними никуда не собираются. Как безвольные куклы. А вывести из здания, похожего на общежития, их просто необходимо. Спрятать в более безопасном месте. Чан впервые за это время останавливается в замешательстве. Не поодиночке же их переносить. — Слушайте мой голос и идите за мной, — раздаётся рядом словно сладкая песня. Магия не действует только на Чана. Стоящий позади Минхо зовёт всех за собой. Его гипноз срабатывает, Чан замыкает процессию, защищая тылы, но в коридоре первого этажа появляется новая проблема. Воспитанников, тех что старше, отправили защищать приют. В лице одного из мальчишек Чан видит сильно изменившиеся, но такие знакомые черты. Нет никаких сомнений. Это Ёнбок. — Уводи их, я тут разберусь, — говорит он Минхо. Остановить четверых подростков оказывается сложнее, чем ему представлялось. Учат их хорошо, не поспоришь. Так же хорошо, как вбивают в головы беспрекословное следование приказам. Чан старается сильно не вредить им. Обойтись малой кровью. Пробирка, полученная от Минхо, в кармане горит огнём. Он знает, что надо сделать, чтобы вернуть Ёнбоку память, но тот видит в нём лишь врага. — Извини, — шепчет Чан. Одним заклинанием он оглушает всех четверых. Слишком сильная магия, он не планировал использовать такую, но они слишком тормозили его. Чан подходит к лежащему на земле Ёнбоку. Он так сильно изменился, но Чан всё равно его узнаёт. Не может не. Другой магией, он приводит брата в сознание. Тот, конечно же, сразу пытается отбиться, выбраться из хватки, но в горло уже заливают настойку. Какими бы грубыми не были его действия, он должен это сделать. — Чан, сзади! — раздаётся оклик Минхо. Чан успевает обернуться, увидеть Минхо, бегущего к ним Сынмина и ещё одного юношу в форме Девятого Района. С совершенно пустым взглядом, тот направляет на них мощное взрывное заклинание. — Хёнджин! — кричит Сынмин. Может, так зовут того юношу. — Чан! Своё имя от Минхо — последнее, что он слышит. После только темнота и пронзительный звон в ушах.

***

— Чан! Живой! В ушах всё ещё звенит, а перед глазами теперь слишком ярко и светло. Но голос Минхо он не может не узнать. Судя по всему, Чан в лазарете, на их базе. Какой-то особо сильной боли он не чувствует. если раны и были, то их наверняка залечили магией. — У нас… получилось? — первым делом спрашивает он. Воспоминания мешаются в голове, кажется, его вывел из строя взрыв. — Да, да, Чан, у нас всё получилось! — Ладно… — Чан пытается сесть, мышцы чувствуются одеревеневшими и совсем не хотят слушаться. — Что я пропустил? — Девятый Район горит в адском пламени, — хищно улыбается Минхо. Он сидит рядом с кроватью на придвинутом вплотную стуле. — Тебя вырубили уже под конец. Все следы магии мы подчистили, сняли чары со всех пленников, отправили их по домам. Ну, почти, по большей части этим сейчас занимается полиция и все остальные. Не смотри так на меня, у Девятого Района были свои люди в госорганах, но у нас они тоже есть. Все под контролем. — А… — Он тут. — Минхо понимает с полуслова, даже договаривать вопрос не надо. — Тоже приходит в себя, осознаёт, что прошло семь лет. Буквально соседняя комната, Чан, успокойся, успеешь ещё встретиться. К тому же, теперь предстоит ещё больше работы. — В смысле? — У всех этих детей есть магический дар, который надо куда-то девать. Например, на руинах Девятого Района построить безопасное место, где они смогут учиться им управлять. Без принуждения и стирания памяти. — Предлагаешь построить Хогвартс? — отшучивается Чан. — Дурак, — притворно сердится Минхо. Он на мгновение замолкает. Выглядит слишком задумчивым. Чан успевает перепугаться, что случилось что-то плохое, о чём он ещё не в курсе. Эмоции на лице Минхо, сменившая задумчивость злость, только подтверждают это. — Как ты вообще мог быть таким невнимательным! Не заметить подрывника сзади, Чан, ты самый настоящий идиот! А если бы ты умер? Что мне тогда делать?

***

— Идём, — зовёт Чан, протягивая руку. — Мне страшно, — тихо признаётся Ёнбок. — Давно такое не испытывал. Прошло уже… семь лет? Имеет ли это смысл? — Конечно имеет. Они всё это время верили, что ты вернёшься. Спустя семь лет, у нас всё же получилось всех освободить, а у меня — вернуть тебя домой. Идём, Ёнбок-и, всё будет хорошо. Сейчас Ёнбок снова кажется ему совсем маленьким. Напуганный ребёнок. При том, как сильно он изменился. Чан, по правде, с трудом узнал его. Как и Ёнбок его при первой встрече на базе. Ёнбок не поверил, что перед ним тот, кого он когда-то давно называл старшим братом. Время многое поменяло. Чан уже давно не живёт в доме, куда ведёт Ёнбока, но знает, что его там всегда ждут. Он открывает дверь своим ключом и подталкивает Ёнбока вперёд. — Мам! Пап! — зовёт он, не дожидаясь, пока кто-то из родителей выйдет сам на шум в коридоре. — Я дома. Я привёл с собой Ёнбока.