Зови меня мамочкой. И никак иначе.

      Вокруг была кромешная тьма. Потому, открыв глаза, мужчина не смог определить своё местоположение. Голова гудела, словно по ней приложили чем-то тяжёлым.       Дмитрий чувствовал спиной мягкую поверхность. Тяжело выдохнув и попытавшись сконцентрироваться на своих мыслях, он совершил попытку принять вертикальное положение. Но у него это сделать не получилось. Чернокнижник подвигал руками и ногами. Послышался звук, показавшийся ему характерным для цепей. Он был прикован к чему-то. Ноги были согнуты в коленях, а руки лежали над его головой.       — Хэй?.. — сказал Дмитрий, решив хоть как-то развеять эту тишину. Но ответа брюнет не получил.       В его глазах промелькнуло сильное волнение. Неизвестность пугала, заставляя ощущать все сильнее и сильнее тот самый животный страх, который испытывает раненный зверь, загнанный в угол; зверь, находящийся на грани смерти. Матвеев предпринял пару попыток, чтобы освободить свои руки. Но его дерганья не увенчались никаким успехом.       — Хэй… — настороженно спросил Дмитрий, — Есть кто?..       Безумно хотелось пить. Горло ужасно пересохло, будто он странник в бесконечной пустыне. Мысли продолжали не слушаться. Он даже не помнил, что произошло и как он здесь оказался.       Так он пролежал ещё некоторое время. На деле прошло около получаса, но для эзотерика это было вечностью. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Теперь он мог разглядеть комнату. Это была очень знакомая на первый взгляд спальня. Но из-за затуманенного разума Дмитрий не мог понять, откуда же она ему знакома.       Вдруг дверь с тихим скрипом открылась, заставив брюнета посмотреть в её сторону. Из-за неё показалась тень, но кроме очертаний силуэта чернокнижник не мог ничего больше разглядеть.       Это нечто медленно приближалось к нему, подобно грациозной кошке. Поначалу Матвеев принял этот силуэт за сущность. От нее исходили странные «сигналы», которые явно это доказывали. Силуэт, игриво покачивая бёдрами, прошёл к кровати.       Внезапно сумрак пронзил тусклый луч лунного света, освещая изящную женскую руку, что тянулась к торсу мужчины. Именно сейчас Дмитрий понял, что находится без своего пиджака. Женские ногти, еле касаясь, провели по такому желанному мужскому телу. Рука оставила пару царапин, проводя от торса и направляясь прямиком к шее чернокнижника.       Дмитрий вздрагивал от неожиданных прикосновений. В его глазах продолжали читаться непонимание и страх. Когда рука неизвестной личности достигла его шеи, обхватила её и скользнула к голове чернокнижника, заставив того запрокинуть её наверх. Только сейчас эзотерик мог увидеть лицо той, кому принадлежала эта рука. Это была до боли знакомая девушка.       — Ты что здесь устроила? Отпусти меня, — тихо прохрипел мужчина, так как на его трахею надавили. С каждым словом дышать становилось тяжелее.       — Шш, — так же тихо прошипела девушка на ухо Дмитрию, очерчивая языком его ушную раковину. — не стоит сопротивляться. Ты же не хочешь, чтобы я тебе сделала больно? Так будь послушным мальчиком, не дёргайся сильно. Тебе понравится~       После этих слов брюнет почувствовал, как губы девушки расползаются в ухмылке. Её горячее дыхание опалило зону его уха.       В следующую секунду, юная особа оседлала чернокнижника, разместившись своими ягодицами прямо на области его паха. Немного поерзав, девица опустила свой корпус, прижимаясь к торсу Дмитрия. Эзотерик почувствовал на своей шее странные ощущения прикосновений чего-то мягкого и влажного.       — Твоя шея прекрасна… — прошептала Вивьен, — целовала бы ее вечность… — вновь прокомментировала девушка.       Пока ничего плохого она не сделала, поэтому мужчина особо не дёргался. Сознание понемногу восстанавливалось. Он начал вспоминать, что это за квартира, что за девушка на нем сейчас сидит и в наглую ласкает одну из его эрогенных зон.       Шея у него была крайне чувствительна, из-за чего на каждый женский поцелуй тело Дмитрия слегка вздрагивало, явно показывая, что чернокнижнику по вкусу эти ощущения.       — Вижу, твоё тело наслаждается моими ласками, а ведь мы даже ещё не начинали, — тихо проговорила беловолосая, оставляя языком мокрую дорожку от кадыка до мочки мужского уха.       Именно в этот самый момент мужчина сдавленно издал звук, отдаленно похожий на стон. До этой ночи в его практике не было ничего подобного, и это заводило чернокнижника ещё сильнее. Обычно именно он доминировал над девушкой, но никак не наоборот. Он о таком никогда даже не фантазировал, а тут всё происходит в реальности. Это сбивало эзотерика с толку, он не мог понять, почему же он так реагирует на эту девушку?       — И не только мое тело, — на выдохе томно признался Дмитрий на высказанное девушкой предположение.       Услышав тихий смешок со стороны развратной девицы, мужчина затаил дыхание. Его шея вновь была подвержена издевательствам, к которым подключились ещё и зубки беловолосой.       Вивьен оставляла отметины, явно показывая, что здесь была она. Ей хотелось, чтобы все видели, кому принадлежит молодой эзотерик.       В скором времени шея, видимо, перестала быть так интересна для нее, ведь девушка перешла на ключицы Дмитрия, а после на его грудь. Мужские соски были не менее чувствительны, чем женские.       Именно поэтому, когда Вивьен обвела языком вокруг розового бутончика, а после втянула его в рот, слегка прикусив, Матвеев издал сдавленный стон, отдаленно похожий на тихое рычание. Беловолосая же сразу хитро ухмыльнулась, отодвигаясь от мужской груди.       — Какая у тебя восхитительная реакция. Неужели, они такие же чувствительные, как и мои? — задав риторический вопрос, девушка тихо рассмеялась, проводя большим пальцем по нижней губе чернокнижника. — Они такие мягкие… Я им сегодня не уделяла никакого должного внимания. Но, если я увижу, как необходимо твоим губам моё внимание, так и быть, они его получат.       Мужчина томно выдохнул. Ему нравилось всё, что девушка сейчас делала с ним, хотя до начала явно был против такого расклада.       — Вивьен, поцелуй мен… — но он не успел договорить. Девушка приложила указательный палец к его губам, призывая его к молчанию.       — Зови меня мамочкой. И никак иначе, — властно повиновала та, приближаясь к лицу молодого чернокнижника.       На этом моменте Дмитрий почувствовал, как же сильно он унижается перед девушкой. Он отвёл взгляд в сторону, но Вивьен обхватила двумя пальцами его подбородок и заставила мужчину посмотреть на неё.       — Я не слышу, как ты просишь, — прищурив взгляд, Вивьен надавила ногтем на нижнюю губу эзотерика.       — Ма… Мамочка… — в ту же секунду щеки мужчины вспыхнули красным цветом, словно он никакой не великий экстрасенс, а школьница, которую зажали в отдалённом углу школы. — Поцелуй меня, мамочка.       Дождавшись желаемого результата, беловолосая наклонилась ниже и прильнула к мягким губам брюнета. Мужчина не сразу захотел впускать игривый язычок «мамочки» к себе в рот, поэтому у Вивьен не получалось углубить поцелуй.       Недовольно нахмурившись, она начала покусывать губы брюнета и немного придушивать, разместив одну из рук вновь на его шее. Такие ласки Дмитрию были по душе, в какой-то степени, а лёгкая нехватка воздуха заставила его приоткрыть рот.       Воспользовавшись этим, девушка без стыда позволила себе запустить язык между губами чернокнижника. Поцелуй, на который Дмитрий охотно начал отвечать, продлился недолго. Девушка отстранилась, оставляя между ними тонкую паутинку слюны. Вытерев мужские губы большим пальцем, беловолосая облизнула свои.       — Твои губы такие мягкие… — прошептала Ви, — Как жаль, что приходится отрываться от них, — состроив грустную мордашку, девица вновь устремила свой взгляд на мужскую шею.       — Кто мешает тебе ещё раз поцеловать меня? — спросил мужчина, хитро прищурив свой взгляд.       — Ты забыл обращение… — девушке не понравилось это, поэтому она дала мужчине звонкую пощечину. После она вновь взяла его за подбородок, но в этот раз немного приятнула к себе. — не забывай, с кем ты сейчас разговариваешь       На лице чернокнижника появилась хитрая ухмылка. Ему понравилось, как девушка злилась. Даже пощёчина, прилетевшая ему, лишь сильнее взбудоражила его фантазию и желание. Такое ощущение, что Дмитрий кайфовал от такой грубости, которую проявляла в его сторону беловолосая.       — Ещё~ — тихо простонал он.