Зови меня мамочкой. И никак иначе.

      Как только мужчина освободил свои нижние конечности от верёвок и надел брюки, он внимательно осмотрел девушку, желая прямо сейчас накинуться на неё и оттрахать, как следует. Но нет, он этого сейчас делать не будет. Нужно немного войти в доверие.       — Позволишь помассировать твои ступни, мамочка? — увидев кивок головой в качестве одобрения, чернокнижник продолжил. — у тебя есть какой-нибудь крем?       С довольным выражением лица девушка подошла к своему комоду, взяла крем для рук и вернулась на кровать, протягивая тюбик Дмитрию. Он взял его, усадил девушку к изголовью кровати, а сам разместился у её ног. Выдавив немного крема на руки, он растер его между ладонями и обхватил ими девичью ступню. Матвеев массировал прекрасную, по его мнению, часть тела девушки, обхватывая каждый женский пальчик на ступне. Вскоре мужчина оставил эту ножку, выдавливая ещё крема и приступая ко второй. Девушка тяжело вздыхала от каждого его прикосновения. Видимо, ей это очень понравилось, да и не каждый день увидишь знаменитого чернокнижника, который массирует твои ноги.       Когда же со ступнями было покончено чернокнижник стал массировать щиколотки девушки, а после голени, бёдра. Дмитрий делал всё осторожно, нежно, чтобы девушка расслабилась, потеряла бдительность.              Убедившись, что она полностью погрузилась в процесс, мужчина аккуратно одарил беловолосую мимолётным поцелуем в губы. Он целовал её подбородок, после скулы, ушки. Потом перешёл к шее, оставляя на ней красные пятнышки. Чернокнижник слышал все девичьи стоны. Он в них млел, утопал, наслаждался каждой секундой прекрасного, в такой момент, голоса.       Неожиданно даже для себя, мужчина перевернул Вивьен на живот и схватил за волосы, вдавливая в подушку головой. Послышались звуки сопротивления со стороны девушки, но Дмитрий был неприклонен. Он сел на девичьи бедра, а после достаточно быстро связал ее хрупкие запястья своим ремнем. Матвеев заметил, как девушка немного повернула голову в сторону, чтобы получить доступ к кислороду.       — Что это ты делаешь? Тебе никто не позволял убирать своё прекрасное личико с подушки, — тихо прошипел мужчина, наклонившись перед этим к ушку Вивьен.       Он заметил, как по телу девушки пробежал табун мурашек, а на её лице расцвела хитрющая ухмылка.       — Неужели ты сама желаешь того, чтобы я тебя отодрал, как последнюю сучку? Неужели, ты все время добивалась именно этого? Отвечай, — брюнет властно вцепился в женские волосы и потянул голову девицы немного на себя.       — Возможно, — тихо проронила слово беловолосая, не скрывая при этом своей ухмылки.       — Тогда тебя ждёт именно то, чего ты так сильно желаешь, — сладостно промурчал Дмитрий.       Прищурив свой взгляд, Матвеев несильно ударил девушку по ягодице. Услышав её довольный, но сдавленный вскрик, он нахмурился и ударил по второй, но уже немного сильнее.       — Не сдерживай своих криков. Пусть все соседи знают, как же тебе хорошо здесь, — приказным тоном молвил чернокнижник.       После этого последовал ещё один шлепок, и ещё. Комната наполнилась стонами и женскими вскриками, которых и желал добиться мужчина. Власть над этой распутной женщиной, вот что он сейчас желал распробовать в полной мере. Шлепки прекратились только тогда, когда женские ягодицы были алых оттенков после ударов мужских рук.       На этом моменте Дмитрий всё же соизволил слезть с бедер Вивьен, приподнимая её задницу и ставя ту на колени.       — Не смей поднимать голову, утыкайся в подушку и моли меня о том, чтобы я не прекращал тобой наслаждаться, — тихо процедил мужчина сквозь зубы.              Он надел презерватив, ведь ему лишние неприятности потом не нужны. После этого чернокнижник внимательно посмотрел на привлекательные и манящие половые губы партнёрши. Усмехнувшись, он наклонился над девушкой и повернул её голову, пихая той в рот свои два пальца.       — Да, обсоси их тщательнее. Чем больше на них останется слюны, тем проще их будет в тебя вставить, — бросил эти слова брюнет.       Матвеев глубже засунул девушке в рот свои пальцы, заставляя ту чуть ли не давиться ими. Но были они там не так много времени. Мужчина дал Вивьен лёгкую пощечину, вытащив перед этим свои пальцы, а после чего аккуратно начиная вводить их девушке в вагину. Он наблюдал за каждой эмоцией на лице его «мамочки», наблюдал, как ей было хорошо, наблюдал, как она стонет от одних только пальцев, а ведь он даже не приступал к самому сладкому на эту ночь.       В мужчину словно бес вселился, он вытащил пальцы и провел второй рукой от волос до манящей задницы, надавливая на каждый позвонок. Дмитрий не стал ждать, когда беловолосая начнет умолять его. Хватило лишь её тихих поскуливаний, чтобы ему окончательно сорвало крышу. Нет, он будет держать себя в руках. Нужно достаточно помучать эту сучку, хоть и в угоду себе.       Дмитрий принялся медленно погружать свой член в заветную дырочку девицы. Он не станет сразу же переходить к быстрому темпу. На первый взгляд, мужчина начал двигаться в медленном, но ритмичном темпе, впиваясь пальцами в девичьи ягодицы. Но вскоре он принялся наращивать его, перемещая одну руку девушке на волосы и наматывая те на кулак. Матвеев начал с силой вдалбливать бедолагу в кровать, которая под ними начала уже скрипеть. Женские стоны наслаждения темпом и мужским членом чернокнижник выслушивал с сильной охотой, желая выбивать из девчушки их до конца сеанса.       — Позволь мне кончить! — взмолилась девушка сквозь свои стоны.       — Не смей, ещё рано, — прорычал в ответ брюнет.       Он продолжал вбиваться в хрупкое тельце беловолосой, вслушиваясь в каждый крик и в каждый стон. Вскоре он все же кончил, издав тихий стон и войдя в девушку на всю длину. В момент излития он пробормотал девушке тихое «можно», после чего и она кончила, словно по команде.       Дмитрий вышел из женского тела, отпуская ту и развязывая ей руки. Он напоследок шлёпнул её по ягодицам и ушел, кажется, в душ. Но этого девушка уже не слышала, ведь достаточно быстро погрузилась в сон.       Проснулась она уже днём, не понимая, что же было ночью. Оглядевшись вокруг, она поняла, что находится в комнате совершенно одна. На тумбочке лежала записка, которую Вивьен прочитала. Там была лишь благодарность за проведенную с ней ночь. По щекам беловолосой потекли солёные слезы. Она лишь получила опыт в эту ночь, но ничего больше. Вивьен осталась снова одна.