прости, что не уберег тебя

темень улицу захватила, серафим медленно круги наворачивал по территории огороженной. в небе тучи медленно плыли, выплакивая предательские слёзы свои, сидорин лишь отмахивался и то и дело кудряшки свои намокшие поправлял небрежно. холодно, место это тоску и тревожность навевало, на глазах у симы слёзы перламутровые выступали, смешиваясь с каплями дождя и падая на землю, что усыпана цветами и "серёжками", что с берёз поникших падали. ходил по неогороженным тропинкам, уходил куда - то вдоль, дальше во тьму, здесь не было даже фонарей, лишь редко просачивался свет бледный, что исходил от других столбов со светом, которые стояли уже за забором. осматривается, щурится, всматривается в небольшие плиты каменные, где были выгравированы имена незнакомых ему людей. здесь сыро, на дорожках лужицы появились словно из слёз, такие же яркие и отражают свет, что уже почти потух. чем дальше серафим идёт, тем слёзы наворачиваются сильнее. тропу эту помнит, и день тот не забудет никогда. когда потерял всё, что дорого было. на аллею небольшую сворачивает, виднеются памятники огромные, красивые, выбитые из камня белого, наверное, из мрамора. да вот дождь их окатил слезами своими, теперь они темнее кажутся и не настолько прекрасными, чудесными. сидорин остановился на пару секунд, вглядываясь в статую худого ангелочка, что руки сложил около лица своего. капли дождя скатывались с его глаз, словно слезы маленькие, будто мальчик этот богоподобный плачет, молит о помощи, умирать не хочет. да вот поздно, спасти не выйдет, серафим в глаза пустые ангелочку смотрит ещё секунду длинную и разворачивается, шагая дальше, вглубь кладбища. вокруг каменных плит много, рядом кресты стоят и цветы свежие на земле промокшей лежат. многие могилы неухоженные, страшные и сломанные, ужасают и вызывают ком неприятный в горле. сидорин сам еле держится от слёз, что итак скатываются медленно по щекам его небритым, но чувств, разрывающих его, в одни слёзы прозрачные не влить, ему больно и в груди всё взрывается, словно кто - то с особой силой старается рёбра его острые сломать, вонзить отломленную кость прямо в сердце разбитое, чтобы муки болезненные прекратились. серафим заворачивает, последний поворот делает и шаг замедляет потихоньку. вот она, могила нужная ему. на плите красивыми, золотыми буквами выведено "викторов глеб остапович", ниже годы жизни его короткой, а сверху фотография его в черно-белом варианте. мёртвый взгляд с фото смотрит сидорину в душу, а глаза грустные, пустые, безнадёжные, словно викторов уже тогда знал, что скоро смерть к нему на порог квартиры постучится, где он скончается. рядом с плитой могильной цветы лежат, розы красные оттенка тёмного, практически бардового. викторов любил такие, всегда улыбался смущённо, когда сидорин ему приносил их на студию, когда тот работал безвылазно, или на квартиру, курьером доставлял или сам уже значения не имеет. главное, что нравились. напротив цветов обмокших стоит свечка, что красиво горела буквально дня два назад. сейчас потухла, свет её нежный и тёплый больше не освещает тёмную фотографирую покойного. сидорин новую свечу из кармана куртки достаёт, на колено одно встаёт перед могилой, зажигалкой пару раз чикает и ставит горящую свечу рядом с потухшей, почти бесполезной. блики от света её бегают по камню и по фотографии, освещают глаза тёмные, придают им жизни, которой не было в глазах викторова даже когда он смеялся над очередной шуткой неловкой от сидорина. серафим всхлипывает тихо, слёзы вытирает одной рукой и достаёт из кармана джинс коробочку тёмную, красивую, явно дорогую. точнее, цены огромной то, что в ней находится. сим открывает её, смотрит на колечко золотое, на котором камень белый, кристально чистый красовался, блистал от света свечи. сидорин моргает быстро, чувствует, как новые слёзы по щекам катятся медленно, капают на землю рядом с могилой, да вот как в мультиках чудесных не будет, викторов не воскреснет и серафим больше не почувствует тонких рук на плечах своих, не ощутит поцелуи в щёку нежные, не услышит голос такой знакомый и смех звонкий. сим не может слушать песни своего парня бывшего, ему тяжело и больно очень, в груди колит от одной лишь мысли о его смерти, о том, что он не увидит его рядом. сидорин коробочку с кольцом ставит рядом со свечкой и голову склоняет. чувствует на себя взгляд холодный, что идёт от фотографии на плите. подняться с колена не решается, даже, наверное, не может. на душе камень тяжёлый, что на дно тянет, зовёт к глебу туда, под землю. – прости, что не уберёг тебя.. глеб.