Спустя два года

POV Тео

С Кианом мы познакомились несколько лет назад. И пускай для него это и случилось намного позже и совсем при других обстоятельствах, наша первая встреча все же произошла на нижних этажах во время очередного сбоя в механизме защитных стен. Тогда началась эвакуация и мы с Микки, потеряв младшую сестру (как оказалось, Ниа выбежала из дома, рассчитывая встретить нас по дороге в больницу), нашли ее плачущей посреди дороги в компании какого-то парня. Он, видимо, искренне пытался ее утешить, но, кажется, делал все только хуже. А после небольшого разговора, выяснилось, что он совершенно не понимает куда и зачем бегут все эти люди вокруг, где находится и что за бред выдают информеры о каких-то там ПВП. Он не знал ни о стенах, ни о смертельном тумане за их пределами, ни о Сбойных и даже не понимал, что такое Сеть. Микки настояла на том, чтобы проводить его в ПВП — пункт временного пребывания, где необходимо было переждать пока ситуация на этаже не уляжется, а сбой не починят. Но на входе в него оказалось, что помимо отшибленной памяти, у Киана даже не было никаких документов. Хотя, наверное, этого и стоило ожидать от человека, не знающего о Сети. Мне тогда удалось как-то выкрутиться из ситуации и нас все же пустили внутрь, но я твердо решил — надо узнать, что с ним не так. И если поначалу я просто предполагал, что он обычный андроид, которого хотели отключить или какой-нибудь хорошенько приложившийся головой Сбойный, то потом стало ясно, что в нем нет ни грамма механики, что сразу же исключало оба этих варианта. Зато мне удалось узнать его имя — в запястье руки все же была небольшая прошивка с какими-то данными, чем-то похожая на те, что вшивают андроидам с информацией об их программном коде. Правда имя — это почти единственное, что мне удалось из нее выяснить — вся основная часть информации, которой там, между прочим, хранилось достаточно много, была усердно и крайне хорошо зашифрована. Да, и в любом случае, моих знаний программирования, не хватило бы даже для взлома какой-нибудь уличной кошки. Что уж говорить о человеке. Правда, и профессиональные программисты, к которым мы обращались потом, не смогли разблокировать даже бит хранящихся на чипе данных. А однажды, еще в ПВП, выяснилось, что с Кианом все еще сложнее, чем казалось на первый взгляд. Он тогда умудрился разбить какую-то банку или что-то другое, но в любом случае, стеклянное, и один из осколков глубоко вошел в ладонь. Вот только кровью там даже не пахло, а на месте предполагаемой раны остался лишь непонятный разрыв, как если бы под кожей была бы не плоть, а абсолютная темнота. И мало того, что эта рана совсем не заживала, так еще и отзывалась ужасной болью во всей руке, лишь через почти неделю криво затянувшись подобием шрама. Похожего рода проблемы у него возникали и, например, при питании или питье воды — все это сопровождалось ухудшением самочувствия и острой болью. А со временем и вовсе оказалось, что ни в том ни в другом он не нуждается, как и в отдыхе после долгих нагрузок или в том, чтобы спать — за все время, проведенное с нами, он ни одной ночи не спал, в основном, изучая просторы интернета. Кстати говоря, об этом. К моему удивлению, и работа с техникой не вызывала у него никаких проблем, не смотря на очевидную сбойность. Обычно Сеть видит Сбойных как вирус и сразу же бьёт сигнал тревоги, выдавая правительству их местонахождение, но у Киана при взаимодействии с зарегистрированной техникой была лишь одна трудность: его полное неумение ей пользоваться. Вообще, тот факт, что после окончания эвакуации, он остался жить с нами, случился как-то сам по себе. С Ниа они даже подружились, а Микки была совсем не против еще одного человека в доме и, кажется, была даже рада позволить ему остаться на пару деньков. Вот только эти деньки тоже как-то сами по себе перетекли сначала в пару недель, а потом и в несколько месяцев. Киан вскоре начал подрабатывать в баре моего знакомого, попутно пытаясь узнать хоть что-то о себе и окружающем мире, или, может быть, даже найти родственников или знакомых. Мы хорошо общались, младшая его, кажется, вообще обожала, и он уже планировал договориться на работе о полной ставке, чтобы не нахлебничать так сильно, тем более что по дому от него совершенно не было, или в обозримом будущем съехать на какую-нибудь съемную квартиру. Но со временем сбои начинали усиливаться, а жалобы на плохое самочувствие и боль учащаться. И ни механики, ни врачи не могли толком ничего сделать, в основном отправляя к друг другу — ведь Сбои медициной не лечатся, а программирование работает только с андроидами и механикой. Потом мы и вовсе поссорились, сильно поругавшись. Он тогда куда-то ушел и не вернулся ни тем же вечером, ни на следующий день, ни даже через неделю. Мы с Микки тогда до поздней ночи носились по окрестностям и еще, как минимум, пару недель тщетно пытались его найти или как-то связаться. С тех пор мы не виделись два года, и я бы никогда не подумал, что эта долгожданная встреча может быть такой разочаровывающей. Два года спустя он не помнил ни дня с начала нашей встречи.

POV Киан

С Тео мы и так знакомы уже достаточно долго, а для него этот срок и вовсе длиннее на пару месяцев соседства и два года разлуки. Но, как бы то ни было, а для меня наше знакомство все же случилось в салоне Кейт — очередного программиста-механика, к которой меня привел Ной в надежде сделать хоть что-то с моими прогрессирующими сбоями. Она как раз закончила первичный осмотр, и мы уже собирались уезжать, как в помещение кто-то вошел. Тео, видимо, тоже навещал Кейт, но вдруг застрял где-то на входе в салон, сначала прожигая меня не верящим и удивленным взглядом, а потом начав говорить что-то про какую-то ссору, извиняться, видимо, за нее же и все повторял о том, как сильно они с Микки (кто это?) переживали. А я слушал все это и вообще не понимал ни кто он такой, ни с чего он вообще решил, что мы знакомы. Тогда все это казалось крайне странным, но я почему-то не отказался от предложения встретиться. Тео оказался приятным собеседником и совсем не плохим человеком. Выяснилось, что он работает механиком в пром зоне. Немного знает программирование, но исключительно по работе — сам он этим не очень интересуется. А в салоне Кейт оказался, потому что привозил ей какие-то материалы и запчасти с пром зоны: для механика там много чего интересного и полезного, даже если это что-то давно уже не работает. Вот только и достать это с, во многом засекреченной пром зоны почти невозможно. Взамен на эти поставки Кейт помогает его сестре — Микки. Тео нас с ней как-то познакомил, ну, как познакомил: судя по всему, она меня знает с тех же пор, что и он сам. Микки рассказывала, что второй раз мы могли бы и не встретиться — два года назад врачи не давали ей и года жизни. Она, как и их младшая сестра, смертельно больна. Им это наследственно передалось от матери, но долгое время болезнь находилась в спящем режиме, лишь после последнего сбоя на нижних этажах — того самого, где мы и познакомились и который я совершенно не помню — начав резко прогрессировать. Единственный способ ее лечения — ампутация. И это было бы даже не так уж и плохо, если бы заражение не поражало сразу почти все органы, постепенно их убивая. Но даже так все менее безнадежно, чем кажется. Есть такая операция, подразумевающая полную механизацию всего организма человека. Она способна спасти жизнь при таком заболевании, вот только стоит целое состояние и не дает даже 50% процентной вероятности на успех. Но для Микки это был последний шанс. Тогда Тео и познакомился с Кейт — она не только не берет за свои услуги ни гроша, работая исключительно по бартеру, но и в принципе согласилась на проведение настолько сложной операции в совершенно не подобающих для того условиях. Что, конечно, увеличивало риски, но Микки оказалась невероятно везучей, впрочем, это навсегда сделало ее Сбойной. А Ниа — младшая сестра Тео с Микки — вообще сама прелесть. Она еще ребенок и потому очень задорная и активная, мы быстро поладили. Тео рассказывал, что и 2 года назад мы тоже почти сразу нашли общий язык. Живут они только втроем и Тео не очень любит об этом говорить, но, тем не менее, как-то рассказал мне, что, узнав о болезни дочерей их мама, хоть до этого и справлялась с болезнью относительно не плохо, такую новость пережить не смогла. Отец вскоре после смерти жены запил, набрав кредитов на «счастливую жизнь», не смотря на, итак, не закрытые больничные счета. Тео говорил, что раньше их отец почти не пил, а если и выпивал, то до такого никогда не доходило. Но не смотря на последние о нем воспоминания, Тео отзывается об отце исключительно с теплотой и любовью и говорит, что он был прекрасным человеком. После смерти еще и отца, они остались втроем и пришлось как-то выживать. Тео тогда взял полную ставку на складах в городских отсеках пром зоны, где тогда после уроков подрабатывал разнорабочим, а вскоре и отучился уже на механика, кем и работает сейчас, что позволило потихоньку разбираться с долгами. Микки тоже начала чувствовать себя лучше. Со слов Тео ей смерть родителей, в добавок еще к ее болезни и разрушившимися планами на жизнь, далась намного тяжелее. Когда сам Тео забывался работой и обучением, зная, что не сможет оставить сестер одних, она была прикована к больничной койке и постоянно зарывалась в мыслях. После операции, пускай и не до конца успешной, но она смогла отпустить часть проблем. И даже нашла близкую подругу в лице Энни — сбойном гиперэмоциональном андроиде, которую Тео однажды привез к Кейт с остальным металлоломом.

POV Тео

Второй раз мы с Кианом познакомились в мастерской Кейт, куда я тогда привез очередную поставку вышедшей из строя механики со склада. И последнее, что я ожидал увидеть в уже до боли знакомом салоне — это давнего друга. Киан тогда смотрел на меня таким непонимающим и ошарашенным взглядом, что, кажется, даже становилось немного больно. Но, тем не менее, мы договорились о встрече и, не смотря, на его тотальное недоверие, она, кажется, прошла хорошо. Как выяснилось, в салоне Кейт он оказался отчасти благодаря Энни и Микки, которые увлекшись гонками, наткнулись на слухи о поиске одним из организаторов этих гонок хорошего механика. Тогда Ной — этот самый организатор — и предложил Кейт сотрудничество. Первое знакомство с Ноем для Киана тоже тайна: он помнит только как проснулся в каком-то полузаброшенном помещении, где постоянно суетились люди, копаясь в какой-то технике и дисплеях. И он совершенно не знал, как там оказался. Это место — импровизированное убежище, где Ной с остальным остановился на непродолжительное время, просто передохнуть перед следующей вылазкой. Сам Ной сбойный и занимается тем, что помогает таким же сбойным. Два года назад, когда они с Кианом только встретились, он руководил небольшой группировкой, а сейчас уже занимает место не последнего человека на нижних этажах и заправляет пускай пока и маленькой, но тем не менее стремительно растущей организацией. В чем, кстати, не плохо помог сам Киан. Не смотрят на то, что изначально он оказался у Ноя просто потому, что очевидно является Сбойным и ему очевидно была нужна помощь, вскоре выяснилась еще одна особенность его организма. Таких как Киан называют призраками. Явление редкое, но крайне полезное. Они могут взаимодействовать с сетью, а та совершенно не может их увидеть. Такой себе вирус, который не может обнаружить ни одна программа — остается только подобрать нужные пароли и любая засекреченная государством информация в твоих руках, и об этом даже никто не узнает. А Ной просто сумел правильно этой его особенность распорядиться. Так же, к моему удивлению, за эти два года у Киана появилась кровь, он начал уставать, может заснуть и питаться. Некоторые проблемы с этим всем и до сих пор возникают, но с его слов, он никогда не испытывал таких же сильных трудностей, как в нашу последнюю встречу. Хотя чип в его руке до сих пор не могла взломать ни одна программа и ни одна комбинация букв и чисел. Как не удалось и решить проблему его все нарастающей сбойности. А врачи и механики все так же, как и два года назад разводили руками, не зная, что делать с абсолютно биологическим организмом, который почему-то ведет себя как сбойный андроид. И ведь за два года они с Ноем успели обойти далеко не одного врача и механика, и даже странно, что о Кейт, которая достаточно известна в своих кругах, они узнали только сейчас. Думаю, то, что мы снова встретились и правда можно считать большой удачей и невероятным совпадением, учитывая, что с Кейт, в салоне которой это совпадение и замкнулось, меня познакомил сам Киан. Два года назад это как раз и послужило причиной нашей ссоры. Я тогда и без того был на взводе из-за новостей об ухудшающимся здоровье сестер, а когда он абсолютно серьезно предложил мне вариант с операцией, которая почти сто процентно только ускорит их смерть, я, честно говоря, испугался. Сам всегда знал, что такая операция есть и врачи даже не раз ее предлагали, и я бы даже мог позволить себе ее оплатить, если бы действительно этого захотел, но я слишком боялся потерять еще и их, в конце концов, продолжать поддержание жизни за счет препаратов давало Микки хотя бы еще один год жизни. Тогда это все вылилось в агрессию и раздражение, а он разозлился в ответ, и хлопнув дверью, напоследок кинул в меня смятую бумажку с номером телефона.