Тайный поклонник

      У Чон Соён в голове пляшут обезьяны с барабанными тарелками, когда по приходу из школы она замечает записку, спрятавшуюся среди всех тетрадей. Правда, называя это творение «запиской», в сторону автора летит ком неуважения от этих грубых слов! Челюсть Соён буквально летит вниз, в геометрической прогрессии отдаляясь от поднятых ввысь бровей. И это вовсе не метафоры, ведь в руках у девушки красиво свёрнутый конверт из бумаги молочного цвета и сургучной печатью насыщенного розового. В правом углу на обратной стороне красуется аккуратно выведенное «Твой тайный поклонник» и ни слова больше.       Соён про домашку забывает моментально и усаживается на кровати поудобнее, держа конверт перед собой словно бриллиант. Разрывает аккуратно, переступая внутренний страх, волнение и сомнения. Соён конверт разворачивает бережно, представляя как подругам будет весело рассказывать о случившемся. Внутри было пусто и лишь на внутренней стороне бумаги красовались красиво написанные строки: «Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому.»       Слова вяжутся, проникая в разум смешано, скомкано. Соён перечитывает текст раз десять, не меньше, и откладывает лист, хватая телефон. В интернете находит полный вариант и вдруг вспоминает, что ранее слышала стих. Где-то не так давно, но где? Ни одна идея так и не пришла к Соён и к вечеру Чон абсолютно забыла про подкинутый конверт. Вероятно, она бы про него больше никогда и не вспомнила, ведь бумага полетела в мусорное ведро, а подруги и слова не услышали из уст подруги про «тайного поклонника». Соён думает, что она выше детских романтических историй. Точнее, думала, пока на следующий день в столовой она не нашла новый конверт.

***

      Компания девушек заняла привычный им столик, шумно обсуждая прошедшую пару литературы. Чон Соён, Ким Минни и Сон Юци — популярная троица по меркам обычной школы. Они не королевы и лучших из себя не строят, однако прославиться с помощью различных мероприятий, хорошей успеваемости и своей красоты не составило для них проблем. Отбоя от предложений сходить на свидание у них нет и потому, быстро устав от назойливых парней и, порой, даже девушек, подруги решили для себя отказывать всем и проводить время в знакомом уютном кругу.       Юци как обычно смеётся заливисто, вспоминая как на уроке один из одноклассников упал со стула. Это было зрелищно, да и Сон рассказывает все истории ярче, чем всё произошло в реальности, поэтому Соён ищет свой обед рукой в рюкзаке, не отрывая взгляда от подруги. Юци вдруг смотрит ей в глаза и как-то загадочно подмигивает, но к собственному обеду возвращается быстро и на Чон внимания больше не обращает.       Обед в руки Соён так попасть и не смог. Чон раздражённо переводит взгляд к рюкзаку, рассматривая свой улов: в руке у неё вовсе не судок, а немного смятый конверт. Слишком знакомой формы и с слишком знакомой подписью. Соён удивляется и пытается вспомнить как бумага оказалась у неё в рюкзаке, если ещё вчера она выкинула её в мусорное ведро. Но в глаза ударяется небольшой рисунок жирафа и Чон с ещё большим удивлением осознаёт, что конверт новый. И что более удивительно — прошло всего два урока и Соён не помнит, чтобы кто-то левый крутился вокруг её вещей.       — Соё-ён, чего зависла? — Юци вытягивает её из мыслей, махая ладонью перед лицом. Соён вздрагивает и закусывает губу в раздумьях, но всё же выдыхает взволнованно и достаёт конверт на стол. Ким и Сон смотрят вопросительно, явно не догоняя ситуацию, аж пока Минни не разворачивает конверт.       — «Лишь неуч не придёт в восторг перед тобой. Коль горд я смею быть, горжусь, что обожаю И пламя глаз твоих, и голос гневный твой, Который музыкой небесной почитаю.» — Минни читает медленно, пытаясь вникнуть в слова, но мысли её крутятся вокруг другого. Она всматривается в почерк усердно и вдруг переводит подозрительный взгляд на Юци. Сон смотрит в ответ с мольбой и заметным волнением, но Соён внимания не обращает. Она пропускает мимо молчаливый разговор между подругами и забирает конверт назад, самостоятельно перечитывая слова.       — Бред какой-то. Это уже второй такой, — шепчет Соён, наконец поднимая глаза. Она немного удивляется неестественным кривым улыбкам подруг, но не зацикливается на этих мелочах. Стихи от незнакомца интересуют и пугают её намного больше!       Минни вздыхает как-то тяжко и откидывается на спинку стула поудобней, скрещивая руки на груди.       — Думаю, если твой «тайный» поклонничек настолько заинтересован в тебе, то ему стоит сказать всё напрямую, а не строить из себя героя из мудрёных романов, — Ким протягивает осуждающе, словно в моменте отчитывает отправителя конвертов. Юци хрипло посмеивается и кивает головой в знак согласия, утыкаясь взглядом в тарелку. Под столом её пальцы готовы сломаться, да и нога отбивает ритм слишком быстрый, как для лёгкого волнения. Но Юци «предательства» со стороны слишком сообразительной Минни не боится — знает ведь, что та и слова не опрокинет.       — Может у него просто не хватает смелости? Соён же не ищет отношений, об этом все знают, — вставляет Юци.       — Ну да, лучше ведь защищать труса, — саркастично отвечает Минни, но подкалывать младшую подругу больше не собирается и возвращает своё внимание к обеду. Соён мычит в ответ на перепалку что-то неразборчивое и прячет конверт в рюкзак, бережно откладывая его в отдельный кармашек. Может, Минни и права, но почему бы не дать шанс этому «поклоннику»? Да и таким романтическим способом к ней ещё никогда не выражали интерес…

***

      Коллекционирование конвертов стало для Соён чем-то на подобии хобби. Каждый день она шла в школу лишь с одним желанием — получить новый стих или красноречивое признание в любви. Но сегодня всё пошло не по плану. С самого утра день не задался и Соён с глубокой печалью сидела на перемене в одиночестве. Юци прихворала и в школу не пришла, а Минни (чёртова предательница!) крутится вокруг какой-то девчонки, пытаясь привлечь её внимание. «Тайный поклонник» так же не отзывался. Письма не оказалось ни в рюкзаке, ни на парте. Соён даже оставляла рюкзак в покое, боясь что над мерным вниманием к нему пугает беднягу. Однако и это не помогло. За последние две недели коллекция Соён впервые осталась без пополнения.

***

      — И вот уже прошла неделя как он не объявляется, — Соён жалуется на полюбившегося ей поклонника, нарезая фрукты для Юци. За это время Сон стало совсем чуть лучше, да и температура, к счастью, спала, но бледность украсила её лицо ещё больше, когда Чон начала рассказывать про конверты. — Может он заболел и перестал ходить в школу?       — С чего тебя вдруг волнует этот «тайный поклонник»? Ты ведь говорила, что идея отношений тебя не привлекает…       — Юци-и-и, — протягивает Соён, подсаживаясь с тарелкой апельсинов к подруге, — ты совсем не понимаешь! У меня есть поклонник и он самый настоящий романтик. Если ещё и красавчик, то я сорвала настоящий куш!       — Или он помешанный психопат, — добавляет Минни, заходя в комнату.       — Эй, что за бред ты несёшь! — Юци злиться, чувствуя глубокую обиду на шутки подруги.       — Чего ты так взьелась? Я-то думала, что этот бедолага тебе не нравится.       Минни подмигивает хитро, посылая воздушный поцелуй для Юци за спиной у Соён. Чон просит всех успокоиться и предлагает посмотреть фильм. Все были только «за» и последок дня прошёл как никогда лучше. Вот только, Соён так и не получилось отвлечься и мысли её крутились далеко от переживаний главного героя.       Взгляд её вдруг падает на гору плюшевых игрушек, а в особенности на покоившегося на самой вершине жирафа. В голове крутятся шестерёнки и Соён усердно пытается вспомнить, где именно видела эту плюшевую мордашку животного. Но там, внутри головы пусто, ни намёка на идею.       — Соён, ты чего? — Юци отвлекается от экрана, замечая зависшую подругу.       — А, — Чон вздрагивает, оборачиваясь на склонившую голову набок Юци. — А-а, да так… Просто, мг-ф, жираф знакомым показался.       Соён мямлит и просит подругу не брать это в голову, а у Юци спина покрывается холодком и выступает испарина. Минни под её боком издаёт смешок и предлагает Соён порыться в собственной голове повнимательнее: если уж вспомнила что-то, то обязательно нужно понять что это и где оно было. Чон кивает, но откладывает это дело на потом, возвращаясь к фильму. А у Юци в животе пляшут черти. На её плече покоится голова Соён, её самой близкой подруги, укравшей сердце Сон ещё в далёком прошлом. Но Юци виду подавать не будет. Знает, что Соён сердце своё для любви закрыла, да и чувств у неё никаких нет. Всё, что остаётся делать Сон, так это мечтать молча, наблюдая издалека. Если словами выразить свою любовь не получится, то она обязательно напишет пару стихов в конверте.

***

      На следующий день после вечера фильмов Юци соизволила вернуться к учёбе. Соён присоединилась к подругам на обеденной перемене, встревая в горячее обсуждение чего-то секретного. Достаточно секретного, чтобы обе девушки моментально замолкли, заметив приближающуюся Чон. Выпытать что-то у подруг так и не получилось, но зато Соён отчётливо прочитала во взгляде Минни негодование и заметное осуждение в сторону Юци. Сама же Сон глаза спрятала в лежащую на столе тетрадь и не поднимала их до тех пор, пока Соён не достала очередной конверт вместе с обедом.       — Вау, вижу, твой загадочный незнакомец соизволил вернуться, — Минни откровенно насмехается и под недоуменный взгляд Соён складывает вещи, уходя к своей пассии. Когда у Ким успела появиться девушка не знает никто, зато выучить её успели все: ни одна перемена не может пройти без сюсюканий Минни и её подружки Чо Миён.       Юци пожимает плечами и возвращается к конспектам, пока Соён внимательно перечитывает текст. Теперь там не стих, а извинение за отсутствие: »…я знаю, что ты вспоминала обо мне. Это льстит. Прости, что заставила скучать. Эта неделя была сложной. Я чувствовала себя плохо, но сейчас, смотря на тебя издалека, я чувствую умиротворение и теплоту в сердце. Спасибо тебе за твою способность исцелять.»       Сам текст был длинный и написан не так изысканно как обычно, словно рука у писателя трусилась. Буквы прыгали, моментами лишние слова были вычеркнуты, но Соён этим неточностям мягко улыбается под нос, наконец чувствуя реальность своего «тайного поклонника».       — «Она» значит…       — Что? — спрашивает Юци, не разобрав слов.       Соён смотрит на девушку, на её стремительно краснеющие уши и вдруг в памяти проскакивает жираф. Точно, второе письмо. Соён видела точно такого же жирафа на втором конверте! Это ведь не может быть просто совпадение?       — Юци, ты чего краснеешь?       Юци молчит, а Чон в голове проводит самый настоящий анализ. Она ведь сидит за одной партой с подругой, подкинуть конверт в рюкзак не проблема. Да и Соён бы точно не подумала на неё, а значит Сон была в полной безопасности. Теперь Чон вспоминает волнение со стороны младшей и озадаченный взгляд Минни, когда те впервые увидели конверт. И этот жираф… Юци просто обожает жирафов! Её взгляд падает на лежащую рядом тетрадь. Почерк вдруг кажется до боли знакомым и эти жирафы на полях — прямое доказательство. Теперь картина стремительно собирается в голове Соён и она чувствует как живот скручивает от этого открытия. Юци? Но как так?       — Юци, это ведь т…       — Соён, я должна признаться! — Юци выкрикивает взволнованно, подскакивая со стула. В их сторону летят заинтересованные взгляды и даже Минни вдруг отрывается от Миён, выжидающе смотря на подруг. — У меня есть парень. И, — она запинается, отводя взгляд от расширившихся глаз Соён, — и на самом деле всю эту неделю я не болела! Я… я просто проводила с ним время. Прости, что скрывала.       Ученики вокруг от таких заявлений поднимают шум, а Минни на заднем плане зло хмурит брови, сжимая кулаки. Она просит прощения у Миён и стремительно приближается к подругам, собираясь убить младшую.       — Сон Юци, ты — чёртова идиотка! — Минни поднимает голос, не скрывая смеси злости и разочарования. Соён тоже поднимается на ноги и печально оглядывает подруг, сжимая конверт в кулаке. Минни вдруг замечает в уголках её глаз скопившиеся слёзы, но сказать так ничего и не успевает — Чон уходит из столовой, кинув смятый конверт прямо в Юци.

***

      Соён чувствует себя безумно глупо. Прошло пару дней с тех пор, как она общалась с Юци напрямую. Минни, конечно, пыталась что-то наладить между ними, но в итоге сдалась, уходя на сторону ничьи. Сон хотела поговорить. И она пыталась, искренне прося прощения: за то, что не сказала раньше, за то, что сказала об этом на всю столовую, за то, что не познакомила с «парнем», за то, что когда-то съела плитку шоколада Соён без разрешения, за то, что… Юци не вспомнит за что ещё она извинилась. Она до последнего не понимала корень обиды старшей и от этого становилось только хуже. Минни напоминала ей каждый день, что она идиотка и сама во всём виновата. Юци «поддержку» эту посылала третьей дорогой, но душой с подругой соглашалась — она сама виновата в этом.       Письма же приходить к Соён не перестали, но теперь Чон в их сторону вовсе не смотрела, выкидывая конверты как только появится эта возможность. И возможность эта находилась всегда именно тогда, когда Соён была уверена в присутствии опечаленной Юци по близости. В тот день в столовой Чон всё поняла. О, она поняла всё намного лучше, чем этого хотелось бы Сон! И теперь Соён чувствовала глубокую обиду, несравнимую ни с какими другими. За жалкую ложь в попытках спасти себя и за то… и за то, что Юци так тянула, так скрывалась и так боялась сказать в лицо то, что её тревожило долгое время. Они ведь были лучшими подругами! Они ведь виделись каждый день, сидели за одной партой одиннадцать лет, с самого детства заплетали друг другу косички и спали в обнимку на одной кровати во время ночёвок!       Соён чувствует обиду из-за чувств Юци. Не потому, что та разрушает эту крепкую дружбу своей любовью, а потому что нагло скрывает их.       Соён лежит на кровати, свернувшись калачиком. Ей плохо, её крутит и она не скрывает этого от Минни, попросив не тревожить её ближайшие пару часов. Чон прячется под одеялом и вдруг вспоминает себя в прошлом, на три года младше. Это было лето и она только закончила восьмой класс. Какое счастье, она теперь ещё взрослее! Но мысли её крутились аж никак не вокруг предстоящего лета. Соён была влюблена. Это была её первая любовь, глубокая и ранящая. В какой-то момент Чон вдруг поняла, что хочет обнимать Юци (Сон Юци, свою подругу номер один, знающую её с самых пелёнок!) крепче, а при встрече целоваться как можно ближе к губам. Это была безнадёжная влюблённость и Юци ответила ей прямо и резко, что Соён её не привлекает, да и вообще девушка не может любить девушку.       Они повзрослели и взгляды на жизнь у всех поменялись. Юци вдруг осознала собственную бисексуальность, Соён открыто заявляла, что парни её не интересуют, да и появившаяся в их жизни Минни спокойно ходила на свидания с девушками.       Вместе с временем прошли и чувства. Не полностью, но они притупились, оставляя свои яркие краски в прошлом. Соён больше не плакала по вечерам и снов с Юци не видела, а Сон про признание видимо и вовсе забыла — ни капли смущения между подругами не возникало.       Так и жили, дружили, не тужили, да вот только до момента, пока Юци не начала свою жалкую игру. У Соён сердце сжимается от воспоминаний и она наконец вылазит из-под одеяла, дотягиваясь до шкатулки на тумбочке. Внутри — стопка конвертов, но интересовал её самый первый, надёжно спрятанный под весом остальных. Первое письмо было спасено из мусорного ведра сразу же, как Соён вернулась домой после получения второго. И кто же тогда знал, что всё сложится настолько скомкано и плачевно?       Внутри конверта неизменный стих. Соён перечитывает, повторяет строки одна за другой и внезапно всё осознаёт: Юци сразу дала понять, кто именно скрывается за этим глупым прозвищем «Тайный поклонник». И Минни вероятно всё поняла с первых слов: стих этот Юци получила в таком же конверте, когда Соён набралась смелости признаться, да и почерк… Почерк оставался почерком Сон. Всё было элементарно, всё лежало на поверхности!       Соён чувствует себя неважно. Она чувствуют всю ту бурю эмоций внутри и хочет выть из-за нелепости ситуации. Ну почему Юци не сказала раньше? Почему не призналась? Почему молчала?

***

      Соён просыпается от стука. Первый. Второй. Третий. В окно что-то стучит с периодичностью в десять секунд. Следующий стук разносится внутри комнаты: что-то прилетает в открытое окно, врезаясь в шкаф. Чон подскакивает от неожиданности и слышит чертыхание под окном. Жить на втором этаже стало ещё страшнее!       Соён подходит к окну медленно, боясь получить следующий запуск прямо в лоб. Там, внизу, стоит Юци, оглядываясь по сторонам. Она явно что-то замечает и приседает к земле, хватая руками камень. Поднимается назад и уже готовится замахнуться, рассчитывая траекторию, как замечает пару широко открытых глаз в темноте окна.       — Соён! Прости, можно к тебе?       Соён кивает без раздумий, всё ещё не соображая после сна. Осознание подкрадывается неожиданно, когда Юци с тревожным ой-ком чуть не летит обратно на землю, в последнее мгновение хватаясь за подоконник.       — Я тут немного наследила, — виновата почесывает макушку Сон, оглядывая грязь на подоконнике и полу. — Ты уж извини меня.       Её взгляд мечется по комнате, не смея остановиться на хозяйке. Она замечает шкатулку и кучу развёрнутых конвертов у кровати и улыбается ярко, по-детски, но тут же хмурится, вспоминая цель визита.       — Соён, я хотела…       — Нет, — резко чеканит Чон, наконец просыпаясь. — Нет, Юци, у меня всё ещё нет сил слушать тебя. Я не хочу. Не хочу, слышишь? Ты сделала мне больно и теперь мне нужно время, чтобы вернуться в прежнее русло. Я говорю тебе «нет». Как и ты мне когда-то. А теперь, можешь идти.       Соён часто дышит, пытаясь сдерживать слёзы. Эта обстановка, эта напряжённая атмосфера — всё до боли напоминает тот злосчастный день, когда Юци отказала ей так же грубо, так же резко, абсолютно не заботясь о чувствах подруги.       — Но, Соён! — Юци пытается что-то сказать, оправдаться, но осекается под тяжёлым взглядом чувствуя полную беспомощность. — Хорошо, я уйду. Но, на последок, я хочу тебе кое-что отдать. Только, прошу. Прочитай, не выкидывай.       Юци протягивает конверт, не такой изысканный как раньше, явно сделанный на скорую руку. Она буквально втискивает его в руки застывшей Соён и вылазит в окно так же внезапно, как и забралась. Чон так и не смогла открыть конверт. Собственно, как и заснуть. На следующий день в школу она не пошла. Летние каникулы уже и пришли, учебные дни остались в прошлом, как и ежедневные посиделки за одной партой с Юци. Они могут больше не встретиться. Они не обязаны встречаться. Впереди их ждёт университет, работа, семья и спокойная смерть. Соён не может открыть конверт и через неделю. Через месяц всё ещё запечатанный конверт закидывается в стопку школьных тетрадей, теряясь среди макулатуры. Через два месяца Соён гуляет с Минни и тема вдруг заходит за Юци. Чон молчит и кусает губу нервно, желая расспросить всё про жизнь подруги. Но гордость выше, а Ким просто так подробности про Сон не упоминает, лишь покачивает головой печально и губы напоследок сжимает разочарованно. Через три месяца Соён поступает в университет архитектора. Конверт всё ещё закрыт и оставался бы закрытым может и до самого конца жизни Чон, если бы не одно «но». На первое сентября к ней за парту подсаживается розоволосая девушка. Соён взгляда отвести от силуэта не может, а когда та наконец поворачивается к Чон лицом, то Соён и вовсе выпускает воздух резко, чувствуя головокружение. Судьба невероятно интересная штука. Соён уже давно не восьмиклассница, да и конверты её всё лето не интересовали, но она вдруг чувствует необъяснимое чувство в животе, словно рой порхающих бабочек. Соён понимает себя из прошлого. Понимает, почему в восьмом классе влюбилась в эту идиотку — чёртову Сон Юци.