Ген распространенного человека: белоснежные

Действующие лица: Индругур Севда – действующий монарх Коллектума Инга Вайнберг – в прошлом знала Люсьен, заместитель директора Института Наследия Лулу – материальное воплощение нарш Инги Вайнберг Полли – говорящий кот Люсьен Ланцева – дочь Томаса(низший маг) и Леи(распространенный человек) Юлиана Минева (Ланцева) – дочь Томаса(низший маг) и Леи(распространенный человек) Йербор Галадон – зажиточный князь на окраине Двилидинга, хозяин «Белогорья», важное лицо Арайна – ведьма, низший маг, таролог Алиса – главная ключница в доме Галадонов *ГБУПЛ – «Государственное бюджетное учреждение по пересмотру и лечению особо опасных психических больных» *Совет Двух – высшее представительное собрание по выработке государственной политики Монре Севда – незаконнорожденный сын сестры монарха Светличи – духовная организация по засвидетельствованию смерти Епископ Матфей – надсматривающий за светличами в Двилидинге и Мингдалике Общество Великоверных –тайное общество распространенных людей I Обедня продолжается Коллектум, город Унго, ранее утро. Чумазый человек в камуфляже замер, прижавшись к земле. Кусты уже не шуршали, выстрелов не было слышно. В небе чисто. - Эдик, кто там пальнул? - Мне почем знать! Продолжай греть здесь, а я проверю дальше. Наверное, со страху. Второй мужчина, пожилой с редкой бороденкой и глубокими выцвевшими глазами перекатился по траве, вытащив винтовку и бесшумно спустился с небольшого оврага, зацепившись за корягу. Дед затаился за кустами, унял клокотание, рвавшееся наружу в горле. Земля продолжала осыпаться сверху. Внизу показались люди. Их было пятеро и две собаки-ищейки. Впервые Олли увидел врага так близко, замер и напряг мышцы ног. Они не были похожи на белых Исправников. Люди в кожаных одинаковых одеждах. Зомби, как их называли в отряде, появились довольно внезапно из-за пригорка. - Михалыч! – прошипел ждущий, сердце его постройнело, будто выжав из себя всю кровь. Не дай боже он останется совсем один. Послышались глухие выстрелы. Все зомби тотчас попадали на землю. Молоденький Олли посмотрел вниз и подумал, что Михалыч все-таки вернется обратно и они как-нибудь убегут в лагерь. Но того нигде не было видно. Опираясь на нож, он спустился с оврага и увидел лежачего собрата. У Эдика Михайловича были больные ноги. - Упал? - Меньше говори. Стрелка не видел, надо уходить глубже. Сверху прозвучала команда. К ним шла пара братских голов. Снова нестройный залп – они падают на дно оврага мимо Олли и Эдика. Крови много, лежат друг на друге. - Я должен отдохнуть, тебя тащить тяжело. - Нужно выйти из леса, - стоял на своем дедок. – Эти не выходят так далеко от него. Спасемся. - Всех наших убили? – с ужасом спросил Олли, прислонившись к сосне. Рубашка прилипла к его спине. - Думаю всех, - на лице Михалыча не было прежнего раздражения, даже наоборот. – Водку будешь? Они вместе отдышались. Охранять лагерь дело опасное. Сегодня они сильно отклонились от привычного маршрута и были в роли сытых разведчиков с оружием в руках. Их уже наверняка ждали. - У тебя есть винтовка? Олли утвердительно кинул. - Видишь эту далекую дорогу впереди? Олли снова кивает. -Возят по ней какие-то приспособы магские, охрана будет. Рвать когти надо тебе. - Нет! Как же твой внук? Завтра его заберут эти ублюдки… - Выхода другого нет. Сам видишь. - Мы не сможем его забрать, - Олли сказал это чересчур высоко. Он был напряжен как кошка, поднятая на высоту. На ватных ногах парень побежал в обход к лагерю, пообещав вернуться с помощью. Часть их лагеря уже перекочевала за несколько километров от прежней остановки. Спустя полчаса Эдик Михайлович тихо плакал, в его горле что-то приступообразно скреблось, он сжимал в руке агитационный плакат. Лживые счастливые лица на фоне проклятого «пансионата» «Белогорье». Он не помнил, когда в последний раз его эмоции выходили наружу. Война приближалась, иногда переставала существовать, если привык. Им удалось найти поддержку в соседних странах, люди сплотились и отчего-то радуются чужому счастью, успехам, трагедиям, ожидая перемен. Будто они были способны им помочь, будто они могли сражаться или заглянуть внутрь зловонной черной воды, увидеть правду. Территория Коллектума для иностранцев - огромное вражеское поле, за которым они любят наблюдать. Это как радио, которое они могли сделать тише или громче, но не выключить, как плесень, скрытая от глаз разделочной доской. Михалыч залез правой рукой в рюкзак, вытащил бутерброд с сыром, проглотил его, затем нащупал в кармане куртки округлый предмет. Мужчина грустно насвистывал, озабоченный. Если бы он вел под уздцы своего Бархата, тогда бы боль его ушла и он бы оседлал коня. Скоро рассвет, нельзя здесь оставаться на виду. Ноги пронзали нервные импульсы, на мгновение в голове Эдика стало темно, желудок завязался узлом. Несколько секунд он не дышал, потом наступили вечная не осмысливаемая темнота. «Поезжай на север, - сказал ему голос. – Мальчик обречен». … 1 день «Магия оставляет все земное позади и милует грехи своих рабов. Магия вседержитель мира, похвала Всевышнего Создателя, животворящего славу человеческую. Магия щедра к тем, кто рожден от Магии. Магия - хранитель не узрит смерти и будет служить всем своим благодатным родам… Я записала это под диктовку своей знакомой, такой же церковной прихожанки. Выучу это вечером. День сегодня хмурый и проблемный. Я должна раздать всем свежее белье и сходить за хлебом на рынок до полудня. За мной продолжают наблюдать исправники. Со времен существования человечества хаос упорядочился. Они обрастают чужой кожей, придумывают, пробуют снова и снова, чтобы их экзотический эксперимент не сдох в очередной раз. Терять нечего, ведь где-то там впереди одна-единственная великая цель, о которой знаю только я. Каждый раз что-то шло не так и даже сейчас в период четвертого столетия Нового Мира, некоторые недопонимания улаживаются в течение нескольких дней Советом Двух - высшей чудотворной силой, а то и вовсе кем-то непонятно где и непонятно каким образом. Маги начали жизнь без плохих дней, создали её под себя. Люди остались в стороне и мягко сказать, счастливее не становятся, зато держатся вместе. Я вижу это каждый свой проклятый день через решетку в двери. Боевые маги продолжают тренироваться и наращивать армию, однако опасные люди не там, а совсем близко. Я разговариваю с ними на равных каждый день. Зажиточные живут, прокладывая обходные пути мимо собственных давних историй. Ужасное одиночество -это проклятие их жизней и мне очень радостно. Пуская в расход нас, они продолжают охотиться за знаниями, невинными душами и бессмертием. Однако я все больше отдаляюсь от человечности и никому теперь не могу ничего сказать. Я начинала с одного поколения невинных людей, а пережила двадцать. Всем нравится, как я складно говорю с ними, они вспоминают грубые слова темных людей и кучу запретных рассказов, уверяют меня, что мы исповедуем одну религию. Я в благодарность молчала. Исключительно все они живут обидной жизнью, измучались душой и телом. Иногда просят меня помолиться за их упокой. Я рада, что смогла отказаться от дежурства на втором этаже. Убрали все умы, разрушили высокие дома, в которых отражалось небо давным-давно. Здесь все чужое мне – эта безопасная жизнь, к которой невозможно привыкнуть, я хочу сломать её, стать свободной и наконец прикончить хотя бы Флитвука из патрульной бригады Исправников. Нет, сначала поспорю с ним, потом изобью его же дубинкой до смерти. Почему считают, что столько лет на троне сидит идиот? Хотя, его авторитет занавешен тяжелой портьерой, я мало, что знаю о войне, которую он начал. Ненавижу его, Коллектум. Мориса сказала, что общая комната опустела, и она боится донести об этом Йербору и жертвенникам. Начнется беспорядок, но я должна снова продержаться и выжить». (Дневник Алисы, последняя черновая запись первого дня с начала ведения дневника).