Ген распространенного человека: белоснежные

V Душистый сад Семь лет назад Среди пения птиц и стрекота неумолкающего сверчка в глубине комнаты гаснет и зажигается свет. Она боялась, что родители могут заметить её. Ночь уже давно началась, но маленькие помощники прекрасного места все еще трудились в земле. Один из лысых четвероногих держал в лапках карательную палку и ругался на своих сородичей. Исключительно все понимали, что он там говорил. Кто-то продолжал посмеиваться над его несуразной синей шляпой. - Ускориться! Хоть их тела и были лысыми, но абсолютно никто не чувствовал ни вспученных мозолей, ни усталости, даже дуновения ветерка. Шококрысы выполняют работу на земле и под водой. Юркие длинноклювые птички собирали лепестки, ветки и прочий мусор, маленькие тролли проверяли тепличный огород. Розы в розарии, занятые своей красотой, сплетничали и смеялись над ободранными чайными кустами. Где-то близко завизжала крыса. Ослик подстригал газон. Чашки и тарелки ждали своей очереди к раковине. Каждый был на своем месте. Снаружи особняк выглядел как нечто особенно невероятное: массивные пузатые баллюстрады на балконах, дружелюбный розовый фасад, обвитый плющом, частая красная черепица блестела в свете уличных огненных фонарей. Высоко на крыше справа располагались подобно двум грибам два слуховых окна, в которых и находилась малышка Люсьен – пухлая и упрямая девочка, одетая в свои любимые порванные штаны. Смотреть вниз ей было не слишком удобно, настигал зябкий сон. - Моя госпожа, может лучше одумаетесь? Зачем навлекать беду? - Почти готово, - удовлетворенно выдохнула Люсьен. – Ну-ка, попробуй. Чёрный кот с белым пятнышком на морде в два раза увеличился в размере. «Надеюсь, сегодня не как вчера». - Ничего тебе не будет, - улыбалась девочка, держа ложку с кашицей. – Глотай, - Полли со страхом посмотрел на свою хозяйку, её хмурые брови и всё проглотил. Что он знал ещё вернее – злить Люсьен нельзя. Люсьен подобрала тарелку с деревянного пола и начала смотреть на двор. Прилетевшие птицы начали клевать ягоды – как и думала девочка. - Видишь, Полли? Это чудо, - птицы уже били крыльями землю. – Это все принадлежит только нам, разве не удивительно? - Да… – Верни пугало к работе. Не было открытием, что в это время невероятная волшебная сила окутала сад семьи Ланцевых. Люсьен было интересно поиграть с этой силой. Конечно же, в обычное время эти ягоды не убьют человека, а вызовут несварение – с этим Люсьен уже поэкспериментировала в школе. Почему-то Алан и Мария Ланцевы обеспокоены, Люсьен не понимала, почему. Она вообще мало что понимала насчет взрослых и их поступков, хотя была очень умной и прочитала много запрещенных книг. *** Полли потерял равновесие: грязные ноги мелькали перед его глазами. Много времени он провел под дождем и начал чувствовать ноющую боль в конечностях. Оказавшись ближе, кот пристально наблюдал за левой террасой, где сидело много новых лиц. Некоторые Полли вспомнил: генерал Калинов со своим еще более измученным братом Нутом, их женщины и толстый старик Дотт – не очень богатая семья магов. Рядом сидел хозяин особняка. Тот не любил светские соседские посиделки по выходным. Алан мгновенно заприметил две новых фигуры, женщину он узнал, а сопровождающего нет. Тот всегда менял свой облик. - Рад Вас видеть, госпожа, - он поцеловал тыл её кисти. – Вы устали с дороги? - Нет, ничуть. «Почему папа так с ней милуется? Очевидно, какая-то важная шишка в Совете Двух», - подумала раздраженно Люсьен, бросив сорванные гортензии. «Сейчас придется улыбаться». - Люсьен! – позвал Алан. – Подойди сюда! Познакомься с госпожой Ингой, она друг семьи. - Милейшая, - улыбнулась Инга, не двинувшись с места. Люсьен с интересом окинула взглядом карих глаз вуаль и причудливое походное платье. Высокая, стройна, лицо женщины было плохо различимо: острые черты, кое-как уложенные назад черные вьющиеся волосы. На груди красовалась огромная золотая брошь в виде спирали, её разноцветные камни наверняка стоили целое состояние. Пиджак-платье с огромными плечами. В следующее мгновение Инга моргнула, и мутная пленка сошла с её медовых глаз. Или Люсьен показалось. – Тебе уже восемь лет? Быстро выросла. Люсьен прошла мимо проемов двух комнат, завернула за деревянную колонну и притихла. От той женщины исходила магия, не похожая на родительскую. Она была зловещей. Добрая служанка в запачканном фартуке налила Люсьен сок и ретировалась в кладовую с запасами алкоголя. Её голова была чересчур большая, волосы на макушке поседели и вылезли после серьезной болезни. Мужа её зарезали на той неделе, об этом та радостно рассказала второй служанке Мэдди. В пузатом чайнике напротив кипел кофе. Тут мелькнула тень самого Полли, он запрыгнул на подоконник и смотрел выразительно желтыми блюдцами на свою госпожу. Она попросила так себя называть. - Полли, тебе же сказали, что у госпожи Инги аллергия на кошек. - А мне-то какое дело! Вон все лапы как подошва от сапог! – пожаловался Полли, наступив передними лапками на задние. – Кстати, - кот хитро прищурился. – Какого цвета глаза мадам Вайнберг? Деньги поделим пополам. - Тебе какое дело, Полли? -Мр-р-рау. Слухи дошли до ушей Люси быстрее, чем приехала та самая госпожа Инга. Эта дама была наделена невероятным умом и харизмой, ей интересовалась вся пресса. Некоторые считали её лицом самого Коллектума, хотя дама была заместителем директора Института Наследия в Мингдлике. Она приехала в город по делу химической катастрофы. Люсьен Инга Вайнберг не понравилась с первого взгляда, а та любовь, восхищение – чушь. Как мертвые ходят подле нее. - Люси, обуйся наконец. Мэдди дала тебе таблетки? Люсьен недовольно заерзала в платье и уже растянула кружевное болеро. Ей жутко не нравился этот лиф и колючие рукава, образ в целом был какой-то вычурный и смешной. В ушах у неё стояли жемчужные гвоздики, на голове прицеплена маленькая шляпка на заколке. Мать подготовила новые овощные закуски, проверила красоту яичного рулета, табуле. Канапе она поторопилась отдать Мэдди: с сыром, перцем и креветками, а также любимые семейные - блинные. В духовке пригорала рыба. Она открыла все окна на первом этаже, потом вспомнила, что два дня не меняла воду в вазе с цветами. Люсьен нашла самое менее вонючее место. У девочки всё сжалось внутри – необъяснимое чувство тревоги, когда мать за руку вывела её к гостям. - Это Коллектум, милая. Не бойся, я рядом, здесь нет ничего личного для нас. И помалкивай. - Ладно, я выйду - буркнула девочка, - Ненадолго. Мне там плохо дышать, ты же знаешь.