Never believe

Чувствовали ли вы когда-нибудь, что вас жестоко обманывают? Что вам кидают ложь прямо в лицо, вполне осознавая, что это всë туфта и вы на данную провокацию (а иначе такое назвать и нельзя) не поведëтесь? Что ж, теперь Всемогущий знал, какого это. Поэтому, естественно, он остался в кабинете Недзу, когда остальные ушли. Крыса явно не была рада, но, ха-ха, Яги тоже не рад. Ему просто интересно спросить у директора, а какого, собственно, чëрта? Так что, игнорируя явное напряжение между ними, Тошинори взял да и спросил: — Какого чëрта? Недзу, будь прокляты его неразвитые мимические мышцы, и бровью не повëл. Он выглядел так, будто сейчас собирается ответить ребëнку на вопрос, отчего трава зелëная. — Ну не думал ли ты, дорогой Тошинори, что если потенциальный предатель у тебя в фаворитах, то его сразу можно не подозревать? Тихий, безответный, добрый. С атрафированным инстинктом самосохранения. Именно такие чаще всего и имеют второе лицо. О, а директор деградирует в геометрической прогрессии. Делать выводы на основе стереотипов, как «логично»! — Следуя твоей логике, очень просто сделать и другой вывод: предателем ЮЭЙ можешь являться ты сам, директор. На этот раз, уши грызуна встрепенулись в невольном удивлении (он надеется, что это удивление, а не страх) — На основании каких фактов? Всемогущий усмехнулся такому интересу. — Животное с неизвестно откуда взявшейся причудой сверхума, на котором долгое время ставили жестокие эксперименты люди. Те же самые, которых принято относить к касте «добра». Врачи, исследователи причуд и их резонанса. Годы жестокого обращения и после освобождения, непринятие в обществе. Затем ты, каким-то неизвестным образом получаешь работу в ЮЭЙ. Да и с неизвестной целью: зачем быть с теми, кого ненавидишь? Разве только чтобы... отомстить. А затем ты стал здесь директором. А не для того ли это, чтобы расшатать систему изнутри, а заодно убрать по-тихому с арены будущего героя номер один? Раз уж со мной ВЗО не справился: упустил момент. Может, это ты сообщил злодеям из лиги расписание уроков перед USJ, может, ты проинформировал о местонахождении лагеря? С каждой фразой Недзу, казалось, начинал нервничать всë сильнее. Недзу никогда не нервничал. Хм, ещё монетка в копилку странностей. Смотрел на Яги, как на восьмое чудо света. Интересная реакция. А Всемогущий то думал, что кому-кому, а уж крысе понятно лучше всех, что мозги у Яги есть. — Ну давай, отрицай, и тогда ты признаешь, что твои подозрения в сторону юного Мидории не имеют оснований. Подтверди, и тогда тебе придëтся проводить расследование и в отношении себя. Не хочешь же ты прослыть лицемером? Или это всë-таки «другое», а? — Я не предатель, Всемогущий. И меня не задевают твои слова. Хочешь думать, что я предатель? У нас свобода мыслей: думай до умопомрачения. Вот только на меня доказательств нет, ведь я чист, а на Мидорию, поверь мне на слово, я подобное найду. Стоп, что? Нет, не так! ЧТО?! Почему директор вообще считает нужным обозначить, что он не предатель. Яги говорил чисто гипотетически, и обычно Недзу бы понял. Как можно считать предателем того, кто так много раз помог тебе и твоим близким, да ещё и в героя превратил? Все аргументы рушатся лишь об один только факт помощи в борьбе с ВЗО. Нет, так быстро люди (и животные) не тупеют! Тут явно что-то нечисто. — Какой твой любимый напиток, директор? — спросил, совсем, казалось бы, невпопад Всемогущий равнодушным тоном. Как бы между делом. — К чему очевидный вопрос, да совсем не в тему? Естественно, чай! — улыбаясь чему-то, ответил ему собеседник. — Ну вот сиди тут и пей свой чай, а я пошëл. И да, на юного Мидорию можешь ничего не искать: не найдëшь. Надеюсь, до подделки доказательств ты не опустишься. — До свидания, Всемогущий! — Всë также весело ответил ему Недзу. Зато Тошинори было совсем не весело. Пока герой возвращался домой, в его голове крутился кубарь мыслей. Причина очень проста: любимый напиток Недзу — совсем не чай, а кофе.