Stay (with me)

– Мам, можно с тобой поговорить? – Джисон аккуратно заглянул в спальню родителей. Прошла неделя после случая в парке развлечений. С Минхо он больше не общался, даже в его сторону редко смотрел. Появление или исчезновение старшего становилось чем-то незначимым и серым. Но только на первый взгляд. В глубине души Хана терзали сомнения и стыд. Хотелось попросить прощения, но каждый раз порыв рассеивался, стоило только начать движение. От Минхо веяло холодом – безразличным, отстраненным. Казалось, он закрылся теперь ото всех и навсегда. Больше не было полупрозрачных просветов, что ранее мерцали во всепоглощающем тумане. Минхо вновь один, что уже не ново. – Что-то случилось? – женщина отложила книгу на тумбочку и сняла очки. – Проходи, – похлопала по кровати. – А где папа? – В кабинете, доделывает отчеты. Джисон осторожно залез на кровать и лег на отцовскую подушку, сразу улавливая запах его шампуня. Женщина также легла, поворачиваясь лицом к сыну. Одна рука опустилась на голову Хана, пальцами зарываясь в светло-русые волосы. Джисон млел от нежных прикосновений, отчего веки невольно опустились, губы растянулись в теплой улыбке. – Что-то случилось, милый? В последнее время ты сам не свой. Проблемы в университете? – Не совсем, – на выдохе произнес парень и открыл глаза. – Я поступил как дурак по отношению к одному человеку. Мы не друзья, да и знакомыми я бы нас не назвал. – Настолько вы далеки? – Дальше, чем можно представить. У меня в группе есть странный парень. Он тихий и спокойный в большую часть времени. С ним никто не разговаривает, но и он не стремится к обратному. В общих беседах от него еле дождешься хоть какого-то действия. Да и одногруппники говорят, что он такой с самого начала. – Может, ему так комфортней. Не всем доставляет удовольствия окружать себя людьми. Для некоторых появление даже одного незнакомого лица – уже стресс. – Говорят, что он довольно проблемный… во многих планах. В первый день учебы он даже умудрился ввязаться в драку, – на мгновение задумался, переводя дыхание, – хоть его и спровоцировали, – обреченно добавил. – Так… – Были и те, кто отзывался о нем довольно, – запнулся, – неплохо? Но то было лишь раз. И я… Я поверил большинству, даже не попытавшись во всем разобраться. А потом, когда у нас появилась возможность немного узнать друг друга, нагрубил, оттолкнув еще дальше. – Если ты понимаешь, что виноват, то попроси прощения. – Оно не нужно ему, – рука замерла в волосах. – Он никого к себе не подпускает, ни с кем не общается, даже внимания не обращает. Так что мои старания пойдут коту под хвост. – А ты хотя бы пробовал? Возможно, так и не скажешь на первый взгляд, но любому человеку важно понимать, что он не пустое место. Ему будет приятно, если перед ним извинятся, особенно когда человек действительно виноват. Может, он и не покажет этого, но уж точно груз спадет как у него, так и у тебя. И даже если ваше общение ни к чему не приведет, ты отпустишь ту ситуацию и перестанешь душить себя ею. – Звучит легко. Может, просто написать ему? – Если ты хочешь все сделать на отвали, то да, можешь. Но не думаю, что тебе самому от этого станет спокойней. Да, излагать мысли во время письма куда проще, чем при разговоре. Но ты можешь сделать для себя шпаргалку, например? Это даже будет мило, но не увлекайся особо. Слова должны идти от сердца, а не быть бездушными, пустыми. – Спасибо, мам, – произнес Хан, подползая ближе, чтобы нырнуть в крепкие объятия. Женщина оставила поцелуй на макушке и продолжила гладить по волосам, успокаивая. – У тебя все получится, милый.

*****

В понедельник Минхо не появился в университете. А потом на следующий день. И на следующий. Мин Су лишь разводила руками, а у остальных спрашивать явно не было смысла. Только Дара, отмахнувшись, предположила, что у него какие-то срочные дела. Но более точной информацией никто не располагал. Да и не нужна она им. В деканат идти не было смысла, ведь так только усугубится положение Минхо. – Не переживай ты так. Вернется через пару дней, вот увидишь, – прошептала Мин Су, присаживаясь рядом. До ушей долетели чьи-то тихие перешептывания. «Дон Ён и Сехун» – подумал Джисон. – Что-то произошло в тот день? – Ты… – Нет, не стала. Но бежали вы, словно за вами гнались. – По идее так оно и было, но мы не решились уточнять этот момент. Сама же знаешь, к Минхо уже направлялась охрана, поэтому я не нашел лучшего решения, чем унести наши ноги подальше оттуда. – И? – Мы поссорились. А теперь я места себе не нахожу. Хочу извиниться, а этого придурка все нет. Чертов закон подлости. – С Минхо скорее работает закон Мерфи: если чему-то суждено пойти не по плану, то так оно и будет. – Печально звучит, однако, – в ответ девушка растянула губы в тонкую линию. – Почему он такой? – Ну, он с самого первого курса такой. Хотя нет, сначала Минхо был более разговорчив и весел, часто улыбался. А потом что-то пошло не так. Он резко замкнулся и ушел в себя. Вот и все. – А все слухи? – Не могу уверять, но я считаю, что они не бывают на пустом месте. Здесь не могу подсказать: он никогда не признавал и не отрицал что-либо, из-за чего всем легче верить в то, во что они хотят верить. Людям свойственно иметь кого-то, на чьем фоне они будут выглядеть победителями. На кого посмотришь и поймешь, что у тебя не все так плохо. Думаю, Минхо дали именно такую роль. Роль – параллельной действительности.

*****

Из-за переполняющей вины и желания наконец разрешить конфликт дни тянулись на редкость долго и противно. Лекции казались скучными и однообразными, не вызывающими ничего, кроме сонливости, в которой Хан видел спасение от угрызения совести. Мин Су постоянно ходила хвостиком, порой вбрасывая пару фраз. Она не особо пресекала полет мыслей, не врывалась в личное пространство, а только мелькала поблизости. Когда их взгляды пересекались, она натянуто улыбалась, хмыкая, однако ничего не требовала. Ей не нужны слова, чтобы передать то, что на сердце лежит. Хан понял это после первого дня, да и сам, если честно, в какой-то степени наслаждался таким исходом. Мин Су была приятной девушкой, спокойной и интересной, когда они все же начинали разговор. По вечерам Хан присылал ей ссылки на интересные статьи о морских обитателях и университетах, где еще велся набор на обучение, а также на открытые двери на следующий год. Они несколько раз созванивались и подолгу что-то обсуждали – открыто, громко, взахлеб. Мин Су помогала отвлечься, хоть и ненадолго. Минхо появился в университете спустя неделю. Внезапно возник в дверях аудитории, где у них был назначен семинар. Тихо прошел к задним местам и сидел, не проронив ни звука. На самом занятии он несколько раз все же ответил. И Хан был готов поклясться, что никогда не сможет до конца понять глубину его сознания. Мысли, что озвучивал старший, были наполнены уникальными красками, мерно перетекавшими друг в друга. То, каким голосом он говорил, будоражило до самых костей: спокойно, структурировано, размерено и так проникновенно, что собственные мысли путались между собой, боясь оказаться услышанными. А когда Хан все же собрался с духом и, повернувшись, раскрыл рот… Минхо вновь исчез. Пропал словно туман в солнечную погоду, вот только следов не осталось, даже самой маленькой капли не было видно. – Дара, можно тебя на минуту? – осторожно позвал Джисон, подождав, пока одна из подруг девушки закончит свою мысль. Ли обернулась и, быстро скользнув по Хану взглядом, кивнула. Несколько однокурсников проводили их пытливым взглядом, а после обрушились в обсуждение. И только Мин Су спокойно сидела, сложив руки на груди, и о чем-то размышляла. Каблуки Дары цокали за спиной, отчего Джисону вспомнился образ Кентервильского приведения: словно она, как скучающий призрак, следовала за ним. Хан остановился у открытого окна, позволяя прохладе шеи касаться, пока шлейф сладких духов девушки разносился по длинному коридору. – Что хотел? – без всякого раздражения в голосе спросила одногруппница, зачесывая длинные волосы назад. – Минхо, – девушка приподняла бровь, а Джисон прикусил щеку изнутри. – Ты случайно не знаешь, где он? – Почему ты спрашиваешь об этом меня? Мин Су больше известно, она же староста. Да и Минхо ты мог написать, он обычно быстро отвечает на личные сообщения, – глаза Хана округлились. – Ты не знал? – Нет. То есть… понятия не имел. Мы не особо общаемся. – Как и все мы. – Вот только ты единственная, кто о нем хорошо отзывается. – Я сужу по совместной работе. Во время нее он всегда на связи. Так что, полагаю, сейчас он тоже не особо будет медлить, – рассуждая, она пожала плечами. – В любом случае скажи, ты не знаешь, что у него происходит? – Без понятия. Если тебя так интересуют проблемы Минхо, то спроси у него лично. – Не могу. – Почему? – Пересечься с ним никак не получается. Хотел вчера, но он так быстро ушел, что я даже не заметил этого. В общежитии его не видно, так что я подумал, что ты… – Он не живет в общежитии. Но… – она задумалась, явно решая, стоит ли раскрывать все спрятанные карты, – я слышала, что его часто видят в парке у реки Хан. Но не могу за это ручаться. А если это и так, то не факт, что вы встретитесь. Парк огромный. – Он живет примерно там? – Понятия не имею. Спроси у Мин Су, она может знать. – Спасибо, – задумавшись, поблагодарил Хан. – И я могу попросить тебя оставить этот разговор в секрете? В нем нет ничего особенного, но я бы не хотел, чтобы кто-то знал об этом. – Окей, – девушка растянула пухлые губы в линию и зашла обратно в аудиторию. Хан же запрыгнул на подоконник и посмотрел на улицу. Деревья уже начали окрашиваться в яркий желтый и багряно-красный, трава медленно жухла, а некогда голубое небо серело. Кажется, он что-то упускает.

*****

Гиблое дело. Пальцы словно отказывались печатать сообщения, из-за чего Джисон уже несколько часов колесил на велосипеде по парку, стараясь отыскать единственного нужного человека. Одно радовало – он хоть не бегает, будто ума лишенный, по всей территории. Люди сливались в единый поток, лишаясь своих особенностей. Даже яркие краски не помогали им выделиться среди множества таких же гуляющих, занимающихся. Звуки объединились, создавая некую приглушенную какофонию. Джисон напряжен до предела. Порой ему даже казалось, что море поселилось в ушах, свой звук преобразуя в песнь. Спина взмокла, мышцы ног кипели. Возможно, Минхо и не придет сегодня. А может, и завтра тоже. Вот только Джисон приедет и раз за разом будет проноситься по обширной территории, уповая на чудо вселенной и жалость судьбы. Хоть раз же удача должна повернуться к нему лицом, и пусть за это еще придется заплатить. Его уже не волновали последствия, лишь цель имела значение. Минхо. Красиво звучит. Бедро щекотнула внезапная вибрация. Хан, не сбавляя скорости, достал телефон из кармана и бегло прочитал содержимое. От кого: Ли Дара🪷 «Он у центральной детской площадки. Поспеши, а то уже уходить собирается» Ноги быстрей работать начали, с нажимом на педали давя. Велосипед в момент превратился в молниеносный скутер, развивая скорость явно выше дозволенной. Он мчался по уже заученным дорожкам, пыль и песок поднимая в воздух. Несколько человек кричало ему вслед, но парню те явно не сдались. Сердце бешено билось в груди, свои опасения передавая. Пальцы до побеления костяшек сжали резиновые ручки, привычной формы те лишая. Глаза разбегались в разные стороны в поисках знакомой макушки. Дети сновали по всем постройкам, громко крича или смеясь. Кто-то бегал ручейком, а кто-то спокойно играл в игрушки. Родители стояли неподалеку и общались на свои темы, порой отвечая улыбками на восклики своих чад. Джисон тяжело дышал, в глазах темнело от переутомления, отчего держать себя в руках стало еще сложней. Виски пульсировали, распространяя многодневную мигрень. Хан глубоко вдохнул, словно воздух акульими зубами разрывая, вот только выдох застрял в горле. Вдалеке площадки, у одного из выходов, навзрыд плакал мальчик. Крохотная ладонь хаотично растирала по лицу слезы, пока вторая была в плену чужой, большой руки. Высокий парень медленно тянул ребенка все дальше от горок, что-то тихо проговаривая. Хан бросил велосипед, позабыв о подножке, отчего тот с громким звуком упал, вновь поднимая облако мелкой городской пыли. Мальчик взвыл сильней, еще больше сопротивляясь взрослой силе. – Какого черта ты делаешь! – воскликнул Джисон, толкая парня в грудь, заставая того врасплох. Длинные пальцы разжались. Детская рука сразу прижалась к груди, сжимая курточку. – Какого хрена ты здесь устроил, скотина! – Не ругайся на детской площадке, – возмутился парень, широко раскрывая глаза. Вот только голос ровным оказался. – Здесь малыши, так что держи свой язык за зубами, если не умеешь фильтровать слова. – Заткнись! Какого черта ты пытаешься увести чужого ребенка? Где его родители! – еще громче воскликнул Джисон, привлекая внимание некоторых родителей. Женщины резко замолчали и, захлопав ресницами, принялись рассматривать источник шума. – Значит, помимо наркоты, ты еще и детей крадешь! – Дядя Минхо, а что значит наркота? – вдруг спросил тот самый мальчик, продолжая всхлипывать. Джисон остановился, воздухом подавившись. Дрожащие зрачки расширились, взгляд замер где-то в пространстве. Минхо протяжно выдохнул и, присев на корточки, протянул одну руку, ожидая, когда мальчик возьмет ее. Короткие, слегка пухлые пальчики обвили несколько длинных, крепко сжимая, после чего ребенок подошел к Ли и внимательно взглянул на старшего. Минхо провел свободной рукой по черным коротким волосам и улыбнулся. – Это… – парень прищурился и с укоризной мельком взглянул на Джисона, – это очень плохие таблетки, от которых люди сходят с ума. Человеку становится очень-очень нехорошо. – Прям очень-очень? – Очень-очень, – повторил Ли, вытирая последние слезы ребенка. Его губы напряглись. – Прости, – виновато прошептал Джисон, отчего Минхо закатил глаза, а после прижал ребенка ближе, обнимая. Мальчик обвил его шею, прижимаясь в ответ. Голова опустилась на плечо, и теплое дыхание коснулось кожи. – Я хочу к маме. – Твои родители приедут через час, Чиху. А до этого момента мы должны вернуться и успеть плотно покушать, хорошо? – А мы порисуем? – И порисуем, и поиграем, и даже мультики посмотрим. Но для этого нам прямо сейчас нужно идти домой. Согласен? – мальчик кивнул. – Это твой…? – Я присматриваю за ним, пока у его родителей срочные дела на работе, – перебил Минхо, неотрывно смотря на мальчика. – Ты няня? – Можно и так сказать, но предпочитаю бебиситтер, – Минхо провел по спине ребенка, останавливая очередной всхлип. – А ты подумал, что я… – накрыл ладонью открытое ухо мальчика, – хотел его украсть? Ты в своем уме? Ничего получше не мог придумать? – раздраженный шепот бил по ушам, отчего те краснели. Джисон замялся на месте, не зная что делать. Первоначальный план канул в пропасть, и теперь к прошлой проблеме прибавилась еще одна. – Минхо, у тебя с Чиху все в порядке? – подошедшая женщина косо осмотрела Джисона. – Да, все хорошо. Просто мой… друг немного перегрелся на солнце. Все в порядке. Неудачно решил пошутить, – женщина сложила руки перед собой и произнесла: – Тогда объясни своему другу, что подобные фокусы он может выкидывать где угодно, но подальше от мест с детьми. – Конечно, Госпожа Квон. Простите, – парень слегка поклонился, извиняясь. – Я донесу до него эту светлую мысль. Джисон еле сдержался, чтобы не усмехнуться. Женщина еще раз осмотрела всех троих с головы до пят и, развернувшись, вернулась к своему месту. – Ты идешь? – спросил Минхо, опуская Чиху. Мальчик внимательно посмотрел на Джисона, протягивая руку вверх, чтобы Ли нежно сжал ту. – Я? А. Да? Да! – не зная что ответить, наконец заключил младший. – Только велик подниму. Минхо посмотрел Джисону за спину и усмехнулся. – Тебе не просто поднять его надо, а вернуть на базу, – Хан замялся. – Чиху, ты не будешь против, если мы порисуем и поиграем в следующий раз, а сейчас еще немного погуляем, как ты и хотел? Мальчик призадумался, прикладывая пальчики к пухлым губам. Брови сгустились на лбу, образуя несколько мимических морщинок. Мысок правой ноги зарылся в тонкий слой песка. Никто не торопил мальчика. Минхо стоял неподвижно, слегка улыбаясь и большим пальцем поглаживая тыльную сторону ладошки. А Хан за это время успел тихонько подойти к велосипеду, чтобы поднять, и вернуться. – А ты меня покатаешь? – вдруг воскликнул мальчик, и Хану показалось, что выбора то у него нет. – Это опасно, Чиху. Ты еще маленький. – Ну, ты сядешь сзади, а я у тебя на коленках, а он, – указал пальчиком на Джисона, – будет нас везти. – Это все еще слишком опасно. – Я справлюсь, – заверил Хан, крепче сжимая резиновые ручки. – Обещаю довезти вас целыми и невредимыми. – Я не сомневаюсь в твоих способностях, Хани. Вот только не тебе отвечать головой за Чиху, а мне. И если что-то случится, то я… – Не случится. Клянусь. – Клятва и действительность – две разные вещи, Джисон. – Доверься мне, – вновь попытался Хан, поворачивая велосипед в нужную сторону. – Обещаю… По сравнению с недавней несколько часовой гонкой со временем и удачей, нынешний темп казался до боли в животе смехотворным. Джисон медленно крутил педали, из-за чего управлять и держать равновесие было вдвойне сложней. На багажнике спиной к Хану сидел Минхо, надежно прижимая к себе Чиху. Мальчик же крепко держал бутылочку с мыльными пузырями, которые надувались при резком взмахе. Довольный детский смех разносился по парку, отчего прохожие провожали их милыми улыбками. Минхо порой что-то наказывал Чиху, но тот не слушал, продолжая разрезать воздух своими пузырями, оставляя небольшой след. Джисон что-то напевал себе под нос, лишь бы не чувствовать боль в ногах. Иногда он соприкасался с Минхо спиной, отчего внезапно приятный контраст заставлял волосы на руках вставать дыбом. Когда с велосипедом было покончено, они не спеша направились к ближайшему выходу из парка. Чиху бегал впереди, гоняя последних в этом году бабочек и надувая все новые пузыри, которые лопались, не успев коснуться земли. Минхо внимательно следил за мальчиком, не обращая более ни на что внимания. Ли волновало лишь благополучие и безопасность ребенка, все остальное – ненужный хлам. Джисон шел совсем рядом, порой задевая плечо старшего, будто донести пытаясь, что он все еще с ними. В голове ульем кружились мысли, перегоняя друг друга, а после спутывались, образуя клубок из нескольких нитей и тугих узлов. Ладони то и дело потели, и их пришлось спрятать в карманы. – Спрашивай уже, не томи, – внезапно произнес Минхо, коснувшись профиля Хана взглядом. – Я же чувствую, что тебе интересно. – Как долго ты занимаешься этим? – С первого курса, кажется. – Чиху единственный, за кем ты присматриваешь? – Нет, есть еще примерно три семьи почти на постоянной основе. К счастью, пока их запросы не пересекались по дням. А так фирма, к которой я прикреплен, посылает запрос, на который я могу ответить. – Как часто ты этим занимаешься? – Когда как. Здесь нет нормативного графика. Запрос, мой ответ и дальше работа или собственные планы, – Ли взглянул на Хана, проводя по волосам, и тут же отвернулся. – Почему ты выбрал такой способ заработка? – Как загнул, – усмехнулся старший, – а не мог формулировку попроще составить? – на губах появилась тень улыбки, при взгляде на которую Хан сглотнул. – На самом деле, это не такая уж и сложная работа, хоть и тревожная. Особенно тяжело в первое время, когда ты боишься всего и всех, а потом привыкаешь и начинаешь даже ловить от этого кайф. Хотя все зависит и от детей. Если они, например, как Чиху, то проблем не будет. Но бывают и тяжелые случаи, после которых ты приходишь вымотанным и опустошенным. От подобных семей я потом сразу отказываюсь. Бывали случаи, когда фирма даже таких вносила в черный список. Например, когда ребенок неуправляем, а родители потом во всем винят нас и даже не пытаются услышать психологов-консультантов. Они считают, что их чадо самое лучшее. И я не спорю. Для родители их дети самые добрые и прекрасные, но, уж прости за сравнение, даже самой умной собаке нужна хорошая дрессировка. Легко родиться человеком, куда сложнее им стать. И если с тобой не занимаются с самого рождения, кто знает, что из этого выйдет. – Дядя Минхо, смотри, как могу! – и сразу после ребенок попытался сделать колесо, которое, к слову, вышло куда лучше, чем пару дней назад, судя по тихому шепоту старшего. – Молодец, Чиху! Еще немного и будешь лучше олимпийских гимнастов! – смотря на такого искреннего и располагающего Минхо, Хан не смог сдержать улыбки. Он чуть ли не светился, смотря на мальчика, в чьих глазах сверкали искры наивной надежды и детской веры. – Почему он называет тебя дядей? – А почему нет? Тем более его родители объяснили, что он так обозначает только близких людей. Считай это признанием, – он ухмыльнулся, слегка ускоряя шаг, чтобы быть ближе к мальчику. – Но Чиху единственный, кому я позволяю так себя называть. – Ты любишь детей? – Каким-то образом я всегда находил с ними общий язык, – пожал плечами, – и, как видишь, продолжаю это делать. Мне нравится. – Тогда почему пошел на юридическое, а не педагогическое направление? – Минхо загадочно улыбнулся, оставив вопрос без ответа. – Лимит вопросов на сегодня исчерпан, Хани. Может быть, в следующий раз, – Джисон нахмурился. – Мы пришли, – пояснил Ли, указывая на дом перед ними. – На этом наш разговор подошел к концу, – Чиху вновь взял Минхо за руку. – До свидания, – помахав свободной ладошкой, протянул мальчик. – До свидания, Чиху, – мальчик спрятался за ногу Минхо. – Он не любит, когда малознакомые или люди, которых он видит впервые, называют его по имени, – объяснил Ли, игриво взъерошивая волосы ребенка. – Прости, не знал, – мальчик кивнул. – Пока, – быстро произнес Минхо и уже хотел отвернуться, как Хан воскликнул: – Стой! Подожди. Я… я хотел извиниться за тот случай, да и за сегодняшний. Я не хотел. Честно, не хотел тебя обидеть и… – Я понял. Извинения приняты, – перебил старший и улыбнулся. Вот только Джисон этому жесту не поверил. – Но… – Давай обсудим это позже, а не когда я на работе. У меня еще много дел. Не сочти это за грубость, но сейчас, правда, не время. – Да, конечно. Прости, – Джисон сделал шаг назад, убирая руки за спину и сразу пальцы переплетая в замок. В груди остался неприятный осадок, но былая нервотрепка почти сошла на нет. Минхо еще раз приподнял уголки губ и отвернулся, набирая код и пропуская ребенка внутрь. Двери закрылись с громким щелчком, только после которого Хан смог наконец глубоко и жадно вдохнуть, остужая мысли и сердце, что трелью соловьиной стучало. Мин Су была неправа. С Минхо работает не закон Мерфи, а простая теория вероятностей. И, к счастью, у нее есть свои формулы. Осталось только подобрать наилучшие ее составляющие.