Stay (with me)

Джисон сидел в окружении одногруппников, обсуждая очередную возникшую тему. Каждый пытался высказаться, перебивая или перекрикивая друг друга. Вот только враждебности не было в этом. На лице каждого сияла улыбка, а в голосе слышались нотки удовольствия и озорства. Некоторые даже наигранно обижались, вызывая у остальных смех. Каждодневный шум и гам становились чем-то родным и неотъемлемой частью простой жизни. Джисон уже и представить не может, что почувствует, если придет однажды, а все будут молча сидеть на своих местах, не обращая друг на друга внимания. Возможно, Земля остановится, разом уничтожая все вокруг. Взгляд Хана перепрыгивал с одного однокурсника на другого, подмечая что-то. Дойдя до Мин Су, парень на мгновение замер, явно забываясь, что не осталось не замеченным. Староста изучающе посмотрела на Джисона и, прикусив губу, подмигнула. Она часто так делала, чтобы вывести его из внезапных раздумий. Хан усмехнулся, громко выдохнув через нос. Нога под столом неожиданно затряслась. Минхо по-прежнему не появлялся в университете, предпочитая заниматься своими делами. Был ли он сейчас с Чиху? Или же с другим ребенком? А может, и вовсе отсыпался? – Хан не знал, да и представить себе не мог, что еще скрывает этот таинственный парень. Джисон встал из-за стола, привлекая внимание нескольких человек. Он молча вышел в коридор, доставая телефон из заднего кармана, и открыл мессенджер.

Кому: Ли Минхо –_–

«Ты придешь сегодня?»

Но ответа так и не последовало. Минхо молчал. Даже не прочитал. Минуты медленно сменяли друг друга, приближая начало пары. Прохладный осенний ветер уже во всю кружил по широким коридорам, играясь с волосами и подолами юбок и брюк. Хан еще некоторое время буравил взглядом яркий экран, а после убрал телефон в карман. Он следил за студентами, что неспешно переходили из одного корпуса в другой или только направлялись к главному зданию, крепко держа сумки, ноутбуки, какие-то бумаги и другие вещи. От кого: Ли Минхо –_– «Я на месте» Хан глазам не верил. Появившееся сообщение резкой вспышкой сияло. И даже после затухания экрана его четкий фантом продолжал переливаться красками. Джисон вернулся в аудиторию, сразу поворачиваясь в сторону дальних рядов. Минхо читал небольшую книгу в черной тканевой обложке. Темно-каштановые волосы торчали в разные стороны. Объемная толстовка вновь скрывала тело, открывая вид лишь на длинные пальцы, будто созданных для игры на инструменте. Ли слегка хмурился, вчитываясь в первые строчки произведения. На лбу мелкие волны отпечатались, пока губы тихо нашептывали слова, что глаза сканировали. Джисон убрал руки за спину и поднялся к своему месту, быстро собрал вещи, а после аккуратно положил их рядом со старшим. – Не помешаю? – Здесь нигде не написано мое имя. Ты волен сидеть, где душе вздумается, – холодно ответил Минхо, явно ненастроенный на общение. – Не будь ледышкой, – произнес Хан, присаживаясь на соседний стул. Голоса в аудитории резко замолчали, и несколько пар глаза уставилось на них. Минхо не шелохнулся, продолжая вчитываться в текст на бумаге, в то время как Хан съежился, в ответ глядя на всех. – Тебя не смущает подобное? – А почему должно? Мне все равно, – Минхо пожал плечами, так и не оторвавшись от книги. – Что читаешь? – Содзи Симада «Токийский зодиак». – И как? – Пока не знаю. История только начинается. – Как у Чиху дела? Вы не опоздали тогда? – вновь попытался завязать разговор Хан. – Ты же помнишь про лимит вопросов? – усмехнулся Ли, все же закрывая и откладывая книгу в сторону. Пытливый взгляд прожигал тело изнутри, отчего Джисон на мгновение замер, утопая в карих омутах. – Ты не обозначал границы. Но если сейчас не время, сообщи, когда значение поменяется. – Его родители пришли как раз в тот момент, когда он закончил обедать. Но они бы не сильно переживали, если бы мы задержались. Чиху редко выходит на улицу: не особо любит незнакомцев. А на той площадке обычно играют его друзья, поэтому мы приходим туда, только когда они там. – Секретный чат мамочек? – не удержался Хан, широко улыбнувшись. – Можно и так сказать, – Ли пальцами расчесал волосы и довольно хмыкнул. Дверь в аудиторию громко хлопнула, всего на долю секунды привлекая внимание всех присутствующих. А сразу после Джисон заметил, как большая часть группы неотрывно смотрела на него, ожидая дальнейших действий. Но Хан не сдвинулся с места, оставаясь подле Минхо. Под начатый монолог профессора, младший достал из сумки ноутбук и открыл новый файл, начиная печатать. Ли следил за каждым его действием, сдерживая рвущиеся на свет вопросы, после прикусил губу и отвернулся. В груди Хана почему-то кольнуло. Все занятие Минхо слушал преподавателя. На манипуляции в виде записок, еле различимого шепота, легкого касания локтем он не реагировал, лишь шикал пару раз да ухмылялся. Карие омуты неизменно следили за профессором, внимая каждому слову, движению. Минхо словно чувствовал его, знал, когда нужно записать что-то, кивнуть или улыбнуться. А преподаватель, увидев ответную реакцию, лишь сильней загорался, с удовольствием разглагольствуя на свою тему. – Хён, – вдруг позвал Джисон, голову положив на холодный стол. Ли вздрогнул, но промолчал. – Давай вместе пообедаем сегодня? Ну, Минхо-хён. – И почему ты вдруг начал звать меня так? Вроде я не говорил, что против общения на равных. Зрачки Джисона расширились, и уголки губ вновь приподнялись. Слетевший громкий вдох привлек внимание близ сидевших студентов. Дон Ён скривился и что-то прошептал Сехуну, отчего тот противно прыснул. Хан покосился на них, но промолчал, не желая начинать разборки во время лекции. А Минхо и бровью не повел, продолжая записывать полезную для себя информацию. – Так всегда? – Смотря что ты имеешь в виду. – Такое внимание, когда рядом с тобой кто-то есть. – Человеку свойственно недолюбливать то, что ему неизвестно. Сам же говорил, что я скрытный. А значит никто точно не знает, что я из себя представляю. Если ты не заметил, то со мной мало кто общается. И поверь, мы все довольны этим, – Ли перевел на Джисона скучающий взгляд. Хан смотрел на него в ответ долго, вкрадчиво, испытывающе. А Минхо будто наслаждался этим, позволяя чужому взгляду проникать все глубже, прощупывая почву, и точки невозврата на внутренней карте отмечать. И Хан продолжал чертить, вырисовывать, обводить, даже портить и рвать, продвигаясь мелкими шажками в самую сердцевину и свои следы мимолетные оставляя. – У тебя красивые глаза, – вдруг произнес Джисон и тут же до боли прикусил язык, вызывая у Минхо странную самодовольную ухмылку. – Поверь, если смотреть в них дольше и еще ближе, то сможешь заметить куда больше, чем тебе сейчас предоставляется, – и сразу после отвернулся, будто ни в чем не бывало. Хан замер, поток воздуха в горле оборвав. Ресницы медленно задрожали, разрезая картинку происходящего на быстротечное прошлое и мимолетное настоящее. – Закрой рот и вернись на землю. Но Джисон так и не смог выполнить второе.

*****

На большом перерыве Хан не отходил далеко от Минхо. Он, словно волк, ступал точно по следу своего вожака, вторил движениям, манере и темпу. А если подойти чуть ближе, Джисон даже мог уловить тонкие древесные нотки, возвращавшие его в свой родной город. Там, где Хан родился, зелени было куда больше, чем домов. Те мирно сосуществовали с природой, уступая и позволяя той образовывать свои коридоры и живые изгороди, создавать приватность на участках и попросту жить. От Минхо пахло началом длинного пути, во время которого все меньше красок раскрывалось перед глазами тогдашнего ребенка. – Моя очередь. Джисон не сразу понял, что обращались к нему. Минхо поставил перед собой небольшую плошку с салатом и баночку с соком. Джисон моргнул несколько раз, прежде чем достать свой ланч-бокс, который с любовью приготовила мама. – Хан Джисон? – позвал Ли, безразлично переведя взгляд с салата на парня. – Я могу начать? – О, а, да! Приятного аппетита! – Да я не об этом, – слабо улыбнулся Минхо, и Джисон подметил, как на мгновение загорелись его темные карие океаны. – Сегодня моя очередь задавать вопросы. Обещаю, их будет немного, – после отпил сока, продолжая удерживать зрительный контакт. Хан кивнул. – Сколько это еще будет продолжаться? – младший нахмурился, не поняв сути вопроса. – Сколько ты еще будешь так себя вести: ходить со мной, обедать, сидеть на занятиях? – Тебе не нравится? – Не буду скрывать, меня это напрягает. Поэтому хочу точно знать, сколько это еще будет длиться. – Я хочу подружиться с тобой. – Сейчас это больше похоже на чувство вины и некой ответственности. Надеюсь, это не прозвучит грубо, но мне не по себе, когда кто-то пытается ворваться в мою жизнь. По крайней мере, сейчас. – А что не так с «сейчас»? – Сегодня я задаю вопросы, Хани… Хорошо, затронем другую тему: почему ты пытаешься вести себя как душа компании, хотя на деле готов спрятаться в кокон из одеял и подушек и не вылезать из него неделями? – Джисон вновь нахмурился. – Твои улыбки, как и в первый день, фальшивы. С тобой ничего не случится, если ты хотя бы день не будешь тянуть себя за остальными. Поверь, они так быстро не оставят тебя. Минхо давно уже не смотрел на младшего, предпочитая спокойно перемешивать салат, но явно чувствовал чужой взгляд. Кожей ощущал, как его изучают. И не только тот, кто сидел напротив. – Я не притворяюсь. Я такой и есть. – Ладно… Что сделало тебя таким? Ты стремишься влиться в коллектив, однако в твоих действиях ни грамма искренности. Словно делаешь это для галочки, чтобы потом отчитаться перед кем-то – собой, например. Неужели тебе льстит подобное? В конечном счете они раскусят тебя так же, как это сделал я. – Минхо. – Я люблю наблюдать, поэтому докапываюсь до истины куда быстрей, чем некоторые окружающие. Советую не увиливать при редких разговорах со мной. Сопоставить значения и подобрать нужный пазл – проще простого. – Не смей делать выводы, не узнав меня настоящего, – Минхо усмехнулся и облокотился на спинку сидения: – Серьезно? Хан нервно сглотнул, сильней сжимая палочки. – Странно это слышать от тебя, Джисон. Такое необычное чувство, хм… зеркального наезда. Так сколько мне еще терпеть тебя в своей жизни? Универ не в счет, здесь у меня руки связаны. – Какого черта ты делаешь? – И что же я делаю? – Ли сложил руки на груди, приподнимая уголок губ. – Сначала мило со мной разговариваешь, а теперь, словно конченый ублюдок, выводишь на эмоции. Провоцируешь. Если тебе действительно так противно, то просто скажи, а не задавай хреновые вопросы, от которых теперь мне становится некомфортно. – Забавный. – Что? – Ты забавный, – повторил старший, резко подаваясь вперед и опираясь подбородком на руки. – Я оказался прав: ты доверчив и довольно импульсивен, но к правильным умозаключениям приходишь даже в стрессовой ситуации. Ты первый из всей группы, кто смог выдавить хоть что-то логичное. – Перестань. Это уже не смешно, – однако Минхо только шире заулыбался, верхний ряд зубов открывая. У Хана от этого действия свело живот. – Перестань так себя вести, пожалуйста. Обещаю, что оставлю тебя после обеда, а сейчас дай мне поесть спокойно, – вдруг холодно продолжил Джисон, тяжело вздыхая. Не так он представлял зарождение их дружбы, но, кажется, именно с этого она и начнется. Если вообще начнется… Минхо, продолжая победоносно, но теперь как-то печально улыбаться, кивнул. Салат медленно исчезал, как сок в бутылке и содержимое ланч-бокса. Они больше не проронили ни звука, утопая в своих раздумьях. Хан исподтишка поглядывал на старшего, о чем-то внутренне споря, а Ли, как ни странно, потерял все краски на лице, погружаясь в механические движения. Внезапно всплывшие уведомления на их телефонах привлекли внимание обоих. Джисон перечитал содержимое несколько раз, оставляя ответ в чате. Минхо же, напротив, брезгливо пробежался по тексту и убрал телефон в карман. – Ничего не ответишь? – встревоженно поинтересовался Джисон. – А смысл? Эти двое меня никак не волнуют. Обморок, рвота, да хоть операция – это их проблемы. Меня это не касается. – Они твои одногруппники! – попытался воззвать к совести Хан. Все же новость, что двух их общих знакомых отвезли в больницу, не внушала спокойствия. – Хан, мне искренне плевать. Эти двое сделают все возможное, лишь бы не ходить на проверочные работы. К слову о проверочных, советую повторить последние темы, а не тратить время на пустое волнение. Они того не стоят. – Я сам решу, кто и чего стоит, понял! – Потом не жалуйся, – Ли быстро собрал вещи и, похлопав младшего по плечу, отчего тот дернулся, покинул столовую. – Бесчувственный придурок, – процедил Хан, возвращаясь к переписке с одногруппниками.

*****

Мин Су озадаченно что-то продолжала писать в своем дневнике, который начала вести не так давно. Туда она обычно добавляла информацию по университетам или моменты, вызвавшие у нее наиболее яркие чувства. Девушка нервно покусывала нижнюю губу и пальцем постукивала по столу, словно код передавая. На ее идеально ровном лбу вдруг пролегла витиеватая морщинка, выдававшая беспокойство. – Ты как? – Джисон подсел к девушке, прерывая ее занятие. – Да я то в порядке, но в деканате из-за этой ситуации подняли шум. Наш методист поехал в больницу, чтобы проверить их самочувствие. Сказал, что купит по дороге корзины с фруктами, поэтому я сейчас собираю деньги. – Я отправил. – Видела. Минхо не будет скидываться? – девушка взглянула на Хана с толикой интереса. Но увидев отрицательный жест, лишь пожала плечами и продолжила делать записи в дневнике. – Минхо не хотел тебе грубить. Он не доверяет всем нам, вот и пытается отгородиться от тебя. Не злись на него. – Ты слышала? – Я и Дара. – Я запутался, – Джисон спрятал лицо в ладонях и протяжно выдохнул. Его плечи задрожали от рваных вдохов, а перед глазами слабые вспышки возникли. Девушка нерешительно положила ладонь на спину Хана и несколько раз успокаивающе провела. – Я не знал, что так противен ему, да и что раздражаю. Он мог сказать, и я бы… отстал? Но зачем же было доводить до такого? Он ведь улыбался мне, мы спокойно общались, а потом произошло это… Он странный. – Он не странный, а сложный. Вот и все. Но, по правде говоря, ты первый, кто с ним так осмелился заговорить за последние два года, не считая Дары. Никто не трогает его, оставляя позади. Поэтому любое вмешательство кажется таким ярким и неожиданным. Если ты действительно хочешь с ним подружиться, то не дави и не обвиняй его в чем-либо. Слухи на то и слухи, что не имеют подтверждения, а его защита вполне логична. Да, он выразился грубо, но… это Минхо. Порой Джисону казалось, что Мин Су противоречила сама себе. – Кстати, а где он? – Ушел после обеда. Я даже удивилась, что он остался почти на целый перерыв, – девушка отложила ручку с дневником и собрала руки на груди. – Почему? – Сказал, что это связано с волонтерством. И что это срочно. А еще предупредил о возможной проверочной, – поспешно добавила. – Каким еще волонтерством? – нахмурился младший, смачивая губы и начиная трясти ногой. – Понятия не имею. Но с отмазками Минхо не врет. По крайней мере, до этого ни разу такого не было. Каждый раз он приносил справки или еще какие-то бумаги, которые без каких-либо вопросов принимали в деканате. Кажется, Джисон никогда не перестанет удивляться всему, что связано с Минхо.