Окно просто ахуенное

— Мне кажется, это не совсем хорошая идея, хен, — тихо говорит Джисон, цепляясь руками за белую рубашку на спине Минхо. Идея явно плохая, просто ужасная, даже обсуждать ее не стоит, но вот только Хан еще не определился нравится ему это или нет. Может, идея и плохая, но это не значит, что в итоге все должно закончиться плохо? Наверное. В прошлый раз подобное закончилось тем, что перевернуло жизнь Джисона. В ней появился Минхо. Да-да, тот самый случай, когда одноразовый любовник Хана предложил ему заняться сексом у окна. В тот раз Джисон не долго думал: было поздно, а людей здесь обычно нет или их очень мало. В любом случае, какой дурак будет смотреть в чужие окна? Так думал Хан, когда соглашался. Но дурак все-таки нашелся — знакомьтесь: Ли Минхо. Вот тот самый дурак, который сейчас нетерпеливо вылизывает шею своему парню, в руках сжимая его задницу. Прошло ровно полгода прежде чем Джисон решился сказать Ли, что чувствует к нему не только сексуальное влечение. И ответ Минхо убил. — Приятно слышать, малыш, — он аккуратно чмокнул Джисона в лоб. — И... Ты, эм, ничего не хочешь сказать мне? — Я тоже тебя люблю, как и полагается твоему парню. — О!.. Парню? Уже? Так получается... Согласен начать со мной отношения? — Что? — Что? — Разве мы не встречаемся уже? — Нет? — Оу. О-о-о-у-у, — Минхо нервно хихикнул, почесывая затылок, — тогда это все объясняет. А я-то думал, что ты называешь меня своим другом, потому что не хочешь раскрывать другим, что ты гей, а тут... Оу. — Что значит "оу", — Джисон стукает того в плечо. — Я думал, что мы встречаемся! — Но почему? — Потому что мы вели себя как парочка, я не знаю? — Но! Но ты не говорил ничего такого, как я должен был узнать, что мы теперь в отношениях? — Не знаю? Ладно, окей, признаю, это мой просчет, — Ли поднимает руки вверх, — ну теперь то мы будем оба знать, что мы пара, да? — Ты придурок, гори в аду, я все полгода думал, что ты со мной только потому что меня удобно трахать и вообще!-.. — договорить так и не дали, заткнули поцелуем. Ли пробирается руками под домашнюю футболку, руки у него еще не согрелись после улицы, холодные пальцы скользят по коже, отчего Джисон слегка дрожит. Слишком яркий контраст температур: холодные пальцы на ребрах, горячие губы на шее. Он сходит с ума, и ему это нравится. На Хане огромная футболка с невинным рыжим котиком, которую он одолжил когда-то у Минхо и с того момента не собирался возвращать; короткие шорты с милыми корги, над которыми Ли всегда хихикал, тыкая пальцами в нарисованные попы (Джисон полностью согласен, попы корги очень забавные); обычные белые носки. На этом все. Он весь день пробыл дома в своей привычной одежде, она удобная, широкая, а самое главное — забавная. Минхо же только пришел с какой-то встречи, в суть которой Джисон не особо вникал, потому что Ли сказал, что это не особо важно, и в целом он идет туда только, чтобы поддержать Хенджина. Минхо, как и обещал, сразу же заглянул к Джисону домой. Он еще не успел переодеться: белая рубашка обтягивает мышцы груди и рук, а за черный галстук так и хочется притянуть, что собственно и сделал Хан, стоило Ли появится в поле его зрения. Возможно, Джисон и правда ненасытный, как говорит Ли, потому что не прошло нескольких минут после прихода старшего, а дело уже идет к сексу. Не то чтобы кто-то из парней против. Но Хан слегка колеблется из-за предложенной идеи. — М-м, может и правда не очень хорошая идея, — Ли отстраняется от шеи Джи, — но разве тебе не хочется попробовать? Мне казалось, что тебя заводит мысль быть застуканным, м? — его ладонь скользит к очертанию члена на шортах младшего, — ты же из-за этого в тот раз трахался возле окна, когда я случайно тебя заметил? — Хен... Это было давно. — О, ну конечно. А тот раз, когда мы ездили к твоим родителям, помнишь? Две недели назад. Кажется, именно ты был инициатором секса на заднем дворе, а ведь прекрасно знал, что твои родители могут в любой момент позвать тебя, например, м-м, кушать? Или проходящие мимо могли услышать твои стоны. — Господи, — выдыхает Джисон, запрокидывая голову вверх, Минхо сведет его с ума, — пожалуйста... — Мы слишком далеко от него ушли. Особенно наш грязный Хани, — усмехается Ли, сжимая член младшего в своей руке, — ну так что, милый, ты согласен или нет? Или идея все-таки тебя больше пугает, чем возбуждает? — Блять, — хнычет Хан, — легко тебе говорить, трахать то меня будут, сзади тебя не особо видно. Посмотрел бы я на твою реакцию, если бы тебе сказали, что тебя трахнут у окна. — Хочешь трахнуть меня у окна? — спрашивает Ли. Джисон задерживает дыхание, вспоминая тот единственный раз, когда Минхо был снизу. Единственный не потому, что Ли не разрешает Хану его трахать, а потому, что Джисону все же больше нравится занимать роль принимающего, особенно рядом с Минхо. Но если Ли снова захочет, чтобы его трахнули, кто он такой, чтобы ему отказывать. Но в данный момент у Джисона нет желания разложить Минхо на подоконнике, скорее он хотел бы, чтобы Минхо сделал это с ним. К черту все. — Нет, я... Блять, хен, пожалуйста, трахни меня возле окна. — Чтобы все прохожие знали, как я хорошо делаю Хани, да? Хочешь, чтобы они это увидели? У него кружится голова. Грязные разговоры, которых Ли никогда не жалел, продолжающиеся ласки по всему телу: руки, губы, тепло чужого тела, прижимающего к стене — все это сводит с ума. Еще чуть-чуть и он окончательно поплывет, и никакие ведра тут не помогут. Шорты придется стирать. — Да, пожалуйста, хочу, — Джисон жмурит глаза, когда ладонь старшего скользит под пояс шорт. — Попроси лучше, я знаю, что ты можешь, — Минхо целует Хана в щеку, касается губами мочки уха. — Пожалуйста... Хани очень хочет, чтобы его хен трахнул его возле окна, Хани хочет, чтобы все знали, как хен делает Хани приятно, Хани хочет, чтобы все знали, что он принадлежит только своему хену. Пожалуйста, мне это нужно, — стон слетает с его губ, стоит Минхо пройтись большим пальцем по щели на красной головке. — Хорошо, Хани, хороший мальчик, хен тебя услышал. Джисон закрывает глаза, плавясь, когда Минхо целует его. Каждый поцелуй, как первый, всегда приятный и такой нужный. Хан не знает, как раньше он жил без этого, без губ Минхо. Без самого Минхо. Заботливого хена, который может утром приготовить вкусный завтрак, а вечером уложить спать, чмокнув в макушку, заключив в свои объятия. Хена, который подкармливает всех котов во дворе и помогает кошачьему приюту всем, чем может. Минхо, с которым можно часами напролет разговаривать о какой-то ерунде, который может поддержать, обнять, выслушать, если это требуется. Джисон смог получить себе просто идеального парня, и Хан не уверен, заслуживает ли такой прекрасный человек, как Минхо, Джисона. Хан бы отдал все, чтобы Ли был счастлив. Минхо уверяет, что все, что ему нужно для счастья — Джисон. Ну и еще пару котов. Футболка Джисона отправляется на пол, за что Хан недовольно ворчит на Минхо. Ну потому что нечего такие вещи на пол кидать, Минхо хихикает невинно, будто бы совсем другой человек, и все-таки поднимает драгоценную футболку Джи на кровать. Ли ведет Хана к окну, тот чуток медлит, но все же решается. Раз уже сказал, то не время отступать. Еще один поцелуй помогает чуть расслабиться. Джисон чувствует, как внутри все бурлит, когда он упирается поясницей в холодный подоконник, по телу бегут мурашки. Минхо гладит ладонями лопатки, целует шею, оставляя пару следов в напоминание о себе. Он знает, что Хани это нравится. Его Хани нравится видеть на себе отметины, видеть кому он принадлежит. А также оставлять засосы на шее, груди и бедрах Ли, чтобы остальные тоже знали, что Минхо его. Стон слетает с пухлых губ, стоит старшему укусить его в одном из чувствительных мест. Хан мнет руками рубашку старшего, не до конца понимая свои желания. С одной стороны он хочет избавиться от вещи — тело Минхо выглядит прекрасно, но с другой стороны пусть одежда остается, это тоже заводит. Его парень выглядит слишком горячо в деловой одежде, что почти заставляет Джисона скулить. Нельзя быть таким прекрасным. — Хани, дорогой, перевернешься? — шепчет Ли в самое ухо. Джисон лишь слабо кивает и разворачивается, встречаясь лицом с окном. Что ж, по крайней мере, людей на улице не видно. Минхо сильно расслабляет галстук, пока тот не падает на пол. Расстегнув первые четыре пуговицы, парень решает пока не снимать рубашку, лишь чуток охладить свое тело. Ли давит на чужие лопатки, побуждая своего парня нагнуться, локти укладывая на подоконник. — Ты так красиво выглядишь с этого ракурса, милый, — Ли нежно оглаживает каждый сантиметр горячей кожи, от прикосновений Джисон вздрагивает, судорожно выдыхая, — как всегда такой чувствительный, — не стесняясь хихикает он, заставляя Джисона немного смутиться. Вид перед Минхо и правда красивый. Мышцы спины напряжены, несмотря на такую пассивную роль в постели, в зале Джисон часто выкладывается куда сильнее, чем тот же Ли. Худая талия, Минхо достаточно только одних мыслей о том, как он будет ее сжимать, когда придет время, чтобы его члену стало еще теснее в брюках. Губы ласкают спину, дорожками проходя с задней части шеи к лопаткам и от лопаток к пояснице; пальцы находят бусины сосков, создавая дополнительную стимуляцию. Хан сильнее прогибается, упираясь задницей в чужой пах. Это было сделано намерено, Минхо знает. Этот чертенок еще и бесстыдно начинает тереться о твердую плоть, скрытую под тканью брюк. Ли несдержанно шлепает Джисона по одной из ягодиц, отчего тот стонет. Звук удара вышел бы звонче, не будь на младшем шорт. Что ж, это дело времени. — Хани, тебе нравится строить из себя такую нуждающуюся в члене шлюшку, м? — Ли наклоняется, крепко вжимаясь пахом в задницу младшего, грудью к голой спине, рука его устраивается в волосах, дергая, чтобы поднять взгляд Хана на себя, — так хочется, чтобы тебя поскорее трахнули, небось уже забыл о людях снаружи, — слова доходят до Джисона не сразу, он с задержкой дергается, чтобы посмотреть на улицу, но хватка в волосах не позволяет этого сделать, из горла вырывается скулеж, — моя маленькая похотливая детка, — Ли целует Джисона в щеку, — да? Я ведь прав? — Да, Хани твой, — глаза начинают слегка слезится, — только твой, хен. — Конечно мой, — он снова целует пухлую щеку, — я продолжаю? — Минхо решает убедиться, не переходит ли он границу. — Пожалуйста? — только и может просить Джисон. Минхо довольно ухмыляется, отпуская волосы младшего, тот облегченно выдыхает. Ли целует затылок, руки пролезают под резинку шорт, перемещаются к ягодицам, крепко их сжимая. Личный антистресс, которым он не собирается ни с кем делиться. Минхо все же решает опустить милые шорты вместе с нижним бельем к лодыжкам, чтобы дать больше пространства себе и Хану. Младший оперативно переступает через снятую одежду, небрежно отталкивая ту в сторону. А ведь пару минут назад именно Джисон пыхтел на старшего, что тот кинул футболку на пол. Вот что возбуждение и желание поскорее получить член делают с людьми. Ли чуть отводит в сторону одну из ягодиц, открывая вид на дырочку. Он дразнит Джисона подушечкой пальца, поглаживая сморщенную кожу между ягодиц, чуть надавливает, но не проникает. Спереди слышится недовольное хныканье, Хан, как всегда, слишком нетерпеливый у Минхо парень, хотя на самом деле он не жалуется. Ли наклоняется, чтобы оставить мимолетный поцелуй на одной из половинок, а затем отстраняется. — Хе-е-н, не оставляй меня тут одного, — скорее капризно, чем жалостливо, ноет Джисон. — Имей хоть чуточку терпения, милый, — смеется тихо Ли, останавливаясь возле тумбочки, откуда выуживает смазку, он роется среди довольно большого ассортимента игрушек для взрослых, чтобы найти презервативы, которые всегда теряются в этом шкафчике. — Ну чего ты там так долго? — Погоди, детка, я ищу резинки, — отзывается Минхо. — Нам не нужны гандоны, ты же есть. — Сейчас договоришься и будешь трахать себя сам, — угрожает Ли, но не сдерживает глупой улыбки, действия и слова Джисона иногда очень сложно предугадать. — Ты не можешь поступить так со своим любимым Хани, — довольно воркует Хан. — Ну почему же, — блефует Минхо, потому что да, он не может. — Забей на презервативы, давай без них. — Ты уверен? — Более чем. Хочу чувствовать своего хена полностью, хочу, чтобы хен наполнил меня своей спермой. Пожалуйста, хен, твой Хани так нуждается в этом. Господи, Минхо сейчас умрет, честное слово. А если не умрет, то сойдет с ума. Или уже сошел, он не уверен. Как же быстро Джисон перешел с глупых шуток на грязные разговоры, заставившие его член напрячься. Все-таки они оба похожи. Ли задвигает шкафчик, сегодня ему кроме смазки ничего не пригодится, хотя кто знает, что случится позже. По крайней мере, пока что старший планирует довести Хана до оргазма только за счет собственных сил. Людей на улице не видно, только молодая девушка проходила возле соседнего дома, очко в прямом смысле сжалось. Благо, его не заметили, он находился далеко, да и на улице уже начинает темнеть. Джисон надеется, что все и дальше будет спокойно, второй раз такого стыда он не переживет. — Блять! — Джисон опускает голову вниз, когда по правой ягодице прилетает шлепок, в этот раз очень звонкий. Хан слишком зазевался, глядя в окно, что пропустил момент, когда Минхо вернулся и пристроился сзади, хорошенько шлепнув мягкую плоть. Джисону это нравится, и Ли еще с их первого раза это узнал, так что теперь бедная попа периодически подвергается подобным неожиданным сюрпризам. Ли аккуратно трет покрасневшее место, сжимает, как тесто. — Хани ведь больше не будет плохо себя вести, да? — Минхо снова дразнит сухими пальцами чужую дырочку, — Хани будет хорошим для своего хена? — Да... — Да? Что «да»? — он чуть надавливает на проход, но не проникает. — Хани будет хорошо себя вести, Хани будет послушным для своего хена. Хен может делать с Хани все, что ему захочется, Хани все примет. — Ну, конечно, примет. Ты ведь только на это и годен, принимать мой член днем и ночью, от тебя больше нет никакого толку, глупая бесполезная игрушка для хена. Джисон скулит, подаваясь бедрами назад, пытаясь получить в себя пальцы старшего, но тот лишь отводит руку. Хан не отвечает ничего, но его реакция говорит сама за себя. Чертенку очень нравится то, что сейчас происходит. — Пожалуйста, хен… Прошу, сделай что-нибудь.. Ты мне так нужен… Минхо оставляет поцелуй на лопатках, он мог бы потратить много времени на одни только поцелуи, но сейчас не то место, где можно так растягивать прелюдии. Культурные люди не будут смотреть в чужие окна, но в нашем мире не все такие. Тот же Минхо, который до сих пор ходит иногда гулять и по привычке рассматривает чужие окна, а потом отдергивает себя, вспоминая, что произошло в один из таких разов. Старший расстегивает ширинку брюк, быстро избавляясь от них, так же, как и от нижнего белья. Твердое возбуждение нетерпеливо подрагивает, стоило избавиться от мешающей ткани. Ли проводит несколько раз по всей длине, прикусив губу. Как же ему этого сейчас не хватало. Открыв смазку, Минхо выдавливает на пальцы нужное количество, растирая между ними. Джисон почти задерживает дыхание в предвкушении, он больше не жалуется на медлительность, все-таки обещал быть хорошим мальчиком. А хорошие мальчики получают награду. Первый палец аккуратно проникает в теплое нутро, Хан судорожно выдыхает, запоздало вспоминая, что стоит расслабиться. Джисон ловит себя на мысли, что стоило все-таки воспользоваться анальной пробкой сегодня, чтобы не тратить сейчас время на растяжку. Знал ведь, что сегодня обязательно случится нечто подобное. Но пальцы Ли ощущаются довольно приятно, он действует аккуратно, нежно, не причиняя дискомфорта. Когда внутри свободно двигаются уже три пальца, Джисон становится более нетерпеливым, самостоятельно насаживаясь на пальцы, хныча и прося о большем. А Минхо издевается, продолжая трахать его только тремя пальцами, периодически задевая простату. Хлюпанье смазки, звуки неторопливых поцелуев, которыми награждает старший своего Хани, негромкие стоны. Симфония, приятная для ушей обоих парней. — Хен, пожалуйста, я хочу большего, — Хан смотрит затуманенным взглядом на Минхо, прижимаясь щекой к подоконнику так, что задница выставлена вверх, все, чтобы его хену было удобно, — хочу твой член, пожалуйста, хен. — Детка хочет мой член? А ты заслужил? — задумчиво спрашивает Ли. — Да! — резко выпаливает Джи, так же неожиданно смущаясь, — я хорошо себя вел, Хани заслуживает этого. — Хм-м, даже не знаю, — пальцы покидают теплое тело. — Хе-ен, прошу, — Джисон с надеждой в глазах смотрит на своего парня, в уголках глаз скопилось немного влаги. Минхо смотрит на Хани сверху вниз, лениво надрачивая свой член, на который Джисон тут же бросает взгляд, стоило Ли только прикоснуться к себе. Старший оказывается вплотную к чужой заднице, но не проникает, оставляет возбуждение между двух половинок. Джисон нетерпеливо вертит задницей. — Жадная дырка, — бросает Ли. Джисон снова хнычет, Минхо игнорирует, неспешно толкаясь между двух мягких половинок. Ладони крепко сжимают плоть, создавая нужное давление на член, Ли запрокидывает голову вверх с довольным стоном. Бедра двигаются в устойчивом темпе, имитируя настоящий акт, но Джисон продолжает недовольно скулить. — Хен, я хочу твой член в себе, пожалуйста. Хватит дразниться. — Кажется, кто-то говорил, что я могу использовать тебя, как захочу, а ты это примешь. Так чего ты теперь ноешь? Или Хани меня обманул? — Ли прижимается грудью к чужой спине, губами касаясь хановского уха. — Я… Нет, не обманул. Но Хани так сильно хочет член, — просит Джи, — очень сильно. — Тц. Конечно, ты всего лишь хочешь делать то, для чего был рожден — принимать мой член, да? Глупая шлюшка, желающая всегда быть наполненной. Такие, как ты, просто не знают, что такое вести себя хорошо, — Минхо кусает плечо, а после отстраняется, — что ж, раз хочешь член, то так и быть. Я дам тебе это. — Спасибо! Спасибо! Я так благодарен хен, спа-..агхм, — Джисон сбивает свои речи стоном, опуская голову на сложенные на подоконнике руки. Минхо, не ожидая завершения слов Хана, приставил красную головку к колечку мышц и толкнулся внутрь. Не прошло и тридцати секунд, как Ли уже начал двигаться. Быстро, ритмично, каждый раз жестко вбиваясь внутрь, получая в ответ стоны, сменяющие друг друга. Ли держится за талию Джисона, каждый раз дергая его навстречу своим бедрам. Черт, как же хорошо. Хан совершенно забывает обо всем на свете. Сейчас есть только он и его хен, который всегда делает ему так хорошо. Идеальный партнер в сексе, идеальный партнер везде. Руки и ноги слегка затекли из-за одного и того же положения, но он не может попросить Ли остановиться, продолжая стонать, пока старший шепчет какую-то очередную грязь, что по нраву обоим. В волосах Джисона оказывается чужая ладонь, Минхо сжимает пряди в кулак, а затем дергает на себя, чтобы Хан поднял голову. Кадык упирается в украшенную засосами кожу, глаза слезятся, он жмурится, а член сочится сильнее. Ему так нужно, чтобы к нему прикоснулись, получить еще одну стимуляцию, но он способен только на стоны. Как и сказал Минхо: всего лишь глупая игрушка для своего хена. Все внутренности сжимаются в приятной судороге от этих слов. Он извращенец, ему не стыдно. Джисон приоткрывает глаза, смаргивая слезы. Так хорошо, что он не может это контролировать. Однако. Произошло то, чего Хан так боялся. — Минхо, п-погоди, — чуть ли не давится своими словами Джисон, — Минхо, посто-ой. М-минхо, твою мать! — М-м, детка, чего? — не прерывая своих движений спрашивает старший. — Остановись, там… Ребенок.. Почему из всех людей, которые тут могли проходить, это оказался именно ребенок? Невинное, но наверняка ужасно надоедливое существо в школе, сейчас смотрит на него своими большими темными глазами. Лицо, шея и грудь горят от смущения. Нет, скорее от стыда. Минхо выглядывает из-за Джисона, решив посмотреть на то, о чем говорил Хан. Ох. И правда. Ребенок. Мальчик, у которого за плечами рюкзак. Ли прижимается грудью к спине Джисона, член входит до упора, отчего младший нехотя стонет, еще сильнее краснеет, если такое возможно. Спасибо, что его не должно быть слышно на улице. Ли машет мальчику из-за спины Хана, поэтому Джи не видит этого. Мальчик так и стоит, не двигаясь, даже не улыбаясь. Это немного пугает, если честно. — Минхо, я говорил, что это плох-… Его затыкают поцелуем, договорить не получается. Джисон хочет оттолкнуть, но не в силах (да и не то что бы особо хочет), Ли проталкивает внутрь чужого рта свой язык. Хан закрывает глаза, надеясь, что мальчик за это время уже просто уйдет, они продолжат, а потом Джисон весь оставшийся вечер будет донимать Минхо и несколько ночей подряд вспоминать об этом событии, краснеть и корить себя за то, что согласился на эту авантюру. Но это все потом. Младший прерывисто выдыхает, когда Минхо отстраняется. Взгляд возвращается к окну, и, блять, тот мальчик все еще стоит там. Чертовы малолетние извращенцы. Ну или это просто сильный шок. С каждой секундой Хану кажется, что все-таки второй вариант больше подходит. — Блять, Минхо, он щас заплачет, — хнычет Джисон, сам готовый заплакать от стыда, — я тебя ненавижу. — Я тебя тоже люблю, милый, — воркует Ли, тихонько хихикая, никаким стыдом тут и не пахло. Минхо решает сжалиться над своим парнем, который выглядит, как настоящий помидор в данный момент, поэтому тянется к веревкам, опуская рулонные шторы вниз. Джисон облегченно выдыхает, склоняя голову вниз. Ему, конечно, нравится чувство риска и возможность быть застуканным, но только возможность! Он не хотел, чтобы какой-то левый школьник начальной школы увидел его в такой момент. Хан стонет от отчаяния, Минхо снова целует его в лопатку, но Джисон знает, что тот не чувствует ни капли раскаяния. — Я продолжаю? — смеется Ли. — Иди ты… Блять, — он прерывается, когда Минхо слегка выходит и входит обратно, — ты невыносимый. — Тебе это нравится. Он прав, но сейчас Джисон об этом говорить не будет. — Пожалуйста, трахни меня так, чтобы я забыл об этой ситуации. — Будет сделано, дорогой. Минхо хватается руками за талию своего Хани, возвращаясь к ритмичным толчкам. Быстро и жестко, так, как надо Джисону, так, как ему нравится. Член гладко входит и выходит, Ли наблюдает за тем, как его длина пропадает внутри любимой задницы. Мин кусает губу, подавляя стон. Хан выглядит красиво, как самый сладкий грех. И звучит так же, что не хочется заканчивать это никогда. Хныканье становится громче, Джисон сбивчиво жалуется, что его ноги и руки устали. Минхо принимает во внимания слова и меняет положение. Член покидает теплое нутро, Хан скулит, его дырочка сжимается вокруг пустоты, Ли на пару секунд подвисает. Захотелось слегка подразнить младшего, но Ли решает, что сегодня хватит потрясений. Старший помогает Джисону усесться на подоконник и привычно скользит внутрь, не сдерживая довольного стона. Хан обхватывает ногами чужую талию, руками цепляется за плечи, чтоб не выпасть из реальности. Минхо практически прижимает его к окну, с каждым толчком он двигается по подоконнику вперед, но благодаря тому, как он крепко схватился за Ли, получается не биться о стекло. Ли целует шею, кусает за ключицу, Джисон устало стонет, лбом упираясь в плечо. — Хен, пожалуйста… Так хорошо, очень х-хорошо, — повторяет Хан, — могу прикоснуться к себе? Прошу, мне так надо. — Конечно, детка, — на удивление быстро соглашается Ли, вероятно, он тоже уже на пределе. Крепкие бедра врезаются раз за разом в мягкую плоть, Минхо не сбивается с темпа, как всегда проявляя завидную выносливость. Джисон протискивает руку между их телами, обхватывая свой член. Последние силы уходят, чтобы создать хоть какой-то темп, водя верх-вниз, практически совпадая с толчками Ли. Губы и так уже искусаны, но Хан вновь цепляется зубами на нижнюю, он так близок. — Хочу кончить, хен, пожалуйста, — хнычет Хан, запрокидывая голову. — Кончай, детка. Минхо пользуется моментом и несильно кусает Джисона за кадык, сразу же оставляя поцелуй на этом месте. Хан быстро двигает рукой, царапает короткими ногтями спину, прижимая ближе к себе старшего. Ли целует в губы, и этого хватает Джисону, чтобы спустя пару толчков и движений рукой по члену излиться на собственный живот, пачкая и своего хена заодно. Ли еще несколько секунд двигается, а затем выходит. Джисон облокачивается спиной на окно, зажмурив глаза. Оргазм выбил все силы. Минхо кусает свои губы, быстро надрачивая себе, наблюдая за разбитым парнем. Блять, как же Хан выглядит красиво — в сотый раз крутится у него в голове. Старший кончает, пачкая свою руку и смешивая свое семя с чужим. — Почему… Почему ты не кончил внутрь? — обессилено спрашивает Джисон, все еще не открывая глаз. — Ох, точно, Хани же так хотел быть наполненным спермой хена, — дразнит Ли, Хан краснеет, — но я предполагаю, что сейчас ты не то, что в ванную сходить не в силах, ты до кровати еле доползешь. Джисон тепло улыбается, Минхо прав, он не чувствует собственного тела. Хочется спать, желательно в объятиях Ли. — Все ты знаешь, — он приоткрывает один глаз, но не видит перед собой старшего, — ну и где ты? Поматросил и бросил? — Ну чего ты, детка, всего лишь хочу о тебе позаботиться, — Минхо скоро возвращается, протирая весь беспорядок, который они устроили. — Ты ведь останешься на ночь, да? — Нет, конечно, — пожимает он плечами, Джисон напрягается, — да шучу я, конечно останусь. Как я могу отказаться от ночи, проведенной в твоих объятиях? — Меня не хватит на второй раунд, — хнычет Хан, когда Минхо берет его на руки. — Дурак. Никакого второго раунда, только крепкий сон, — и чмокает в лоб.