Смешное преступление

      Пак слышит как что-то противно скрипит и чьи-то шаги, так что, похоже, он не один. Мысли Чимина: «Вот чёрт, вляпаюсь же я постоянно куда-то». Конец мыслей Чимина.       — Босс, вот он, Пак Чимин, двадцать четыре года.       Кто-то подходит к Чимину и начинает снимать мешок с головы, как только Чимин видит кто перед ним он впадает в шок.       — Юнги, опять ты? Зачем меня два раза воровать, мы ж в первый раз всё решили.       У Мина шок, перед ним собственной персоной Чимин, мать его Чимин с разбитой головой.       — Ты что, совсем больной?! Ты что с ним, придурок, сделал?! — кричит Мин и подбегает к Чимину начиная вертеть его голову в разные стороны.       — Слушай, ай блин больно вообще-то, руки может развяжешь они сейчас отвалятся от этой верёвки.       Мин сразу начинает развязывать руки. Когда руки Чимина свободны тот хватается за голову, которая, кажется, сейчас расколется на мелкие кусочки.       — Слушай, парень, а у тебя удар не чё такой. Только Нафиг было так бить? Убить же можно, — говорит Чимин парню который пришёл вместе с Юнги.       — Ты зачем его опять украл? Мы его пару дней назад отпустили. Так ещё и по голове дал. Тебя что, Сунмин не научил, как нужно?       — Извините, босс, я не знал что он тут уже был. Мне сказали найти красивого парня; вот я и нашёл…       — Ого, спасибо, меня второй раз воруют со словами «он красивый», приятно, что ещё сказать. Ты кстати тоже красивый, в моём вкусе, — говорит Чимин, внимательно смотря на парня. И подмигивает.       Парень русоволосый, пряди не уложены, но смотрится очень симпатично, простая футболка и джинсы. Всё так обычно но идеально компанируют вместе.       — А по голове ты зачем его ударил, мы только хлороформом пользуемся.       — Так он тащил два больших пакета, которые весят больше него самого, вот я и подумал что его лучше дубинкой, хлороформ тут не поможет.       — Хлороформом можно любого усыпить, только чуть дольше будет, — сказал Юнги хватаясь рукой за голову.       — Так вообще, м-м, распечатай на бумаге район в котором ты его взял и напиши, что там больше вообще никого не брать. И повесь на доску объявлений, чтоб все знали.       — Хорошо.       — А ты… Пойдём, — сказал Мин, глядя на Чимина.       — Меня сегодня тоже домой довезут?       — Нет, я выпил, сегодня останешься тут, завтра отвезу.       — Хорошо, — сказал Чимин и пошёл за Юнги на улицу, а за ними вслед тот парень.       — Слушай, а как тебя зовут? — Чимин обратился к пареньку. — Чон Чонгук, можно просто Гук.       — Гук! Какое красивое имя, я Пак Чимин, ну, ты уже знаешь. Можно просто Чимин.       — Ладно, — сказал Гук, улыбаясь.       — Харе болтать, пошли быстрее иначе будешь спать на улице, — сказал Юнги взглядом прожигая Чонгука.       — До встречи, Гук, спокойной ночи.       — До встречи, спокойной ночи, — произнёс Чон и пошёл обратно в здание. А Чимин побрёл за Юнги.       Они вышли на задний двор и Чимин увидел маленький аккуратный домик.       — Ва-а-ай! Милинько, — сказал Чимин, входя в домик       — Кухня прямо и налево, в морозилке возьми лёд, чтоб шишка немного прошла, а я сейчас приду.       Чимин нашёл кухню — на вид маленькая, но вмещает достаточно много мебели. Он нашёл лёд приложил к шишке, чуть шипя от боли и прикрыл глаза. Мин вернулся довольно скоро, переодетый в шорты до колена и свободную футболку. Чимин от такого домашнего Юнги невольно рот открыл и засмотрелся.       — Есть будешь? — спросил Юнги       — Да, но… Что есть?       — Дакжим, у меня не плохо получается готовить его.       — Отлично.       Какое-то время они сидели в тишине, только слышно было как шипит олия в сковороде. Но тишину решил прервать Чимин.       — Юнги, а расскажи что нибудь о себе.       — Что именно ты хочешь знать?       — Не знаю, как можно больше чего угодно.       — Что тебе можно рассказать… Мне двадцать восемь и я держу свою сеть борделей и клубов. Всё или ещё что-то?       — Ну это я знаю, может, что поинтереснее?       — Хочешь знать, какой я был в пять лет? — говорит Юнги насыпать Дакжим в тарелки и ставя на стол.       — Можно и это, — не понял сарказма Пак.       — Ешь молча, что у тебя за мания говорить много? Вообще не боишься меня, ты точно ненормальный.       — Я знаю, ты не первый, кто это говорит, — и в комнате повисла тишина которая не первому не второму совсем была не по душе.       Доевши приготовленный дакжим Юнги встал к раковине мыть посуду.       — Слушай, а у тебя девушка есть? Или может парень, — начал разговор Чимин вставая из-за стола и подходя к Юнги сзади. Мысли Юнги: «Я слышу его дыхание, боже, как он близко стоит. Зачем ему знать, есть ли у меня кто-то?» Конец мыслей Юнги. Мысли Чимина: «Боже, он такой красивый… Его шея это произведение искусства, а руки… На них такие вены. Пальцы такие длинные, как бы они смотрелись на моих бёдрах? Аккуратно прижимали к себе. Боже, я что, девственник, почему я возбуждаюсь от этой мысли?» Конец мыслей Чимина.       — Так что, есть? — повторил вопрос Чимин подходя почти в плотную       — Нет, нету, тебе это зачем? — говорит Юнги и поворачиваясь к Чимину лицом. Мысли Юнги:       «Его ко-о-ожа, на ней даже самый лёгкий засос будет смотреться ярко, а губы… пухлые. Какие же они на вкус, а на члене как будут смотреться, бля, от этой мысли аж живот в тугой узел завязываться начал». Конец мыслей Юнги.       Юнги плавно переводит взгляд с Чиминовых тёпло-карих глаз на губы, забывается и облизывает свою нижнюю губу, погружаясь в мысли.       — Чимин…