Сердце в тысячу свечей

Как и обещала, возвращаюсь к Вам, дорогие читатели, с небольшим комментарием от своего лица. Надеюсь, данное мини-рассуждение в итоге не выльется в тяжеловесную статью подстать «Торпологии», а станет белым пятном в объяснении некоторых моментов. Приятного чтения всем вновь пришедшим! Итак, идея. Единой концепции сюжета на момент опубликования первой главы у меня НЕ было. Простыми словами, «Сердце в тысячу свечей» — элемент импровизации, и какой ведь удачный. Благодарю всех и каждого, кто ставил пальцы вверх, подписывался, добавлял фанфик в сборники и подпитывал меня отзывами. Как же я пришла к тому, что мы имеем сейчас? Не буду красть чужую славу, скажу, что есть на свете некая «Alexsin», с которой в свое время я вела диалог за пределами «Книги фанфиков», разговор зашел в сторону ассоциаций музыки с Уэнвье , она поделилась некоторыми композициями. Я слушала-слушала несколько дней. Некоторые из них мне показались особенно подходящими. Вырисовывалась в голове картинка готического особняка, вспыхивали образы, Маше хотелось, чтобы "драму драмой погоняло", но плюс-минус в выдержанных рамках канона. Я обзавелась тетрадью, куда от руки выписала все песни, упорядочила их. Представила количество персонажей, пораскинула мозгами, вспомнила о своей дикой любви к истории — и как результат — ко всеобщей вакханалии героев, композиций добавились страны. История с письмами случилась также спонтанно и, к счастью, много позже. Я хотела создать сборник драбблов-зарисовок, отражающих взросление Уэнсдей и Ксавье на разных этапах их жизни, вдохновляясь той или иной песней, пока это нечто не переросло в полноценную работу. Особенное внимание я уделила количеству треков в плейлисте Alexsin и количеству глав. Мол, десять, так десять — ни больше ни меньше. (Да-да, я тот еще эстет). Собственно, про треки, вдохновителя, главы-зарисовки Вы наверняка прочитали в примечании работы. Не буду заострять на том внимание. Скажу следующее: когда я определилась-таки с количеством предполагаемых сцен-зарисовок с персонажами, я не смогла отступить от первоначального плана: десять частей и точка. А значит хоть полмесяца потрачу на Финал, измараю бумагу и буду бессовестно эксплуатировать электронные носители, но все шестьдесят страниц развязки умещу в одну часть — обещала самой себе, читателям, значит надо, Маша, надо. Так, с темы идеи мы плавно съезжаем в джунгли поглубже. Когда я наконец решила вписать страну, мелодию, отдать дань лучшим нумерологам страны, в голове родилась эта маниакальная идея сделать нечто "аховое" или сакральное. Про бубны и шаманов в контексте «Сердца» мне после обнародования первой части думать не приходилось, а вот осмыслить, почему Ксавье сорок семь, а он все еще такой баран — еще как. И вот тут-то мы подошли к главным смыслам и посылам фанфика (некоторые эпизоды переписывались мной ни один, ни два, ни три раза, а по пять-шесть). Поговорим о магии чисел в «Сердце в тысячу свечей». На протяжении всего повествования читатель знакомится со взрослыми версиями героев — сорокасемилетними, казалось бы, зрелыми, состоявшимися личностями. Как бы не так. Этим приемом я намеревалась показать (успешно или нет — решать Вам), что возраст — числа, не обязательно добавляющие опыта и ума людям. Что в семнадцать, двадцать семь, тридцать семь и, наконец, в сорок семь, люди могут совершать ошибки, многое переосмысливать для себя, делать выбор. Это нормально, ведь такова жизнь. Отсюда возник и параллелизм в работе с письмами. Вы увидели мышление десятилетнего мальчика и сорокасемилетнего мужчины, «испробованного временем». Так ли категорично они изменились — Ксавье из детства и взрослый отец-одиночка? В глубине души, на мой взгляд, Торп остался все таким же — недолюбленным мальчиком, ищущим этой самой любви где угодно и у кого угодно под крылом — у Уэнсдей, у Офелии, у дочери. И далее его образ мышления претерпевал изменения: в семнадцать, двадцать, двадцать четыре в сравнении все с тем же сорокасемилетним с помощью стопки писем. Значение цифр три, четыре, семь, десять и тринадцать. Я далека от религии в повседневной жизни, надо сказать, однако темы, затронутые в этой работе, носят относительно незначительный религиозный посыл. Здесь Вам и гротескные упоминания семи Благодетелей, и семи смертных грехов , отсылка к актуальной проблеме всех времен — «отцы и дети» / родители и дети, а также разворачивается настоящий конфликт интересов на семейном одре . Я не зря акцентировала внимание на несколько религиозной составляющей фанфика и цифры мной были выбраны не случайно . А теперь окунемся с головой в текст: «...да-да, покойную супругу и, о тридцать три несчастья, младшую родную сестру Уэнсдей». 33 — по Библии и в нумерологии — возраст, который еще называют "совершенным", имея в виду то, что к 33 годам Иисус успел сделать много важных дел и повел за собой народ, то есть достиг психологической, эмоциональной, духовной зрелости. В контексте содержания я имела ввиду, что Ксавье с рождением дочери вроде бы как обрел или должен был, необходимые опыт, зрелость, но не тут-то было. Дочь для него не то, чтобы обуза, ни в коем случае, но наглядный показатель, квинтэссенция жизненных ошибок перед глазами, как и связь с женой — пример наибольшей глупости. Поэтому именно «тридцать три несчастья». Люблю я эти все отсылочки, какие-то скрытые смыслы, вероятно, где-то притянутые за уши, и тем не менее, вот вам пример того, что я накуролесила цифры не просто так: «Еще я шарахаюсь от десятки, тем не менее, это уже не цифра, а число и почему так случилось, какими последствиями было чревато, вы поймете позднее. Но и 3, и 4, и 7, и, черт тебя дери, 10 связаны с Уэнсдей». Что же так напугало нашего «Сердечника-Торпа» в столь простых вещах? И эти цифры я также наделила смыслом. 3 — число Божества. Все же разом вспомнили то самое: «Во имя Отца, сына и Святого духа»? Цифра, символизирующая переосмысление, перерождение, переоценку ценностей. Ни на что не похоже? Ну, во-первых, все временные отрезки в работе делились на три-четыре года, за исключением десяти и семнадцати лет Ксавье и Уэнсдей — дань канону Этим я хочу сказать, что ребята, в частности Ксавье, из года в год, из раза в раз переживал трансформацию, менялся, менял ориентиры. Первая встреча Ксавье и Уэнсдей после расставания в Неверморе случилась именно через три года на третьем этаже клиники Пуэрта дель Сюр. По все той же Библии, Земля была сотворена на третий день — по аналогии Уэнсдей согрешила перед мужем на протяжении трёх суток и вернулась к нему. Иисус воскресил трех людей — Аддамс воскресила в себе три чувства: любовь, похоть и ревность. Далее речь пойдет, к сожалению, не о фантастической Четверке тварей, но о четверке точно. Итак, идея вписать ко всему этому кошмару четверку, появилась у меня оттого, что на парах, давным-давно, года эдак три назад, я узнала, что 4 — число, символизирующее материнство, родительство да и, в принципе, мол, это цифра Девы Марии. Вот как раз с четверкой я не задумывала вязать религиозный контекст, он привязался сам. Помимо того, что текст фанфика прямо изобилует приемами типа: «Мы с Аддамс четыре часа провели в пути» или «Тайлер отсутствовал четыре дня», он еще и говорит нам, буквально кричит о том, что центральной темой фанфика является проблема материнства и родительства. Сперва речь идет о сложных витиеватых взаимоотношениях Камелии с Ксавье — то она, по ощущениям Торпа, любит его до безумия, а на деле оказывается убить готова, то ненавидит Офелию за то, что оставила и двинулась умом, хотя при этом Камелия всегда защищала мать перед Уэнсдей. В финале так и вообще тема материнства воспринимается Уэнсдей в штыки, и путем долгой работы над собой, она-таки становится плюс-минус хорошей мамой. А выкидыш? Если вспомнить, то найдется ума интересных моментов об этом, насквозь пропитанных страданиями Уэнсдей, Ксавье, Камелии и Офелии — то бишь основных персонажей. С семеркой у меня сложились интересные ассоциации, толкающие меня эту историю закончить в целом. В ней слишком много смыслов заложено, и первый из них — Семь добродетелей, как все по тому же Священному Писанию. С этими Семью добродетелями: вера, надежда, послушание, благодарность, доброта, простота, щедрость, я связывала появление Офелии в жизни Торпа. Судите сами, она — как ни крути образцовая жена, дарующая ему веру в то, что он избавится от чувств к Уэнсдей; она надеялась на то, что сможет полюбить Ксавье, а полюбив, надеялась на то, что чувства окажутся взаимными; послушание — разве встречался случай, где Офелия бы перечила или запрещала что-то своему супругу? Как раз-таки напротив. Офелия Торп была благодарна Ксавье за спасение из лап смерти, за всё, что он ей подарил, дочь в том числе. Доброта — в сравнении все с той же Уэнс, до лишения рассудка, я бы действительно назвала Офелию добродушной, в особенности, светлым пятном в семье Аддамс. Простота — разгадать ее Ксавье не требовалось. У них сразу сложилось общение, как по накатанной, он сам не раз делал акцент на том, что с Офелией в разы проще во всех смыслах. Щедрость. Офелия встречала сестру с мужем и, минутка иронии, щедро делила постель с сестрой и мужем, зная об этом. В то же время Аддамс для Ксавье стала показателем Семи грехов, всего запретного, чего так отчаянно хотелось бы, а запрещено. И он ведь тянулся к ней, вопреки здравому смыслу, семье, каким-то принципам и установкам. Уэнсдей Аддамс — воплощение гордыни, в особенности в начальных главах: высокомерные взгляды, вздернутый подбородок, ноль эмоций. Она в меру алчна и, как Автор, закладывающий смысл в написанное, скажу, что на первых порах встреч с Ксавье, Уэнсдей руководствовалась не столько любовью, сколько чувством вины за то, что бросила его без объяснения, а изменами пыталась алчно заглушить боль. Зависть — Уэнсдей в некотором роде завидовала сестре, отсюда крылась и неприязнь, которую обе маскировали. Зависть в том, что она счастлива, в том, что семья Офелии была больше похожа на понимание классической семьи, а не психоделической с элементами садомазо в исполнении Тайлера Галпина. Примеры чистого гнева у Уэнсдей, как и поводов для гнева, хоть отбавляй: гнев за потраченное время, за выкидыш по неосторожности, за брак по расчету, за убийство Энид, за выходки Камелии с погребением заживо и так далее. Похоть отображена самым красноречивым образом в моменте постельной сцены Тайлера и Уэнсдей, где звучит имя «Ксавье». А так — налицо факты многократной измены, конечно же. К слову, когда маленькая Камелия застает Торпа и Уэнс в постели, ей семь лет. Десять имеет здесь не столь обширное, но показательное значение: десять писем Ксавье с любовными признаниями для Уэнсдей Аддамс играли роль душевных заповедей. Настоящих проводников или путеводителей их чувств. По принципу десяти библейских заповедей, одна из которых, в общем-то говоря, точно была ими нарушена — прелюбодеяние как оно есть. Тринадцать. О, с этим числом вы наверняка сталкивались не один раз, ни два, ни три, верно? И магический флер вокруг него велик, мол, число Дьявола, проклятое и все такое, а в фанфике, несмотря на религиозные предпосылки, тринадцать и все, что с ним связано — моя попытка уважить канон сериала. Уэнсдей родилась тринадцатого? О`кей, так и запишем. Сорок в кладбищенском восприятии , конечно, это момент прощания с душой, и здесь я также применила некую параллель: Уэнсдей сорок раз мысленно прощалась своей душой, чтобы попытаться убить Тайлера; Ксавье ровно в сорок лет стал вдовцом, попрощался с ошибками молодости таким вот кощунственным образом. На мой взгляд, чтобы перечислить все случаи употребления мной этих числовых комбинаций, как-то: 10, 17, 33, 47, не хватит терпения у любого адекватного читателя, поэтому, видимо, надо закругляться. То что так отчаянно требовало выхода — вышло, все сказанное приобрело письменную форму. Я не пыталась данными высказываниями навязать свою точку зрения, лишь слегка разнообразить ваш выходной чем-то необычным и познавательным. Благодарю за внимание. С уважением, Мари.