Зализывая раны, или Это только начало

Игорь был крайне удивлён, увидев своего старого знакомого в роли начальника охраны Сергея Разумовского.       До злополучного Чумного Доктора Олег был для Грома любимым напарником в спаррингах в зале Бустера, но всегда оставался только безымянным бойцом. Они друг с другом толком и не говорили — лишь перебрасывались взглядами и кивками. Настоящий диалог, хоть и не словесный, зарождался у них только на ринге.       В моменты, когда они вдвоём ступали за канаты, все посетители стекались посмотреть на бой. Болельщиков было поровну, как и побед с поражениями. Почти полгода они схлёстывались в жарком поединке не меньше раза в неделю и, если в голове майора и сверкали искорки лёгкого узнавания, своим извечным «думай-думай» он себя не утруждал. Ему было просто в кайф драться в полную силу и получать отдачу в полном размере, и только когда он встретился с холодными льдинками глаз в декорациях дорогого пентхауса, кусочек пазла встал на своё место.       Волков никогда особо не светился на публике, но при этом почти на всех фотографиях Разумовского, если приглядеться, можно различить объёмную тень, следующую за миллиардером по пятам.       И даже сейчас, когда тело, покрытое шрамами, сокрыто чёрной водолазкой и пиджаком, Игорь с лёгкостью может нарисовать их узор вместе с рельефом мышц у себя в голове. Волков не был бездумным качком — напротив, он был скорее поджарым и ловким, и это майору в нём нравилось почти также сильно, как острый взгляд внимательных глаз.       В то время, как лицо Олега не выражало почти ничего, в его глазах во время спаррингов, казалось, черти разжигают костры. Сейчас же, когда они протягивают друг другу руки для официального знакомства, при бесстрастной физиономии, в глазах Волкова искрится смех, и Гром понимает, что для бывшего наёмника личность напарника по спаррингам не стала сюрпризом.       Тем не менее, лишь для проформы и Разумовского, который навряд ли должен знать, чем занимается его телохранитель в свободные вечера, Игорь произносит:       — Майор полиции — Игорь Гром.       — Олег Волков — начальник службы охраны.       Потом в диалог вступает Сергей, который всё время минутного переглядывания майора и лучшего друга неуютно мялся в сторонке, едва не заламывая руки, и Гром погружается в расследование, всё же, не лишая себя удовольствия то и дело бросать на Олега колючие взгляды и задавать неудобные вопросы, чтобы, наконец, вдоволь послушать его немного скрипучий, то ли от сорванных когда-то связок, то ли так сломавшийся в далёкой молодости, голос.       Волков тоже смотрит и, кажется, едва не скалится в хищной улыбке, будто настоящий охотник почуял кровь своей добычи. У Игоря волосы на затылке встают дыбом от этого взгляда, но вида он не подаёт, хотя, конечно, Олегу этого и не нужно.       Пока идёт своеобразный «допрос» Разумовского, и майор выясняет, что ничем помочь в расследовании тот не может, кроме удаления вирусных видеотрансляций, Гром почувствовал себя раздетым и перегнутым через чёртов гигантский стол Сергея минимум трижды, и от этого во рту у него начинает скапливаться слюна. Ведь одно дело по-тихому дрочить на товарища по спаррингу и делать вид, что ничего не происходит, а другое — ощущать такой же горячий взгляд на собственной шкуре.       К счастью, Разумовский слишком взволнован вторжением в своё личное пространство, распространяющееся на весь последний этаж огромной башни, и не замечает искр, летающих между двумя мужчинами, так что, когда Игорь получает всю информацию и клятвенное обещание Сергея о помощи, он ждёт, что его проводят к двери, но Волков, будто издеваясь, прощается нарочито вежливым кивком.       Гром едва зубами не скрежещет, но отвечает в той же манере, хотя готов поклясться, что исполненное им движение скорее напоминает судорогу. Край потрёпанной восьмиклинки ещё никогда не был так близок к нахмуренным бровям.

***

В следующий раз они встречаются только в Золотом драконе, так как из-за нового дела ходить к Бустеру на спарринги Игорь банально не в состоянии. Слова Игната о том, что Волков его ждал, приятно щекочут под рёбрами, но через минуту майор снова погружается в расследование и поиск улик.       Стоит отдать тому же Игнату должное и по другой причине: хоть Гром и чувствует себя в костюме крайне непривычно, он знает, что сидит тот на нём сногсшибательно, и острый голодный взгляд Олега, пойманный через всё казино — отличное тому доказательство. К сожалению — Игорь на задании, а нахождение в здании Разумовского всё усложняет, ведь по догадкам майора, создатель социальной сети может стать следующей целью психопата в птичьей маске.       Никогда ещё Гром не был так счастлив и зол одновременно от того, что его догадка оказалась верна. Только вечер начал становиться томным, а Олег уже почти открыто раздевал Игоря взглядом, как из всех щелей полезли бандиты в белых масках, а в центре этого чумного пира засветился и сам виновник торжества.       Спасло положение лишь то, что Волков всё также не отходил от Сергея, как привязанный и потому, когда миллиардер за каким-то чёртом полез к психу, сжигающему людей заживо, с переговорами, телохранитель был достаточно близко, чтобы принять удар в тяжёлой перчатке на себя.       Потом — началась вакханалия. Отбив первый удар, наёмник попытался совершить подсечку, но почти схлопотал выстрелом из огнемёта в лицо. На удачу Олега, Гром уже оказался рядом, ужом проскочив мимо снующих вокруг бандитов и паникующих людей, и смог одёрнуть руку психа в сторону. Струя пламени ударила в алые шторы.       Сориентировавшись, Волков легко вступил в бой, надеясь на этот раз на смышлёность своего друга-гения, который не полезет больше на рожон, и забьётся в какой-нибудь угол. Благо, он уже нажал тревожную кнопку на мобильнике, когда в здание ворвались дебоширы, а значит до приезда подмоги в лице других охранников «Вместе» и полиции, которая явится на вызов от посетителей, от силы минут десять.       В этот раз адреналин в крови Игоря не просто кипел, он бушевал подобно Катрине. Тому способствовал и занявшийся пожар, и крики людей, и Олег, с которым он теперь был на одной стороне в драке. Грому даже не нужно было не то, что произносить слова вслух, даже мимикой показывать свои намерения. Он просто делал, и мысль ещё не успевала чётко оформиться в его голове, когда Волков подхватывал и делал всё в точности, как надо.       Чумной Доктор будто не осознавал своей проигрышной позиции: несмотря на огнемёты и броню, он был подготовлен гораздо хуже двух прирождённых бойцов, но упорно продолжал переть на них грубой силой, из-за чего оказался огрет по голове бутылкой шампанского (спасибо, Юля), и скручен в четыре руки ещё до приезда полиции. Остальную шелупонь приняли бойцы Олега и подоспевший немного раньше спецназ.       Оставшихся в казино людей спешно выводили пожарные, пока хранители правопорядка вытаскивали на воздух разыскиваемого всюду убийцу. Те же ребята выводили под белы рученьки Игоря, который полез в казино без разрешения на оперативные мероприятия. Правда, этот вопрос разрешился одним взмахом изрядно богатой рыжей взлохмаченной макушки, которая требовательно заявила отпустить майора, ведь он присутствовал в казино по его личной просьбе и не как полицейский, а как его телохранитель. Олег подтвердил всё без какого-либо промедления, и Стрелкову пришлось растянуть самую фальшивую улыбку из своего арсенала, подавившись собственным ядом.       Когда двух героев, как их будет называть весь Питер после видеоролика Пчёлкиной о поимке Чумного Доктора, оставили на попечение врачей, Сергей разбушевался не хуже охватившего казино пламени.       Гром всегда был честен с собой, а потому очень искренне удивился, что тихий и робкий Разумовский может так самозабвенно крыть матом и Олега, и Игоря за компанию. Казалось, даже Юля покраснела так сильно, что слилась цветом с волосами, пока Серёжа, надрывая горло и походя на бешеную ворону, взмахивал руками и называл обоих мужчин «адреналиновыми торчками».       К счастью, вскоре поток нервов в несчастном миллиардере иссяк, и он обессиленно рухнул на каталку, с благодарностью принимая плед от Пчёлкиной. Волков же, переждав пару минут, и сам отвесил Разумовскому несколько воспитательных словесных лещей — за то, что полез с «переговорами» к психу с огнемётами, за то, что вместо спасения собственной жизни слишком долго оставался в полыхающем казино, за то, что забыл дома шарф и теперь мёрзнет на холоде.       Несмотря на серьёзный тон, говорил Олег спокойно, будто с пятилетним ребёнком общался, и от этой картины в груди Грома что-то сладко сдавило. Такой Волков ему тоже безумно нравился: помятый и уставший, как загнанный в ловушку волк, но при этом спокойный и собранный, выполняющий свой долг от и до, и не жалеющий себя ради других. Такого его хотелось посильнее закутать в плед, принести кружку горячего чая с мёдом, и весь вечер растирать его костлявые цепкие ладони, которые постоянно мёрзнут. Во время спаррингов они словно ледяными укусами проходятся по горячей Игоревой коже.       За своими мыслями Гром не замечает, что Волков впервые обращается к нему напрямую и не по делу.       — У тебя бровь рассечена, — констатация факта, подчёркнутая ласково пробежавшей по щеке рукой. — Кровь идёт.       — Да на мне всё как на собаке… — начинает майор, но ошалело замирает, когда влажный горячий язык касается его кожи и собирает всю кровь, — заживает.       Теперь у Олега губы испачканы в красном, а у Игоря только «думай-думай-думай» в голове, и он конкретно так виснет, впиваясь в проклятую ухмылку взглядом, пьяным от вновь стукнувшего в голову адреналина. Волки и собаки зализывают раны.       Он хочет что-то сказать, спросить, но не менее очумевший от ситуации Сергей довольно быстро приходит в себя, и как-то пристыженно и виновато просит Волкова отвезти его домой.       Олег вновь превращается в телохранителя через пару секунд, и только после того, как собственнически проводит носом по шее майора, впитывая запах крови, огня и адреналина с возбуждением, окативших Грома с ног до головы.       Сергей всё ещё страшно виновато смотрит на Игоря, когда они с Олегом прощаются, и майор честно не понимает, что происходит, но сердце всё ещё заполошно бьётся в груди, а Юля завистливо присвистывает и жалуется, что всех хороших мужиков расхватали.       Гром не понимает, о чём она, или усиленно делает такой вид, ведь теперь им с Олегом видеться разве что у Бустера на спаррингах, и тут либо прекращать общение с Игнатом, что по умолчанию невозможно и не котируется, либо думать.

***

Думать решил на свежую голову, и когда в пять утра к нему стали настойчиво стучать в дверь, то готов был проклясть тёть Зину с третьего этажа самым чёрным сглазом. Ему ещё в участок через два часа, разбираться с пойманным пернатым монстром, собирать показания и вот это всё, а ему сейчас опять будут тридцать минут рассказывать про наркомана Ваську Ишкевича из третьего подъезда.       Уже морально смирившись с тем, что придётся взять грех на душу и послать на хуй словоохотливую старушку, Игорь резко передумывает.       У него на пороге стоит чёртов Олег Волков — помятый, но в свежей одежде и с двумя пакетами в руках: один из аптеки, другой из сетевого продуктового на углу, и майор в этот момент как никогда близок к тому, чтобы провалиться под землю от шока, смущения и непонимания одновременно.       — Так и знал, что ты ни хера не обработаешь, — ворчит начальник охраны Разумовского, легко отодвигая истукана Игоря в сторону и проходя в квартиру.       Гром лишь мелодраматично поворачивается спиной к открытой двери и тем же неверящим взглядом наблюдает, как Волков хозяйственно отодвигает одеяло, которым укрывался Игорь пока спал на диване. Он оставляет пакет из аптеки рядом с диваном, а сам направляется на кухню, замерев лишь на мгновение для того, чтобы сориентироваться в какой она вообще стороне.       Олега, кажется, не смущает вообще ничего в сложившейся ситуации, пока бравый майор полиции уже успел мысленно умереть раз восемь. Ситуация всё больше отдаёт сюром, когда Волков возвращается в зал\спальню\кабинет, очевидно, разобрав пакет с продуктами, и окидывает Грома недовольным взглядом. — Ты чего замер? Закрывай дверь, садись. Будем тебе рану обрабатывать. Я там чайник поставил, так что как раз закипит, когда закончим, — Олег настолько постиг невиданный Громом дзен, что умудряется говорить всё это с максимально серьёзным лицом, а Игорь не знает — ему плакать, смеяться, или к мозгоправу сходить, чтоб от галюнов чего прописал. — Игорь, шевелись.       Майор решает пустить всё на самотёк, и потому легко подчиняется команде. Быстро закрывает дверь и оказывается рядом с Олегом, который тут же усаживает его на диван.       Следующие восемь минут Игорь думает. Его дёргает от каждого прикосновения ледяных шершавых пальцев к коже, морозит от липкого страха внизу живота, и бросает в жар от того, что Олег мать его Волков так близко к нему, что Гром может различить карие крапинки в ледяном омуте глаз.       — У тебя так громко шестерёнки в голове гудят, что уши закладывает, — шутит наёмник, протирая вокруг раны очередным ватным диском, смоченным в перекиси.       — Ты что тут забыл? — выдаёт Гром самый животрепещущий вопрос, поразмыслив лишь пару мгновений.       Олег на это лишь скептически изгибает бровь и смотрит на Игоря, как на идиота.       — Ухаживаю за вами, товарищ майор, — без зазрений совести выдаёт Волков, но в этот момент его бесстрастная маска трескается, и на свет божий прорывается нежная улыбка, странно сочетающаяся с пресловутыми чертями ведущими шестой хоровод в цепких глазах.       И в этот момент Грому, каким-то образом становится спокойно. Нет, он всё ещё в шоке и не понимает, как всё это произошло. Где Олег и где он, Игорь? Да на начальнике охраны Сергея Разумовского даже носки дороже, чем все вместе взятые вещи майора.       Он не понимает «как?», но всё же смиряется с этим фактом, так как между ними теперь нет этой проклятой недосказанности. У Олега есть возможность быть сейчас где угодно, но он прямо здесь, стоит на коленях в своих дорогущих брюках на пыльном Игоревом полу. Он привёз ему продукты и лекарства с бинтами, хотя сам выглядит как побитый жизнью волк.       И да, они знакомы совсем немного, и раньше у них были только невероятные спарринги без единого слова, а потом это дело с Чумным Доктором, во время которого они обменялись только парочкой фраз. У них был этот ужасный вечер, когда вокруг огонь, перед глазами лишь цель, а рядом — твёрдое плечо и широкая спина, которые уберегут от любой напасти.       А теперь будет куча времени впереди, чтобы несколько раз поругаться из-за цвета паркета, из-за необходимости двери в туалет и дислокации ванны, из-за Игоря, словившего пулю, и Волкова, который решил нянчить заболевшего Серёжу один, когда они оба присматривать должны были с перерывами на сон. Из-за маринада для мяса на даче у Прокопенко, вновь из-за Разумовского, организовавшего в сговоре с Игорем недельный отпуск в снежной тайге только для них двоих, и ещё из-за кучи вещей. Ведь даже двое любящих друг друга людей могут упрямиться и ругаться, но всегда будут продолжать оберегать друг друга. Потому, что стая.       А пока — Олег ухаживает за товарищем майором, а тот в ответ по-собачьи тычется носом в бородатую щёку и лижет Волкова в уголок губ, где видно небольшой белёсый шрам. И это — только начало.