You don't need to bother...

— Мне страшно! — взволнованный голос звонко раздаётся во все стороны и отдаётся режущими ухо отголосками. Где я? — И чего же ты боишься? — в ответ мне сразу же доносится голос, знакомый очень, но будто искажённый временем и обстоятельствами. Ничего не понимаю... Действительно, чего я боюсь?! Всего лишь я нахожусь посреди беспросветной тьмы, которой нет предела со всех сторон света: открой, закрой глаза - всё одинаково чёрное, даже пол под ногами, которого как-будто и нет вовсе, но я ведь стою на чём-то и нахожусь где-то. — Неизвестности! — ответ был коротким, но реакции не последовало. Что это было?.. И что мне делать? Проходит одна секунда, другая, и вдруг чёрное полотно рассекают острым невидимым лезвием, рушат матрицу, в которой я застрял по какой-то непонятной мне причине. И появляется рослая фигура, излучающая тусклый свет, похожий на слабую надежду или керосиновую лампу в окне из дома напротив. Передо мной предстаёт мужчина, добрый такой на вид, но больно уставший, его голубые глаза смотрят мимо моих, сразу же проникая в душу, и я понимаю, что он.. чересчур сильно похож на меня, только волосы короткие и виднеются заметные, но не множественные морщинки на лбу и под глазами. — Разве только её? — мужчина слегка наклоняет голову, интересуясь с убийственным спокойствием на лице, будто пытается поговорить с истеричным ребёнком. — Нет.. нет, не только её! Погоди.. ты же... — Верно, Кори, ты - это я, а я - это ты, только несколько страше. В недоумении я хлопаю ресницами, в попытках хоть как-то обработать всё происходящее в голове. Нет, это определённо какой-то бред, но я ведь не употреблял ничего психотропного, какого лешего тогда вообще происходит?! Странно, непонятно, но.. хочется верить. Хочется верить человеку напротив меня с такой знакомой улыбкой, не той, что я научился, стоя у зеркала, а настоящей улыбкой. Может, это мой знак, мой помощник?.. — Почему я здесь? — Тебе ведь нужна была помощь, так? — Так... — Тогда что тебя беспокоит? Беспокоит?.. Беспокоит меня многое, но достаточно ли у меня времени на эти бесконечные вопросы? Боюсь, что этот миг станет таким коротким во всём бесконечном потоке времени, что я не имею права на ошибку, только не сейчас. Так и что меня беспокоит? — Я когда-нибудь буду счастливым?.. Тишина. Хочется закрыться от этих голубых глаз, наполненных жизненным опытом, пониманием и какой-то непонятной для меня грустью. И только они знают, что ждёт меня в этой непредсказуемой игре под названием «Жизнь», пока я, кажется, совсем не знаю даже самого себя, что я хочу, чего боюсь и что мне нужно. Он явно пытается подобрать слова в своей голове, и от этого мне становится не по себе. Я боюсь, определённо боюсь получить не тот ответ, на который хочется рассчитывать, потому что как можно стараться добиться хоть чего-то в этой жизни, когда ты знаешь, что на тебе выжженно клеймо неудачника? Руки сразу опускаются, а сердце пропускает удар за ударом, пока невыносимая тишина раздумий не закончилась, как страшное мучение. Но ответ отличается от всех вариантов, что успели прийти мне в голову. — У нас с тобой разное понимание слова счастье, Тейлор. — Нет... Ну, нет!!! Неужели всё настолько плохо?! Ты можешь не отвечать загадками, пожалуйста, мне правда нужна помощь, хоть какая-нибудь подсказка! Не молчи, пожалуйста, не молчи! — От судьбы не убежишь, Тейлор, как бы ты не старался. Я могу сказать тебе одно: слушай своё сердце. Не пытайся подстроиться под людей другой масти, это сломает тебя, потому что ты не такой, как они. — Знаешь, я устал быть не таким, как они, скитаться из одного уголка страны в другой и не находить понимание нигде! Даже мать устала от этого, потому и отдала меня бабушке, как сраного уличного щенка. Отца вообще не было, словно почувствовал, что будут одни лишь хлопоты с таким ребёнком, как я! Неужели ты не обижен на всех них?! — Нет, я простил их всех. — За что? Они испортили нам с тобой жизнь, а ты просто взял и простил их?! — Жизнь тебе губят не люди, а злоба и обида, осевшие на сердце после них. Отпусти их и забудь всё, что было, и тебе станет легче. — Я пытаюсь, правда пытаюсь, но это очень трудно... — голос слегка надрывается, а тело бросает в дрожь от переполняющих меня эмоций. Слишком много сказано о том, что причиняет мне сильную боль, но Большой Я держится стойко - видимо, правда проработал всё, что меня действительно беспокоит. Но как?.. — Время. На всё нужно время. Ты ещё молод и глуп, совсем ребёнок. — Кори! Кори, ты слышишь меня?! — между мной и мной встревает другой голос, который я слышу далеко, но так же чётко. — А это тебя зовут. Не заставляй его беспокоиться зазря. Он поможет тебе, он станет очень важной частью твоего осознания себя, помни об этом. — Подожди, я не договорил!!! Но меня слушать уже не намерены. Щелчок. Яркая вспышка света. — Кори, просыпайся! И я просыпаюсь, поднимаю резко голову, будто продрав глаза от кошмара. — Я не договорил! — только теперь, вместо тьмы, в глаза бьёт яркий свет, прожигая собой роговицу глаз. — Да, ты много чего не договорил мне, — я, как оказалось, только что проснулся за кухонным столом, всё ещё в квартире Чертёнка, всё ещё поражённый горем и с бутылкой спиртного в руке. А передо мной непосредственно сам Чертёнок, и он явно не доволен происходящими на данную секунду событиями. Я хватаюсь за чугунную голову, потому что болит безумно, но парень напротив, видимо, настроен серьёзно, и потому берёт меня за руки, уводит их от лица, тем самым заставляя меня поднять на него глаза. — И что же ты хочешь сказать, друг мой сердечный? — Тебе - ничего. Просто.. кошмар... — Кошмар? Пить меньше надо, тогда и кошмары мучить перестанут. Я не шучу. Ты сильно перегибаешь в последние дни. Эта клуша не стоит твоих нервов и здоровья, — он оглядывает стол, на котором стоит пустая бутылка, играющаяся с лучами солнца, что пробиваются из окна. Значит, время перевалило за полудень, ибо квартира Чертёнка выходит окнами на запад. Таким серьёзным Чертёнка мне ещё не приходилось видеть. Он всегда, конечно, беспокоится за меня, но скорее как за простого сельского дурачка, попавшего в огромный и неизведанный город, нежели как мамочка за малолетнего сопляка. И когда он садится напротив, уставшими глазами оглядывая меня с головы до ног, он начинает сильно напоминать мне мать: та пропадала на работе сутками напролёт, потому, когда я её видел, эта женщина всегда была уставшей. Уставшей и разочарованной; не помню ни дня, когда она не смотрела на меня, как на разочарование всего рода человеческого. Что бы я не делал, как бы не старался угодить ей - всё было тщетно. Я никогда не был достаточно хорош для неё, и, наверное, до сих пор, между слов, моё имя в её разговорах пролетает лишь в плохом ключе. Чертёнок же прилежно ходит на учёбу, которая, безусловно, забирает много сил и нервов, а потому его усталость и даже изредка раздражительность вполне оправданы. Я же обосрался по полной и сижу в луже без малейшего понимания, что же мне делать, кроме как работать. Кажется, я приехал сюда не в командировку, но всё, как обычно, пошло не по моему сценарию. Не чувствовать себя полным неудачником практически невозможно, и разочарование в глазах мелкого блестит и полыхает ярче масленичного чучела в холодный мартовский день. И от этого становится не по себе. Я не видел этих глаз уже много лет, и, если честно, видеть больше не желаю. Поэтому я поднялся, дабы выкинуть эту грёбаную бутылку, и отвернутся от сверлящего меня взгляда. — Знаешь, Кори, я думаю, тебе нужно проветриться, — вдруг уже более резвый голос друга разрезает пелену образовавшейся тишины, и передо мной больше нет моей матери - только мой хороший друг и никто более. — Да? И что же ты предлагаешь? — Я предлагаю хорошенько выпить сегодня и больше не прикасаться к этому дерьму до ближайших праздников. Что думаешь? — Думаю, это самая ахерительная идея из всех, что я слышал! — Я знаю одно хорошее место, где можно и выпить, и послушать песенки начинающих рокеров. Ты только приведи себя в порядок, я тебе чистую одежду выдам. — Как хорошо, что ты семеронасрайки носишь! — усмехаюсь, а после набыстро скрываюсь в глубине коридора, ибо прекрасно знаю, что мелочь не любит, когда я так называю его мешковатый стиль одежды. Зато реально удобно, что мне не придётся возвращаться "домой", чтобы взять себе одежду на смену той, в которой я хожу уже, кажется, неделю: я в ней катался на метро, ночевал у друга, меня в ней пинали, я в ней чуть не свёл концы с концами, и я в ней ночевал на лестничной площадке. Но настало время вытаскивать себя из ямы и двигаться дальше. Если я всё ещё жив, значит ещё есть что-то, ради чего нужно жить. Почему я остановил себя той ночью?.. Последнее слово - оно не было сказано, чтобы можно было прощаться с этим миром. И тот, кому принадлежит это слово, прямо сейчас ищет в шкафу шмотки для меня, старается снова поднять на ноги и привести в чувства. Но он не знает, что я мог и не прийти к его двери. Он вообще не знает многого, что хранит моё сердце. Я даже боюсь представить, какой будет его реакция на всё то, что закрыто на сто дверей и тысячи замков, но это и есть то самое последнее слово. И, кажется, оно хочет выбраться наружу, просто нужен подходящий момент. Но когда он настанет?... Холодная вода окатывает моё побитое лицо, смывая все пороки и нечисть с бледной кожи. Становится ли лучше? Ладоши в очередной раз набирают немного воды, но я очень скоро понимаю, что это бесполезно. Мне никогда не отмыться от всего дерьма, что я натворил и натворю в своей жизни. Надеюсь, хотя бы покаяться успею перед своей смертью. Чёрт, когда это я успел задуматься о существовании Бога? — Молишься стоишь что ли? — в ванную ненавязчиво заглядывает Чертёнок. — Одежда на кровати ждёт-недождётся, когда ты её напялишь на себя. — Скажи честно, ты точно мысли читать не умеешь? — Не умею. Но глаза никогда не врут. — И что мои глаза говорят тебе сейчас? — Что ты уже закончил в ванной и идёшь одеваться наконец, — хитрая улыбка расплывается на его лице, и я закрываю кран с холодной водой. — А ещё что-нибудь говорят? Что-то более значимое, чем самые очевидные действия. — Ещё кое-что, о чём ты мне расскажешь сам. — Ты меня порой пугаешь, я говорил это? — Ага! — Не зря ты всё-таки Чертёнок. — Всё в этом мире не зря и что-то значит. — Прекращай! Мелочь смеётся, хитро прикрыв рот рукой, но после выдаёт в куда более серьёзном тоне: — А если серьёзно, тебе бы вымыться как следует, парень, — и снова внимательно всматривается в меня. — Чё, всё так хуёво? — ещё раз смотрю в зеркало и понимаю только то, что мне сейчас безумно лень вставать под душ и смывать последствия горя, обрушившегося на меня в последние дни. — Именно. И не нужно такое лицо делать, мы никуда не торопимся. Хочешь, я тебе голову помою и спинку потру, м-м? — из дверного проёма Чертёнок незаметно перемещается ко мне за спину и смотрит мне в глаза через зеркало, улыбнувшись так тепло, что по спине побежали приятные мурашки. — Ну ма-а-ам, — я закатываю глаза и усмехаюсь тихо, тем временем с меня нагло пытаются снять футболку, обхватив со спины руками и поднимая ткань одежды вверх. — Мама не поможет. Нужно идти пить, не воняя перегаром на всю Лиговку, хотя бы ради приличия! — Какой ты у нас мальчик прилежный, всё время забываю об этом, — знаю, что подобные искромётные выражения могут вызвать волну негодования со стороны оппонента, потому что он всегда старается показаться всем из себя таким взрослым и невероятно крутым, что нередко только лишь забавит меня. И это срабатывает.. но не в мою пользу. — А ты хочешь, чтобы я забил на нормы приличия? Тогда церемониться не буду! — Чертёнок самым наглым образом резко поднимает свои руки вместе с моей футболкой наверх, на что я, конечно же, могу проявить сопротивление, и это не составит для меня особого труда, но я не делаю так по одной простой причине - пусть мелочь немного позвездится, раз ему так хочется казаться невозмутимо серьёзным и строгим парнем. Я ведь знаю, что на самом деле он вполне спокойный и трудолюбивый Чертёнок, который во многом умнее меня и зря на рожон не полезет. Тёплая вода постепенно забрала в свой тёплый плен мои ледяные конечности, а проворные ручонки вцепились в нерасчёсанные чёрт знает с каких пор волосы. Мозг наконец почувствовал безопасность, и я смог расслабиться. Кажется, с первого дня пребывания в новом городе я чувствую необъяснимую тревогу. Будто я здесь лишний, и на каждом углу для меня есть какая-то опасность. И до сегодняшнего дня я не мог по-настоящему отдохнуть; так, что не сводит скулы от перенапряжения, не болит, не ноет всё тело. Сейчас, находясь в чужой квартире, в чужих руках, буквально оголённым до самых потайных уголков души, я в безопасности. Глаза сами закрываются, когда пальцы аккуратно массируют кожу головы, вспенивая на корнях волос шампунь, дабы отмыть всю грязь прошедших дней. Не знаю, когда мы с Чертёнком так сильно сблизились, но он нянчится со мной так, как не нянчились в детстве мать и бабушка, я будто совсем беспомощный. Может, это так и есть?.. — Что с лицом, Тейлор? — слышу сквозь собственные мысли и шум воды приятный голос. — Всё хорошо, — я не открываю глаз, но я хочу поделиться этим спокойствием и теплом с мелким, ведь он заслужил это больше всех на свете. Поэтому я беру его за руку и тяну слегка на себя: — Залезай. — Что?.. — в его голосе ясно читается непонимание, но, тем не менее, спорить он не стал. Я слышу, как тихо падает одежда на кафельный пол, и вот Чертёнок оказывается в воде, сидя на моих ногах, ведь я в наглую разлёгся на всю ванну. — Расслабься, — тихо добавляю я. — Мы такими темпами не скоро из дома выйдем... — Ты сам говорил, мы никуда не торопимся. Нужно от всего получать удовольствие, — тянусь к своим джинсам на полу, дабы достать из кармана пачку сигарет. — Даже от обычных ванных процедур. — Тебе остатки алкоголя в голову ударили что ли? — Нет, просто мне действительно хорошо сейчас, — зажигалка подпаливает кончик сигареты, а пачку я протягиваю мелкому, и он, всё ещё не до конца понимая меня, берёт одну, окончательно соглашаясь на эту странную авантюру. — Я рад... Правда рад, — он кладёт сигарету в рот и тянется за моей зажигалкой, но я кидаю её на пол, куда-то рядом с нашей одеждой. — И я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, Чертёнок, — сделав первую затяжку, я приближаюсь к мелкому так близко, чтобы прикоснуться своим подпалённым концом к его сигарете, и он молча подкуривает, не смелясь и на этот раз задавать вопросы. А насчёт алкоголя он очень сильно ошибся, потому что я абсолютно в своём уме. — Я понял тебя, — вижу, как его плечи расслабляются, и он больше погружается в воду. Его взгляд снова прикован ко мне, к моему обнажённому телу, будто пытается увидеть что-то, что я скрываю от него, но он ведь сам не дал мне сказать то, что таит моя душа, тогда, на кухне, сказав короткое «Давай не сейчас, хорошо?». И я послушал его, но, когда снова настанет час раскаяния, теперь непонятно ни мне, ни ему. — Как же тебя поколотили... — тихо бормочет Чертёнок и тянется к животу, где красуется почерневший за пару дней синяк от чужих ботинок, поглаживая кожу кончиками пальцев. — Пустяки, живой ведь, — отмахиваюсь в попытке перевести всю эту ситуацию в шутку, ибо чувствую, как виснет напряжение в воздухе, и ему здесь не место. Но парень напротив не считает так же. Точнее, он и излучает это напряжение. — Слава Богу... Даже представить боюсь, что случится со мной, если тебя не будет рядом... — Потри мне спинку, — я наскоро вручаю мелкому в руки мочалку, ибо развивать эту тему далее нет никакого желания, как и давать возможность тревожности Чертёнка распространиться на всю ванную. Мне дают развернуться спиной, и я делаю затяжку, всё сильнее задымляя небольшое помещение. — У тебя шея такая.. большая, — доносится тихо сзади, пока Чертёнок аккуратно убирает мокрые волосы на плечи, на что я довольно киваю. — Ага. Столько я наслушался колких фразочек за школьные годы из-за этого, — только, вместо ответа, я чувствую как ручонки касаются моей шеи, медленно двигаются вверх и вниз от ушей и до ключиц. — А мне кажется, выглядит очень гармонично вместе с твоей внешностью. Мужественно и гармонично.. — Что-то примерно такое я начал слышать только ближе к десятому классу, — усмехаюсь тихо, снова целуя сигарету. — Зато во многих городах побывал. Где тебе больше всего понравилось? — Понравилось? Хм... — подобный вопрос заставил меня на мгновение напрячь мозговые извилины, дабы попытаться вспомнить самые яркие эмоции хоть какого-нибудь периода жизни, но ни один город, в котором мне приходилось когда-либо жить, не вызывает тёплых эмоций. Ни при каких обстоятельствах я бы не хотел возвращаться туда, где было перманентно плохо. Я благодарен бабушке за стабильность, которая появилась у меня с тех пор, как я переехал с корнями к ней. Оказаться на улице из-за очередной крупной ссоры куда лучше, нежели бесконечные переезды и вечно меняющиеся люди, которых мать звала своими друзьями. Только каждое совместное проживание с такими "друзьями" всегда заканчивалось скандалом и очередным переездом. И каждый раз наша "семья" старалась начать жизнь с чистого листа, каждый раз мать обещала, что теперь будет не так, как раньше: больше не будет вечно пьяных дружков, не будет криков и драк, во время которых об стены бьются стеклянные бутылки и посуда, не будет боли и слёз - она обещала, что нам с сестрой больше не будет страшно, но из раза в раз я как можно сильнее оттягивал момент, когда придётся вернуться "домой". Никогда не становилось иначе, поэтому я даже рад, что мать решила сплавить меня на воспитание бабушке, и бесконечное "путешествие" было окончено. Из детства я могу показать лишь несколько шрамов по всему телу, а ответ был готов в ту же минуту, как был задан вопрос: — Питер. — Правда? Ты же вечно ворчишь о том, что тебе здесь не везёт и ты хочешь домой. — Получается, я неудачник, раз мне всю жизнь не везёт, — пожимаю плечами, усмехнувшись. — Я найду для тебя четырёхлистный клевер, — его руки опускаются с шеи до лопаток, и наконец начинают тереть спину мочалкой. Эти прикосновения во время непринуждённой беседы были максимально странными, но легче всего прикинуться дурачком и сделать вид, что это норма, когда тебя наглаживают, охаживая руками чуть ли не всё тело. Не могу сказать ничего против, ведь я сам затащил Чертёнка сюда, и его напряжение, кажется, слегка отступило. *** — Ну вот, хоть на человека стал похож! — уже в комнате Чертёнок тщетно пытается поправить торчащие на моей голове пряди, но очень скоро бросает это дело. — И куда мы всё-таки идём? — Название разве тебе о чём-то скажет? Не волнуйся, тут не далеко. — Это хорошо, не хотелось бы потом пьяными до дома переться хрен знает сколько, это же ж целое приключение! — Приключение, да. Надеюсь, Ведс будет там... — Кто?.. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали - знаешь такую поговорку? Всему своё время. — Так пошли скорее, я уже напиться хочу ух как! И мы пошли по старому-доброму Невскому. Казалось, что прохожие улыбались нам, да и настроение удивительно хорошее стало. Главное, чтобы потом так же стремительно всё не изменилось в обратную сторону. Но пока спину нагревает капризное питерское солнце, все проблемы кажутся не такими уж и значимыми. Особенно в компании хорошего человека, который одним своим присутствием поднимает настроение. — И всё-таки... — начинает Чертёнок, выдыхая крепкий дым отечественной Примы. Он такие не любит, говорит, слишком горькие и горло першит от них, а я как раз и люблю ощущать, как дым прожигает трахею, и Чертёнку ничего не остаётся, кроме как слегка морщить нос от терпкого дыма, когда его Стюардеса с нотками сухофруктов заканчивалась. —... Ну и гадость, даже сконцентрироваться не могу! — Куплю тебе петушка и буду вместо сигарет давать, а то маловат ещё для табака, — усмехаюсь тихо, спокойно прикуривая сигаретку. — Я эти с детства курю. — Дешёвая гадость.. Мои вот первые Космос были. Я ещё ракеты с пачек вырезал, на стену в своей комнате клеил. — Знакомое что-то... Может, у Джимбо пробовал. А что ты сказать-то хотел? — Да уже неважно, — Чертёнок беспечно разводит руки в стороны и запрыгивает на поребрик, отчего его глаза становятся на уровне моих. — Лучше пообещай, что сегодня не случится ничего плохого. На этих словах я даже приостановился на мгновение, но выражение лица Чертёнка совсем не изменилось - всё такое же спокойное, может, слегка совсем встревоженное, но, думаю, он просто в предвкушении предстоящего вечера. — Что ты имеешь в виду? — Ну.. я не хочу, чтобы ты по пьяни наворотил дел, понимаешь? Мне тебя не вытащить будет из драки, например. — А, ты про это... Да не переживай, я и сам разберусь, если дело до драки дойдёт. — Меньше всего я хочу, чтобы тебя снова покалечили. Знаешь, я просто хочу хорошо провести время и хоть на немного забыть о всех проблемах, — он останавливается и смотрит на меня, чем останавливает и меня напротив, а после кладёт руки мне на плечи. — Просто скажи, что всё будет хорошо. Ну, в этом я точно уверен: — Всё будет хорошо. Чертёнок лишь подарил мне лёгкую улыбку и, выкинув окурки в ближайшую мусорку, мы продолжили наше мини-путешествие. Прошло не более тридцати минут, и мы пришли в какой-то двор, где я, очевидно, раньше не бывал. Но красовалась перед нами не очень презентабельная вывеска "Ионотека", и это означало то, что мы прибыли в место назначения. — Ну вот.. добро пожаловать, — вздыхает тихо Чертёнок, но заходить отчего-то не спешит. — Славится это место некоторого рода странностями.. Да и тусуются тут в основном великовозрастные панки, так что должно быть весело.. думаю. — Тогда пошли скорее, чего мы тут кота за яйца тянем?! — я беру мелкого за кисть руки, но он слегка сопротивляется поначалу. — Только будь очень осторожен, пожалуйста, мало ли что... — Всё будет хорошо, помнишь? — его глаза смотрят сквозь моих, куда-то глубже, чем может позволить человеческое зрение, но ему это без проблем удаётся. И мои слова, видимо, вселили немного уверенности в его взволнованные глаза, поэтому мы прошли внутрь. После охраны нас ждала вполне ожидаемая картина: в полумраке пустого танцпола виднелась слабоосвещённая сцена, всё небольшое скопление народа было возле бара, и скопление это состояло из нескольких кучек разного рода неформалов абсолютно разных возрастных групп. Мы, конечно же, ни к одной из кучек не принадлежим, потому будем развлекаться здесь вдвоём. Зная себя, я безусловно начну с кем-нибудь знакомиться по мере опьянения, но знакомиться не всегда означает дружную выпивку и слэм в центре танцпола. Главное - не проснуться на утро ещё более побитым. — Через двадцать минут как раз должен начаться концерт, а пока... — Чертёнок оглядывается по сторонам и тут же указывает в какое-то противоположное нам направление, — пока пойдём исследуем гримёрку, там должен быть тот, кто составит нам неплохую компанию. — Мы же не выступаем, нас не пустят туда, — приподнимаю слегка бровь, но уверенность Чертёнка ничем поколебать. — Нужно попробовать, вдруг прокатит. Пошли, — он берёт меня за руку и тянет к двери, которую сторожит какой-то менее коренастый охранник. — Ты тут частый гость, раз знаешь, что да как работает? — параллельно быстрому шагу я стараюсь рассмотреть местность вокруг, несмотря на свойственную клубу темноту. Это место пока ничем не отличается от любого другого дёшевого клуба, поэтому не могу представить, за что мелочь так хвалил здешнюю атмосферу и опоясался за местную суету. — Не сказал бы. Одного раза достаточно, чтобы запомнить такое маленькое помещение в ярчайших красках. Но кое-кто точно знает всю кухню этой дыры, и нам стоило бы его найти. — Кого ищете? — справа от нас доносится высокий мужской голос, на который мы с мелким одновременно оборачиваемся. — Может, направлю в нужную сторону, а? — А вот и он - ужас, летящий на крыльях ночи! — на лице Чертёнка расплылась облегчённая улыбка, и он потянулся к этому пока неизвестному мне парню. Одно могу сказать точно - они очень похожи внешне, и я на их фоне становлюсь третьим лишним, ибо никаким образом не вписываюсь в эту готически-панковую тусовку, несмотря на то, что нахожусь в чертёнковой одежде. На вид это парень значительно выше меня, но не выше моего давнего товарища Джима. Сказать честно, очень редко приходится видеть кого-то выше этой дылды. Волосы у него такие же длинные, как у мелкого, выкрашенные в чернющий цвет с ядерно-красными корнями, переливающимися в ультрафиолете клуба, но вот что реально удивляет в этом парне, так это его одёжа, потому что наряжен он в красный пиджак с чёрными манжетами, в такого же цвета полосатые колготы, лакированные ботинки на платформе сантиметров так пять и в чёрное платье в мелкий цветочек чуть выше колена. Макияж - да, парень ещё и накрашен - тоже под стать всему образу: выбеленное лицо, чёрные губы и слегка потёкшие смоки, из-за которых он больше похож на панду, чем на бабу. Чертёнка, видимо, такое ни капли не смущает, ибо не заметил я в его глазах ни капли удивления, а вот у меня без стеснения отвисла челюсть и чуть ли не ударилась от грязный пол. — Реально ужас... — тихо бормочу я, но на мои реплики не шибко то обращают внимание. Они здороваются, пожав друг другу руки, и Чертёнок заметно повеселел с появлением этого чучела. — Кори, знакомься, это Венсдей, — мелкий чуть подталкивает меня навстречу своему знакомому, улыбаясь донельзя широко, — можно просто Ведс. — О, так вот кто этот загадочный Кори! — словно мурлычет этот Венсдей, и тянет мне руку. — Наслышан о тебе и очень рад узреть собственными глазами такого человека. — Мне про тебя ничего не говорили, так что просто рад знакомству, — аккуратно жму его руку - кто знает, может он и хрупкий, как баба - но.. какого хрена он знает что-то обо мне?.. Точнее, в каком ключе и при каких обстоятельствах? Интересно было бы разузнать, но Чертёнок очень быстро старается перевести тему, которую я даже не успел озвучить, будто знал, что я хочу её развить. Он аж встрепенулся на словах Венсдея, поэтому оживился пуще прежнего. — Что ж, Ведс, ты сегодня выступаешь или как? — Нетушки, сегодня в роли прилежного посетителя, не более. На сцену ни ногой, — отмахивается баба-парень, делая глоток алкоголя из одноразового стаканчика. Он появился здесь значительно раньше нас, раз уже раздобыл алкоголь и даже успел выпить для блеску глаз. — Жаль, было бы ахеренно познакомить Кори с вашим репертуаром. — Пф, да я даже не знаю, в какой канаве сейчас мои мальчики. Я вчера, на удивление, меньше всех вдул и даже ночевал дома! Но что я тебе рассказываю, собственно. — Да-да.. — тихо отвечает Чертёнок. — Зато ты сегодня продолжаешь, гляди обгонишь своих мальчиков. — Поживём - увидим, — Венсдей, видимо, только что произнёс тост, за который он поднял свой белый стаканчик ввысь, а после залпом допил остатки. — Получается, за сцену ты нас провести не сможешь? — Видишь браслет на руке? — он протягивает Чертёнку руку, приподнимая рукав пиджака, дабы показать бумажный браслет-билет, который наклеивают всем здесь находящимся. — Ну, вижу.. — отвечает мелкий, пока не особо понимая, на кой чёрт он хвастается, ибо у него, да и у меня точно такой же. — Он зелёный. А для того, чтобы пройти в гримёрку, нужен белый. — И ты, как придурок, выкинул вчерашний браслет, да?! — Обижаешь, сладкий, — на лице Ведса расплылась хитрейшая улыбка, когда он поднял рукав на другой руке, где красовался белый браслет, подписанный «Организатор». — Эти простоёбы ещё не додумались печатать дату концерта на браслете, так что его действие круглогодично. — Супер! — мелкий аж в ладоши хлопнул. — Это на случай, если домой мы всё же уйти на своих двух не сможем, — эти слова уже явно адресованы мне, на что я молча киваю. — Ничегошечки, как всё продумано! — хихикает Венсдей и зачем-то наворачивает круг вокруг нас. — Важно всегда думать на шаг вперёд, чтобы быть в выигрыше. В нашем случае - в безопасности. И я не могу не согласиться со словами Чертёнка, только все эти сторонние разговоры так выматывают, что я решаю прервать их светскую беседу своим: — Это всё, конечно, супер, но такая многоступенчатая система безопасности нам не понадобится, если мы не напьёмся. — Поэтому мы уже держим курс на бар, правильно мыслишь, Кудряшка! — беззаботно заканчивает за меня новый знакомый и разворачивает мою тушу на сто восемьдесят, дабы провести к бару. Всё ещё не могу понять, что это за фрукт и как мне к нему относиться, но он, вроде, забавный парень, так что никакого негатива к нему таить я не могу. Но узнать о нём чуть больше стоит, ибо я чувствую себя неловко из-за того, что обо мне знаю больше, чем просто имя. Так что напитки были заказаны быстро, а завести разговор с уже подвыпившим человеком не составляет никакого труда. —... Слушай, а ты ведь не местный, откуда ноги растут? — уже в разгаре диалога поинтересовался темноволосый, стараясь перекричать концертный шум, а это значит, что он знает далеко не всю подноготную моей биографии. — А как ты это понял? — По говору понятно. Как минимум. Как максимум, ты же тут не ориентируешься совсем. Так откуда ты, Златовласка? — Из деревни я, далеко отсюда. — О, так ты парень простой! По тебе видно. Предлагаю выпить за малую родину. — Не могу не согласиться, парень, — с тихой усмешкой отвечаю я, а после жгучего глотка стакан отправляется обратно на барную стойку, где я его благополучно оставляю, не прерываясь от разговора. Только прерывает нас Чертёнок, дёрнув меня за рукав футболки: — Эй, не оставляй стакан без присмотра! — Так вот же он у меня под носом, — не понимающе смотрю я то на стакан, то на неожиданно взъерошевшегося друга. — Это ты так думаешь, а подсыпать гадость какую - ума много не надо. Держи его в руках. — Как скажешь.. — пожимаю плечами и беру недопитый стакан в руки, дабы Чертёнок лишний раз не переживал. Я всё-таки обещал, что сегодня всё будет хорошо. Венсдей же непринуждённо крутит в руках зубочистку, да тихо посвистывает, никак не реагируя на столь несвойственную напряжённость Чертёнока, которая меня беспокоить начинает, и он это, видимо, тоже видит. — Он знает, о чём говорит, пупсик. Понимаешь... — Ведс, — его перебивает Чертёнок, на что ужас, летящий на крыльях ночи, лишь недоумённо разводит руками. — Что? Думаешь, ему не нужно знать о том, что случилось с той девкой на днях? — Какой девкой? — встреваю уже я. — Ну какой, какой. Имя я её не знаю, но подсыпали ей что-то в коктейль, успела она только глазом моргнуть. — А потом что? — А потом нашли её в туалете без сознания. Благо всё в порядке было и никто её не трогал. Или просто не успел. Жаль, что я со сцены не приметил, кто этот мерзавец. Может, он прямо сейчас среди нас, а? — Ну, мы и не девки миловидные, чтобы нам досталось, — пожимаю плечами. — Кто знает, что у этих идиотов в голове, лучше быть на чеку, — добавляет Чертёнок, и Венсдей ему кивает. — И то верно. Всё-таки мы тоже не уродцы, знаешь ли. Вон, я вижу, как та дама на тебя поглядывает весь вечер, — Ведс тычет меня локтем в бок, да хихикает тихо. — Поди кудрям твоим золотым завидует ого-го как! — Ага, не на твою ли разукрашенную рожу пялится весь клуб? — усмехаюсь я, пытаясь отвести от себя какие-либо подозрения. — Фанаты узнают, просто подойти стесняются, — самоирония, однако, у него развита хорошо, и это мне нравится, поэтому от его слов мой смех похож больше на лай гиены, чем на обычный человеческий смех. — Давайте последний тост и пойдём на танцпол, а то я уже жопу отсидел здесь! — предлагает Чертёнок, поднимая свой стакан ввысь, а нас на выпить уговаривать долго не приходится, поэтому алкоголь кончается быстро, и мы оказываемся в центре событий концерта - пьяные и весёлые. Со сцены как раз слышалась более-менее сносная музыка какой-то группы из трёх парней, о которых мне, конечно же, ничего не известно. Я даже прослушал их вступление, а потому понятия не имею, как называется этот коллектив. В прочем, это совсем не важно, когда от выпитого начинает слегка кружить голову, ноги сами пускаются в слэм посреди танцпола, где происходит лютое месиво из мужиков абсолютно разных габаритов, но все они бешеные и неподвластные разуму, пока в крови бушует музыка. Где-то неподалёку я время от времени слышу узнаваемый голос Венсдея, а рядом со мной крутится Чертёнок, который, надеюсь, сейчас счастлив и не думает ни об одной проблеме на этой грёбаной планете. Те трое парней с шумом заканчивают своё выступление и уходят под волну аплодисментов, а после со сцены слышится женский голос - звонкий и дерзкий - и совсем немудрено, что перед моими глазами предстаёт именно блондинка в донельзя коротком, облегающем платьеце, на высоких стрипах и с красной помадой на губах. — О, я, кажется, знаю её! — восклицает Чертёнок и старается подпрыгнуть как можно выше, дабы увидеть происходящее на сцене. — Да, она выступала вчера, — кивает Ведс. — Ещё коктейль твой забрала, помнишь? — Коктейль?.. — я тут же отвлекаюсь и от музыки, и от стервозной блондинки, ибо.. эти слова сейчас задели до глубины души и пульсирующей болью отдались в каждую ссадину на моём теле. Чертёнок молчит, не зная, что сказать и куда деваться, но очень скоро понимает, что он в тупике, из которого выход только один - сказать правду: — Давай отойдём, — он берёт меня за руку и уводит подальше он концертного шума в туалет, где на удивление нет ни души, ни единого блюющего во все стороны человека. А я уже весь на взводе. Неужели, пока я тихо ждал смерти у его двери, он веселился в клубе с какими-то фриками? Сложив руки на груди в недовольном тоне, я опёрся на кафельную стену и молча наблюдал за тем, как Чертёнок рассекает пространство туалетной комнаты: из угла в угол, слева направои и по кругу. Видимо, думает, как оправдаться. Но мне хотелось верить, что он просто пытается правильно сформулировать мысль. — Я не знал, — начал Чертёнок, когда наконец остановился напротив меня и задрал голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза. — Не знал, правда, что ты уже пришёл! Он старался выглядеть как можно увереннее, но я-то видел, как его пошатывает от того количества выпитых коктейлей. Да и у меня самого в глазах всё слегка плыло, двоилось и кружилось. В таком состоянии трудно решить хоть какой-то вопрос адекватно, но все ответы на все вопросы хочется знать незамедлительно, поэтому мы здесь – в покрытой полумраком уборной. — Хорошо, хорошо, я тебе верю, — смотреть на то, как в Чертёнке вскипает тревога, было невыносимо. Я обещал ему, что всё будет хорошо, поэтому главное для меня – решить всё мирно. И узнать самое главное: — Скажи мне только одно, — парень тут же сосредоточился, не отводя от меня взгляда, — ты сделал это, чтобы позлить меня, да? Повисло минутное молчание. Казалось, реально минутное. И это тот момент, когда минута ощущается как долгая бесконечность. Чертёнок закусил губу, завёл руку за голову, и тогда в моей голове всё сразу, в общем-то, встало на свои места, но ответа я всё-таки ждал. — Я не хотел заставлять тебя нервничать, но... Да, мне хотелось немного отомстить. А если быть точнее... — я уже было хотел облегчённо выдохнуть, но серьёзный взгляд мелкого заставил меня приостановиться. — Я хотел отвлечься от мыслей. От мыслей о тебе, Кори. — Обо мне..? — неловко переспросил я. Ой, дурак! Хотелось дать самому себе пощёчину, но это будет выглядеть слишком уж по-дурацки. Ещё более, чем этот дурацкий вопрос. — О тебе, о тебе, — кивнул Чертёнок. — Я не могу выкинуть тебя из головы сутками, понимаешь? Я очень переживаю за тебя, особенно когда ты пропадаешь чёрт знает где. Что мне остаётся делать, кроме как запивать весть тот стресс, что я испытываю, когда тебя нет рядом? Я молчу, смотря на Чёртика. Потому что у меня просто нет слов. И теперь я чувствую себя самым бессердечным мудаком на земле. А ещё абсолютно не знаю, как реагировать. Чертёнок же вздыхает так тяжело, что эту тяжесть могу почувствовать даже я на своих плечах, куда он опускает свою голову. — Кажется, я схожу с ума... — Ты просто пьян, — тут же ответил я, положив ладонь ему на спину. Не знаю даже, что мне думать и, самое главное, что делать. Я бы мог воспринимать слова Чертёнка, как признание, но хотел безнадёжно верить в то, что это было лишь слишком откровенное «ты мне близок». И тут я не могу не согласиться с ним – он для меня тоже близок. Чертёнок – мой самый близкий друг, как и старина Джим. И я бы мог продолжать верить в свою теорию если бы Чертёнок не поднял свою голову, не обратил на меня свой такой пьяный и уставший взор. Если бы его руки не перестились на мои щёки, а губы не накрыли собой мои уста... Если бы я не ответил ему тем же. Тогда всё встало на свои места. И в тот вечер всё действительно было хорошо. Как я и обещал.