Express Rail

Ты перевали взгляд на Кафку, будучи максимально дезориентированой. Блейд прошел мимо вас двоих, издав лишь усталое, неразборчивое бормотание в пустоту. И снова его падшее, полностью отрешенное состояние. Кажется, ты к такому никогда не привыкнешь. - Иди, ты ему нужна, - подмигивает Кафка, но на ее лице нет привычной саркастической ухмылки. Она и сама не в восторге от такого состояния коллеги и по совместительству друга. - Нет, ему нужно побыть одному, - добавляешь ты, переводя взгляд на закрытую дверь зоны отдыха. Блэйдк действительно нужно хотя бы несколько минут побыть наедине с собой и разобраться в своих мыслях. - Кто-то должен остановить его сердце от мучений, - начала женщина, садясь в кресло и беря в руки чашку с чаем. Ты нахмурилась. Ты знаешь, к чему ведет женщина, и не хочется оставлять любимого человека наедине с собой, но все же маленький эгоизм в твоей душе горит не хуже гиперактивного Эона Радости. Отсчитав несколько минут, ты, наконец, проникаешься в комнату отдыха, пока она не захлопывается под ободряющим взглядом Кафки. Блейд лежит на диване, без рубашки, душащая горло, его плащ неопрятно брошен на пол, волосы в беспорядке. Присев на край дивана, ты осторожно начинаешь распутывать синие локоны, боясь, что колтуны приведут к болезненному расчесыванию. Комфортная тишина затянулась достаточно надолго, чтобы ты привели в порядок его волосы, придав им более ухоженный вид. Выждав еще несколько долгих секунд, вы склонились над его мощной, стройной спиной, выпуская маленькие, невесомые поцелуи, постепенно продвигаясь к шее, чтобы еще раз ласково поцеловать бледную кожу. Сотни мурашек пробежали по его телу, тепло охватывало уставшего мужчину. Блейд хмыкнул и перекатился на спину, обратив к тебе свои золотистые, как янтарь геосущности, глаза. От боли и бесконечной усталости, скопившейся на краях век, твое сердце учащенно забилось. - Как ты себя чувствуешь? - мягко спросила ты, пальцами обнимая его щеку, слегка поглаживая ее, стараясь вложить в каждое свое действие как можно больше тепла и заботы, которой в тебе скопилось достаточно много за недели одиночества, пока Блэйд выполняет все свои дела и миссии, желая восстановить справедливость. Высокий, едва ли самый могущественный из шести, на самом деле просто усталый щенок, которого постоянно пинают и предают самые близкие ему люди... иногда хочется полностью уничтожить весь мир, лишь бы Блейду стало легче на душе. - С твоим появлением стало лучше, - он попытался кокетливо ухмыльнуться, но усталость выбила его из колеи. Резким движением его сильные, дрожащие руки притянули тебя к себе и усадили на его таз, заставив тебя сжать ногами его бедра с обеих сторон. Наклонившись над ним, ты поцеловала лицо мужчины, надеясь, что твоя любовь залечила все трещины в его сердце и теле. - Я люблю тебя, - сказала ты, нависнув над его губами, чтобы на этот раз подарить по-настоящему сладкий, нежный поцелуй истинной любви. Такой, которую ты испытываешь к человеку, такой, которая зажглась в твоем сердце, как самая яркая звезда вашего совместного созвездия, видимого только из окна станции "Герта". Даже если упадет одна звезда из вашей цепи, вы никогда не отпустите руки Блейда. Даже если ваша связь нарушится, даже если вас разделят метеориты или нестабильные сигнатуры, или на пути встанет смертельно холодная коррозия, ты найдешь способы обойти все проблемы и препятствия, лишь бы никогда не терять Блейда из виду. Даже Стелларон не станет для тебя проблемой. Ты хочешь сказать сотни тысяч слов любви и написать, насколько этот человек заслуживает любви, понимания и заботы, но словарного запаса всей Вселенной не хватит, чтобы описать чувства. Блэйд бросает вызов логике, не признан наукой, не описан в литературе. У него должна быть своя отдельная, лучше главная роль в театре этой жизни, где он будет писать сценарий. - И я тоже тебя люблю, - шепчет мужчина, закрывая свои красивые, искрящиеся глаза, подавшись лицом вперед, переплетая губы в новом, восхитительном поцелуе. Твои руки останавливаются на его сильных плечах, слегка поглаживая и царапая, желая этим сказать, что Блейд - человек, которому свойственно ошибаться, бояться или плакать - он не марионетка. Ты издаешь удивленный стон, когда его пальцы скользят по талии, задирая ткань, чтобы проникнуть под форму и ощутить тепло твоей мягкой кожи, не обремененной одеждой. Тебе нравятся его действия, то, как он гладит вас, то, как его руки скользят по краю застежки бюстгальтера, явно колеблясь, стоит ли щелкнуть застежкой или не стоит трогать запретную территорию, которая принадлежит только ему. Его рука скользит по твоей лопатке, поглаживая ее, а затем возвращается к талии. Его губы разъезжаются в стороны, и Блейд смотрит на твою набухшую, покрасневшую от его прикосновений плоть. Вся эта картина заставляет что-то в его груди урчать от удовольствия. Прижавшись лбом к твоему лбу, Блэйд тихо прошептал что-то непонятное, но определенно то, что заставит тебя стать его и сойти с ума от любви. Даже если сердце Блейда покрыто шрамами, ты поцелуешь каждый из них и исцелишь.