Наблюдающий или действующий?

      Среда. Где-то около полудня. Улицы отчасти переполнены свиносозданиями: одни ходят по каким-то важным делам, другие наоборот незаботятся о происходящей вокруг них суматохи, а последние вообще никогда в своей жизни не чувствовали вкус свободы. Были и такие, которые часто сидели в ресторанах или кафетериях, но их было ничтожно мало. Другие горожане весьма отличались от обычных свиней, и не были они и вовсе похожи на что-то естественное. Были они скорее для того, чтобы препятствовать мирной жизни этих самых нормальных свинок. Их свячески обламывали, избивали, обкрадывали где-нибудь. И даже полиция не всегда справлялась с подобным. Рано или поздно подобные деяния должны были закончится. Как никак горожане надеялись на светлое будущее, и хотели получить то, которое они по-настоящему заслуживают.       Пеппино Спагетти оставалось пройти еще три этажа, чтобы так сказать "свергнуть с пристола главного недоумка". Только вот в последнее время его часто стал посещать голод и усталось, из-за чего поддерживать ровное положение было сложно. Иногда даже мерещалось всякое. Почему же он тогда не зашел в какой-нибудь магазинчек с едой? Он не мог этого сделать. Ведь каждый раз заходя в такой подобный ничто не привлекало и не внушало аппетит. По правде говоря, Пеппино был довольно привередливый к пище. И ел исключительно то, что содержало хотя бы немного мяса. В остальных случаях ел только, если его хорошо попросить. Вот и найти что-то сдобное у него не получалось. Как и то, что смогло хоть на время оторвать его ото сна. Никаких энергетиков или кофе также не было. Да и зачем? Свиньям это впринципе ведь и не нужно. Ибо большая часть из них спит целыми сутками, и лишь единицы работают. Все это очень сильно удручало.       На пути Пеппино вновь попалось какое-то кафе. Он уж было хотел пройти мимо, но желудок и мозг вновь решили напомнить о себе. Пеппино решил зайти в помещение. Его встретила одна из официанток и провела к свободному столику. Пеппино потянулся за меню. И да. Как и ожидалось. Все, что угодно кроме мяса: несъедобные овощные салаты и такие же по вкусу напитки. Единственное, что порадовало Пеппино, так это то, что в меню было кофе. Это он и выбрал. Наш герой не спал уже целые сутки, и ему как никогда раньше требовалась сторонняя помощь. Бывало и такое, что ему приходилось даже без отдыха. Заказов было так много, что даже принимать их он не успевал. Но этот раз – нерабочий. В этот – его "работенка" требовала намного больше усилий, чем обычно. Так как он планировал дать знать той сволочи, которая все это начала и, одновременно с этим, злодею, который подверг опастности место всей его жизни. Просто хотелось зарядить по самое не могу. Если не до глотки.       В кафе, в котором сидел Пеппино было не так много людей. Большинство стралось вести себя спокойно и не подавать виду. Как никак они все знали, кто находится в этом месте помимо них. Ведь среди находихшихся затерялся и наш с вами, дорого любимый и обаятельный антигерой. Скрываясь не менее комично от взора всех недолюдей, он прикрывал свое лицо газетой. Он уже не первую минуту сидит в этом месте, потому что знал, что его главная цель придет именно сюда. И не ошибся. Человек все еще сидел за одним из столиков, скучая и ожидая своего заказа.       Пиццахэд осторожно поднялся со своего места, все еще с газетой в руках, и направился в сторону столика Пеппино. Пиццеглавый сел на противоположную сторону, где сидел Пеппино. Тот даже не взглянул. Обидно. Но даже так Хэд первый решился начать разговор: — Сэр, могу ли я кое о чем вас спросить? Пеппино без интереса обратил внимание на своего будущего собеседника, не пытаясь заглянуть под бумагу. — Наверное. Мне лично без разницы. — Мне показалось или вы здесь неместный? — Да. Типо того. Подобный диалог не особо радовал Пиццахеда. Ему хотелось узнать больше о своей музе, до того как начать запланированное. — Знаете у вас такое тело атлетического строения. Вы случаем не занимаетесь спортом? — Это что шутка такая? Разве я по-твоему похож на атлета?– тон Пеппино слегка поменялся. Он стал более податливым и менее грубым. Что не могло не радовать. — А что разве нет? Хотя на самом деле Сэр я не имел ввиду что.. Вы просто выглядите не на свои года!– казалось что хуже уже некуда. Второй раз так промахнуться не каждый может. Не понимая как можно было выдать что-то настолько тупое, от соседа как никстати послышался небольшой смешок. Да это конечно было хорошо, просто можно сказать замечательно. Но в следующий раз нужно будет заранее продумать тему разговора. Если до этого дойдет конечно. — Так значит я старый?–странно улыбнувшись задал Пеппино вопрос во второй раз. — НЕТ! Я имел ввиду, что ваша внешность непривычна для обычного человека и вообще– Хэд вовремя остановился и решил не продолжать поток своих мыслей. — Ладно, хватит. Я понял о чем ты говоришь.       Пиццахэд почувствовал о невовремя возникшем чувстве того самого и не найдя ничего лучше положил на коленки газету, которой так усердно скрывал свое смущение. Теперь все видят его лицо. Даже он, хоть и не особо обращая свое внимание на это. Пицца разглядывал черты лица Пеппино, то как они менялись и изменялись. Все это раньше он и не мог представить даже рядом с собой. То расстояние, на котором они сидели было вполне приемлимо, по крайней мере для бесконтактрого способа общения - это было очень даже идеально.       Уставшие сонные глаза смотрели прямиком в стол словно в пустоту, разглядывая трещины и разрезы. Голова лежала на левой руке. Рукава и одежда были не в самом лучшем виде, что в свою очередь тоже не давала покоя зловредышу. Черты лица были такими неидеальными можно сказать не для всех людей даже хороши. Это и привлекало по-настоящему злодея. Такой неухоженный, такой неправильный. Все это. Все это он любил в итальянце больше всего на свете. Он хотел было провести каждую секунду жизни с ним. Если бы только мог. Ведь вскоре их должен был ждать конец, в котором все и закончится. В котором может и он закончит свою жизнь. Чего не особо хотелось ему. Теперь уже оба человека сидели погруженные в свои мысли о своем, настолько разные, как и они сами. — В чем-то ты и прав. Да. Конечно я не самый красивый, но и уродом меня тоже сложно обозвать. Уж таким я получился. И наврядли меня можно будет изменить.. — Извините, если задел ваши чувства. Я правда не хотел.– словно обвиняя самого себя Пиццахэд. — Да ладно. Все путем. Я уже привык от подобного рода насмешек. Хоть ты попытался пошутить по-глупому.– и все же Пеппино не смог показать ту же улыбку, что была до этого. В этот раз она была словно какой-то ненастоящей. Похоже, в этот раз слова действительно задели человека.       Уже немного приходя в себя Пеппино перевел взгляд на ближесидящего, лишь только сейчас разглядев внешние особенности говоруна. Все время что-то ища в этом лице, какую-то соринку или пакость, Хэд даже не заметил то, как теперь Пеппино непереставая вглядывается в пиццу. Они словно поменялись ролями: и теперь один играл роль надзирателя, а другой – подчиненного. Хэд был немного озадачен. Из-за чего возникало еще больше вопросов, которые в этот раз были весьма хорошо сформулированы. Один из которых он очень хотел выдать. Но не решился во избежание неловкой ситуации. Взгляд итальянца казался стольже томным и тяжелым, как и сам Пеппино, из-за чего Хэд не смог вечно смотреть в глаза другого. Пицца сделал вид, что в его глаз что-то попало. Но и это не помогло сильно. Пеппино продолжал смотреть на него практически, не моргая. Хэд в итоге так и не смог понять по какой из причин итальянец так странно себя ведет. В один из моментов ему даже стало немного страшно. Буквально в этот же момент к столику подлетела уже знакомая официантка с заказом. — Вот ваш заказ сэр и извините за долгое ожидание! — Все нормально. Я понимаю. Большое спасибо. Официанка посмотрела на Хэда. Своим взглядом он как бы намекал на то, что все выходит не так уж и удачно, как ожидалось. Поняв ситуацию, она кивнула и после ушла на кухню, не проронив ни слова. В зале осталось значительно меньше людей. И даже, если бы разговор вышел за рамки, можно было принять меры по-лучше обычных жестов. Напряжение все же немного спало. Мысли стали не такими запутанными. Хед все еще был удивлен, что Пеппино был способен на подобные выходки. Настолько эмоционально давить еще надо уметь. А он ведь и не подозревал. Он думал, что все будет намного проще, но оказалось совсем не так, как он это себе представлял. Хэд откинулся на диван, чтобы избежать повторного контакта глазами, который выматывал в эмоциональном плане. Главной задачей сейчас являлось понять и найти способ не получить от этого еще больших проблем. — Так значит ты из ЭТИХ?– все еще раглядывая чашку возле себя спросил тяжкий. – Из кого? Из этих?– непонимающе Хэд дал ответ, даже не предствляя ни на миллиметрик о чем в данный момент говорит его, оправившийся от сонливости, собеседник. Благо откинувшаяся голова дала немного сил на произнесение хоть каких-то вразумительных слов.       Все органы, в том числе и мозг, безумолку дергались, не угоманивались, словно переворачивались в нем, не давая покоя всему остольному телу, не говоря уж о мозге. Любые мысли в его голове спутывались, образуя этакий клубок ниток, если не хуже. Руки тоже – сильно тряслись безостановочно, но не резко. Их хотя бы спрятать можно, в отличии от всего остального. Его заметно начала давить и текущая атмосфера, в том числе и сидящий на противоположной стороне человек.       Вся ситуация могла бы быть менее интригующей, если бы в один из моментов, Пеппино не решился передвинутся ближе к высокому. — Ну ты знаешь. Я заметил то что ваш создатель очень любит создавать подобных ему. Вот я об этом и спрашиваю. Ты лишь его творение, так?– прозвучало это так по-игривому, что в перемешку с прошлым, заставляло напрямую задуматься о том, правда ли он говорит сейчас с его обожанием. Ибо все это так было неестественно, что даже странно. — А, так об этом вопросе? Да, конечно. Знаете это довольно сложно. Я ведь и сам не знаю. А если бы и знал, то наврядли бы ответил точно. Вот. — А мне казалось вы знате. Знаете о том, что происходит здесь. Очень жаль. – уже окончательно перестав давить и глубоко, словно опечаленный вздохнул пиццарез. — Нет. Как же я могу ответить, если не знаю. — Ясно. Самое главное сейчас было не уйти в себя, даже если ему и давали время на передышку, расслабляться было еще рано. Да и как тут расслабиться. Тоже было сложно, и если подумать, то когда все пошло не так? Было все точно выверено и выведено, а тут такое. Возникали сомнения на счет честности Пеппино. Он ведь просто притворяется, да? — Так и насчет других тоже не знаешь? — Нет. То ли кажется, то ли нет. Но словно расстояние между ними начало понемногу сокращаться. Или же это из-за напряжения. Хед не осознавал этого. — А если к примеру один из таких "недоклонов" или часть таких просто возьмет и пропадет? — Как это пропадет? – это давление по новой начало действовать на пиццу. Но теперь не так сильно, как раньше. — Ну разные же ситуации бывают. Кто-то может утонуть по случайности, или сгореть, к примеру. Я не говорю лично о тебе. Но думаю было и такое, что кого могли съесть? Съесть? К чему вообще идет речь? Неужели он имеет ввиду съесть кого поблизости. — Не имею ни малейшего понятия.       Неужели. Неужели он имеет ввиду поедание чистокровной плоти Пиццахеда? Если так, то все плохо. Он не мог позволить себе, чтобы его ели какие-то человеки, кем бы они ни были. Без сомнений ему хотелось бы прожить чуть дольше, чем того хотел "голодавший". Поэтому желательно для него сегодня остаться с двумя руками. И разве это черт побери не считается за каннибализм? Может по меркам итальянца не считается, то для пиццы – даже очень.       В конце концов стоило бы уже закончить весь этот показушный цирк. Этот блеф было видно и за километр, словно уже и нескрывая того факта с кем разговаривает, и как будто намеренно. И все это и весь план бедного Хеда – знает. Ложь можно обойти только, если и самому продолжить врать. Придется продолжать придуриваться до посинения. Чтобы не случилось.       Что-то с боку налегло на руку пиццы. Оно было таким теплым, но каким-то неухоженным или черствым. О боже. Это была его рука Пеппино. И когда он только успел? Только ведь минуту назад был на противоположной стороне. Или только для него. Опять упустил и погряз в раздумьях. А ведь обещал, что такого не произойдет больше.       Дыхание стало очень частым и прерывистым, но теперь это не имело значение. Это был полный провал. Все что могло пойти не так – пошло именно не так, как было запланировано. Хэд не смел смотреть руки и не старался думать уже ни о чем. Если его и могло что-то спасти, так это попробовать сосредоточится, что неоднократно не получалось за сегодня. Хотя бы чтобы не волноваться так очевидно.       Тем временем пальцы рук нежно переплетались и оказывались то снизу, то сверху. Иногда и просто проходился одним пальцем по всей ладони. Повар лишь ухмылялся иногда и скорее всего от того, что загнал наконец свою жертву в своеобразный капкан из пальцев. — Съесть.– продолжил Пеппич спустя продолжительный срок, – Например тебя. Разве с кем-то из вас такого не происходило? — Меня?!? Разве я сделал что-то плохое в вашу сторону?– несколько шокировавшись и окончательно убедившись в дальнейших намерениях своей терзающей любви. — Не зря ведь я выбрал именно это место. Я искал того, кто сможет действительно утолить мой голод. Но я вовсе не заставляю тебя помогать мне. Потому что. Рука противника вдруг сжалась, что стало несоизмеримо больно. Таким же неожиданным оказалось то, что его притянули еще ближе. — Это не просьба.– никакого больше лживого и веселого Пеппино и в помине не было. Лишь настоящий и серьезный. Или это дежавю и он снова играется с эмоциями и сознанием. Он ведь не может просто взять и.. — Мне кажется, я не тот, кто тебе нужен. Прошу отпусти! Съешь кого-нибудь другого, но не меня. — Что ты. Не бойся, я тебя не обижу. Всего лишь понадкусываю немного. Мне бы очень хотелось бы попробовать эту сырную начинку на вкус. Наверняка она превосходна. Но для начала. — Стой, остано-