Наблюдающий или действующий?

      Уже вечером Пиццахед также, как и всегда закрылся в своей комнате. Сама комната была заставлена всякими ненужными разнообразными странностями: начиная с кучи чертежей, планов и заканчивая раскиданными повсюду бумагами с нечитаемым текстом, рисунками и парой пицекартонок расставленых по углам. Как зашёл он сразу приземлился за свой творческий стол. В голову к Пицце приходило много разных интересных идей: как в очередной раз создать новый организм, с той или иной функцией или как помешать обычным людям жить спокойно. В том числе и о новых способах того, как навредить своему самому главному неприятелю. Да, его поступки, можно сказать, делали своего рода негодяем и о нем часто говорили в плохом ключе. Мысли его сродни детским шалостям. Вот захочет он кого помучить - тогда будет мучить. Захочет кого то разыграть - тогда он это и сделает. Ну прямо, как маленький ребенок, никогда не задумывается о последствиях.       И чертежи, и зарисовки, и макеты - все составляло творческий хаос. И все они находились на столе. Как раз сейчас он заканчивал разработку своего нового проекта. Что-то вроде катапульты, но только сделанной из сыра. Все расчёты для этого уже были давно проведены, оставалось только воплотить. Единственным материалом, что был под рукой - как обычно был сыр. Да, его то уж было в достатке по сравнению с другими. Но и сказать что он был полезен - нечего не сказать. Может быть на листе бумаге сама идея могла выглядеть как вполне что-то сносное или даже шедевр. То после очередного создания, Хед уже и сам переставал удивляться тому, как созданное им творение ещё не сдохло.       Пицца мельком обратил внимание на время. Без пяти восемь. Стоило проверить то, как поживает его соперник. Мужчина встал с кресла и подошёл к закрытой двери. Быстро подобрав ключ, он открыл её. Почти никто кроме него не знает о том, что находиться по ту сторону. Разве что уборщики, да и то ключ от этого места находился только у "высокого". Пройдя и сев, Пицца с удивлением смотрел на мониторы. Он никак не мог найти своего врага. Пицца подумал: "Не мог же он просто так скрыться от моих камер". Но через некоторое время "предмет обожания" вновь объявился в кадре. Пиццахед облегченно вздохнул. Изнеможенное тело, болезненные вопли, избивание сыроподобных существ - это все что нужно было ему. Хед тоже сделан из сыра. — Хотел бы я получить от тебя. Может быть скоро мы встретимся.       И вновь это ощущение нахлынуло в нем. Пицца решил незамедлительно вернуться к работе. Не мог же он все время пялиться на экраны. Так можно и зрение попорить. Но все же. Его чаще посещали мысли подобного плана. О нем. Об итальянце, которому он больше всего на свете хочет испортить жизнь. Ладно, если он думал о новых способах того, как его обозлить или расстроить. Но нет. Смотря на Пеппино, он часто задумывался о его физиологической состовлящей. И все это: его действия, его скороть, его мотивация - каким-то невообразимым образом привлекало в нем. И о том как скоро итальяшка сюда доберётся, и о том какая ненависть его будет переполнять, и о том, что скоро настанет тот самый момент когда они наконец встретятся. И каждый раз, видя итальянца, лицо переполнялось диким смущением и его посещали неудобные мысли. Весь образ и характер Пеппино очень сильно заводили. Из-за всего этого(а именно просмотра подобного шоу, что происходит в башне) пицца непроизвольно начинал трогать себя везде, особенно внизу.       Сейчас та же ситуация. Метая свой взгляд из стороны в сторону, он в ту же минуту бессильно упал головой на стол. Его щеки начинали розоветь и с каждым вдохом его перепоняло неким таинственным чувством. Тогда то он и понял, что больше не может сдерживать все в себе. После нескольких секунд он окончательно покраснел. — Ах ну почему я думаю только о тебе - пицца начал поглаживать свои штаны, приближаясь к заветному месту все ближе и ближе. Он мечтал он том, чтобы попробовать тело Пеппино на вкус, в особенности его язык. Да, он так хотел бы узнать то, на что похож поцелуй с ним. Но он думал не только об этом. Отстранившись от бумаг, мужчина решил продолжить дело на кровати. И все же там было по-всякому удобнее, чем за столом.       Пиццеголовый начал растегивать свой костюм, который всегда сильно прилегал к нему и обтягивал. Расстегивая пуговицы, пиццеголовый продолжал параллельно трогать себя внизу. Наполовину сняв свой костюм и оголив таз, Пиццахед вдруг вспомнил о недавней покупке. Он достал из тумбочки дилдо. Местом его приобретения был чёрный рынок. Нужно было ещё и хорошо замаскироваться, чтобы тебя в передачу не узнали. А стоило это того или сейчас и поймём. Также он достал смазку. Без неё он уж точно не смог запихнуть в себя резиновый аппарат. Пиццахед не долго думая, сразу же стал переходить к действиям. К тому же попутно воображая объект своего обожания возле себя. Для начала он решил поиграть с дилдаком, облизав тем самым и пососав немного пару раз. Этого было достаточно и не стоило с этим засиживаться.       Предварительно смазав аппарат, он представил его к своему заднему проходу. В голове у Хеда промелькнула мысль, о том стоит ли подобного увлечения его девственная на вид задница. Или же стоит оставить на кого более достойного? Ответ пришёл сам собой. Все равно ведь нужно потренироваться перед главным выходом. Поэтому уже окончательно решив, Пицца резко ввёл фалоимитатор на треть. От него издался истошный и тихий полукрик. Но после нескольких секунд, он все же начал медленные движения. Все ещё не отходя от своей роли Пиццахед лишь тихо говорил: "Пеппино, ты сегодня такой твердый". Он понемногу начал терять свой рассудок. Движения Пиццы становились быстрее, но не намного. Но через некоторое время от Хеда уже то и дело слышались тихие милые стоны. Глаза уже сами по себе закатывались назад, но он все ещё старался держаться.       Мужчина встал на локти. С него сливалось так много пота, что он даже начал подтаивать. Сам он также не понимал, что с ним происходит. Но даже при всем при этом он безусловно понимал, что ему это очень даже нравиться. От него начали сыпаться странные словечки по типу: "Да! Да! Больше! Прошу не останавливайся! Я весь твой". На какой-то момент ему показалось, что сам Пеппино сейчас находиться рядом. Но это был лишь плод воображения и ничего более. Его уже не смущал факт того, что кто-либо на этаже мог его услышать, ведь и другие существа всяко, но изредка проходили мимо комнаты. А сейчас как раз уже время ужина. Навдяли кому-то понравиться слышать подобное за обеденным столом. Благо то, что сейчас в крыле никого не было и это было на руку. Но все же Пиццеголовый хотел лишь представлять Пеппино рядом с собой.       С каждым толчком внутрь Пицца все больше сходил с ума. Из него уже сама по себе начинала вытекать жидкость похожая на сыр(скорее выполняюшая роль спермы). Стоя на локтях, у него не было возможности использовать "свой аппарат", поэтому ему пришлось вновь лечь на спину. Рука Пиццы быстро скользила по члену. От подобного наслаждения ему пришлось отбросить дилдак и приступить к последнему этапу. — Прошу, не мог бы ты быть по-       Уже с последним криком удовольствию пришел конец. Из Хеда начала выплескиваться желтоватая густая жидкость. Пицца бессильно упал на кровать. Его лицо скривилось, а конечности дрожали от удовольствия.       На следующее утро мужчина решил снова проверить состояние Пеппино. "Уже на третьем?" - удивленно произнес Пицца. В то же утро решением стало встретить своего возлюбленного раньше положенного времени.