Глава 1
1 мая 2023 г., 08:25
Примечания:
Глава 1. 1586 год, 17 годовщина победы. Знакомство с главной героиней - Аниэлой Моникой Харрис.
— Ах, Аниэла, какой ужас! Мне кажется, что ты снова меня не слушала! — Старшая Харрис в раздражении скрестила ручки на груди.
— Дорогая Габи! Конечно, слушала! Ты говоришь о званом ужине родителей уже второй час! — Ани́ оторвалась от чтения книги «Красочное описание строения горных пород. Том 8».
— А́ни, я ведь немного прошу — просто съезди со мной в ателье! Может, и тебе что-то приглянется! Маман станет меня ругать, если ты выйдешь в своём любимом платье.
— Ох, Габи. Ладно, поедем.
— Чудно! Марк ждёт нас в машине.
Габриэль чмокнула младшую сестру в щеку и выбежала из комнаты.
Иногда Ани́ казалось, что старшей в доме является она. Сестра часто бывала ветреной и импульсивной. Но с другой стороны, Габриэль ненавидела лазать по деревьям, строить шалаши и подолгу находиться в компании юношей. Ей сразу становилось скучно, и она убегала к подругам. Они часто устраивали шумные посиделки в саду, а если погода не позволяла — в теплой и просторной комнате Габи.
Аниэла же с детства обожала «дурные безрассудства», как их называла Маман. Она лазала по деревьям, входила в любую комнату, кроме столовой, через окно, изучала астрономию и математику уровня «Высо́ко» и читала приключенческие романы. Часто в зал она выходила в широких брюках или комбинезоне и в высоких сапогах, быстро кланялась и садилась за стол, чем очень раздражала «правильную» Маман Марьям.
Размышляя так, Аниэль быстро натянула на себя свитер и завязала лямки на голубом комбинезоне.
В дверь дважды постучали — Габи уже готова, и она сердится.
— Уже бегу! — На ногах девушки оказались теплые носки и высокие черные сапоги.
Из шикарного поместья Харрисов, стоявшего на горе, ехать до основного города минут тридцать было. Всю дорогу Ани читала. Теперь это была «Anatomy zerbergs», книга на лампасском языке, подаренная лучшим другом Тихоном.
Сёстры подъехали к ателье «Francesca Gausberg». Его владелицей была пожилая мадам Гаусберг. Она приехала в город во время войны 1567 года. Взрослые дочери Элиза и Ванесса часто помогали ей в ателье.
Звякнул колокольчик, оповестив младших Гаусберг о новых посетителях, и Габриэль вошла вместе с сестрой.
— Садись, Ани, Ван скоро выйдет.
Аниэла вздохнула. И чего ей только не сиделось в Мэноре?
Тем временем из резной двери вышла высокая брюнетка в белом накрахмаленном костюме, униформе всех портних салона.
— О, добро пожаловать! Мадемуазель Габриэль и мадемуазель Аниэла, как приятно, что вы нас посетили, — запела она мелодичным, словно колокольчик, голосом.
— Ах, Ван, давай без формальностей, — Габи обняла девушку. Та лишь пожала плечами:
— Это моя обязанность. Твоё платье уже готово, дорогая.
— Как приятно работать с профессионалами! Ваши феечки уложат нам с Аниэлочкой волосы?
Ани закатила глаза.
— Разумеется. Но у Ани, кажется, нет наряда?
Элиза выглянула из примерочной и присоединилась к разговору:
— Я могу заняться ее образом.
Ван отвлечённо кивнула на предложение сестры — девушка с головой погрузилась в работу над причёской и украшениями Габриэль.
Элиза подошла к Аниэле.
— Есть идеи, мадемуазель? — Она была спокойной и строгой, так что работать с ней было приятно. Ани собралась с духом.
— Я бы хотела что-то простое, не пышное. Думаю…белое или голубое. Чтобы просто его было переодеть.
— Мадам Харрис говорила, что у вас проблемы с каминами. Нужна ли накидка, шарф, может платок?
— Не думаю, мадемуазель Гаусберг, я очень редко замерзаю.
— Отлично. Причёски? Украшения?
Примерки были сделаны, причёски завиты и уложены. Пахнущие жасмином и вишней младшие Харрис отправились обратно в Мэнор.
А там приготовления шли полным ходом. Слуги в страшной суматохе носились по коридорам, выполняя свои обязанности. Возглавляла этот хаос мадам Марьям, как уличный постовой.
— Полотенца на второй и третий этаж в уборные! Уху в Главный Зал. Факс, не путайся под ногами! Неси бумаги месье Харрису!
Девушки не решились подойти к Маман в такое время, поэтому юркнули в свои комнаты. Оставался ещё час, и Аниэла спокойно села читать «Anatomy zerbergs».
Через какое-то время раздался стук в дверь.
— Да? — Аниэла и не подумала отрываться от книги. — Войдите.
— Точно можно? — парень улыбался.
Ани мигом бросилась к нему и быстро втащила в комнату.
— Тишка-а-а, — повиснув на его шее, Аниэла испортила причёску парня.
— И я тоже скучал, — Тихон не пытался снять с себя подругу. Он прекрасно знал, что приливы нежности у неё редки, как дождь в пустыне. Вскоре Ани стояла на полу и счастливо смотрела на Тихона.
— А я уж думала, ты позабыл обо мне на своих Еловых островах.
— Ну а тут вы, душечка, в корне не правы, — парень посерьёзнел, складывая руки на груди. — Между прочим, я думал о тебе с нашей последней встречи. Тут тебе не в чем меня упрекнуть!
— Чем докажешь? — Аниэла отзеркалила его позу.
— И снова на старые грабли, — Тихон притворно вздохнул и вытащил из кармана маленький ловец снов, украшенный еловыми ветвями и красными ягодами клюквы, — похоже на доказательство?
— А-а-а-а-а! Ты не забыл! Тихон Альмос Санчес не забыл о моей просьбе!!!
Девушка в диком восторге обняла Санчеса.
— О таком забудешь! Я пол отпуска за ним гонялся! Представляешь, душечка, последний покупали перед моим носом! Признаться, я размышлял о том, как сказать тебе, что не смог привезти его.
— Если бы не привёз, тебя ждала гильотина, — Ани закрепила подарок на стене, в коллекцию ловцов.
Санчес улыбнулся. Он не знал, что можно так соскучиться по кому-то. Его душечка — единственный близкий ему человек. Она всегда подхватывала его слова, знала все его тайные мечты, казалась, она была продолжением его самого.
— Вы тоже приехали на бал?
— Твой отец настаивал на визите. А ты ведь знаешь, что не стоит отказывать Харрисам, ни старшим, ни младшим, а то…
— Гильотина. Правильно мыслишь, месье Санчес.
— Ты прочитала её, да?
— Кого? — Аниэла напряглась, вспоминая. — А, ты о «Zerberg'ах»? Конечно же!
Парень кивнул.
— Я гляжу, тебе понравилась глава о пытках и казнях? Маленькая кровожадина, да, мисс Харрис? — Лицо аристократа украсила ухмылка.
— Нет, слово просто красивое…— Девушка покраснела.
Тихон еле сдерживал улыбку.
— Кажется, я кого-то давно не видел. И когда моей тактичной и уравновешенной душке начали нравиться такие слова, а?
— Санчес! Выйди отсюда, мне нужно переодеваться к празднику! — Аниэла выдворила его из комнаты.
— До встречи, кровожадина, — Тихон состроил гримасу, и дверь захлопнулась перед его носом. Парень не удержался и шепнул в замочную скважину: «кровожадина». Выпрямился и невозмутимо, как настоящий аристократ, отправился в Главный зал. Там уже играл оркестр.
В дверь снова постучали.
— Аниэла Харрис готовиться к балу! Санчес, если это ты, не заходи! — крикнула девушка.
На пороге стояла взбешённая до предела Маман Марьям. Аниэла прикрыла рот руками.
— Как?! Этот Санчес был здесь?! Мадемуазель Аниэла Моника Харрис, потрудитесь объясниться!
— О, Маман! Прошу прощения! Мы пересеклись в коридоре, он обещал заглянуть сюда. Вот я и подумала, что это он!.. — от волнения речь Аниэлы сбилась.
— Смотри мне, дорогая! — Маман смягчилась. — Я говорила месье Харрису, что этот мальчишка плохо на тебя влияет! Если он сунется сюда, то незамедлительно сообщи мне! А теперь я желаю увидеть, что тебе подобрали душки Гаусберг.
Аниэла достала пышное голубое платье…
Две сестры стояли у зеркала Габи — одна в розовом, другая в голубом, схожих фасоном платьях. Позади приговаривала Маман:
— Ах! Как выросли мои девочки!
— Без пяти шесть, — заметила Ани.
— Выходим, мои дорогие. Пора.
