Трапеза тасманийского дьявола

«Храм», в котором Рой стал помощником, оказался уютным. С той заботой, что жрецы укладывали лоснящиеся от телесных жидкостей органы в кувшины — канóпы, а на их крышках наблюдали глянцевые мордашки животных; с той добротой, что они заливали раствор соды в раскрывших душу и живот почивших владельцев этих органов — находиться в стенах подземного некрополя было весьма тепло. Тут царила суматоха с невозможностью присесть или прилечь в течение всей ночи, всё же Египет переживал неспокойное время, но жаловаться не приходилось. Рой берёг силы для Ида, когда уже его тело придётся разложить по канопам. Единственное, что удерживало Роя от начала Судного дня — задорно сверкающие драгоценные предметы рядом с подготавливающимися к захоронению телами. В некрополе преобладали простые склепы с простыми людьми, но хоронились они большими семьями и в каждом да попадалось какое-нибудь серебряное, даже золотое украшение, посуда, монеты, и всё предоставленное на совесть жрецов. У Роя совести нет, поэтому параллельно со вскрытием людей, — в чём за ночь он достиг хирургической аккуратности, — Рой представлял, как собранные со всех склепов блестяшки образуют толстый и увесистый мешок на плече убегающего его в другой мир. Утро не принесло с собой облегчения. Рой лишь поменял человека, который вываривал ткань для бальзамирования, кажется кто-то по неосторожности ошпарил тому лицо. Новая работа оказалась немного сложнее, ещё и условия хуже из-за жары. Неудобства так же доставляли двое гиксосов в своих неизменных кольчужных платьях. Они наблюдали со стороны с растянутыми от постоянного смеха лицами, как если бы страдали от паралича лицевого нерва. Рой спокойно занял место пострадавшего; ближайший работник кратко объяснил ему все нюансы, а после вернулся к своему делу. Гиксосы сначала не обратили внимание на замену, они слишком увлеклись поддержанием духа рабочих на другой стороне помещения. Гиксосы шутили над произношением египтян и надоедали разговорами. Тогда один из египтян чуть-чуть отпил из своей фляги и, увидев заинтересованность в глазах гиксосов, предложил выпить вместе с ним. Один из гиксосов выхватил флягу и глотнул довольно много, о чём быстро пожалел. Внутри было что угодно, но точно не вкусный алкоголь. Египтянин едко высказался на счёт того, какой Запад оказывается нежный и что Египту даже не придётся прилагать усилий — «пастухи» сами перемрут. Прыскающий слюной во все стороны гиксос, однако, его не слушал; он жадно глотал из своей флаги, которая, к слову, была плохо привязана, но он не обратил на это никакого внимания. Всего через несколько секунд гиксоса прорвало не хуже гейзера Ваймангу в дни его активности. Кому-то из египтян удалось поменять содержимое фляги. Помещение быстро раскатилось смехом и быстро замерло, когда на шум подтянулись ещё несколько гиксосов — с оружием. Назревал серьёзный конфликт, однако гиксосы отвлеклись на Роя, которого наконец заметили. «Белолицый с железными ногами — это он убил нашего друга», — скорее всего говорили они. Один из гиксосов обратился к нему на своей родной тарабарщине. Рой ни слова не понял и насколько возможно кратко, на египетском объяснил, что он по горло в работе. Тогда гиксос приставил к этому горлу нож и тоже на египетском ответил: «Я помогу разгрузиться». Рой перестал мешать раствор. Он повернулся к гиксосу, взялся за лезвие и посмотрел на него с настолько дерзким взглядом, будто на деле они разыгрывали партию в карты. — Вперёд, — отчеканил Рой. Гиксос ненадолго замер. Он не планировал так скоро убивать бледнолицего, но месть за товарища дала сил. Рука сорвалась в сторону, раскидывая капли крови — её оказалось не так много. Лезвие лишь оцарапало кожу. Рой плавно обогнул нож и заломал ему руку, заставляя склониться над кипящей ванной. Остальные гиксосы повынимали мечи, как приготовившийся к атаке ёж, и приказали Рою отпустить его. Тут же в помещении появился анпуся. Первой мыслью Роя было кинуть гиксоса в скрывшегося под маской Ида, но почти сразу понял, что этот анпуся был на порядок ниже Ида. — Что у вас? — поинтересовался анпуся. Рой отпустил гиксоса. Египтяне, что до этого вопроса кажется вообще не шевелились, вновь вернулись к работе. — Его отравили вот эти двое! — Поддеживая страдающего от болей в животе, гиксос указал на двух египтян. Анпуся принял флягу, из которой тот пил и понюхал, затем повернул голову в сторону обвиняемых и сказал: «Их накажут в конце дня». Гиксосы потребовали наказания прямо сейчас и желательно, чтобы это была смертная казнь, но анпуся хладнокровно объяснил, что сейчас необходим каждый мужчина и нехватка рабочих сил выйдет «царям» боком. Тогда внимание переключилось на Роя. Гиксосы хотели забрать его, но и здесь анпуся умерил их пыл, сообщив о пострадавшем египтянине которого заменить попросту никем. Гиксосы наконец отстали и увели с собой отравленного, тогда анпуся поднял вверх кулак, на что ему тем же жестом ответили египтяне. Рой не стал вникать и кое как спросил у анпуси, знает ли он человека по имени Ид? — Это мой отец. — Анпуся снял маску и представился. — Меня зовут Имхотеп. Отец рассказал о тебе и я… очень восхищён! Ты смог его ударить, даже когда он был невидимым! Как ты это сделал? Ты тоже знаешь техники Древних? Я хочу попросить тебя потренировать меня. Пожалуйста! Но давай не сейчас? Выглядишь совсем плохо, тебе надо отдохнуть. Я отведу тебя в комнату, поешь, поспишь, а вечером встретимся, ладно? Пока Рой пытался выудить смысл из этого словесного потока, Имхотеп, вцепившись в руку, уже уводил его за собой. Рою ещё не приходилось слышать похвалу за то, что он побил чьего-то родителя, хотя нельзя сказать, чтобы он именно побил, самому Рою прилетело в разы больше. Имхотеп же говорил слишком быстро и с таким воодушевлением, будто перед ним Иисус воскрес; Рой и слова не смог вставить, пока они не зашли в соседнее здание, наспех оборудованное под столовую и пустомеле не закинули в рот горсть фиников. Имхотеп немного пожевал и подавился. Лицо шутника Рой узнал в тоже мгновение, как переглянулся с ним. — Не недооценивай мух своей Родины, закрывай иногда рот, — серьёзным тоном объяснял Ид, наблюдая за его лицом, чтобы в случае изменения оттенка кожи сразу же принять меры. — Мои вещи, — выступил с требованием Рой. — В надёжных руках, — обрадовал его Ид, но у Роя не было настроения шутить. Он поймал пустую тарелку, которую человек рядом кинул в обидчика, оскорбившись какими-то словами; Рой разбил её о край стола и, притянув кашляющего Имхотепа за волосы, поднёс к его лицу острый керамический кусок. Удивление оскорблённого человека, бесстрастие обидчика, который даже не заметил, что в него летела тарелка, утихающий кашель Имхотепа и перекрёстный огонь во взглядах Роя и Ида. — Мои вещи, — повторил Рой, касаясь века заложника осколком. Но ситуация приняла неожиданный поворот, когда Имхотеп заблокировал осколок своей ладонью и в пол оборота вывел Роя из равновесия, рухнув вместе с ним на пол. Не пытаясь выбраться из захвата, Имхотеп упёрся ногами в стену, чтобы придавленный им Рой не смог поднять его. Затем Имхотеп покрепче сжал его руку и стал медленно выкручивать кисть, пока Рой её не разжал и не выпустил осколок. — Ты получишь их. Только стань готовым. Сейчас тебя желторотик победит. Прочувствуй гостеприимство города, пока восстановишься. На этом Ид покинул столовую. В момент схватки он даже не сдвинулся с места, настолько был уверен в сыне. Имхотеп с хмурым лицом отпустил Роя. Он проводил взглядом спину отца и обратился к Рою. — Извини. Ты не будешь меня тренировать? Чересчур активный ребёнок моментом исчез, оставив после себя разочарованного всем на свете взрослого. «Желторотик» от отца лёг неподъёмным мешком на шею сына. Имхотеп всё сидел, склонившись над ногами и смотрел как с порезанной ладони стекает кровь. — Ты оборонялся, не извиняйся, — проворчал Рой поднявшись с пола. — О каких тренировках речь? В твоей болтовне до этого ничего не понятно. Говори. Медленно. Чтобы даже желторотик понял. — Ты и сам не сильно понятно говоришь, — возразил Имхотеп повернув голову в сторону, чтобы спрятать ухмылку. Он отчего-то постыдился своей реакции. — У тебя ужасное произношение, точно желторотик. — Мне не нравится, как ты просишь. — Помоги мне одолеть отца! Пожалуйста, хадретак Рой! Рой внимательно посмотрел на Имхотепа. Светлые волосы, относительно египтян светлое лицо, яркие голубые глаза, а ещё на нём не видно клейма. — Ладно, Жимхотепик. — Рой специально протянул ту руку, за которую ему пришлось браться с раненной ладонью и сильно сжал. Имхотеп с достоинством наёмника лишь приоткрыл рот в немом крике. — Один урок и ухожу. Получив утвердительный кивок, Рой отпустил его руку и потребовал место для сна. — Не будешь есть? — удивился Имхотеп. Он заметил лишние буквы в своём имени, но сделал поблажку из-за «ужасного произношения» иностранца. — Нет. Рой минутой ранее заметил серо-жёлтые массы, обитающие на тарелках, и, оценив степень своей голодности, решил, что можно немного побрезговать. В довесок к этому ему не нравились все эти разбойничьи лица, что анализировали каждый его шаг. Возможно их помыслы были чисты, но нельзя забывать про один факт. «Ненавижу людей», — напомнил себе Рой и лишь из нужды пошёл за молодым анпусей. Как приятный бонус к этому долгому путешествию, Имхотеп вёл его мимо дворца; пусть обставленный со всех сторон прилегающими к нему домами, виселицами и разрушенными башнями для пальбы стрелами, Рою повезло рассмотреть его сбоку. Простые прямоугольные стены, которые могли быть забором современной загородной виллы, но украшенные рисунками деревьев, людей и животных. Они напоминали иллюстрации к книгам, только без текста и основываясь на том, как и с кем стоят персонажи, можно придумать историю. Колонны напоминали стебли цветов, на раскрывшихся бутонах которых держалась крыша, а где-то на ней вполне мог расти сад. Фараон, правивший в этом дворце следуя сюжету истории должен погибнуть, а его сын Яхмос I через пару лет покончит с гиксосами и наведёт здесь порядок. Рою даже интересно, как всё будет к следующему визиту. Имхотеп привёл его в общину, состоящую из двух больших комнат, пересечь которые можно за три шага и более десятка маленьких, в которых кровать чуть меньше роста человека — это всё доступное пространство. Имхотеп сказал Рою не чувствовать себя как дома и никуда самому не выходить, а затем оставил. Рой немного покрутился на кровати, благо был не длинным для неё и какое-то время слушал сказку, рассказываемую женщиной за стенкой. Сказка была о человеке, попавшем на остров большого огнедышащего змея. К середине рассказа Рой понял, что потерял суть слов и уснул. Поздним вечером пришёл Имхотеп и с порога стал его подгонять. — Я не проснулся. — Рой отпихнул Имхотепа. — А если я дам тебе твой меч? Имхотеп указал на пояс, на котором висели чёрные ножны. Сначала Рой ему не поверил, однако через секунду узнал своего безмолвного товарища по рукояти — самой простецкой рукояти, которую можно только придумать. — Где остальное? — спросил Рой. — Я тебе всё верну… завтра, ладно? — Что мешает сейчас? — Пока затруднительно, — оправдался Имхотеп. — Отец и про меч ещё не знает. Так что давай поторопимся? Рой позволил себя поторопить. Они тихо покинули спящую общину, пробежали мимо уборщиков, снимавших мертвецов с петель, незаметно обошли весёлых от алкоголя гиксосов и вошли в ещё один храм. Внешне это место было на него похоже, однако внутри от угла до угла простиралась пустота. Ни статуй богов, ни алтарей, только лампа Имхотепа привносила немного уюта. Война сжирает все ценности, ничем не уступая саранче на полях. — Забирай вместе с ножнами, неудобно наверное было без них, — сказал Имхотеп с почтением к святому месту, понизив тон и передав Рою меч. Рой сразу взялся за рукоять, сбросив ножны на пол и направил клинок на Имхотепа. — Стой! Сначала расскажи, как ты увидел отца сквозь его технику? — Я случайно до него дотронулся и невидимость рассеялась. — Имхотеп приуныл от такого откровения. «Так тебе просто повезло?» — думал он. Тогда Рой уточнил, — а ты умеешь исчезать? — Умел раньше, — начал Имхотеп, — но потом я ударился головой и как не пытался, больше не мог её применять. Пробовал другие техники… — Другие? — следом повторил Рой опуская меч. Имхотеп медленно кивнул и уточнил, что техника невидимости называется «Новолуние» — человек бесследно исчезает, как Луна за тенью Земли на фоне ночного неба, но при этом он всё ещё существует. Затем он рассказал о технике, которая позволяет видеть незримое. Она названа «Страж канопа» в честь одной детской страшилки. Согласно ей — канопы на самом деле живые и их наполняют органами из-за их зверского аппетита. Пока канопы переваривают всё содержимое, душа усопшего должна успеть попасть в царство мёртвых — Дуат. Когда канопы голодны, их нельзя сломать, они наделены способностью видеть дорогу в Дуат, чтобы последовать за душой — если поймать её не удалось, канопы идут за родственниками. Именно поэтому очень важно запечатывать склепы. Пока Рой всё это слушал, он несколько раз вспоминал мимика. Слишком много деталей из детской страшилки были похожи на читерского сундучного монстра. — У нас не осталось мастеров такой техники и когда я услышал о тебе, появилась надежда, что ты мог бы научить меня. — Тебе настолько важно делать то, к чему не приспособлен? Сначала отработай движения, тебя слишком просто было схватить. — Рой отложил меч, встал в боевую стойку и поманил Имхотепа ладонью. — Покажи чему учат у вас детёнышей, Жимхотепик. — «Детей» и моё имя «Имхотеп». — Имхотеп встал напротив и вытянул руки. — Пытаешься доносить смысл как старик, но твоя грамотность никуда не годится. Дети пишут лучше! За следующий час Имхотеп вытер собой весь пол в храме — Рой определённо хорошо отдохнул. И всё же анпусю нельзя было недооценивать. Чтобы просто схватить и опрокинуть его, Рою требовалось много усилий. Имхотеп всегда полагался на свои руки, отчего и набрал больше мышечной массы, в то время как Рой предпочитал режущее оружие и был мелковат. — Как у тебя это получается? Ты едва не ниже меня! — восхитился Имхотеп и жестом попросил передышки. — Сколько тебе, интересно. Пятнадцать? Рой закатил глаза и уже открыл рот для опровержения этого возмутительного довода, но вдруг осознал, что не знает как будет «двадцать семь», поэтому показал одной рукой два пальца, а потом двумя семь. — Это «два» и «семь», — объяснил ему Имхотеп и резко замолк. На какое-то время он уставился на Роя взглядом пытающегося что-то понять двоечника, а затем рассмеялся. — Я не совсем понял. Это твой год рождения? Но тогда тебе… — Нет. — Двадцать семь… это твой возраст? — Рой злобно закивал. — Но как?! Ты выглядишь младше… неестественно младше! Эта такая черта у северян? — Именно. — Рой решил подхватить идею. Когда дело касалось возраста, он мог действовать импульсивно. Теперь придётся выкручиваться и звучать как можно убедительней. — Солнце старит кожу. У нас оно пару раз за год. Остальное время снег, дождь, туман. Мы все невысокие. — Вот оно что. Получается, когда я стану похож на сморщенного от киви верблюда, ты ещё будешь хорош и свеж? Завидую. — Фантастично, но Имхотеп сразу поверил. Рой отвлёкся, когда его посетило желание проверить окружение храма и в очередной раз осторожность не подвела. Фигура человека в жёлтом ореоле прихрамывала ко входу. Рой быстро вернул меч в ножны, но когда клинок со стуком коснулся дна, он прошёл их насквозь. Рой чуть не вскрикнул от неожиданности и вовремя поймал рукоять, едва не порезавшись. — Что… — Имхотеп не меньше его удивился когда меч располовинил ножны вдоль, а после того, как он превратился в цепь, Имхотеп не смог даже сразу ответить вошедшему отцу из-за вопросов, что приготовился выпалить Рою. — Сын. — Ид подошёл ближе и тронул того за плечо. — Да?! — слишком эмоционально отозвался Имхотеп. Ид взглянул на Роя. Тот спрятал смотанную цепь за собой, но руки расположил так, чтобы не вызвать подозрений. — Тебе пора, — напомнил Ид сыну. Имхотеп в мгновение переменился и с серьёзным тоном выразил ему готовность. Затем анпуси посмотрели на Роя. — Хочешь посмотреть на казнь? — предложил ему Ид. — Откуда смотреть? С первого ряда приговорённых? — Если пожелаешь, — ответил ему Ид с учтивостью и такой надёжностью, что чувства беспокойства не вызывал — Ид точно всё устроит. Рой согласился и следуя за анпусями продолжал следить за рукой, что держала цепь. — Это была техника Древних! Что ты ещё умеешь? — шёпотом недовольствовал Имхотеп. — Ты кажется занят, — отмахнулся от него Рой, после чего Имхотепу пришлось с ним разделиться и спуститься на этаж ниже. Рой с Идом вышли на большой балкон, с которого виден сад. В саду собралось немного народа, кто-то при свечах, кто-то при лампах. Обычные люди терпеливо ожидали зрелища, приговорённые смиренно стояли на коленях с мешками на головах, сзади их удерживали стражники. Рой же всё думал о ситуации с мечом. Ему как-то и не приходилось задуматься о том, почему Вайсид хранила его без ножен. Меч получился сверх острым и в другом виде, кроме цепи, носить его бесполезно и опасно. Интересно и то, что Имхотеп в обращении меча в иную форму узнал технику Древних. Прослеживалась связь между этими техниками и магией демонов. А могут ли Древними являться их давние предки? Что, если раньше у демонов была возможность путешествовать по мирам, как у Роя и впоследствии научить некоторых людей своей магии? В саду прошлось волнение, когда наконец вышел анпуся — он же сегодня вечером палач. Первый на очереди «мешочник» гордо выпрямился и поднял голову, когда клинок палача коснулся шеи. Плавным движением, без зверства, клинок очертил линию. Страж продолжал удерживать умирающего, чтобы в своих неконтролируемых дёрганьях он не разбрызгивал кровь по сторонам. — Хорошо, — тихо раздалось от Ида. Одобрение наёмником умерщвляющего процесса никак Роя не удивил, однако ему все же захотелось взглянуть на лицо этого человека в этот момент. Оно оказалось вполне обычным, так уставшие после работы взрослые смотрят, как их несмышлённое чадо изводит чернила на бумаге. — Что они сделали? — спросил Рой. — Вчера они осквернили храм великого судьи, Анпу, — ответил Ид. — Вчера… — Рой вспомнил вандалов, которых до ужаса напугал своим появлением. — Я же был рядом, не думаешь, что я заодно? — Так думал сначала. — Ид качнул головой. — Теперь я убедился, что такие глупости не твоего уровня. — Ты знаешь меня день. Откуда столько познаний? Ид улыбнулся и молча пронаблюдал, как палач лишил жизни ещё двоих. — Эти люди боятся «пастухов» и того хаоса, что они несут с собой. Ты не похож на тех, кто боится. Ты не похож на тех, кто несёт хаос. А ещё, ты не похож на моего сына. — Ид провёл пальцем по бороде, обдумывая своё последнее утверждение. — В диковинных вещах замечаешь больше, чем в тех, с которыми долго живёшь. Рой ничего на это не ответил и сосредоточился на казни. В саду уже образовалось маленькое красное озеро, которое медленно втягивало в себя жизни. Осталось всего три человека среди которых была женщина. Стоя на коленях, она заметно больше остальных испытывала дискомфорт, а просторная одежда, что скрывала живот, только подтвердила её положение. — Любопытно, кто твои родители. Какие они? — Ид ненавязчиво продолжал свои мысли. — Когда тебя укусила змея, ты был готов умереть и более того позаботился о том, чтобы враг понёс потери. Кажется, ты не стремишься встретиться с родными. — Я говорил — мою страну захватили. Родных не осталось. Не думал, что поэтому? — наконец решил вставить слово Рой, просто, чтобы Ид побыстрее услышал, что хочет и отстал. — Прости, правда не подумал об этом, — тут же извинился Ид. — И всё же, кто-то у тебя есть. Может не семья. Не друг. Но ты хочешь что-то доказать этому человеку. — Я не понимаю где ты это взял, — пожал плечами Рой. Ид не смотрел на него и не мог увидеть, как предательски дёрнулись брови Роя. — Наше первое столкновение. Ты поймал меня и улыбнулся. Весь дальнейший бой твои мысли будто не занимало ничего другого, кроме: «Да, я сделал это! Я не слаб!» Так наверное? Пожалуй твоё единственное сходство с Имхотепом, с любым юношей — это доказательство силы. Человек, которому ты хочешь это доказать… Нет, здесь гадать не буду. — Ид махнул рукой и больше не заговаривал. Когда очередь дошла до женщины палач, кажется, засомневался. Он уже не был так стремителен и лёгок в исполнении своей работы. Палач сорвал мешок с головы женщины и так и замер. Женщина твёрдо сказала: «Бей». Палач даже не пошевелился. Женщина с отчаянным криком, который звучал всего миг, сама насадилась горлом на выставленный нож. В толпе началась возня. Из обычных людей выбежали две старушки и обступили женщину. Они не позволили стражам забрать тело. Другие женщины понявшие суть положения, внезапно стали на защиту старушек и никого не подпускали. Остальные не понимали, что происходит. Что эти старушки хотели сделать с телом несчастной? Но всё быстро прояснилось, когда звонкий визг младенца заставил утихнуть всех присутствующих. Рой почувствовал, как затряслись перила балкона от схватившегося за них Ида. Старушки проводили омовение. Женщины не нашли никаких вёдер и носили воду прямо в платьях, а потом ими же вытирали младенца. Затем одна из них пожертвовала тканью, чтобы его укрыли. Дитя укачали и сад погрузился в мрачную тишину. Все тела, кроме роженицы сложили в телегу. Их увезут за город и просто сожгут, а женщину Ид сам похоронит в некрополе. — Почему сейчас?! — с криками подбежал Имхотеп и со злости хотел кинуть в отца маску, но сдержался, что и далось очень тяжело. — Если бы мы всё обговорили, я бы смог! — Ты не смог, — холодно сказал ему Ид с мёртвой на руках. — Из вас двоих, мужчиной оказалась только она. — Он отвернулся от Имхотепа, который не мог найти слов, потому что изо всех сил сдерживал слёзы. — Присмотри за братом. Сделай хоть что-то подобающе. Ид ушёл. Имхотеп стал нервно топтаться на месте, не представляя, что сделать первым. Унести младенца, как просил отец? Предоставить всё женщинам, которые точно знают, как с ним быть? Смыть с себя кровь? Очистить место казни? Броситься к ближайшему эшафоту и повеситься, лишь бы не заплакать у всех на глазах? — Иди сюда. Имхотеп с убитым выражением лица посмотрел на подозвавшего его Роя. Рой хотел взглянуть на ребёнка и временная няня предложила его потрогать. Рой только коснулся руки ребёнка, как тот хваткой последнего собственника взял его за палец и не отпускал. Няня увидела возможность снять с себя всю ответственность и всучила самодельный конверт Рою, даже несмотря на то, что его не знала и Рой среди египтян выглядел совсем подозрительно. Ребёнок оказался небрежно перекинут в руки Имхотепа и наблюдая настороженное лицо Роя, тот сразу посветлел и засмеялся от души. — Ты боишься малышей, хадретак Рой? — Нет, — сразу ответил ему Рой. — Но этот похож на создание Апофиса. — Обычный ребёнок, — не согласился Имхотеп. И действительно, то что видел Рой не было похоже на что-то человеческое. Аура новорождённого была тёмного красного цвета и, только появившись на свет, вела себя очень агрессивно, точно пыталась сбежать. Оказавшись в руках Имхотепа, аура стала спокойней и коснулась его лица, а когда младенец скривился и приготовился снова закричать, уснула совсем. — Он наверное голоден, — сказал Имхотеп, ничего не почувствовав. Он только почесал щеку, чтобы скрыть признаки слёз. — Я знаю одну кормящую мать, надеюсь она согласится. Они вернулись в общину. Имхотеп протянул хныкающего ребёнка женщине, которая соседствовала с той комнатой, где спал Рой и похоже это её сказку он слышал в тот момент. Женщина без вопросов приняла новорождённого, хотя в её глазах и читалось желание узнать про его мать. Похоже, тут многие знали, что произойдёт, учитывая ту оперативность, с которой старушки принимали роды в саду. Имхотеп отошёл от входа и встал на месте, ни о чём не думая, глядя куда-то себе под ноги, будто игрушка с разряженной батарейкой. — Сядь уже, — скомандовал ему Рой. Имхотеп медленно опустился на пол рядом с ним. Они молча слушали баюканье младенца, который несмотря на то, что был изрядно утомлён криками, упорствовал и через промежутки подавал голос. Имхотеп усмехнулся. — Мы всё переживали, что родится слабым, но у младшего больше сил и стремлений к жизни, чем у меня. Вновь недолгое молчание. — Рассказывай, что за пиздец в вашей семье? — потребовал объяснений Рой, совмещая древнеегипетский и русский. — Я не понял про пи… — Не повторяй. Имхотеп вздохнул и согласно кивнул. Ему было бы не плохо и себе всё прояснить. — Моя мать заболела ещё на ранних сроках, беременность отнимала у неё все силы, пока она и вовсе не смогла встать. Каждый раз, когда я слышал её кашель, меня трясло от ужаса. Приступы делали ей невыносимо больно, её одежда была вся в крови… Один аппетит матери радовал. Стоило увидеть её во время еды, сразу становилось хорошо и радостно, я верил, что всё обойдётся, всё станет как раньше, как только она сбросит эту ношу. Я был таким наивным. Отец открыл мне глаза, он сказал: «Мы должны закончить её муки». Мать всё прекрасно поняла по нашим лицам. Тогда она впервые за долгое время поднялась и на коленях начала умолять отца позволить ей дожить до этого часа, она сказала, что умрёт, но родит здорового сына. А ведь это действительно оказался мальчик. — Имхотеп грустно улыбнулся. — Я ненавидел ещё неродившееся дитя, винил его в беде матери, но стоило мне взять его я сразу забыл о своей неприязни. Чувствую, вырастет великий диктатор, уже пресекает возможные опасности. «Как минимум бес», — добавил про себя Рой, вспомнив, как жутковатая аура ребёнка тянулась к Имхотепу. — Ты разозлился на Ида, хотя был согласен с тем, чтобы закончить муки матери, — указал он чувствуя, что Имхотепа заносит от эмоций. — Мы не обговаривали, когда следует это сделать. Эта казнь… это было так внезапно… я не смог заставить себя. Если бы отец мне сказал, я бы хоть как-то подготовил себя. Мать просто оказалась среди приговорённых к смерти, меня внезапно выбрали палачом, он выбрал… Не потому ли, что и сам бы не смог поднять на неё нож? Я не прощу его. — Сможешь его убить? — Имхотеп озадаченно взглянул на Роя. — Ты просил помочь победить. Раз такая ситуация, почему бы заодно и не убить? Ты останешься для него желторотиком. Неожиданно Рой решил надавить на молодого анпусю, воспользоваться его обидой. Имхотеп нахмурился и хотел остро высказаться, но вслух ничего не сказал и ушёл куда-то. Рой ещё раз взглянул на новорождённого. Он спокойно спал в руках кормилицы, а его аура не проявляла каких-либо сатанинских наклонностей, даже приобрела более светлый оттенок. До этого Рою ещё не приходилось видеть новорождённых и кто знает, может они все рождаются монстрами, а в течении жизни очеловечиваются? Рой не стал беспокоится об Имхотепе и решил прогуляться обратно до некрополя. Там он сразу встретился с трезвыми гиксосами, которые обратили внимание на его внешность и стали донимать расспросами. Необычно, но они не были враждебно настроены и оказались даже приятными ребятами. Они сказали, что Ид просил найти белолицего с железными ногами и передать ему сумку и слово: «Прощай». Немного удивлённый Рой принял сумку, из которой ничего не пропало и пожелал доброй ночи гиксосам. Вернувший себе вещи Рой не кинулся сразу из города, у него осталось ещё дело и даже два. Он спустился в некрополь, следуя за единственной выделенной жёлтым ореолом фигурой. Когда Рой оказался у входа в склеп, стоящий к нему спиной Ид не сразу его заметил и молча расставлял канопы у головы жены. А затем он наконец обернулся. — Заблудился? — хрипловатым голосом спросил Ид. — Нет. Наша схватка была совсем разочаровывающей, я не могу это так оставить и уйти. Ид провёл ладонью по холодному лицу жены, встал и обернулся. — Я тоже. Мне жаль, что я кинул в тебя змею. Очень подло. Рой понимал, что Иду сначала надо справиться с потерей и не ожидал мгновенной инициативы. Однако Ид не собирался драться прямо сейчас, только не здесь. Они вышли на улицу, за внешним зданием некрополя, где было довольно пусто. — Прежде чем начнём. Просто небольшое предостережение. — Ид выжидающе посмотрел на Роя. — Имхотепу тоже тяжело. Ему нужна поддержка, но ты только делаешь хуже. Ты потеряешь его доверие и уважение. — Тебя это правда волнует? — спросил Ид. Рой немного подумал и молча оставил сумку на ступенях. Ид позволил ему начать. Рой замахнулся в живот, но был перехвачен. Тогда он нацелился в лицо, вновь неудача. Ид держал обе его руки, Рой воспользовался весом противника и подставил ему подножку. Ид не ослабил хватки. Он упал лишь на колено и дёрнул Роя так, чтобы ударить другим коленом, но оплошал. Рой выпрямился, завёл Иду руку за спину и сдавил до боли. Ид стиснул зубы. Он наклонился и выбил ногой Роя из равновесия. Оппоненты отбежали друг от друга, когда раздался голос Имхотепа. — Отец, сразись со мной! Ид ответил за двоих. — Не лезь. Но Имхотеп упрямо встал между ними. — Если я проиграю, я не буду звать себя твоим сыном! Рой хотел подвинуть Имхотепа, как влезшего в разборки случайного прохожего, но Ид к его удивлению принял вызов, изменив условие. — Если ты проиграешь, Рой заменит тебя, как мой сын. — Чего… Имхотеп оттолкнул Роя, не дав тому возразить, и, схлестнувшись руками, анпуси тут же о нём забыли. Имхотеп стал проигрывать в первые же минуты. Ид был абсолютно к нему безжалостен и в каждый удар вкладывался, как последний в жизни сына. Имхотеп твёрдо стоял на ногах, но в ловкости уступал и мог потерять сознание от любого касания отца, что были тяжелее и больнее всех ошибок, совершённых когда-то Имхотепом. Ид делает очередной замах, но кулак пролетает выше головы, потому что сам Имхотеп внезапно стал ниже. Силы его покинули и Имхотеп виновато опустился на колени. Однако сын вновь не оправдал ожиданий отца и вместо того, чтобы просить о прощении, быстро вскочил и ударил его под челюсть. Ид отшатнулся. Слёзы боли залили ему глаза и не дали отразить последующую атаку. Имхотеп стукнул локтём в висок и Ид упал. Из пояса Ида вывалился нож. Имхотеп никогда не видел, чтобы отец носил с собой оружие, он говорил, что если ты не можешь достать врага своими руками, то клинок тебе поможет, как костыль. После секундной задержки Имхотеп пришёл в себя, подобрал нож и вонзил в грудь Ида. В этот удар он вложил всю злость и обиду, но стоило Имхотепу услышать вздох, такой болезненный и полный досады вздох отца, как Имхотепа накрыл страх. — Почему сейчас у меня получилось? Ей это было нужней! Имхотеп устало уронил голову на живот отца, ощущая как под ладонью возле ножа собирается его кровь. — Потому что ты сам захотел, — медленно ответил ему Ид. — Эй, не умирай, подожди пока! — вдруг подал голос Рой. Он пытался завязать выскальзывающие из потных пальцев верёвки на непонятно откуда появившемся огромном мешке. Рой подбежал к анпусям с «бочкой душ». — Слова на прощание? «Бочка душ» работала больше как диктофон и чтобы заключить в ней дух, умирающий должен произнести последние слова. Ид приподнял голову, чтобы увидеть таинственный мешок, молча посмотрел на Роя и вновь опустил. Он заговорил на языке, который Рой впервые слышал. Рой подозревал, что это был скорее шифр, который хорошо понимал Имхотеп. Ид замолчал и «бочка душ» издала тихий писк. В её окошке засветился фиолетовый головастик. — Хадретак, что это? — Имхотеп с не большой охотой интересовался мешком, но Рой лишь сказал не отвлекаться. Они переносили тело Ида в некрополь. Стоило им вернуться, как Имхотеп вновь вспомнил про мешок, но драгоценный металлический звук, появившийся когда Рой поднял его, сам ответил Имхотепу. — Ты обокрал склепы, хадретак?! — В этом «хадретаке» осуждения слышалось больше, чем во всей фразе. — Не напрягайся, — спокойно сказал ему Рой надавив повязкой с мазью на огромный синяк. Имхотеп скривился от боли и схватил Роя за запястье, чтобы тот прекратил. — Когда ты только успел. Весь перевязанный Имхотеп облокотился о стену общины. В его глазах можно прочесть печаль, возможно облегчение, но на самом деле в них абсолютно ничего нет, как если бы прямо перед ним предстало будущее, в котором так же ничего нет. Уже светало. Совсем рядом большой отряд гиксосов въезжал в столицу. Они осматривали свои земли, вглядывались в лица египтян — своих рабов, а глаза их сияли от значимости своих действий. — Как ты нашёл нас с Идом? — спросил Рой безразлично отворачиваясь от этого парада. — Мне подсказали люди, одетые как «пастухи», но по-моему это были обычные беженцы, чересчур вежливые, чтоб никто не выпроводил из города. «То-то и мне они показались подозрительными», — вспоминал Рой встречу с теми, кто передал ему сумку. — Как зовут брата? — Зовут? — Имхотеп будто опомнился. — Мать не называла никаких имён и отец, наверное… Пусть чуть-чуть, но Имхотеп оживился, когда вспомнил, что теперь он старший в семье и на нём была ответственность за имя и дальнейшее воспитание младшего. — Хадретак, назови какое-нибудь имя, ничего не приходит в голову! — Яхмос, — ответил Рой у которого на языке ещё вертелись такие личности как Тутанхамон, Нефертити и Клеопатра; последние две мальчику точно не подходили, поэтому Рой надеялся, что Имхотеп остановится на озвученном варианте. — Ого… — Имхотеп задумался. — Оно значит «Дитя луны». С одной стороны ты хорошо попал, но с другой… А ночью была луна, не помнишь? — Не смотрел на небо, — признался Рой. — Что ж, я учту. — Тогда мне пора идти. Рой поднялся. Имхотеп кое-как вскочил следом. — Я тебя отвезу! — Не нужно. — Тогда я дам тебе лучшую лошадь! — Не надо. — Пешком по пустыне? Боги прокляли тебя и забрали твой разум за надругательство над склепами?! Имхотеп упорствовал и Рой не понимал почему. — Что с тобой не так? — Я хочу помочь! — Имхотеп выставил перед ним руки и буквально исчез. Рой на минуту оцепенел, затем Имхотеп вновь появился и стал ошарашенно смотреть на себя. — Похоже в тебя вселился дух Ида, — пошутил Рой, но Имхотеп принял всё слишком близко. — Но я ведь не мог ещё вчера! Неужели правда?! Отец меня проклял?! Рой воспользовался паникой молодого анпуси и обошёл его. Младенец излечил Имхотепа или то, что притворяется младенцем? — Подожди! — Рой вздохнул и повернулся к Имхотепу. — Перед смертью отец кое-что сказал мне в напутствие, а ещё взял с меня слово, что я вытащу тебя из той грязи, в которую ты собираешься влезть. Рой открыл рот, но не нашёл чем отказать. Тогда Рой усмехнулся. Он всегда думал об Иде как о враге и упускал тот факт, что он отец взрослого сына и всё это время Рой был просто открытой книгой перед ним. — Не забудь об этом, когда встретимся снова, — сказал он Имхотепу и простился совсем. Рой отошёл довольно далеко от столицы, когда сила притяжения Земли раскрылась в полной мере. Со всеми этими вещами уже не получиться бегать с прежней прытью. «Придётся навестить друзей». Несмотря на неприязнь к этой мысли, Рой заставил себя поставить мешок и достать из сумки часы. Рой покрутил кольцо вокруг циферблата и под ними открылся тайник. В нём лежал малюсенький ключик из слоистого фиолетового камня. Рой провёл ключиком в воздухе и открыл им невидимую дверь, из которой повеяло листвой и опилками, как из деревни. Нагруженный вещами Рой даже вошёл туда, как если бы на лето к бабушке.