Противоположности притягиваются

      Сынмин сидел в аэропорту, ожидая своей посадки. Руки дрожали от непрекращающегося волнения и страха. Ком стоял в горле, а слёзы так и наровились вырваться вместе с рыданиями. Он понимал, что его друзья будут писать ему, звонить, но они уже не соберутся так как раньше. Сейчас ему нужно будет вновь находить людей, с которыми будет оканчивать старшую школу. Сынмин допускал даже самую ужасную мысль: он больше не вернётся в Корею.       — Сынок, всё в порядке? — Нами положила свою руку на сцепленные ладони Сынмина, привлекая внимание.       — Да, — еле слышно ответил парень, а потом быстро помотал головой, — нет, не в порядке.       Сынмин заикался, перед глазами стояла пелена, слёзы скатывались по щекам. Его душила паника, ему не нравился страх того, что может быть в Австралии. Что если он так и не найдёт друзей, что если будет всегда один, а потом и вовсе не вернётся в Корею? Его тихий плач был заметен только матерью, которая утешающе гладила сына по спине. Парень захлёбывался в отрицательных мыслях и чувствах. Хоть его и подбадривали Феликс и Джисон, хоть Сынмин и показывал, что ему ничего не стоит полететь в другую страну, друзья и он сам прекрасно понимали и знали, как ему будет тяжело свыкнуться с новой атмосферой и людьми.       Ким выдохнул, смахнул с красных щёк слёзы, приводя себя в чувства.       — Мам, я могу вернуться домой потом?       Нами удивлённо вскинула брови и открыла рот, но закрыла его. В этот момент Сынмин понял, что это не просто учёба по обмену. Его мать вновь пыталась сбежать от прошлого, хотела всё оставить здесь, в этой стране, и начать всё заново. Но почему Сынмина никто не спросил, почему никто не хотел знать, чего он желал?       — Поэтому ты так охотно согласилась на эту программу?       — Поверь, в Австралии нам будет житься намного лучше. Там твой отец не будет доставать нас.       — Но я лишаюсь абсолютно всего, уезжая из Кореи, мам. У меня здесь друзья…       — Я всё уже решила, Сынмин. И это не обсуждается. — Сталь в голосе Нами давала понять, что она настроена даже слишком серьёзно. Эта интонация очень задела Кима, давя своей жёсткостью на грудь, от чего закладывало уши. Глаза начало очень сильно жечь, а дыхание стало затруднённым.       Сынмин ничего не смог ответить, потому что с его матерью было бесполезно спорить. Но и сдерживать себя парень больше не стал. Он прикрыл лицо руками и разрыдался. Плечи тряслись, а эмоции не поддавались контролю, хотелось не только плакать, но и кричать. Ему так чертовски надоело, что мама постоянно принимала решение за него. Почему Сынмин виноват в том, что она не могла забыть прошлое и жить дальше? Почему он должен тоже страдать вместе с матерью?       — Сынок, всё хорошо. Теперь у нас будет всё хорошо. — Мать обняла его за плечи, целуя в висок. Ким повернулся и обнял Нами в ответ. Он не стал говорить матери, что для него уже не будет ничего хорошего. Потому что как прежде, уже не будет.       Сынмин очень нервничал, сидя возле кабинета директора его новой школы. Ему было тяжело поверить в то, что только вчера парень был дома со своими друзьями. Сынмин шмыгнул носом и закусил губу, чтобы вновь не разреветься.       Дверь кабинета открылась и оттуда показался мужчина уже в возрасте. Он мило улыбнулся парню и жестом пригласил его войти.       — Ким Санмин, верно? — Мужчина посмотрел на брюнета поверх бумаг, выгибая бровь.       — Сынмин, да. — Парень поклонился и присел на стул, когда его пригласили. Директор внёс какую-то пометку у себя на листах и вновь обратил внимание на школьника перед собой.       — Прошу прощения. Я изучил твою характеристику. И, сказать честно, очень доволен и рад, что ты перевёлся в нашу школу. Твои оценки и рекомендательное письмо действительно стоят того. Ты большой молодец.       — Ну что вы, мистер Джонс. Всё совсем не так.       Мужчина посмеялся и отложил бумаги на стол. Его добрые глаза превратились в щёлки от улыбки.       — Я никогда не ошибаюсь в выборе, мистер Ким, вы — наша будущая жемчужина школы. Ни в коем случае не давлю на тебя, но таких учеников, как ты, стоит беречь. — Мужчина вновь улыбнулся и взял уже другие бумаги в свои руки. — Я не сомневаюсь в твоих навыках коммуникации и прочее, но ты не против, если у тебя будет наставник на твой первый семестр?       — Оу, э-э… Нет, конечно, я не против. Это ведь поможет мне адаптироваться.       — Замечательно. Это будет мой бывший лучший ученик. У него здесь как раз проходит период наставничества. И я уверен, что вы поладите. — Директор подмигнул парню и по телефону попросил некоего Кристофера Бана подойти в его кабинет.       Сынмин очевидно нервничал, пытаясь найти удобное положение на стуле. Его голова уже начинала гудеть от постоянного напряжения и бесконечных мыслей. Хотелось уже отправиться домой и подготовиться к завтрашнему первому учебному дню.       В дверь постучали и после разрешения вошли в кабинет. Это был парень с манящими карими глазами и кудрявыми волосами, которые явно были подвержены страданиям, в попытке уложить их, что не увенчалось большим успехом. Его взгляд превращался в щёлочки, когда он улыбался, а на щеках появлялись слишком очаровательные для взрослого человека ямочки. И это так остро шло в разрез тому, что этот парень был высокий и крупный по телосложению, на котором очень хорошо (даже слишком) сидел костюм тройка. В туфлях, начищенных до блеска, Сынмин был уверен, что этот мужчина мог бы увидеть своё отражение. Ким лениво поднял свои глаза встретился взглядом с этим парнем, что ярко улыбнулся ему, вновь показывая свои ямочки. Младший сразу отвёл взгляд, пытаясь скрыть румянец на щеках. Странное чувство охватило парня, которое было совершенно не готово его отпускать.       «Я просто волнуюсь.» — Парень кивнул своим мыслям, после чего они вернулись в нужное русло и Ким обратил внимание на то, что говорил директор.       — Чан, замечательно, — сказал директор, отрываясь от бумаг, — прошу познакомьтесь, это Ким Сынмин. Наш новый ученик из Кореи. — Приятно познакомиться, Кристофер Бан Чан, — парень протянул руку младшему. Тот поднялся, взяв тёплую ладонь в свои две, и слегка поклонился. В лучших традициях Кореи. Сынмина интересовало кое-что, но вряд ли ему хватило бы смелости не то чтобы начать первым разговор, так ещё и задавать явно личные вопросы.       Старший усмехнулся и выпустил руку из своего захвата, не отрывая взгляда от карих глаз напротив. Ким смутился бы ещё раз, но слишком задумался.       — Мы можем идти, мистер Джонс? — Приятный и мягкий голос Чана будто стадом мурашек пробежался по спине Сынмина, замирая на самой макушке. Должно быть, этот парень красиво пел или читал текст. Ким неожиданно поймал себя на мысли, что не отказался бы послушать.       — Да, конечно. До скорой встречи, Ким Сынмин.       Парень поклонился и собирался открыть дверь, когда его опередил Кристофер, пропуская младшего вперёд. Сынмин кивнул и вылетел в коридор, почему-то стало слишком жарко.       Парни шли неспеша, Чан уделял внимание почти каждой мелочи, как казалось Сынмину. Показал кабинеты, столовую, учительскую. Бан Чан много говорил и ещё больше задавал вопросов. Но Сынмин, в силу своей стеснительности и замкнутости с незнакомыми людьми, лишь сдержанно кивал, либо мотал головой. Он был слишком увлечён бархатным голосом парня впереди него, что даже не обращал внимания на проходящих мимо учеников и интерьер школы. Просто заметил, что было очень светло и тепло.       Видимо, Чану стало надоедать односторонняя болтовня, и он, резко остановившись, обернулся к парню, начиная говорить на ломанном корейском.       — Слушай, если я на английском говорю слишком быстро и ты не понимаешь, то скажи. Меня смущает то, что ты молчишь. — У парня отчего-то были красные кончики ушей.       И если Ким думал возмутиться от такого резкого предъявления, то тут же забыл об этом, когда осознал, что Чан разговаривал с ним на корейском. Первое предложение Ким с горем по полам понял, но второе его заставило рассмеяться. Чан поднял брови, совершенно не понимая, что так могло рассмешить младшего. И сам не удержал широкой улыбки, смотря на то, как Сынмин заливался от смеха.       — Простите, сонбэним, но я не хожу на свидания с первыми встречными. — Успокоившись заговорил Сынмин на чистом английском, чем приятно удивил старшего. Но, что он сказал?       — Прости, но про какое свидание ты говоришь?       — Вы перепутали звучание гласных, из-за чего смысл поменялся.       — О, прости, — парень почесал затылок и отвёл взгляд, пытаясь скрыть свои красные уши. — Но я рад, что ты всё-таки понимал то, о чём я с тобой говорил.       — Извините, сонбэним, я начинаю нервничать в компании незнакомых людей. — Вынес чистосердечное Сынмин, которое на его глубокое удивление далось ему совершенно легко. Он даже не чувствовал себя неловко, в компании с Чаном было спокойно, хоть и знакомы они от силы тридцать минут.       — Вот как, — задумчиво проговорил старший. — Надеюсь, что к концу твоего обучения здесь, мы сможем это исправить.       Сынмин фыркнул и наконец поравнялся со старшим, идя с ним плечом к плечу. Почти. Его макушка, если бы Ким встал напротив Кристофера, доставала бы тому до подбородка.       — Тогда стоило бы начать с вашего корейского языка, сонбэним.       — Давай опустим эти формальности, но если тебе слишком сложно, то можешь просто называть меня «хён» или «Чан-хён». — Кристофер улыбнулся, а младшему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Честно, ему будет так намного проще сблизиться со старшим. — И я не против попрактиковать корейский.       — Тогда начнём прямо сейчас. — Предложил Сынмин, переходя с английского на корейский. — Хён, у тебя двойное имя, одно из которых корейское, хоть и состоит из одного слога, и фамилия тоже корейская. Ты метис?       — Нет. — Усмехнулся старший и потрепал свои волосы, но, кажется, опомнился и вновь пригладил их. — Я родился в Сеуле, но вырос в Сиднее. Бан Чан — это что-то типа псевдонима.       — Псевдоним? Зачем он тебе? — Сынмин был немного удивлён, возможно, он сейчас действительно общался с местной звездой и не знал об этом!       — Кажется, я тебе всё тут показал. — Проигнорировал вопрос старший, вводя этим Кима в краску. Ему стало слишком неловко, он закусил губу и отвернул голову, чтобы не выдать своего настроения. — Не против, если я провожу тебя до дома и отвечу на остальные твои вопросы?       Сынмин резко обернулся, встречая на свою реакцию искреннюю улыбку. Младший не мог не ответить тем же. Он охотно кивнул, и парни последовали к выходу.

★★★★★

      Сынмин понемногу вливался в коллектив, но ему всё ещё было тяжело. С каждым днём его расстраивало то, что здесь всё не так как дома, как в прошлой школе. Люди такие разные: кто-то искренне желал помочь ему и предлагал свою дружбу, кто-то задавал глупые вопросы по типу: «А вы правда едите собак, как об этом говорят?». Кто вообще говорит о подобном?! Ну а кто-то и вовсе неприлично пальцами заужал свои глаза и корчил рожи, когда Сынмин проходил мимо.       Ким не обращал внимания ни на один из этих типов людей. Он общался только с учителями, и только по рабочим вопросам, и с Бан Чаном, который каждый раз ждал его после уроков, и они вместе шли домой. Когда с ним рядом шёл Кристофер, никто даже косо в сторону младшего не смотрел. Скорее всего, это сказывался авторитет Чана здесь, всё-таки он бывший лучший ученик этой школы.       Но под конец недели и Сынмину улыбнулась удача. Когда он сидел в столовой и грустно смотрел на свой обед, в очередной раз вздыхая по вкусным кимчи в прошлой школе, к нему подошли.       — Прости, здесь не занято?       Ким закатил глаза и поднял голову, в эту же секунду отказываясь верить своим глазам. Перед ним стоял парень с абсолютно знакомым лицом. Незнакомец усмехнулся и присел напротив.       — Ты не помнишь меня, да? Сонгун, Дэ Сонгун. — Парень перешёл на корейский, по его виду было заметно, что так ему комфортнее. Сынмин не возражал.       — Ох, хён. Прости. — Ким поспешил поклониться и улыбнулся, было приятно видеть ещё одно знакомое лицо, помимо Чана. — Так, это про тебя мне говорил директор, когда сказал, что наша школа практикует учёбу по обмену.       — Ага, только вот я тут совсем не «по обмену». Родители сплавили меня сюда, надеясь больше никогда не видеть меня.       — Извини, — Сынмин смутился и вновь уставился на свой поднос с едой.       — Брось. — Дэ улыбнулся и поставил рядом с младшим банановое молоко. — Я урвал его, он был последним.       — Спасибо, — кивнул Ким, принимая напиток двумя руками. — Так, ты здесь уже год?       — Да, и мне даже нравится. Скажи, твой наставник Бан Чан? — Меняя интонацию в голосе Сонгун поддался вперёд. Сынмин нахмурился, не совсем понимая, стоило ли отвечать на вопрос. Но это был его хён, стоило держать приличие, даже если они уже не в Корее.       — Да, я его наставник, Сонгун. Есть вопросы?       Парни вздрогнули, не ожидая, что к их разговору присоединится третье лицо. Сынмин был не совсем удивлён, а вот Сонгун явно не ожидал, что Крис будет говорить на корейском.       — Сонбэ, — Дэ кивнул и поднялся со своего места. — Не буду вам мешать. Сынмин-а, надеюсь ещё увидеться. — Сонгун подмигнул и ушёл. Сынмин хмыкнул и вернулся к своему обеду, ожидая, когда Чан присядет.       Тот занял место справа от младшего и положил руку на спинку его стула, стуча по нему пальцами.       — Что-то случилось, Чан-хён?       — Нет, просто… Ты знаешь этого парня?       — Да, мы учились в одной школе, пока его не перевели сюда. Он был моим старшим.       — Вот как, что ж. — Кристофер постучал задумчиво по подбородку, но так ничего и не сказал.       — Тебя что-то беспокоит?       Чан лишь мотнул головой и поднялся со своего места.       — Я сегодня не смогу проводить тебя до дома. У нас собрание.       — Ты ведь знаешь, что тебе и не нужно это делать, верно, хён? — Сынмин хитро улыбнулся и по лисьи сузил глаза. Чан замялся и сглотнул, выдавливая нервную улыбку.       — Да, конечно. Будь осторожен. До понедельника, — он привычным жестом потрепал младшего по волосам и вышел из столовой. Сынмин фыркнул, поправляя причёску.       Старший вёл себя немного странно, но Сынмин не возражал, чтобы ему уделяли слишком много внимания.

★★★★★

      Не заметно друг для друга парни начали проводить всё больше времени вместе. Уже не только в школе, но и в выходные. Например, сегодня Чан позвал Сынмина сходить с ним в музыкальный магазин. На что младший с охотой согласился. Это не только способ познакомиться с городом, но и узнать хёна поближе.       — Конечно же, больше узнать город. — Помотал головой Сынмин, стоя на остановке.       Чан сказал, что приедет к нему сам, только вот зачем старшему мотаться по автобусам не понятно. Ведь сегодня было аномально жарко, Сынмин никогда бы не подумал, что может умереть от того, что вот-вот растает. Он трепал свою голубую рубашку, которую зачем-то надел поверх белой футболки. Привычки корейца — надеть как можно больше. Под чёрной кепкой уже все волосы прилипли ко лбу, а вода в бутылке нагрелась, хотя он только недавно купил её в магазине, радуясь, что та стояла в холодильнике.       На громкий гудок машины обратили внимание все, в особенности Сынмин, который с разинутым ртом смотрел на Чана в очень шикарной и явно (ой как явно) дорогущей машине. Кристофер махнул ему рукой, приглашая сесть на переднее сиденье. Ким неловко перебирал ногами, озираясь по сторонам, замечая завистливые взгляды.       — Боже, какая красавица. — Сынмин закрыл за собой дверь, проводя рукой по торпедо с восторгом открывая рот. — Ты просто хотел покрасоваться, хён, раз позвал меня сюда?       — Может, совсем немного. — Усмехнулся Чан, выезжая на проезжую часть. — Пристегнись, Сынмин-и.       Прошло уже два месяца с его пребывания здесь, а старший не переставал удивлять Сынмина. Как оказалось, Чан учился и окончил факультет искусств, а сейчас искал компанию, в которой мог бы работать.       — Проблема в том, что здесь мало кому нужен продюсер, это не особо популярно.       — Так езжай в Корею. Ты говорил, что у тебя там друзья, не должно быть так тяжело, как мне здесь. — Сынмин грустно улыбнулся и уставился на свои руки.       Вспомнился вчерашний разговор с Джисоном и Феликсом, которые всерьёз думали приехать к нему на зимние каникулы. Сынмин отговорил их. Им незачем тратить столько денег лишь для того, чтобы увидеться с ним очно. Признаться честно, Ким вчера еле сдерживал слёзы и натягивал улыбку, ему оставалось надеяться, что она выглядела искренне.       — Тебе всё ещё трудно? — Чан положил свою большую ладонь на руки Сынмина, сжимая их.       Младший уже привык к такому виду контакта между ними. Но это не отменяло того, что подобное смущало его. Ладони начинали потеть, щёки пылать, а сердце заходилось в таком бешанном темпе, что Сынмин думал у него началась аритмия. Сейчас Ким взял всю смелость в кулак и перевернул ладонь, беря руку старшего в свою. Младший опустил голову ещё ниже, чтобы не было заметно горящих щёк. Чан не убрал руки, но и не сжал свою в ответ. Ким помолчал ещё немного, но, когда отпустил чужую ладонь, то не стал ничего говорить, Кристофер должен был понять всё без слов.       — У тебя ещё идёт адаптационный период. Я понимаю, когда отрывают от друзей, буквально от жизни, которую ты так сильно любишь. Сынмин-и, — Чан на пару секунд повернул голову к младшему, который смотрел в окно, подперев подбородок рукой. — Я готов сделать всё чтобы помочь тебе прижиться здесь.       — Мне не это нужно, хён. — После долгого молчания ответил Ким.       Когда они закончили ходить по магазинам время уже подходило к четырём дня. К этому моменту стало только ещё жарче. Ким присел на скамейку под деревом в парке, людей ходило довольно много, но относительно этому было негромко. Сынмин скатился по скамейке вниз, опуская голову на её спинку и прикрывая глаза, когда его шеи коснулось что-то слишком холодное. Парень подскочил и удивлённо посмотрел на Чана, который протягивал колу в жестяной банке.       — Сегодня слишком жарко. — Проныл Сынмин, который никак не мог привыкнуть к такому климату. Младший сделал несколько больших глотков и его взгляд упал на кое-что очень интересное. — Хён, давай сыграем? — Ким дёрнул Чана за карман шорт, указывая на недалеко стоящий автомат с игрушками.       — А ты умеешь? — С сомнением посмотрел на него старший, совершенно не понимая такого желания сыграть в настоящий лохотрон, который стоял везде, где не лень.       — Нет, но я знаю, что ты умеешь. Чан-хён, ну пожалуйста, — Начал умолять младший, когда увидел, что Кристофер скорчил лицо.       Старший закатил глаза, но последовал за Сынмином, который слишком бодро шагал к автомату.       — Хочу его, — показал на большого волка в толстовке с прищуренными глазами от милой улыбки. На вопрос почему именно он, Сынмин ответил просто. — Он на тебя похож.       Ким не понимал, что так повлияло на Кристофера, но он действительно вытащил ему волка, а после ещё цыплёнка и квокку, которые были похожи на Феликса и Джисона, как показалось Сынмину. Чан не отказал и себе, вытаскивая щенка в такой же толстовке, что и у волка.       Парни решили больше не увлекаться, ведь пару раз Чан всё-таки потратил деньги просто так. Они зашли в ближайшее кафе, чтобы перекусить. Какаво же было удивление Сынмина, когда они там встретили Сонгуна.       — Сынмин-а! — Дэ встал со своего места и пригласил сесть их вместе. В кафе было слишком много людей, что особо вариантов у них и не было. — Ты потрясающе сегодня выглядишь.       — О, э, спасибо, хён? — Киму резко стало неловко, он покосился на Чана, которому, кажется, было всё равно. — Какими здесь судьбами?       — Люблю это место, но из-за жары сегодня здесь много людей. — Пожал плечами Сонгун и протянул меню Сынмину.       Ким придвинулся ближе к Чану, чтобы тот тоже смог ознакомиться с ним. Старший наклонился так близко, что Сынмин мог услышать его запах, который не менялся со дня их первой встречи, и почувствовать жар исходящий от тела Чана. Сердце зашлось, а щёки против воли начали заливаться краской. Младший резко отпрянул, выпрямляясь на месте.       — Что-то случилось? — Кристофер наклонился, чтобы увидеть лицо Кима, но тот поднялся, пугая своей резкостью.       — Мне нужно в туалет. Чан-хён, закажи мне как обычно, пожалуйста.       Старший кивнул, и Сынмин поспешил удалиться, буквально влетая в уборную. Ким облокотился на раковину, низко опуская голову, в зеркало даже смотреть и не нужно было чтобы понять, что у него написано на лице. Сынмин пытался успокоить учащённое дыхание и быстрый ритм сердца. Но вокруг него будто всё ещё витал древесный запах с терпким вином. Он настолько вскружил голову, что она начинала болеть.       Сынмин открыл холодную воду и поспешил умыть горящее лицо, только уже после посмотрел на себя в зеркале. Весь красный и теперь мокрый, нужно немного остыть, перед тем как возвращаться. Парень пару раз ударил себя по щекам, не обращая внимания на косые взгляды.       «Соберись, Ким Сынмин! Не хватало, чтобы ты ещё голову терял от своего же наставника!»       — Боги, — простонал парень, утыкаясь лицом в ладони.       Сынмин поджал губы, ощущая своё плачевное положение. Что он теперь будет делать со своими чувствами — знал только один Бог.       Весь обед парни не разговаривали, лишь иногда Сонгун задавал вопросы Сынмину, но они даже не были связаны с учёбой, как было в прошлой школе. Они были личного характера, но Ким настолько был погружён в беспокойные мысли, что подобное его не волновало. Но, кажется, волновало, кое-кого другого.       — Сынмин-а, а у тебя есть девушка?       — Нет, — мотнул головой младший, отправляя ложку с десертом, который ему посоветовал Чан, в рот. Он довольно промычал, закрывая глаза. — Чан-хён, это действительно очень вкусно. Нужно будет ещё взять с собой.       Бан Чан улыбнулся и погладил младшего по голове, заставляя того замереть лишь на секунду, но это не укрылось от чужих глаз. Дэ прочистил горло, привлекая внимание двух парней, но Чан лишь опустил руку Сынмину на плечо, не прекращая физического контакта.       — А кто-нибудь нравится?       — Ну… — Вот тут Сынмин встал в ступор. Почему-то до смешного простой вопрос выбил почву из-под ног младшего. Он сглотнул и быстро покосился на Кристофера, который даже не отводил от него глаз, поймал взгляд. И, видимо, прочитав его по-своему поспешил помочь.       — Не кажется ли тебе, Сонгун, что ты задаешь слишком личные вопросы? — Чан сложил руки на столе, укоризненно поднимая бровь.       — Прости, сонбэ, но мне на секунду показалось, что вопрос интересует не только меня одного. — Сонгун хитро улыбнулся, наклоняя голову к левому плечу.       Чан опустил подбородок к груди, и Сынмин понял уже по этому жесту, что старший начинал злиться. Теперь уже Киму нужно было спасать ситуацию.       — Что ж, хён, спасибо за компанию. Но нам, кажется, уже пора. — Сынмин нервно посмотрел на своё запястье, но поздно опомнился, что не надел часы сегодня. Наплевав на это он поднял Чана за локоть и, поклонившись старшему на прощание, поспешил пойти на выход.       Только уже когда они оказались в машине, Чан заговорил.       — Ты же хотел взять десерт с собой. Я схожу.       — Не стоит, — парень остановил его, хватая за плечо, удержав на месте. — Давай просто приедем сюда в следующий раз. Если ты не против, конечно. — Сынмин смущённо убрал руку и опустил голову.       — Всё в порядке?       — Да, всё хорошо. — Младший притянул ремень и пристегнулся, вновь отворачиваясь к окну. Он услышал тяжёлый вздох Кристофера, а после машина завелась, и они поехали.       Чан не стал задавать вопросы, Сынмин счёл, что и ему не следует этого делать, хотя было очень любопытно, из-за чего же хён вышел из себя.

★★★★★

      Время неумолимо шло, Сынмин не успевал жить, а когда понял, что уже завтра Рождество был очень удивлён. Его мама улетела в Корею, чтобы окончательно завершить там дела и с концами переехать в Австралию. Ким до сих пор не сказал об этом друзьям. У него просто не хватало смелости признаться, что он больше не сможет вернуться в Корею. По словам Нами его там больше ничего не держало, и Сынмин молча соглашался, хотя внутри всё металось от безысходности ситуации и неумолимой тоски. Сильно хотелось увидеться с Феликсом и Джисоном очно, вновь устроить ночёвку, повеселиться вместе. Хоть что-то, главное чтобы снова втроём.       Но есть так называемая причина, которая не давала Сынмину долго тосковать и киснуть. Эта самая причина, с которой он разговаривал по телефону.       — Ты уверен, что мне стоит идти?       — Сынмин-и, я уже предупредил родителей, они вполне себе не против. Хотят познакомиться с моим тонсэном.       Ким закусил губу, ему было неловко, что Чан позвал его на Рождество к себе. Когда старший узнал, что Сынмин будет совсем один в праздник, не задумываясь позвал к себе. По началу младший отказывался, боялся, что доставит этим самым неудобств семье Бан, но Чан убедил его.       — Хорошо, Чани-хён. — Поражённо выдохнул младший под смех Кристофера. Сердце вновь пропустило удар, было так приятно слушать его — такой мягкий и тёплый.       — Тогда я заеду за тобой завтра. До встречи.       — Стоп, подожди! — Крикнул Сынмин, но старший уже положил трубку.       Сынмин ещё сильнее начал злиться на свою мать, которая так безжалостно оставила его одного в до сих пор совершенно чужой стране. Киму ничего не оставалось, кроме как начать собирать свои вещи, которые могут понадобиться в загородном доме Банов. Сынмин самую малость нервничал, ему предстояло познакомиться с родителями Чана и его младшими братом и сестрой. Это действительно не помогало сидеть на месте ровно. С такими серьёзными мыслями парень и уснул.       Сынмин проснулся лишь от непрекращающихся звонков, с удивлением подскакивая на кровати и замечая, что уже давно перевалило за час дня, а пропущенных было около десяти.       — Хён, прости меня. Я даже не заметил, как вырубился вчера. — Еле успел ответить Ким на последний звонок старшего. — Что-то случилось?       — Всё хорошо. Просто я уже почти подъехал к тебе. Я писал и звонил, а ты не отвечал, это заставило меня побеспокоиться.       — Как подъехал? — Единственное услышал младший и подорвался с постели, чтобы начать быстро собираться. Хорошо, что вчера вещи он всё-таки все собрал.       — Не волнуйся, я подожду столько, сколько нужно.       — О, да, хорошо. Дай мне десять минут. — Сынмин завершил разговор, так и не дождавшись ответа.       Парень быстро принял душ и оделся в то, что приготовил ещё вчера. На улице было солнечно, но Сынмин уже представлял, какая на самом деле там стояла жара. Он натянул на себя рваные джинсы и белую футболку, заправляя её. Уже обуваясь Ким вспомнил, что забыл заправить постель. Плюнув на это и понимая, что за порядком следить будет и некому все эти дни, Сынмин вылетел из квартиры, закрывая дверь.       Сынмин спустился вниз и увидел Чана, стоящего возле машины. Взгляд сразу упал на широкие открытые плечи старшего, который был одет в чёрную майку и широкие серые джинсы, его глаза скрывали солнцезащитные очки, а привычные кудряшки были спрятаны под кепкой. Ким застыл, не понимая, как оторвать восхищённого взгляда от Чана. Ему очень нравился старший, когда он был одет в официальный костюм в школе, или его повседневная одежда, когда они вместе куда-нибудь выходили. А сейчас будто всё было по-другому, аутфит ничем не отличался от обычного стиля Чана, но перед ним стоял совершенно другой человек. Более раскрепощённый.       — Привет. — Вывел его из ступора Кристофер, подходя ближе. — Хорошо выглядишь. — Старший улыбнулся и забрал из рук Сынмина сумку с вещами, относя её в багажник.       — Да, привет. Спасибо, и ты хорошо выглядишь. Просто отлично. — Ким не смог сдержать смущенной улыбки, опуская голову, чтобы не было видно его горящих щёк. Чан не жалел для него комплиментов, но с недавнего времени они стали более особенны, чем раньше.       В этот момент дверь с задних пассажирских сидений открылась, и оттуда вышла невероятной красоты девушка. У Сынмина даже чуть челюсть не отвисла, но манеры не позволили. Она ярко улыбнулась, показывая Киму знакомые ямочки и почти в эту же секунду всё встало на свои места. Это младшая сестра Чана.       — Чан, мы стоим уже двадцать минут, я скоро тут!.. — Девушка резко остановила свой гневный монолог, когда её глаза натолкнулись на удивленный взгляд незнакомого парня. — Ох, какой красавчик. Так это и есть тот самый Ким Сынмин, о котором ты говорил последние…       Сынмину не посчастливилось услышать продолжение, потому что Чан слишком резво подскочил к сестре, прикрывая её рот своей рукой. Ким еле сдержал смех, когда старший отдёрнул ладонь, вытирая об одежду сестры. Та рассмеялась и подошла к Сынмину.       — Я Ханна, младшая сестра этого дурачка, — обращаясь на чистом корейском девушка протянула руку, которую Ким с охотой пожал.       — Нуна, твой корейский прекрасен. В отличии от брата, — тихо добавил младший, заражаясь смехом сестры своего наставника.       — Как ты можешь говорить такое о своём старшем брате, Ханна? — Недовольно скрестил руки на груди Чан, головой кивая на машину. — Пора ехать, мама с нетерпением ждёт встречи с тобой, Сынмин-и. — Интонация голоса Бана стала мягче.       Ханна без вопросов заняла место на задних сидениях, уступая место спереди Киму. Он привычно положил телефон на торпедо перед собой и пристегнул ремень. Ханна тут же показалась между их сидениями. Пока они ехали, девушка задавала очень много вопросов Сынмину и безразбору болтала. Младший успел немного устать от подобного, а Чан живёт с этой болтушкой.       Дом был очень большим и выглядел богато. Ким закусил нижнюю губу, как-то неожиданно стало неловко. Он потянулся за своей сумкой, когда багажник открыли, но его руку перехватил Чан, беря вещи Сынмина.       — Пошли, — вновь улыбка, от которой сердце уходило в пятки. Чан положил руку на лопатки младшего, провожая ко входу в дом. По спине пробежали мурашки, а к щекам вновь прилил жар.       Они вошли во двор, и Сынмин остановился, а вместе с ним и Кристофер. Ханна прошла мимо них, не обращая внимания, лишь перед тем, как зайти в дом, она обернулась и подмигнула парню.       — Я немного волнуюсь, это нормально?       — Даже не знаю. — Чан снял кепку и надел её на младшего. — Я рассказывал родителям про тебя, ты им уже нравишься. Осталось только представиться самостоятельно, Сынмин-и.       Ким кивнул, и они наконец вошли в дом. Было на удивление тихо, и их никто не встретил. Младший прошёл дальше, со смущением рассматривая омелу над каждым проходом.       — А, это. Не обращай внимания, к нам приедут ещё гости, и там будет парень, который нравится Ханне. Она весь дом обвешала омелой.       — А вот и не правда! — Послышался крик со второго этажа.       — Родители с братом уехали за покупками, поэтому пошли, я покажу тебе комнату, в которой будешь жить. — Проигнорировал Чан свою сестру, пропуская Сынмина вверх по лестнице.       И только сейчас младший обратил внимание на то, что дом был очень красиво украшен. Хоть и было ещё светло, гирлянды были включены и мигали цветными огнями. На каждой двери висели венки из ели с красными ягодами и палочками корицы, а в проходах между комнатами вместе с омелой виднелась пушистая цветная мишура. В доме стоял аромат мяты, древесины и терпкого вина, Сынмин даже не удивился, когда в этом узнал запах Чана.       — Это твоя комната. Моя находится напротив, если станет скучно, заходи. — Чан подмигнул и открыл дверь, пропуская первым Сынмина. Комната тоже была увешана гирляндами — только в форме больших и маленьких звёздочек — вдоль окна и над кроватью, шторы задёрнуты, что выглядело достаточно уютно. Мягкий жёлтый цвет от лампочек создавал ощущение того, будто Ким вновь попал в детство.       — Спасибо, Чани-хён.       — Если что-то понадобится, я внизу. Нужно до конца приготовить обед и праздничный ужин.       — О, я пойду с тобой. Вещи потом разберу. — Сынмин положил сумку на заправленную кровать. Чан не стал спорить, потому что когда открыл рот, Ким поднял руку, останавливая всякие возмущения.       В основном Чан и Сынмин готовили в тишине, если не обращать внимания на рождественскую музыку, которая тихо играла из радио на фоне. Ханна тоже помогала, вернее, делала вид, раздавая указания и крадя нарезку из овощей и фруктов. Когда почти всё было готово, дверь дома открылась, впуская его хозяев. Родители Чана выглядели очень молодо и бодро для тех, которые воспитывали троих детей.       Кристофер поспешил к ним, чтобы забрать наверняка тяжёлые пакеты, Сынмину ничего не оставалось, как последовать его примеру. Когда он забрал пакет из рук миссис Бан, та не скрывала своего восхищённого вздоха и любопытного взгляда. Киму стало не по себе не только от этого, но ещё из-за того, что достойно не представился. По какой-то причине, которая была известна только Сынмину, парню нужно было произвести хорошее впечатление на родителей своего хёна.       Когда пакеты были отнесены на кухню, а там собрались все, Сынмин кинул вопросительный взгляд на старшего, который уверенно кивнул.       — Я Ким Сынмин, — младший поклонился поочерёдно отцу и матери своего наставника. — Тонсэн вашего сына. — Парень нервно сглотнул и поджал губы, когда выпрямился.       — Боже, родной, ты не говорил, что твой младшенький такой хороший и воспитанный молодой человек. — Мать Чана ярко улыбнулась, вновь напоминая Сынмину уже ставшую родной улыбку. Ким не смог ей устоять, уголки губ сами собой поднялись. Но он очень удивился, когда женщина подошла и обняла его. — Меня зовут Хеле́н, но ты можешь обращаться ко мне матушка.       — Ох, мне немного неловко. — Сынмин смущённо поправил волосы, — Простите за беспокойство. И большое спасибо, что пригласили. — Ким ещё раз поклонился, когда пожал руку отцу старшего.       — Не переживай, Сынмин. Мы всегда рады гостям, но ещё сильнее нам нравится знакомиться с новыми людьми. — Улыбнулся мужчина, представляясь как Леон. Ким также подал руку Лукасу, который оказался на год его младше.       Семья села обедать, рассказывая друг другу всё подряд. И за столом не было момента, когда наступала тишина. Сынмину очень нравилась данная обстановка, в доме тепло и уютно, украшенная ёлка переливалась разными цветами из-за гирлянды и мишуры на ней. Атмосфера была очень рождественская, Сынмин с детства не чувствовал этого настроения, когда предвкушаешь наступление праздника.       — Сынмин-а, — позвала его Хелен, — Чан сказал, что ты недавно переехал к нам. Как тебе страна?       — Ну, — парень задумался, слишком грубо будет говорить правду. — Мне нравится, что здесь тепло. Хоть немного и непривычно встречать Новый год без снега. — Сынмин опустил смущённый взгляд, когда увидел улыбку на лице женщины. — Честно, я бы очень хотел, чтобы мне здесь понравилось, но пока я слишком скучаю по дому и своим друзьям, которые ещё даже не знают, что переехал сюда я не на время учёбы по обмену.       — То есть, ты здесь с семьёй планируешь остаться жить?       — Мама планирует, а мне ничего не оставалось.       Впервые за время обеда за столом стало тихо. Сынмин почувствовал себя виноватым, он уже хотел извиниться и выйти, но Чан остановил его, положив руку на колено. Младший почувствовал молчаливую и такую нужную в этот момент поддержку, что не смог устоять. Ким положил свою ладонь поверх чужой и сжал.       — Сынмин-а, мы всегда рады тебе в нашем доме. Отныне приходи к нам в любое время. — Женщина улыбнулась, а Леон согласно кивнул, подмигивая парню.       — Простите. И спасибо за заботу.       После обеда парни направились по своим комнатам. Хелен не разрешила им убирать кухню и помогать готовить ужин, так как они сами приготовили обед. Сынмин тяжело опустился на кровать, а после и вовсе развалился на ней звёздочкой, сверля дырку в белом потолке. Гирлянды вдоль окна и над кроватью изредка мигали, переходя с быстрого режима на медленный. Вот он и признался в самом сокровенном и страшном на его взгляд. Так ещё даже не матери или Хану с Феликсом. Как ни крути, а этим людям, что сейчас готовили праздничный ужин на десятерых человек, хотелось доверять что угодно.       В дверь постучали. Ким даже головы не поднял, когда в комнату вошли после разрешения.       — Сынмин-и, ты в порядке? — Чан осторожно опустился рядом на кровать, а младший приглашающе подвинулся в сторону. Крису ничего не оставалось, кроме как лечь рядом.       — Мне лучше, если поверишь. — После долгого молчания ответил Ким. Гирлядна начала часто мигать, пока не перешла на постоянный режим. — Что-то хотел? — Сынмин повернул голову к старшему, который неотрывно смотрел на него всё это время.       Мягкий и тёплый жёлтый цвет праздничных лампочек красиво оттенял лицо Чана, волосы казались светлее, а глаза будто светились ещё ярче, чем обычно. Старший вновь улыбнулся, отбирая очередной спокойный ритм сердца. Хотя, как оно могло быть спокойно, когда Чан лежал совсем близко.       — До ужина ещё три часа, не хотел бы ты прогуляться? — Почему-то шёпотом начал Крис, а Сынмин подхватил.       — Хочу. Но ты купишь мне мороженое.       Чан рассмеялся и встал с кровати, протягивая руку Сынмину, помогая тому подняться. Ким давно понимал, что падал в бесконечную пропасть, но ничего не мог поделать со своими чувствами и мыслями. Ему так сильно нравился Бан Чан, что каждая мелочь во внешности или поведении старшего казалась вовсе не мелочью.       Парни прогуливались, обращая внимание на украшенные дома и улицу, по которой шли. Вскоре начало немного темнеть и зажглись фонари, атмосфера стала романтичнее, и от этого Сынмину начало становиться неловко.       — Сынмин-и, там обычно располагается предрождественская ярмарка. Если не против, то мы могли бы пройтись и туда. — Предложил Чан, на что Ким согласился.       Ярмарка действительно была что надо, в каких-то ларьках торговали сладостями и чаем, где-то продавались всякие безделушки в виде стеклянных шаров со снегом или ободков с оленьими рогами. Глаза начали разбегаться, хоть Сынмин и понимал, что ему это не нужно. Парни прошли к ларьку, где было мороженое и прохладительные напитки. Всё это выглядело странно, потому что у себя в Корее Ким привык покупать что-то согревающее, по типу горячего шоколада или безалкогольного глинтвейна. Но на улице, несмотря на вечер, было довольно душно.       Когда они купили по мороженому, которым младшего угостил Чан, парни присели на единственную свободную скамейку, которая была прямо напротив огромной украшенной ёлки. Уже скоро Рождество, а после и Новый год, нужно было ещё позвонить Джисону и Феликсу.       — Как тебе?       — Мне нравится атмосфера здесь. — Сынмин вытянул мороженое, совсем некрасиво причмокивая губами. — Думаю, если бы не ты, то совсем сошёл бы с ума здесь. Спасибо, Чани-хён. — Он думал, нужно ли было говорить эти слова, но не удержался. И эффект стоил того. Чан придвинулся ближе, обнимая Сынмина за плечи.       — Я всегда рядом, знай это. — Его рука коснулась волос младшего, начиная перебирать их локоны между пальцами.       Ким поджал губы, он боялся, что Чан может негативно отреагировать, но всё же положил свою голову тому на плечо, прикрывая глаза. Старший лишь в последний раз пригладил волосы и прижался щекой к его голове, а руку вернул на плечо, слегка сжимая. Сынмину было интересно, как выглядело это всё со стороны, но думать ни о чём не хотелось. Просидели они так не долго, их поспешил потревожить ребёнок, который захотел сесть рядом. Парням ничего не оставалось, как уступить место ему и его извиняющимся родителям.       Вскоре парни вошли в арку, которая была украшена пихтовыми ветками, гирляндами и ёлочными игрушками. Всё это слишком завораживало, Сынмин достал телефон и сделал пару фотографий.       — Давай я тебя сфотографирую, — Чан достал свой телефон и включил камеру. Всё это слишком смутило младшего, и он даже не смог встать в нормальную позу. — Не нервничай так. Давай лучше селфи.       «Это ещё хуже». — Подумалось Сынмину, но он наигранно уверенно подошёл к Чану, который уже привычным действием притянул младшего к себе. Пара снимков была сделана.       — Сынмин-и, — Старший остановил парня, когда тот уже собирался уйти. Что-то в голосе Чана заставило волноваться Кима. Слишком нервным, но в то же время твёрдым он был. — Это, скорее всего, для тебя прозвучит очень неожиданно, но я уже месяц как хочу сказать тебе это.       Сынмин почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз, ладони вспотели, а большой палец на руке по привычке захотелось погрызть. Он нервно сжал челюсть, чтобы из-за тревожности не выпалить чего-нибудь постыдного. Но и Чан продолжал молчать, будто ждал разрешения.       — Х-хорошо, я слушаю.       — Прошу, не думай обо мне ужасно после этого. Не хочу давить на тебя или как-то задеть, но мне очень неловко говорить подобное. — Чан взял руки Кима в свои и полностью развернулся к нему, стоя лицом к лицу. Младший почувствовал жар на щеках, и как он медленно начал сползать вниз на шею. Старший оторвал взгляд от их рук и поднял голову.       — Ты мне нравишься, Сынмин-и. Очень сильно. — Кристофер неловко отвёл глаза, поджимая губы. Ким увидел его красные уши. Почему-то младший вспомнил, что они также краснели и после того, как если бы старший поел чего-нибудь острого.       — Как давно? — Единственное смог выдавить из себя Сынмин.       — Не уверен, но возможно в конце ноября я осознал это окончательно.       Сынмин поражённо отступил назад, но далеко отойти не получилось, Чан притянул за руки к себе ещё ближе. Младший отказывался смотреть ему в глаза. Он даже в мечтах представить себе не давал, что сам Кристофер Бан Чан признается ему в чувствах, так ещё и первый. Но одного понять Сынмин не мог, что и заставило его нахмуриться и всё-таки поднять глаза на Бана.       — И почему же я должен думать о тебе плохо?       — Наша разница в возрасте слишком явная.       — Тогда жди, когда не стану совершеннолетним, чтобы предлагать мне встречаться. — Сынмин даже не думал об этом, но ведь и не его будут осуждать люди, если узнают, верно?       Чан поджал губы, на лице было видно сомнение, но несмотря ни на что, он притянул младшего в свои объятия. Как бы они не сблизились за это время, они первый раз обнимались. Сынмин без стеснения положил голову на крепкое плечо и расположил руки на лопатках старшего. Чан медленно выдохнул и пригладил волосы на затылке Кима.       — Боюсь, я не в силах больше ждать так долго. Сынмин-и, я хочу с тобой встречаться, хочу держаться за руки, не находя для этого поводов или оправданий, хочу вот так обниматься и проводить с тобой больше времени, чем обычно. Я хочу попросить тебя стать моим парнем.       Сынмин отстранился от Чана, кладя руки на его плечи. На лице сияла улыбка, а глаза блестели. То ли от гирлянд над их головами, то ли от счастья, переполняющего его.       — Я хочу, всё то, что ты перечислил, я хочу этого. Давай встречаться, Чан. — Сынмин не удержал смеха, когда Кристофер очень крепко обнял его и закружил. Парням было всё равно, если на них кто-то смотрел, они замечали только друг друга. Старший наклонился ближе, а Ким не скрыл ехидной улыбки. — Здесь нет омелы, Чан.       Кристофер сразу застыл и встал ровно, начиная нервно покусывать щёку изнутри. Сынмин усмехнулся и первым притянул Чана к себе за ворот майки. Мягкое и мимолётное касание губ, их первый поцелуй. Первый поцелуй Сынмина. Он его таким и представлял: обжигающим, волнующим и нежным. Парни почти не отстранились, ощущая дыхание друг друга. Ким заметил, что Чан не отрывал взгляда от его губ, чем вызвал очередную усмешку на них.       — Что?       — Если хочешь поцеловать ещё, просто сделай это.       И Чан послушал. Он мягко сминал губы Сынмина, наслаждаясь моментом. Руки опустились на его поясницу, притягивая ещё ближе, тогда как ладони Кима со всеми привилегиями сжимали предплечья старшего, поднимаясь выше к плечам. Сынмин позволил себе прикусить верхнюю губу Чана, когда тот начал отстраняться, на что Крис удивлённо поднял брови. Младший улыбнулся и вновь обнял своего парня, стараясь не думать о том, что сердце и не думало биться в нормальном ритме. Теперь это казалось нормой.

★★★★★

      Время неумолимо близилось к маю, а это значит, что уже пора начинать готовиться к переводным экзаменам. Сынмин обречённо опустил голову на стол, с грустью наблюдая за беззаботными или безответственными школьниками. На улице стояла просто потрясающая погода, так и хотелось нежиться на солнышке, лёжа на траве. Но статус «жемчужины» школы сам себя оправдывать не умел. Стало ещё хуже.       — Ну что ты, — сказал Чан и погладил младшего по голове, оказываясь позади него.       — Мне надоело стараться только потому, что от меня этого ждут. Даже мама так не напрягала, когда я учился в прошлой школе. — Сынмин выпятил нижнюю губу, на это Чан улыбнулся и щёлкнул пальцами по кончику носа. — Эй, лучше бы обнял меня.       — Ты же знаешь, что мы не можем делать это в школе.       — Знаю. — Ещё больше насупился младший и сел ровно.       Из-за того, что Бан Чана здесь знали и в силу его статуса, они не могли в открытую проявлять свои чувства. А встречались парни уже четыре месяца! Было очень тяжело скрывать отношения, особенно от постоянно крутящегося вокруг Сонгуна.       — Простите, учитель задержал. — Дэ опустился на стул напротив Сынмина, в то время как Чан занимал единственное свободное место слева от младшего.       Ким почувствовал, как Крис напрягся, он убрал правую руку под стол, но лишь для того, чтобы положить её на колено младшему. Сынмин поджал губы, чтобы подавить улыбку, этот жест уже стал для них привычным. От Кима не укрылось и то, как ревностно себя вёл Чан, когда рядом появлялся Сонгун. И только когда он как-то спросил его об этом, ответ заставил удивиться.       — Сонгун мне честно признался, что ты ему нравишься и попросил меня не мешаться под ногами.       — И что ты сказал?       — Очевидно ответил отказом, прикрываясь тем, что ты мой подопечный.       — Думаешь, он не знает, что эта твоя роль закончилась ещё в прошлом семестре? — Сынмин протянул руку, трогая кудряшку, что единственная небрежно лежала на лбу Чана. Тот перехватил ладонь и поцеловал тонкие пальцы.       — Возможно, он догадывается, но мне всё равно. Просто старайся не давать ему надежд, иначе я не смогу скрывать больше нашу тайну.       Ким на это лишь усмехнулся, но после того разговора, начал замечать явные знаки внимания со стороны Сонгуна. Это слишком напрягало, и младший решил, что обязательно поговорит со старшим. Когда Сынмин размышлял об этом, телефон Чана зазвонил. Оказалось, что его искал директор и ждал в своём кабинете. Быстро попрощавшись Кристофер вышел из библиотеки, оставляя Сынмина и Сонгуна одних. Дэ решил не медлить и тут же пересел на освободившееся место рядом с Кимом.       — Какие-то вопросы? — Холодно поинтересовался младший, отстраняясь вправо, якобы заглядывая в книгу. После того разговора с Чаном, его начала напрягать компания Сонгуна. Как только Крис посмел оставить его с ним?       — Почему ты стал более холодно относится ко мне, Сынмин-а?       — Ничего не поменялось, раньше было также. Хён, ты странно себя ведёшь.       — Сынмин-а, ты ведь знаешь, что нравишься мне, да?       — Допустим. — Ким кивнул, не зная, что будет дальше делать старший.       — И я, допустим, знаю, что ты и сонбэ тайно встречаетесь. — Сонгун лишь мило улыбнулся, а Сынмин старался не подавать вида, что сердце подскочило к горлу от этих слов, вызывая тошноту.       — Чего ты хочешь? — Прошипел сквозь плотно сжатые зубы младший, с громким стуком захлопывая книгу.       — Всего одно свидание с тобой и я буду нем, как рыба. Ничего сложного, да? Так что скажешь, Сынмин-и?       — Не называй меня так. — Кима передёрнуло, что привычным обращением Чана к нему говорил совершенно другой человек. — Это, что шантаж?       — Называй как хочешь, — усмехнулся Дэ, поднимаясь с места. — Подожду твоего ответа до вечера. — Старший подмигнул и, собрав свои вещи, вышел из библиотеки.       Ким был раздосадован пуще прежнего, но он прекрасно понимал, что нельзя допустить слухов про Бан Чана. Сынмин не знал, что ему делать, но когда Крис вернулся, младший всё ему рассказал.       — Он что?       — Тише ты! — Шикнул на него Сынмин, по привычке прикрывая рот старшему рукой. Но когда понял, где он это сделал, поспешил убрать и сесть ровно. — Чан-и, я вообще ничего не понимаю. Хотел отвадить его, когда он только заговорил, а сам оказался в таком положении. Прости.       — Всё хорошо, Сынмин-и, ты не виноват, не извиняйся. Я с этим разберусь. Не переживай, ладно? — Чан положил руку на колено Киму, поглаживая его большим пальцем. Младший только кивнул головой, чувствуя себя ужасно виноватым. — Сегодня вечером можешь приехать ко мне, мама сама пригласила.       Сынмин не смог сдержать улыбки при упоминании матушки, которая действительно принимала его в гости, как своего четвёртого ребёнка. Младший согласился. Чан проводил его до дома и попросил не писать и не звонить Сонгуну, пока тот первым это не сделает. А что делать дальше Кристофер не сказал. Всё это время Сынмин жутко нервничал, не находя себе места. Время уже подходило к семи вечера, а звонков не было как и от Сонгуна, так и от Чана, который обещал позвонить перед тем, как поедет за младшим. Прошло ещё минут десять, после которых телефон подал признаки жизни. Звонил неизвестный номер.       «Возможно, это Сонгун».       — Алло?       — Сынмин-а, это Сонгун-хён. Спустись вниз, я хочу поговорить с тобой. — Когда тишина со стороны Кима задержалась, тот вздохнул. — В этот раз без угроз и шантажа, обещаю.       — Хорошо.       Сынмин не знал и даже представить не мог, что он сделал или какие слова использовал его парень, но Сонгун лишь попросил прощения за своё поведение и пообещал больше никогда не поднимать тему его чувств к Сынмину и отношений между ним и Чаном. Ким слушал это всё с большим удивлением, но когда Сонгун поклонился и ушёл, не дожидаясь ответа, брови Сынмина вовсе взлетели.       — Что это сейчас было?       — Именно то, что я тебе и обещал. — Раздался голос Чана со спины младшего. Последний подпрыгнул от неожиданности, чем рассмешил старшего.       — Что ты ему сказал?       — Только то, что он должен забыть тебя раз и навсегда. — Чан притянул младшего к себе, смыкая руки у него на спине. — Больше не думай о нём. Поехали домой.       Сынмин не удержался и опустил взгляд на губы Чана, но когда поднял глаза вновь на старшего, тот уже потянулся к нему за поцелуем. Губы сомкнулись в нежном прикосновении, Чан скользнул мягко и аккуратно, будто боялся разбить то ли момент, то ли Сынмина. Но младший лишь обвил руками его шею, притягивая к себе и углубляя томный поцелуй.       — Что скажут твои соседи? — Чан оторвался от покрасневших губ, облизывая свою верхнюю, когда Сынмин вновь её укусил.       — Да плевать. — Ким хоть это и сказал, но плевать ему не было. Поэтому он лишь напоследок крепко прижался к пухлым губам и тут же отстранился, нехотя выбираясь из крепких объятий.

★★★★★

      — Чан-и! — Сынмин ворвался в комнату к старшему, который ещё спал.       В этот раз в доме семьи Бан были только они вдвоём. Ким уже успел проснуться и принять душ, когда ему позвонила мама. Младший радостно запрыгнул на кровать Чана, окончательно заставляя того проснуться.       — Минни, малыш, ну ещё так рано. Ляг со мной, — старший схватил руку младшего и притянул, укладывая себе на грудь. Но тот был слишком взволнован.       — Ты не понимаешь! — Сынмин легко выпутался из крепких рук, начиная вновь тормошить Чана. — Мама сказала, что мы можем вернуться в Корею!