Фатальная ошибка

      Феликс: хён, я придумал хореографию для нашего юнитного трека, посмотри, пожалуйста, когда не будешь занят :3              Чан работает в студии, когда телефон оповещает о новом сообщении. Феликс уже неделю готовит их хореографию и Чан уверен, что она будет чем-то необыкновенным и сложным. Но он, если честно, уже давно хочет приступить к репетициям, работать вдвоем с Феликсом — всегда большое удовольствие. Он не такой серьезный, как Минхо, не ругается из-за малейшей ошибки, всегда подсказывает и остается милым, даже когда Чан забывает значительную часть движений.       Записать совместный трек, тоже было давним желанием, Чан считает, что их голоса отлично гармонируют и создают приятную, целостную картинку. Он с улыбкой вспоминает дни, когда они вдвоем с Феликсом допоздна засиживались в студии, придумывая текст и музыку, хоть это и давалось Ликсу не слишком просто. Он всегда приносил карамельные пончики или шоколадное печенье, и они уплетали вкусняшки, в шутку придумывая глупые и нелепые строчки, которые можно было бы вставить в песню, если бы они планировали что-то забавное.       Но Феликс сам предложил более взрослый концепт, что-то среднее между Red Lights и Taste. «Представь, что эти два трека поженились и родили нашу новую песню» — весело презентовал он свою идею и у Чана покраснели уши, потому что работать с Ликсом над подобным — настоящая пытка.       Феликс бывает очень сексуальным, несмотря на свою милую и взбалмошную натуру. Чан не раз видел, как он за секунду перевоплощается из ангела в демоненка, готового разрушить все вокруг. В такие моменты Чан рушится сам собой, распадается на атомы и растекается вязкой лужицей, потому что он слаб. Многие рядом с Феликсом слабы, он имеет такую мощную харизму, что привлекает к себе все взгляды даже в незнакомых компаниях, что же говорить про Чана, который прожил с ним под одной крышей несколько лет и знает про него практически все?       Так что он открывает пришедшее видео и несколько секунд пытается понять, почему Феликс придумывает хореографию в собственной спальне, а не в зале. Он устанавливает телефон на штатив и делает несколько шагов назад, внимательно всматриваясь в собственное изображение. Чан немного смущается, потому что на Феликсе надета объемная футболка, которая прикрывает, как ему кажется, короткие шорты, и возникает ощущение, что под ней, на самом деле, ничего нет.       В комнате царит полумрак, шторы завешаны и включено привычное пурпурное освещение. Чан неуверенно сглатывает вязкую слюну, потому что Феликс босой и абсолютно домашний, он никогда не снимает танцевальные практики в таком виде. Через несколько секунд он забирается на кровать и Чан начинает догадываться, что что-то не так, потому что Ликс ложится на спину, разведя в сторону колени и опускает руку на собственную промежность.       Чан спешно ставит видео на паузу, но эту картинку уже не стереть из памяти. Феликс случайно отправил ему не то видео и Чан слишком слаб, чтобы перестать пялиться на стоп-кадр. Светлые волосы разбросаны по подушке, футболка слегка задрана, открывая вид на боксеры и кусочек загорелого живота, а рука лежит там, где Чану хочется оказаться уже очень давно. Стыд от того, что он хочет продолжить смотреть накрывает его с головой, он откладывает телефон, но сразу же берет его снова и нажимает кнопку со скачиванием. Чан будет гореть в аду за это, потому что мысль о том, что Феликс заметит неладное и в спешке удалит видео, беспокоит его, так что он хочет при любом раскладе оставить его себе.       Когда видео успешно сохранено, он торопливо открывает его и смотрит, как Феликс гладит себя одной рукой через белье, сжимая вставший член, а второй трогает собственную грудь, издавая тихие стоны, которые Чан хочет запомнить навсегда. Чужая мастурбация — это не то что обычно привлекает Чана, но это Феликс, которого он хочет уже невозможно долго, поэтому он не может оторваться.       Феликс стаскивает футболку и отбрасывает ее в сторону, обнажая стройное тело, Чан жадно наблюдает за развернувшимся действом и шумно сглатывает, глядя на то, как Феликс снова сжимает член сквозь тонкую ткань белья. Чан хочет увидеть его полностью обнаженным, но Ликс не торопится, тяжело дыша, когда трогает себя в районе головки. А потом он тянется в ту сторону кровати, которая не видна в кадре и берет оттуда подушку Вульфчана.       Это сюрреалистично, потому что Чан прекрасно помнит, как Феликс упрашивал стафф отдать ему эту подушку после съемок, Чан тогда дразнил его, но он и представить себе не мог, как именно она будет использоваться, потому что Феликс кладет ее на пах и толкается, издавая томный вздох. Он закрывает глаза и Чану хочется оказаться прямо там, слышать стоны своими ушами, дотронуться, помочь получить удовольствие. Но пока что это просто видео, где Феликс кладет подушку рядом с собой и ложится на нее сверху, толкаясь все сильнее и резче. Чан не может оторвать взгляд от округлых ягодиц, которые все еще обтянуты тканью белья, они сжимаются каждый раз, когда Феликс толкается вперед, и Чан невыносимо сильно хочет снять его боксеры, развести мягкие половинки в стороны, нырнуть туда лицом и заставить Феликса потеряться в удовольствии.       Феликс отвлекается от ритмичных фрикций и освобождает член, слегка приспустив белье, Чан не может ничего разглядеть, потому что Феликс повернут к камере задом. Это злит его, потому что он даже представить не может, как, должно быть, красиво выглядит эрегированный член, с прозрачной капелькой на кончике красной головки. Ему остается только тихо скулить от негодования, потому что Феликс трется о мягкую поверхность обнаженным членом, становясь громче. Его толчки беспорядочные и резкие, он шипит и толкается, выкрикивая что-то похожее на «хён» и Чан закрывает глаза, представляя, как схватил бы Феликса за волосы и заставил умолять взять его сильно, и как можно скорей. Он открывает глаза в момент, когда Феликс толкается несколько раз особенно резко, стонет и кончает, удовлетворенно падая на кровать. Он достает из-под себя подушку и откладывает в сторону, Чан отчетливо видит на ней несколько вязких белых пятен и ему хочется, чтобы это непременно оказалось на его лице.       Из дымки собственного возбуждения его вырывает несколько уведомлений, приходящих одно за другим:       Феликс: хён       Феликс: ты ведь не смотрел видео, да?       Феликс: я умру со стыда, если ты его открыл, это не то, что я планировал отправить       Чан: почему именно Вульфчан?       Феликс молчит долго, Чану кажется, что прошла уже целая вечность, так что он разблокирует телефон и пишет сам.       Чан: ты в общаге? я приеду       Феликс: не надо… я сгорю со стыда, либо наброшусь на тебя с порога       Чан: второй вариант мне подходит       У Чана с собой нет ключ-карты от общежития Феликса, так что он нажимает на кнопку звонка и просто ждет, уперевшись лбом в дверь. Возбуждение не покинуло его ни на минуты, это неудобно и доставляет много хлопот, хорошо хоть длинная толстовка прикрывает пах, благодаря чему ему не пришлось краснеть перед теми людьми, которых он встретил.       Феликс открывает дверь спустя полминуты, он затаскивает Чана за руку и сразу же набрасывается с поцелуем, не давая даже опомниться. Они целуются в коридоре, едва захлопнув входную дверь и это все, что требуется Чану прямо сейчас. Он вцепляется в волосы Феликса, слегка отстраняя от себя, чтобы заглянуть в его горящие глаза, между их ртами все еще тянется тоненькая ниточка слюны. Феликс выглядит растрепанным и совершенно необыкновенным, на нем снова длинная футболка, прикрывающая обнаженные бедра, которая отшвыривает Чана в собственные воспоминания.       — Дома никого, — шепчет он Чану в губы, несильно прикусывая нижнюю, — ты ведь не шутил надо мной? Потому что я подготовился и не планирую выпускать тебя из спальни, как минимум до утра.       Феликс берет его руку и заводит за собственную спину, опуская ладонь на ягодицу. Чан истерично хмыкает, потому что на Феликсе ничего нет, так что он чувствует бархатную кожу, температура которой ярко контрастирует с прохладным камушком анальной пробки, которую он нащупывает, прерывисто выдыхая Феликсу в ухо.       — Дьяволенок, — хрипло отвечает Чан, сминая его губы в нетерпеливом поцелуе.       Феликс тянет его на себя, и они двигаются в сторону спальни, не размыкая объятий и не отрываясь друг от друга ни на миллиметр. Чан чувствует, что член Феликса упирается в его собственный пах, и от этого ощущения хочется выть, потому что это то, о чем он мечтал долгое время и не мог даже представить, что подобное возможно. Одной рукой Чан приподнимает подол футболки и снова сжимает ягодицы, побуждая Феликса стонать ему в губы все громче. Чан оглаживает его спину и лопатки не замечая, как они вваливаются в комнату и Феликс падает на кровать, призывно разводя ноги. Кажется, он вознамерился убить Чана, потому что открывшаяся картина будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.       Феликс весь гладкий и мягкий, он задирает футболку, демонстрируя большую часть стройной фигуры. Чан спешно стягивает собственные вещи, едва не падая, снимая и отшвыривая в сторону последний носок. Феликс окидывает его заинтересованным взглядом, останавливаясь в одном конкретном месте, вызывая у Чана громкий смешок.       — Нравится? — он не может удержаться от поддразниваний, делая несколько шагов в сторону кровати.       — Очень нравится, хочу, чтобы твой член оказался во мне как можно скорее. Иди-ка сюда, — Феликс разводит ноги шире и несколько раз поглаживает себя, заставляя Чана дернуться к нему так, словно он всю жизнь голодал и ему показали еду.       Чан с радостью подползает к нему и ложится сверху, прижимаясь горячим членом к эрекции Феликса. Они оба нетерпеливы, потому что Чан возбужден уже долгое время, с тех пор как впервые открыл злополучное видео. Феликс стонет под ним и толкается, выбивая из Чана тихий вздох. Его руки лежат на чужих лопатках, так что он слегка сжимает их, полностью отдаваясь ощущениям.       — Хочу так много вещей сделать с тобой, — шепчет ему в ухо Чан и Феликс напряженно смеется, опуская ладошки на твердые ягодицы и подталкивая ближе. Он обожает эту крепкую задницу, давно мечтая увидеть ее именно так, сильно сжать ягодицы, возможно, жадно прикусить. Но это все потом.       — Прошу, Крис, ты мне нужен внутри, а потом делай все, что хочешь.       — Такой нетерпеливый, — Чан кусает его за мочку уха, слегка оттягивая, — хочешь, чтобы хён трахнул тебя так же, как ты Вульфчана?       — Да, пожалуйста, — Феликс стонет, потому что Чан снова толкается, проезжаясь по его влажному члену, — мечтал об этом так давно.       — Перевернись, — командует Чан, слегка приподнимаясь, давая Феликсу простор для маневра, у того мурашки пробегают по всему телу от властного тона.       Он ложится на живот, укладывая руки вдоль тела, но Чан не дает ему расслабиться, задирая его задницу, заставляя Феликса пискнуть и уткнуться лицом в подушку.       — Жаль, что ты не можешь сейчас себя увидеть. Такой красивый, — мурлычет Чан, подцепляя пробку двумя пальцами и вынимая ее совсем немного, только для того, чтобы снова толкнуть внутрь, — так хорошо подготовился для меня. Расскажи хёну, как часто ты трахаешь Вульфчана?       — Крис, умоляю, достань ее, — Феликс недовольно скулит, пытаясь вытолкнуть пробку, но Чан снова вставляет ее глубоко, задевая простату и заставляя Ликса выть.       — Ответь на вопрос, — Чан не обращает внимание на его протесты, снова и снова трахая Феликса металлическим предметом.       — Первый раз, — взвизгивает Феликс, пытаясь уйти от очередного толчка.       — Зачем ты снял это на камеру? Кому ты хотел отправить видео?       — Никому, клянусь, Чани, — Феликс плачет от остроты ощущений, — хотел оставить себе, просто посмотреть, как я выгляжу со стороны.       — И как? Тебе понравилось? — Чан замедляется, отрывая Феликса за волосы от подушки.       — Да, — Феликс отвечает шепотом, по его щекам скатываются слезы, а лицо пылает от стыда и удовольствия.       — Правильный ответ, ты выглядишь великолепно, — он целует его щеку и отпускает волосы, позволяя Ликсу снова лечь на подушку.       Чан резко выдергивает пробку и Феликс вскрикивает теряясь в ощущениях. Его сфинктер сокращается от неожиданной потери, но Чан не дает ему полностью закрыться, проталкивая сразу два пальца. Внутри влажно и горячо, Феликс не пожалел смазки, поэтому трахать его пальцами и слушать, как он вскрикивает всякий раз, как Чан касается простаты — одно удовольствие. Три пальца свободно входят и Чан хищно улыбается, глядя на то, как Феликс начинает подмахивать, стараясь насадиться как можно глубже. Неожиданно его посещает обжигающая и совершенно деструктивная мысль, поэтому он прекращает любые движения, наклоняясь к уху Феликса.       — А что, если бы ты не мне отправил это видео? — он звучит прохладно, добавляя четвертый палец и Феликс взвизгивает, неспособный ничего ответить, — кому бы ты еще позволил себя трахнуть? А? Держу пари, ты бы с удовольствием раздвинул свои красивые ноги перед Чанбином.       — Нет, ни за что, — отвечает Феликс, собрав все силы в кулак, из-за чего получает звонкий шлепок по левой ягодице.       — Да? А то, как ты на нем виснешь, говорит мне об обратном, — Чан делает резкое поступательное движение, но Феликс дергается и соскальзывает с его пальцев, разворачиваясь к нему лицом.       — Только ты, Чани-хен. Всегда был только ты. Вся эта задумка с песней была только для того, чтобы побыть с тобой дольше обычного, быть в твоей стихии вместе.       Он обнимает его за шею, целуя жарко, кусая губы и язык, не заботясь о том, что они бьются зубами и болезненно стонут. Чан крепко держит его за талию, сильно сжимая бока, но Феликс хочет, чтобы остались следы, хочет ощущать прикосновения с утра, даже если после этой ночи все пойдет наперекосяк. Он чувствует, что Чан улыбается сквозь поцелуй, мягко опуская его на подушку, осыпая шею и ключицы поцелуями. От нежности щемит сердце, и Феликс растекается от такого изменения в поведении Чана. Он ласковый и теплый, целует мягко, облизывает возбужденные соски и трется щекой о гладкую кожу, как ласковый кот.       — У тебя тут веснушки, — тихо говорит он, целуя ямочку на солнечном сплетении и Феликс хихикает, запуская пальцы в волнистые волосы, — а еще на попе, ты знал?       — Нет, — Феликс и хотел бы перестать смеяться, но не может.       — Повернись, я покажу, — он снова помогает Феликсу лечь на живот и приподнимает таз, — вот прямо тут.       Чан невесомо целует его правую половинку и Феликс замирает, прислушиваясь к ощущениям. Веснушки бледные, но их много, поэтому Чан целует каждую, оставляя за собой влажную дорожку.       — Хён, я хочу тебя, — тихо бубнит Феликс, но Чан слышит и улыбается, отрываясь от его ягодиц.       — Подай мне смазку.       Феликс подчиняется мгновенно, доставая тюбик из-под подушки, они оба не хотят медлить, поэтому Чан смазывает член, давно требующий внимания, и приставляет его к розовому входу. Ликс задерживает дыхание, потому что это долгожданное ощущение и то, чего он думал никогда не произойдет, но Чан входит плавно и осторожно, давая понять Феликсу что это происходит на самом деле. Кажется, он говорит это вслух и Чан целует его спину, мягко проводит кончиками пальцев по позвонкам и толкается резче, вышибая громкий вздох. Феликс узкий и горячий, а еще, невероятно красивый, даже со спины, Чан мечтает, чтобы это никогда не заканчивалось, но он не уверен, что это продлится дольше десяти минут, настолько он возбужден.       Феликс звучит разбито, стискивая пальцами край подушки, он старается глушить собственные стоны, но они рвутся из него, как будто его тело и разум ему не принадлежат. Чан совершенно его не щадит, вбиваясь по самое основание, громкие шлепки разносятся по комнате, заставляя двигать еще сильнее и резче. Чан хочет, чтобы Феликс непременно кончил первым, поэтому он сжимает его член и дрочит в такт собственным толчкам, заставляя Ликса хрипеть и плакать.       — Где Вульфчан? — неожиданно спрашивает он, и Феликс теряется, пытаясь осознать вопрос.       — Сушится, я его вчера стирал после… в общем, он в ванной.       Чан выходит из Феликса под недовольный стон, и уходит, оставляя его лежать в смущающей позе, с задранной задницей и стучащим сердцем, готовым проломить ребра. Он возвращается через минуту, бросая подушку Вульфчана на кровать.       — Хочу, чтобы ты трахнул ее так же хорошо, как в видео, — хитро улыбаясь говорит Чан, подкладывая подушку под Феликса и толкая его ягодицы вниз.       Феликс с энтузиазмом подчиняется, хоть и краснеет до кончиков ушей. Он проезжается твердым членом по мягкой ткани и стонет, чувствуя, как Чан разводит ягодицы и одним слитным движением входит в него целиком. Сказать, что Феликса трясет от остроты ощущений — ничего не сказать, он трахает бедную подушку, попадая в темп Чана и чувствует, как низ живота скручивается в один большой ком удовольствия. Он кончает всего через несколько фрикций, испытывая мощнейший оргазм и расплескиваясь по всей поверхности серой подушки. Чан стонет даже болезненно, настолько сильно Феликс сжимает его изнутри, еще несколько движений и он рушится, заполняя Ликса вязкой, горячей спермой, валясь рядом с ним.       Они молчат долго, пытаясь отдышаться. Чан тянет Вульфчана за ухо и слизывает с него горьковатое семя, вызывая у Феликса истерический крик.       — Крис, боже, — пищит он, пытаясь вырвать подушку, но Чан только громко смеется, целуя Феликса в кончик носа.       — Вкусный, — отвечает Чан и сгребает Феликса в охапку.       — Ты ненормальный, ты… — Ликс запинается, потому что Чан снова утягивает его в уже более ленивый поцелуй.       — А ты такой шумный, я даже догадаться не мог, — хихикает Крис, убирая мешающие пряди волос с лица Феликса.       — Когда я один, я не такой, — смущенно отвечает Ликс, потирая мочку уха, — хорошо, что никого кроме нас нет в общаге.       — Ну, я бы не был так уверен, — улыбается Чан, глядя на то, как комично расширяются глаза Феликса, — когда я вышел из ванной, я встретил Минхо в коридоре, хорошо, что мне было чем прикрыться, — он кивает на измученного жизнью Вульфчана, — он сделал вид, что ничего не заметил, но нам предстоит разговор.       — Я лучше прямо сейчас выйду в окно, — серьезно отвечает Феликс и порывается встать, но Чан крепко прижимает его к себе и они громко смеются, перекидываясь шутками о том, каким будет лицо Минхо в момент разговора.       — Нам бы все равно пришлось им рассказать. И ты знаешь, мне понравилась хореография, нам придется повторить ее много-много раз, чтобы я как следует запомнил.       Ликс несильно бьет его ладошкой, смущенно пряча лицо, ему все еще немного стыдно, но он будет самым глупым человеком на земле, если откажется.       Феликс не глупый.