Любовный интерес

Белая маска призрака выглядела печальной, почти сожалеющей, когда она приставляла острый нож к твоему горлу. Сильные руки нажимают на лезвие ровно настолько, чтобы горячая жидкость стекала тебе на грудь. Темный переулок скрывал вас от посторонних глаз и от возможности обратиться за помощью, когда ты отчаянно пыталась отдернуть руку в черной перчатке. — Мне жаль, - голос был шепотом на ветру. Ты вспомнила, какой глупой была, доверившись ему. Но могла ли ты действительно винить себя? За то, что отчаянно хотела, чтобы тебе доверяли, чтобы кто-то защитил тебя, когда казалось, что больше никого нет рядом с тобой? Когда ты впервые по-настоящему заговорила на той вечеринке братства в Хэллоуин, он наблюдал за тобой с другого конца комнаты. На нем был самодельный костюм рыцаря из картона и клейкой ленты, его волосы выбивались из-под шлема. Тебе показалось это милым и располагающим к себе — то внимание, которое он оказывал тебе издалека. Рыцарь, которого ты так отчаянно хотела. За две ночи до Хэллоуина. Ты была вся разодета, когда твоя соседка по комнате Аника потащила тебя с собой на "вечеринку года в честь Хэллоуина", или как она это называла. Сегодня вечером на тебе был культовый костюм Мии Уоллес из "Криминального чтива": короткий черный парик, белая рубашка на пуговицах и, конечно же, брюки-клеш. Единственной забавной частью этих вечеринок было переодевание. Твой класс киноведения был в восторге от вечеринки. Так почему бы не сходить на вечеринку? Особенно с учетом того, что твой бодрая, чрезмерно ободряющая соседка по комнате собиралась пойти и хотела потащить тебя с собой. Она провела последние пару часов в вашей общей комнате, совершенствуя самый лучший образ тыквы, на который была способна, без сомнения, чтобы произвести впечатление, и ты знала, что у нее это получится. Она была одета в симпатичную ярко-оранжевую рубашку в виде тыквы и шляпу-ведро в тон, готовая веселиться и пить всю ночь напролет, стуча каблуками по городскому тротуару прямо перед тобой. Ты вставляешь в ухо один белый наушник и включаешь свой плейлист на повторе, чтобы попытаться успокоить нервы. — Там будет много парней, — подала голос Аника, почувствовав твое беспокойство. — Тебе нравятся парни, верно? Ни для кого не было секретом, что у Аники и Минди что-то происходит. Хотя она преподнесла это как шанс для тебя пообщаться, ты знала, что она хотела получить шанс сблизиться с Минди. И все же ты подыграла ей. Не помешало бы найти свой собственный любовный интерес. — Иногда, — отвечаешь ты с лукавой улыбкой. По правде говоря, тебя не особо интересовали фрики, которых эти вечеринки привлекали, как плодовых мух. Твой типаж был кто то мягкий, добрый. Оглядываясь на тебя, ее вьющиеся каштановые и светлые волосы развеваются на ветру. Она всегда выглядела великолепно, как супермодель, только с милыми, а не острыми чертами лица. Увидев выражение твоего лица, оптимизм на ее лице сменился озабоченностью. Она остановилась как вкопанная, обняв тебя одной рукой в крепком ободряющем объятии. — Ты не обязана идти со мной, если не хочешь, — успокоила она. — Я знаю, — ты улыбаешься ей. — Спасибо, но я хочу. Я просто нервничаю. — Все будет хорошо, я познакомлю тебя со всеми моими друзьями и друзьями Минди, — она крепко сжала твое плечо, когда ты кивнула, ее накрашенные черным губы растянулись в улыбке. — Я прикрою тебя. Ты направляешься на вечеринку, держа ее под руку, уверенно неся вас обоих. Путь, казалось, занял целую вечность, хотя до него было всего пара кварталов, а ноги немели от нью-йоркского воздуха. Ты слышишь шум вечеринки за квартал отсюда, множество студентов приходят и уходят в разных костюмах, отчего тебе становится не по себе. Незнакомцы смеялись, препирались и громко болтали, подходя, казалось бы, со всех сторон. Незнакомцы с неизвестными намерениями, люди, которых ты, возможно, никогда больше не увидишь. Классическое нью-йоркское людское движение. Обычно ты не возражала против городской эстетики и даже наслаждалась ею. Однако сейчас произошло слишком много событий. Выли сирены, когда полицейские машины проезжали по улице, фары резко били в глаза, отражаясь от стеклянных окон и луж. Часть тебя задавалась вопросом, куда они направлялись в такой спешке, но ты решила, что лучше не думать об этом прямо сейчас, полицейские машины постоянно куда-то приезжали и уезжали ночью. Приблизившись к зданию, ты глубоко вдохнула воздух, пропахший травкой и алкоголем. Люди стояли повсюду, в доме, снаружи, на лужайке, на тротуаре, одетые в разные дурацкие костюмы. Обычно ты бы потратила время на то, чтобы оценить каждого из них, все различные рекомендации, которые у них были, если бы они были умными. Однако на такого рода вечеринках большинство людей просто хватают первое, что заставляет их смеяться или выглядит сексуально, из раздела "Хэллоуин". Войти в дом братства было все равно что войти в портал в другой мир. Музыка, звуки, ароматы, свет — все казалось более насыщенным. — Мне нужно выпить, — решила ты сказать вслух Анике, нервно поправляя парик. — Согласна, — кивнула она, направляя вас к столику с напитками. Разливая напитки, вы оба берете свои фирменные красные стаканчики. Что бы это ни было, тебе было все равно, тебе просто нужен был огонь в твоем животе, чтобы наполнить тебя мужеством. — Эй, — обратился к вам какой-то парень, только что наполнивший свой бокал, с ухмылкой приподняв брови. Ты сжала губы в тонкую линию, придав ему самый безразличный тон, на который была способна: — Привет. К тому времени, как ты заговорила, он уже отвлекся, разглядывая скромный наряд своей следующей жертвы, и направился к ней, как хищник. Аника хихикнула, глядя на тебя, а затем наполнила свой бокал: — Я думала, тебе нравятся парни. — Не такие, — бормочешь ты с отвращением, наполняя свой бокал и глядя в жидкость, гадая, что это. Аника говорила тебе, что это, но эта информация была уже забыта тобой. — Так и какой твой типаж? — она с любопытством помешивала жидкость в бокале. Ты внезапно пожимаешь плечами, не зная, как ответить: — Занудные, милые, с кудрявыми волосами парни. — А, первые подозреваемые в убийстве, — смеется Аника, когда ты отвечаешь, легонько хлопая тебя по плечу. — Что ж, давай выпьем за то, чтобы ты нашла себе парня, — улыбается Аника, протягивая тебе свою чашку, — или просто хороший член. Вы рассмеялись, чокаясь пластиковыми стаканчиками в знак какого-то торжества, и твои глаза встретились с его. Коричневые и сладкие, они отражают слабый свет вечеринки, и ты нервно отводишь взгляд, когда замечаешь, что он смотрит на тебя, когда делаешь глоток алкоголя. Ты знала, что это Итан Лэндри. Очевидно, его костюм был куплен не в магазине, а склеен из обрезков картона и серой клейкой ленты. Ты представляла, как он вкалывал над этим прошлой ночью, смотрел какой-нибудь фильм ужасов и отрезал кусочки от своего шлема. Твои губы растягиваются в улыбке при этой мысли. Он стеснялся, но ты находила это заманчивым. Ты тоже был застенчива, поэтому никогда особо много не разговаривала, но у тебя была группа общих друзей. Аника была увлечена Минди, которая была сестрой его соседа по комнате, Чеда. Полусмысленный список связей, который сводил вас двоих вместе на подобных мероприятиях. Ты знала, что Минди, Чед, Тара и ее сестра Сэм пережили жестокое нападение и переехали сюда, чтобы спастись. Ты, Аника, Итан и даже соседка Тары по комнате Куинн иногда чувствовали себя для них чужаками. Не то чтобы тебя это беспокоило, ты понимала, что после того, что случилось, они нуждались друг в друге больше, чем когда-либо. Это просто укрепило связь, которая была между вами всеми, так сказать, актерский состав второго плана. Ты общалась с некоторыми друзьями Аники, болтая под музыку, звучащую в твоих барабанных перепонках, но на самом деле единственными, с кем ты немного общалась, были Минди и Тара. — Фанатка фильмов ужасов, да? — Минди наставляла тебя: — Какой твой любимый фильм ужасов? — Она пошевелила бровями, притягивая Анику ближе, чтобы поцеловать ее в щеку. На ней был разноцветный свитер, и ты с чувством вины призналась, что не была уверена, из фильма ужасов это или нет, что, по твоему мнению, тебе следует знать, чтобы считаться "истинным" поклонником ужасов. Аника хлопнула ее по плечу: — Как ты можешь шутить об этом, после того, что с тобой случилось? — ее губы скривились в хмурой гримасе. Минди пожала плечами: — Считай, что это механизм преодоления, — она поцеловала Анику в макушку и вздохнула, подавляя любое раздражение, которое могло возникнуть у Аники. — Я даже не знаю, как ты можешь все еще ходить на вечеринки, — сказала Аника с ноткой грусти. — После того, как тебя чуть жестоко не убили на домашней вечеринке. — Я думаю об этом как о поражении молнией, скорее всего, это не повторится дважды. Минди пожала плечами, притягивая Анику ближе за талию. — Думаю, тогда мне лучше держаться поближе к тебе, — хихикнула Аника, уткнувшись в Минди, когда они мило и страстно поцеловались. Внезапно ты почувствовала себя неловко и огляделась в поисках места, где можно остыть под своим горячим париком, и дать Анике немного уединения. Сокрушенно вздыхая, ты откидываешься на потертый диван. Ты была так поглощена всеми этими ощущениями, что не заметила, как села рядом с Итаном, картонным рыцарем. После минуты общего молчания его нервный голос звенит у тебя над ухом, слегка пугая тебя, но ты этого не показываешь. — Ты выглядишь так, словно предпочла бы быть где угодно, только не здесь, — он снимает шлем и кладет его себе на колени после того, как заговорил. Ты была застигнута врасплох, легкая музыка для вечеринок, игравшая на заднем плане, казалось, померкла. Его светло-каштановые кудри подпрыгнули, когда он тряхнул головой, отбрасывая волосы со шлема. Это действие, хотя и не было намеренным, заставило твое сердце застучать в ушах, когда ты представила, каково это — зарыться пальцами в его волосы. Мысль, которая была опасно близка к другим, более обостряющимся, поэтому ты отталкиваешь ее. — Да, что ж, ты недалек от истины, — ты улыбаешься в свой стакан, прежде чем поднять на него взгляд. — Я бы предпочла смотреть фильмы ужасов, я здесь только потому, что Аника пригласила меня, — признаешь ты. Его нервы берут верх, и он снова опускает взгляд на свой шлем с улыбкой: — Я тоже. О, э-э, я имею в виду про фильмы ужасов. — О, да? — ты спросила, заинтересовавшись: — Какие именно тебе нравятся? Ты поворачиваешься к нему лицом, расправляя складки на застегнутой рубашке. Его лицо краснеет, когда у него сдают нервы, но очевидно, что ты также попала в точку соприкосновения с ним. — Слэшеры, — признается он, возможно, немного нервничая из-за того, что будет выглядеть странно, теребя свой шлем. Твои глаза сверкают под приглушенным светом вечеринок: — Я люблю слэшеры! Это что-то вроде моих фильмов для утешения, — говоришь ты, возможно, с излишним энтузиазмом. Однако он в равной степени соответствует твоему, как будто ты сбросила с него невидимую маску неуверенности: — Я бы сказал, что ты больше похожа на поклонника Квентина Тарантино. — О, это так, не волнуйся. Криминальное чтиво? Джанго? Убить Билла? Да. Но мое сердце принадлежит слэшерам, просто я не могла отказаться от шанса одеться как Ума Турман сегодня вечером. Ты признаешь. — Понятно, криминальное чтиво, вероятно, это то, что действительно привело меня в кино, — ты качаешь головой, делая глоток, пока он говорит. — Какой твой любимый слэшер? Глухой звук, с которым кто-то что-то уронил позади тебя, заставил тебя повернуть голову, Итан проследил за твоим взглядом, прежде чем ты ответила. — Ммм, должна сказать, я фанатка Удара, - признаешься ты, осторожно вытирая кислую жидкость с губ, чтобы не размазать макияж. Твой напиток был неприятен, но он заглушил твои нервные мысли, без которых ты бы давно ушла с этой вечеринки. Было бы лучше что-нибудь послаще и фруктовее, но ты взяла то, что смогла достать. Тебе помогла плавная непринужденность разговора. — Правда? — Его брови удивленно приподнимаются. — Да, — признаешь ты, — я знаю, что это слащаво и в нем есть все тропы, но это делает просмотр легким и увлекательным. Тоже занимательно. Ты проводишь накрашенным черным ногтем по краю своей чашки, Итан опускает глаза, наблюдая за движениями твоей руки. — Ну, а как насчет Хэллоуина? — спрашивает он, нервно постукивая пальцами по своему картонному шлему, возможно, непреднамеренно передразнивая тебя. Ты на мгновение задумываешься, прежде чем ответить: — Ну, мне бы больше понравилось, если бы они не убили собаку, — грустно говоришь ты. — Честно говоря, мне он нравится. Мой любимый фильм "Иди на Хэллоуин", я стараюсь смотреть его по крайней мере каждый год. — А, любительница собак, — кивнул он. — Понимаю. — Ты смотрел новый фильм? Хэллоуин заканчивается? — ты спросила его, вспомнив, что фильм вышел совсем недавно: — сейчас его показывают в кинотеатрах... Вас прерывает звук потасовки (мягко говоря). Оглядываясь на лестницу, ты замечаешь, что это Чед толкает более высокого парня в белой рубашке. — О нет, — Итан вздыхает. Обычно ты не хотела бы принимать участия в подобных вещах, стараясь держаться как можно дальше, но ты замечаешь, что Аника проявляет интерес. Наклонившись вперед, ты видишь, что Тара отчаянно пытается прекратить перепалку, ее голос слишком тусклый на фоне музыки и других разговоров, чтобы расслышать, что она говорит. Итан сбоку наблюдает за тобой, когда ты нервно хватаешься за край дивана. Сэм, появившаяся, казалось бы, из ниоткуда, ударила мужчину электрошоком в промежность, когда тот упал на пол, бормоча ругательства. — Во что втянули нас наши соседи по комнате? — ты говоришь с юмором, хотя и нервничаешь из-за сложившейся ситуации. — Хах, да, — говорит Итан, оглядывая группу, когда ты встаешь, — это нормально, потому что Сэм всегда носит с собой электрошокер. Он наблюдает за выражением твоего лица и, кажется, испытывает облегчение, когда твое тело расслабляется от его слов. Вы следуете за Аникой и группой на улицу, гадая, что произошло, когда Тара выбегает вон. Холодный воздух действовал на тебя успокаивающе, и ты находила утешение в более спокойной атмосфере. Ты снова начинаешь слышать свою собственную музыку в ухе, понимая, что так и не вынула наушник. — Тара, — окликает ее Сэм, идущая впереди группы, — ты не остановишься? — Я не могу поверить, что ты это сделала, ты опозорила меня! — Тара говорит, продолжая идти. Чад и Аника идут впереди вас с Итаном, еще не зная, как реагировать. Внезапно ты поворачиваешься к Итану и шепчешь: — Эй, как насчет того фильма? Я помню, скоро начнется, — на самом деле ты просто подумала, что они захотят побыть наедине. Чад, к сожалению, слышит и оглядывается на Итана, приподнимающего брови с дерзкой ухмылкой, на что Итан хмурится. Аника в унисон оглядывается с открытым ртом, тоже удивленная, и к твоим щекам быстро приливает румянец. — Д-да, я бы с удовольствием, — приподнятая бровь Чада заставляет Итана немного отступить, — если ты хочешь. — Аника, — ругаешься ты, — я позвоню тебе позже, — ты говоришь с твердостью в голосе, которая сигнализирует ей вести себя прилично. Она кивает, стараясь не прерывать препирающихся сестер, пока вы с Итаном плететесь обратно, голоса медленно затихают за пределами слышимости. Ты вздыхаешь, чтобы разрядить напряжение, поднимаешь телефон, чтобы сменить музыку: — Я подумала, что это был разговор, который мы не должны были слышать, — ты делаешь паузу, чтобы перефразировать: — По крайней мере, я не должна. — Нет, да, ты совершенно права, — тело Итана напряглось, как будто он нервничал. Ты мягко улыбаешься ему, когда тебе в голову приходит идея: — Тебе нравится музыка? — спрашиваешь ты, понимая, как глупо прозвучал этот вопрос после того, как слова слетели с твоих губ, но он, похоже, этого не замечает. — Да, — отвечает он, и ты протягиваешь наушник, его рука касается твоей, когда он берет его, ты дрожишь от его тепла. Твои наушники подключены к проводам, что позволяет ему стоять вплотную к тебе справа. На мгновение ты так радуешься, что сегодня вечером отказалась от беспроводных наушников, потому что тепло его тела передается тебе. — Я только что поняла, что понятия не имею, куда иду, — смеешься ты, идя по тротуару после минуты совместного прослушивания. — Верно, новичок в этих краях, — Итан смотрит себе под ноги, пока вы идете в унисон. — Я знаю дорогу, это не очень далеко. Студенты любят фильмы. Ты слегка смеешься: — Хорошо, заблудиться в Нью-Йорке в третий раз точно не входит в мой список желаний. Ты смотришь на него снизу вверх, и он улыбается в ответ. Во второй раз за сегодняшний вечер ты видишь его мельком сквозь его социальную маску. Настоящий и неподдельный, возможно, отражение его души, городские огни вспыхивают в его глазах, когда он смотрит на тебя сверху вниз. Такая великолепная улыбка, думаешь ты про себя, восхищаясь острыми клыками, открывающими ту его сторону, которую тебе еще предстоит увидеть. — Показывай дорогу, мой картонный рыцарь.