И они могут жить

Приподнявшись на локте, Мадара оглядел мелкую тушку, оказавшуюся у него под боком, и очень медленно выдохнул, позволяя шарингану погаснуть. Рука, сжимавшая кунай, разжалась и Учиха опустился обратно на футон устало потирая переносицу. Сопящий Каге перевернулся и в темноте сверкнули золотистые глаза. - Что произошло? – Мадара прикрыл мальчика своим одеялом закидывая руки назад и расслабляясь. - Глиста своего добился, - Каге засопел и чем-то захрумкал. Судя по всему, утром придется стряхивать крошки, или вычесывать из волос остатки тростникового сахара, такое уже было несколько раз, но запрет на поедание чего-то в постели игнорировался начисто. - Вот как, - Учиха хмыкнул закрывая глаза, - а Изуна? Брат не любил таких ударов по своей гордости, но Мадара и так был уверен, что даже добившись своего, полностью получить Узумаки не получиться. Тот изначально относился к Сенджу с большим интересом, а Изуну воспринимал с куда большей легкостью. Временный партнер, пока основной не дозреет и не упадет в руки. - Обнимаются, - буркнул Каге. - Кто с кем, - нахмурился Учиха пытаясь понять, что вообще происходит. - Глиста с твоим, - мальчик ещё более ожесточенно захрумкал, - Изуна решил, что у мастера не будет шансов его бросить, если они споются с Тобирамой. Вчера они спали втроем. - В смысле? – глаза открылись сами собой, - просто спали или… - Просто, - Каге обиженно засопел, - даже в юкатах, хотя чего там прятать. Мадара медленно выдохнул и растер лицо руками, пытаясь переварить эту мысль. Значит, его младшенький не ограничился тем, что уложил Узумаки, его аппетиты разрослись на Тобираму и тот, видимо, нормально это воспринимает. Покатав это несколько секунд, Учиха едва не подскочил на футоне с криком: «Что за бред здесь происходит?!». Да альбинос в жизни бы не позволил себе лечь вместе с Учиха, даже просто поспать. У него паранойя работает за себя и за Хашираму разом. - А ты пришел, чтобы все это не наблюдать? – вопросы, крутящиеся на языке, удалось подавить с большим трудом. Мальчик засопел не отвечая, впрочем, ответа и не требовалось. - На, - острый уголок конверта ткнулся в руку, - читай. Снова активировав шаринган, Учиха развернул послание и принялся вчитываться в ровный почерк Изуны. Тот писал очень обтекаемо и гладко, явно не один час просидел над посланием, чтобы Мадара не подорвался из клана и не пошел громить Узушио, но попытка как-то сгладить углы нарушилась Каге, который сдал наглого отото с потрохами. А ведь как все красиво и выверенно написано. И польза для клана, и возможность получить информацию, и прижать наглых тварей, что пытаются подставить Учиха. Мадара даже головой покачал. Очень красиво, и все ради того, чтобы скрыть факт своей влюбленности в Изаю. Ещё и сам пока не понимает этого, а вот когда поймет, жарко станет всем и сразу. Природа, щедро наделившая братца не только интересом к обоим полам, но и исключительным умом, сделала его немного слепым в вопросах именно любви. Изуна терял грань, когда просто физиологическая привязанность к хорошему партнеру перетекает из симпатии в самую настоящую любовь. Хотя у других людей он это замечал даже без додзюцу. Под боком грозно хрустнули чем-то, заставляя покоситься на Каге. - Представляешь, как перегрызешь горло Тобираме и моему брату? - Мастер огорчится, - буркнул мальчик, вытирая пальцы о простыни. Мадара со вздохом поднялся и подняв Каге, принялся перестилать футон, пока мальчик грыз яблоко, извлеченное из печати на запястье. - Утром к Хашираме? - Угу. - Пойдешь со мной, - Учиха положил два чистых одеяла и снова подняв Каге за шкирку потащил мыться, - мне нужно с ним встретиться. - Угу, - так же отозвался мальчик, вися в руке и поджав ноги, чтобы они не волочились по полу. Привычное отмывание не затянулось. У Каге уже была отдельная полочка для его принадлежностей и собственный набор одежды, который пришлось докупить, когда стало ясно, что мальчик будет частым гостем, особенно в ночное время. Уложив мелкого на футон, Мадара зевнул, потирая глаза и улегся рядом, подтягивая комок из одеяла и Каге поближе. Так он меньше пинался, да и одеяло не утаскивал, пытаясь согреться. В последний момент перед тем как уснуть, Учиха коснулся ладонью подаренной печати света, которая давала теплое и мягкое освещение, ничуть не мешающее крепкому сну. Так нервы целее будут, потому как снова отмахиваться от тварей тени, которые очень уж любили своего маленького носителя было куда как хуже. Оглядев собранных юношей, Изая усмехнулся и повернулся к Каге, который отсутствовал почти неделю, гостя вначале у Мадары, а затем у Хаширамы. - Пауза в три секунды, - мальчик кивнул и провалился в тень, заставляя задержать дыхание. Пальцы сложились в нужные печати и в следующий момент глаза открылись уже в совершенно другом плане реальности, заставляя медленно выдохнуть. Три секунды, и ещё три, чтобы все четверо оказались именно здесь. - Ками-сама, как ты здесь вообще находился? - Учиха затряс головой тут же отключая шаринган и надавливая тыльной стороной ладони на глаза, - аргх. Тобирама переступив с ноги на ногу, придержал за плечи, а затем и вовсе привлек поближе к себе, первым расслышав странных уркающий звук. - Хани идет, - Каге повел плечом, доставая из кармана дохлую крысу и кидая её в темноту. На взгляд Узумаки, они стояли на небольшом сером пятачке, полностью окруженном мраком, но, видимо, его воспитанник видел этот мир иначе, как и Изуна, который уже отошел и теперь смаргивал невольные слезы, выступившие на глазах. - Здесь есть тропа, - в более светлую часть, где они находились, высунулась огромная морда без глаз, - Хани, кыш. Изая невольно попятился, чувствуя, как внутри все скручивается от восторга и ужаса. Голова была действительно большой и находилась примерно метрах в двух над ними. По мере рассеивания света, стало ясно, что морда больше похожая на огромный закрытый бутон, переходит в довольно массивную шею, но все остальное тело скрывалось во тьме. Хани распахнул свои лепестки и издал тот самый уркающий звук, когда всасывал в себя воздух. Каждая челюсть была покрыта острыми загнутыми внутрь зубами, заставившими Тобираму икнуть от неожиданности и дернуть Изуну в сторону Узумаки. - Он вышел познакомиться, - Каге качнул головой и покопавшись в кармане, извлек ещё одну дохлую крысу и ловко подбрасывая её в воздух. Челюсти схлопнулись в доли секунды, а затем, Хани втянулся в темноту. - Он безобидный, - мальчик повел плечами в воздухе, - идите за мной, кое-что покажу. Узумаки невольно поежился от легкой прохлады и активировал печати на собственной коже. Возникший барьер, был невидим для окружающих, но ходить по другому миру без него было бы самоубийственным шагом. Здоровая паранойя требовала защиты, ибо умирать вот сейчас, вообще не входило в планы Изаи. Нет уж, хотя бы ещё пять-семь лет на жизнь, перед очередной отправкой в новый мир и старта в виде кричащего комочка на руках у очередной око-сан. Тобирама и Изуна тоже оглядывались по сторонам, явно пытаясь понять, какими именно путями они ходят, но вероятно, как и сам Узумаки, не видели ничего. - Вот, - Каге остановился и протянув руку к темному пятну возникшему перед ними, - я научился подтягивать их. - Что это? – Учиха осторожно сделал пару шагов. - Вы не видите, но тут есть серые пятна тени, которые ведут в наш мир и из которых проще всего выйти и вот эти черные, - на памяти Узумаки, это было самым длинным предложением мальчика, - они ведут в другой мир, но пересечь их не представляется возможным. - Другой мир? – Тобирама слегка нахмурился. - Да, - Каге кинул быстрый взгляд на Изаю и тот слегка кивнул, - миров много, в этом я тоже есть, но сам справился с тенью и остался в клане Нара. Есть другие, там я либо погиб, либо вообще родился девочкой, и она выходит на другой план тени своего мира. Но заглянуть можно. - И много их? – Изуна широко распахнул глаза смотря как медленно проясняется картинка в черном пятне. - Огромное множество, - мальчик кивнул, - этих пятен многие тысячи, но не в каждый получится заглянуть. Чуть качнувшись, Изая мягко шагнул ближе, рассматривая подростка, который лениво лежал на крыше наблюдая за облаками. Видно было плохо, но это определенно был Каге, только старше и со шрамами на левой щеке. - Время в рассинхроне, - его мальчик пожал плечами и отпустил пятно, которое растворилось в воздухе. - А подтянуть по чужой чакре можешь? – уточнил Тобирама задумчиво оглядывая серое ничто. - Не пробовал, - Каге склонил голову к плечу, а затем протянул руку к Сенджу, - давай. Передача чакры в мире тени заставила негромко охнуть. Впрочем, остальные от Изаи не отстали, разглядывая мерцающее нечто, переливающееся всеми оттенками светло-голубого и бирюзового которое перетекало от Тобирамы к Каге. Изая невольно залюбовался этим. Действительно красиво, в их мире передача чакры была куда более простой и скучной, здесь же хотелось взять кисть и зарисовать, мучаясь от того, что все равно не выйдет передать все оттенки красками. Медленный выдох мальчика и другое темное пятно медленно подползло к Каге, начиная рассеиваться, приоткрывая закопченное окошко в чуждый мир. - Ого, - Учиха наклонился ближе, - смотри-ка, а мы тут точно в дружеских отношениях. И мы старше. Изая тоже подался, ближе разглядывая более взрослую версию юношей, которые о чем-то спорили у какого-то стола. Появившаяся женщина со светлыми волосами и символом клана Сенджу стала некоторой неожиданностью, так как она, отвесив им обоим щелбаны, принялась что-то раскатывать на столе. - Не помню такой в клане, - Тобирама нахмурился. - Мир другой, все может быть иначе, - пожал плечами Изая, читая диалог по губам. Половины было не видно, но часть восстановить удалось, - они спорят о целесообразности поездки куда-то. Её зовут Юкико. Женщина неожиданно сложила странную печать и женщин стало две. Одна направилась к выходу, а вторая осталась, чтобы начать тыкать пальцем в бумаги. Мир поплыл и смазался, заставляя его отпустить. - Нам там, примерно, по двадцать пять-двадцать семь лет, - Изуна потер подбородок, - а женщине около тридцати. Точно у вас такой нет? - Я бы запомнил, - Тобирама повел плечами, - она явный боевик и катана говорит о кендзюцу. - Есть ещё один, - Каге вытянул руку и пятно проступило через серую хмарь, - потом чакра кончиться. Твоя. Они снова наклонились. Теперь, Тобирама разговаривал с неким мужчиной на кимоно которого был символ клана Учиха. Судя по столику и стоящему перед ними напитку, можно было судить, что это идзакая, но какая именно – неизвестно. Вот незнакомец улыбнулся и сверкнул зелеными глазами, явно довольный своими действиями. - Тьму нести легче чем свет, - прочел по губам Учиха, - а вот теперь, я не знаю этого человека. И какого… у него кошачьи уши в волосах. Мир тоже принялся смазываться, а бирюзовый ободок на запястье Каге, истаял. - Каге-кун, - Изуна едва не подпрыгивал на месте, - а со мной так можно? Мальчик лишь хмыкнул и протянул руку позволяя алой чакре с золотыми вкраплениями обвить свое запястье. В этот раз, оттенки были резкими и без переходов, но даже такие, они все равно завораживали своей красотой. Черное пятно появилось неохотно, будто не желало этого, но было куда более ясным чем предыдущие. Тобирама нервно дернулся, увидев завязанные глаза того Изуны. Тот, другой, сидел на энгаве приобнимая бледного ребенка одной рукой, а второй аккуратно развязывал черную ленту обвивавшую голову. Неторопливо подошедший Мадара, помог справиться с лентой и Учиха открыл глаза серого цвета. - Твою мать, - Изуна едва не впечатался в чужой мир носом, - у этого Мадары мои глаза. А у меня того… какого биджу тут происходит? Троица, сидящая на энгаве, не разговаривала, но картина была очень уютной и даже милой. Тот Мадара прочесывал волосы брата широким гребнем. И вот что было странным, Старший Учиха был возрастом старше чем здесь, в этом мире, но Изуна казался даже младше. - Не знаю, что здесь происходит, но все это очень странно, - покачал головой Тобирама, - и мальчик тоже. Ребенок как раз развернулся, чтобы продемонстрировать желтые глаза и выпустить из рукава небольшую змейку, которую тот Изуна, погладил по треугольной голове. В следующий миг он поднял голову и показалось, что он смотрит прямо на них, скрытых в другом мире, да ещё и в тени. Странный жест ладони и тот Изуна отвел глаза, в которых вытянулась алая четырехугольная звезда. Мир смазался, смялся и растворился, заставив Изаю подхватить пошатнувшегося Каге. - Ты в порядке? - Да, - мальчик кивнул и нахмурился, - такое чувство, что меня ощутили и мягко толкнули. Никогда такого не было. - Любопытно, - Изуна на миг прикусил губу, - повторять не будем, во всяком случае, не с этим миром. - Точно, - Каге тряхнул запястьем, на котором все ещё была чакра, и потянул следующее окно. Вот оно заставило Тобираму смутиться до того, чтобы закрыть глаза и даже отвернуться, Изуну возмущенно замереть с приоткрытым ртом, а Изаю собственной ладонью прикрыть лицо Каге. Пару на футоне невозможно было не узнать, вот только уложить в голове, что в другом мире братья Учиха предпочитают общество друг друга, было сложновато. - Ну, кхм, - Узумаки отвел ладонь от лица Каге, лишь когда мир перестал демонстрировать очень недетское кино, - думаю, у них были причины для подобных отношений. - Но мы же братья, - Изуна смотрел широко распахнутыми глазами. - Клали они на это с прибором, - Узумаки пробило на смех, который он с трудом сдерживал, - это не вы, а они решили к этому прийти, так что не стоит слишком сильно переживать. Учиха замотал головой, явно силясь выбросить из головы такую любовь между братьями другого мира - Мастер, - Каге протянул руку и Изая неуверенно вложил свою ладонь в узкую мальчишескую. Его чакра в мире тени была до черноты синей, будто бесконечность. Почему-то он был уверен, что бесконечность именно синяя, гулкий голос ударил в голове и затих. Мальчик прервал передачу и попытался притянуть к себе другой мир, но внезапно отшатнулся, шаря золотыми глазами по пространству. - Уходим. По очереди. Мастер, идут пустые и златоглазые на вашу чакру. - Уводи их, - Узумаки посерьезнел, активируя световой барьер, - за мной вернешься. Миг и первым исчез Тобирама, вытащенный в мир живых, а через три секунды – Изуна, заставляя Изаю медленно выдохнуть. Тьма потянула к нему свои лапы, но детские ладони легли на локоть и вот он уже стоит в собственных комнатах, смаргивая невольные слезы от резкого перехода из тени в свет. - Мастер, - Тобирама первым оказался рядом тут же активируя шосен, - если оно шло за вами, нужно было вначале вам уходить. - У меня защита, - Узумаки покачал головой и отвел чужие ладони ласково и быстро целуя в губы, тут же нейтрализуя беспокойную натуру Сенджу, - продержался бы. Запоздалый страх накатил и схлынул. Умирать сейчас было бы глупо, но оставлять там своих котиков хотелось ещё меньше. Изуна притерся тут же и удалось обоих обнять, прижимая к себе. Не отдаст, сам умрет, но не позволит им шагнуть в мир мертвых раньше времени. Осторожно прикрыв седзи, Хаширама прикусил губу разглядывая спящего брата. Вернувшись из Узушио, тот как-то переменился и это волновало. Нет, ушедшее напряжение и даже какая-то свобода, только радовали, но в тоже время, такие перемены не происходят просто так. Мадара и Каге точно что-то знали, и не говорили, только то, что отото смог найти общий язык с Изуной. Тихо подойдя к футону, Хаширама поправил одеяло и чуть больше приоткрыл окно, позволяя свежему ветру проникать в комнату. Тобирама любил легкую прохладу воздуха и закутывался в теплое одеяло, чтобы не продрогнуть. Тепло улыбнувшись, Сенджу, бесшумно перейдя к столу, оглядел ровные ряды бумаг и свитков. Слева уже все сделано, а справа, три письма, которые ещё не успел вскрыть. Умаялся на тренировке. Руки сами подняли сложенный пополам лист и развернули, чтобы едва не выронить, углядев мон клана Учиха в самом низу послания. Тут же сложив обратно, Хаширама положил на место не читая. Ещё не хватало копаться в личных посланиях, а в том, что это личное, Сенджу не сомневался. Будь это иначе, Тобирама показал бы письмо. Остальное Хаширама благоразумно не трогал, покидая комнату и тихонько прикрывая её за собой. Ноги сами вынесли к кабинету, на котором громоздился настоящий хаос из бумаг и свитков. С левого края свисали лоскуты какой-то ткани, а с правого грозились повалиться маленькие бочонки из-под саке. Грустно вздохнув, Хаширама разжег свечу и принялся разбирать завал, который в скором времени мог превратиться в большую проблему, как для него лично, так и для клана. И валить все на Тобираму тоже не выход, как бы не была сильна нелюбовь к бумажной работе. Кисть скользила по бумаге привычно подсчитывая все необходимое для клана, отвечая на письма союзников или заказчиков. А вот и очередное послание от осведомителя в маленькой деревушке на границе со страной Воды. Хаширама внимательно прочел, а затем нахмурившись, вчитался ещё раз. Почтенный старец извиняется за беспокойство и выражает свое сомнение в том, что глаза его не подводят, но все же сообщает, что видел нескольких шиноби, которые точно не были из Учиха, и все равно носили одежду с их моном. Ошибка? Сенджу закусил щеку изнутри. Наложили хенге на лицо, но забыли про одежду? Глупости, судя по описанию, шиноби не маленькие дети, да и если уж маскироваться, то одежду меняют первым делом, чтобы потом не светить новым лицом. Вроде мелочь, но в связи с довольно неоднозначными подставами, лучше будет сообщить Мадаре, да и своих шиноби отправить. Пальцы вновь взялись за кисть и Хаширама замер, не в силах выбрать кого послать на разведку. Те, кто был полностью ему предан и в чьей верности Сенджу не сомневался ни секунды, были нужны не там, а посылать кого-то, кого он начал подозревать в двойной игре - опасно. Мимару тут же узнает, и ведь таких шиноби по примерным подсчетам Хаширамы треть клана. Сердце болезненно заныло от этой мысли. Он не может доверять своим и… Сложив руки на столе, Сенджу уронил голову на них. Нужно что-то делать. Тобирама мог бы предложить дельную мысль, но ему сейчас нужно отдыхать. Посвящать Мадару во внутренние проблемы клана нельзя, как бы Хаширама ему не доверял. Вешать свои проблемы на Изаю-сана, тем более нельзя, у него своих забот хватает. Душераздирающе вздохнув, Сенджу оторвал голову от стола и уперся взглядом в закрытые седзи. Можно попытаться наладить шпионскую сеть в собственном клане, это будет не сложно, проблема только в том, что доверие внутри пошатнется, но лучше так, чем каждый раз гадать, все ли сказал шиноби своему главе или утаил информацию. Вновь найдя кисть, Хаширама принялся выписывать имена в два столбца. Позже, они с Тобирамой будут вынуждены проверить и тех и других, но пока нужно будет отослать людей, в чьей верности появились сомнения. Миссий не слишком много, но всегда можно найти поручения. Кивнув самому себе, Сенджу продолжил свое занятие начисто забыв о ещё не вскрытых письмах и свитках, которые громоздились на его столе, пусть и в меньшем количестве.