И они могут жить

Спихнув невероятную кучу бумаг на Изаю-сана, Хаширама усиленно помогал расти новой деревне. Мокутон послушно творил простые деревянные дома, к которым уже подступали рабочие, прорубая окна и облагораживая. Это значительно ускоряло процесс работы, но далеко не все шиноби были готовы жить в таком доме, так что пришлось ограничиться гражданским кварталом. Недалеко от башни управления возводился госпиталь, а чуть ближе к клановому кварталу Учиха – Академия. Фундамент укрепляли дотоном, а Узумаки сосредоточенно выписывали нужные фуин не позволяя себя отвлекать. Ещё часть союзного клана работала на стене, которую Хаширама совместно с дотонщиками других кланов возводили по частям. Сразу осилить такую громадину не по силу даже ему. Тихо напевая прилипчивую песенку про развеселую таю, Сенджу сполоснул лицо и обтер шею. Приближающеюся лето делало погоду более жаркой, а солнце яростным. Днем перерыв пришлось увеличить, чтобы работники не падали от жары и солнечных ударов, зато по вечерней прохладе успевали больше. Ещё раз окатив лицо, Хаширама направился через будущие полигоны, пока представляющие из себя лес, к стене. Мито-химе трудилась именно там, вместе с двумя своими сестрами прибывшими, чтобы у Мадары была хотя бы иллюзия выбора. Судя по решительному лицу Асами-чан, старый друг окажется в браке раньше, чем успеет это осознать. И плевать девушке, что ей только недавно исполнилось шестнадцать, а Узумаки раньше двадцати редко связывали себя семейными узами, у Учиха в этом возрасте многие куноичи в тягости ходят, бывало, что и без мужа и никто за это не осуждал. Попетляв по лесу, Сенджу выбрался к стройке и почти сразу углядел алую голову своей невесты. Асами-чан, стоящая с ней рядом, на манер самого старшего брата выбривала виски и имела красивые фуин змеящиеся по скулам. Насколько помнил Хаширама, глаза у неё были до черноты карие, да и на фоне Мито-химе волосы казались намного темнее чем у остальных Узумаки. - Добрый день, - улыбка сама появилась на лице, - чем помочь? - Только если леса починить, - Асами-чан откинула хвост назад резким движением, - невозможно одновременно за стенку держаться и фуин вычерчивать. - Имото, - укоризненно произнесла Мито, - добрый день, Хаширама-сан. А леса и правда нужны, предыдущие мы слегка попортили. - Не мы, а два долбаеба, - буркнула младшая Узумаки, - сцепились тут, а когда поняли, что им пизды вломят, слиняли в ближайшие кусты имитировать бурный приступ недоебита. - Эм, - Хаширама неловко потер затылок, - Изая-сан занимался вашим обучением, Асами-чан? - Именно, - вздохнула Мито, - кто к нему попадает ругаться начинает так, что уши вянут. - А сама-то, - фыркнула Асами-чан, - кто тут орал благим матом, что проще дрочить вприсядку, чем объяснить пиздоглазым идиотам когда можно под руку лезть, а когда нельзя? Сенджу расхохотался. Бурное воображение нарисовало несколько крайне комичных картин. - Ладно, - младшая тихо выдохнула, - простите, Хаширама-сан, просто уже не сдерживаюсь. Я на этой стене пятый день и честно признаюсь, что слегка устала. Ещё и та парочка постоянно друг с другом ругаются. - Что за парочка? – заинтересовался Сенджу. - Номару Сенджу и Аой Учиха, - Мито поправила рукав кимоно, - гавкаются как Инудзука, и вчера сорвались. Техник не использовали, оружие тоже, так что сообщать не стали. - Главное, чтобы потом конфликта не возникло, - Асами-чан качнула головой, - а то имитировали они достоверно, все кусты помяли. Покосившись в сторону Номару, который сейчас поддерживал сидящего у него на спине Узумаки вычерчивающего часть огромного фуина, Хаширама слегка улыбнулся. Леса и правда надо сделать, а то как-то неудобно, что соклановца используют в качестве подпорки. С другой стороны, сам виноват, вот только где Учиха? Молодая женщина оказалась совершенно с другой стороны и помогала с готовкой. Судя по тому, с какой яростью она нарезала свежие овощи, странно, что ещё доску не прорезала. Или просто готовить не любит? - Что ж, давайте я с лесами разберусь, а потом помогу на полевой кухне. - Мито, а ты везучая, - младшая Узумаки улыбнулась, - твой красавец готовить умеет. Одобряю. Сенджу даже ответить ничего не успела, как Асами-чан исчезла в шуншине, тут же оказываясь на верхушке стены и, судя по всему, начиная бурное обсуждение со стоящим там-же соклановцем. - Простите её, - Мито смущенно зарозовела, - она все детство хвостиком ходила за Изаей-нии-саном и так много от него нахваталась, что её периодически заносит. Ото-сан за голову хватался, когда имото, будучи ещё совсем маленькой, не разбираясь, поливала всех отборным матом. Аники потом влетело как никогда раньше, и речь он стал придерживать, но, - девушка развела руками, - вы и сами знаете, как он периодически выражается. - Поверьте, - Хаширама вздохнул, - прекрасно знаю. Память невольно подкинула момент с пробуждением мокутона. Когда Изая-сан примчался ведомый Тобирамой, Сенджу вначале обрадовался, но вот после… это были крайне неприятные минуты. Ни в одном бою не было так страшно как от тихого голоса своего ровесника. - Так, показывайте, где строить, - Хаширама мотнул головой, - а потом и правда готовить нужно и отото просил забежать в управление. - Идемте, - Мито мягко улыбнулась от чего на миг перехватило дыхание, - я все покажу. Ведомый теплым алым пламенем волос, Сенджу покорно последовал за невестой. Пожалуй, если бы она повела его разбирать бумаги главы клана, он бы тоже пошел, просто потому что вела она. Поковырявшись в зубах хвостиком от яблока, Каге разглядел его и разгрыз похрустывая тонкой веточкой. - Инудзука пришли, - боец из Учиха сунулся в дверь. Мастер тяжело вздохнул, отрываясь от горы бумаг и слабо кивнул, прогоняя чакру. Сарутоби, клан торгашей, оказался выгодным приобретением для деревни, но нервов они потрепали по самое немогу. Даже Каге очень хотел свалить в тень и не слушать все это, но мастер сказал сидеть и набираться опыта. Правда нахуя, так и не объяснил. Глава клана оказалась женщина. Высокая, с татуировками на щеках и слегка великоватыми клыками. Настолько знал Каге, у Инудзука главенство передавалось именно по женской линии, что тоже могло добавить сложностей для будущей деревни. Разговор подросток с чистой совестью пропустил. Ну их нахер с договорами и болтологией, он здесь вообще только чтобы устроить фонтанчик если кто полезет к мастеру и пресечь безобразие, если Изуна с глистой припрется. Первый своим ходом, второй на буксире и с бумажками. Вначале вроде говорят, а затем оглянуться не успеешь как уже языки друг другу в глотки пихают. Фу. Каге передернул плечами и повел рукой, делая тени гуще. Уж слишком баба разошлась, да и нинкен зубы скалит, пусть и не рычит, да на мастера не смотрит. Тон разговора тут же стал тише, и псина на пол легла, вот так уже лучше, а то орать сразу. Посмотрел бы Каге, как Инудзука на Мадару пасть открыла. Вот бы кто тут же устроил ей кровавую баню, а Изая терпит, улыбается, разговаривает. Солнце ползло по небу пытаясь разогнать полумрак кабинета, но рассеялся он только с уходом главы клана и нинкена. Предварительный договор был заключен, а значит через две недели собачники припрутся вместе со своей псарней. - Изая-сама, - в дверь пролез тот же боец, - письмо от клана Шимура. - Они сговорились что-ли? – Узумаки потер виски и кивком разрешил войти. Учиха быстро прошел до стола, с поклоном передал послание и тут же вымелся наружу, плотно закрыв за собой двери. Пока мастер вчитывался в витиеватые фразочки, Каге вытащил ещё одно яблоко и принялся флегматично его грызть. Действительно, сговорились. С самого утра были Абураме, затем Яманако, следом Сарутоби с Инудзука, теперь вот, Шимура. И ведь не маленькие кланы. Только вот объединившиеся Учиха и Сенджу с Узумаки явно дали понять, что остальным станет очень быстро нечего ловить. Такой тройственный союз почти на полторы тысячи человек из которых большая часть неплохие шиноби, быстро задавит на рынке миссий, а объединяться во вторую деревню ресурсов не хватит, да и перелаются, а тут уже кто-то что-то делает, и плевать что вчерашние враги, главное, своего не упустить и не оказаться с голой жопой. Покосившись на мастера Каге возмущенно хрустнул яблоком. И когда это Изуна успел в кабинет пробраться? Уже у стола стоит и улыбается. Знаем мы эти улыбашки, а бумажки кто разбирать будет? Хаширама? Да он на них заснет или ныть будет, что все такие жестокие бросили его на произвол судьбы. - Вечером, хорошо, - ладонь мастера ловит чужую руку и подносит к губам, - сегодня у меня строгий надзиратель. - А этого строго надзирателя, - смешливые черные глаза смотрят на Каге, - можно подкупить сладостями из столицы? - Иди нахуй, - ворчит подросток, прищуриваясь и задумываясь, а что это за сладости? - С удовольствием схожу и не раз, но не при тебе, - Учиха смеется, да и мастер тепло улыбается. На самом деле, они гармонично смотрятся. Белый, рыжий и черный. Со стороны кто-то может подумать, что Учиха и Узумаки подчиняются серьезному Сенджу, но Каге прекрасно известно, что глиста на мастера не надышится. Это было понятно ещё в их первый визит в Узушио, а затем и Изуна подтянулся. Вился словно кот, льнул к рукам, чтобы теперь наслаждаться жизнью. Клан ненависти, ага счаз три раза, ебливый шаринганистый засранец. Учиха уходит и даже не целует на прощание, что не удивительно, если они начнут, Каге придется валить из кабинета с громкими матами, потому как такое чувство как стыд Изуна похерил хуй знает когда, а мастеру пофиг. Он знает, что Каге сам уйдет, а не станет досматривать порно из первых рядов. Вечер приближается, а стопки бумаг уменьшились до пары листочков. Кланы пока берут миссии самостоятельно, но уже отчетливо видно, что приходиться брать напарников из ранее враждебного клана. Обычно идут Узумаки и Учиха, так меньше напряжения, хотя пары Учиха Сенджу тоже ходят. Даже Хатаке уже куда-то сбегали, пусть и по большей части достраиваются или помогают клану Курама с которыми у них нормальные отношения. Печать в последний раз опускается на бумагу и Изая потягиваясь, откидывается на стуле. Слышно как слегка похрустывает позвоночник от долгого сидения в одной позе, но это мимолетно. Мастер улыбается и преспокойно опечатав папки с документами, слегка кивает Каге. На сегодня можно покинуть этот диван, чтобы завтра прийти снова, а затем опять и следом тоже. И даже не потому, что Изае может кто-то навредить, а потому, что Каге сам этого хочет. Солнце уже прошло зенит и несмотря на довольно сильную жару от реки веяло приятной прохладой. Мадара, вытащенный из работ по клановым проблемам и постройке деревни, сидел в тени дерева и чуть щурился на блики солнца, отбрасываемые водой. Было довольно тихо, с учетом того, что сейчас на берегу Накано было трое Узумаки и Хаширама. Последний уже вылавливал рыбу, просто выбивая её на берег, пробегая по волнующейся глади. Отото с Тобирамой только вернулись из леса. Немного встрепанные, но хотя бы с хворостом. Стихийно организованные посиделки, как это обозначил Хаширама, явно были подготовлены. По-другому объяснить уже нарезанные овощи, запас посуды и мясо в каком-то соусе, которое ещё предстоит пожарить, было невозможно. Мито-химе уже расстелила огромное покрывало нейтрального темно-синего цвета с серебристыми узорами по краям и вместе со своей сестрой сбежали искать ягоды. Изая-сан, выложив из камней кострище, уже запалил костер и судя по всему, он будет какой-то особенный. Вряд ли для обычного может потребоваться углубление сделанное чакрой дотона. Негромкий хруст яблока заставил покоситься на Каге, привалившегося к его боку и флегматично на все взирающего. - И что происходит? – Мадара дернул подростка за прядь волос у виска. - Пикник, - лениво отозвался тот, - в Узушио так делаем. - И для чего? Поесть можно и дома, - Учиха слегка поморщился, - не на миссии же, чтобы на земле сидеть. - Расслабиться, - Каге дожевал хвостик и вообще оккупировал колени уложив на них голову, - мастер так делает. -Хн, - Мадара качнул головой продолжая наблюдать. Кусочки мяса насаживались на длинные толстые спицы вместе с помидорами и луком, а чуткий нос уловил аромат специй. Кажется, Изуна подсказывал какие можно, потому как ни единой стандартной, но неподходящей для их клана не было. Даже любопытно, как все это будет на вкус и запах после жарки. Пробежавший мимо Изуна сунул в руки помидор, с которого стекали капельки воды, заставляя вздохнуть. Его позвали отдыхать, а не работать, и возможно, действительно получится расслабиться. Зеленый хвостик был отброшен щелчком пальцев и Мадара укусил алый бок, понимая, что уже давно не позволял себе отдохнуть. Вот так вот сесть под деревом не в медитации, а просто потому, что есть время. Наблюдать за работой других людей, которые не только что-то делали, но и дурачились. Хаширама вовсю пытается расшевелить своего альбиноса, но тот крайне спокоен, пусть и не напряжен. Лениво шевельнулось любопытство, а неужели и с Изуной и Изаей, Тобирама такой же холодный? Сомнительно, ведь иначе отото бы постоянно его дразнил бы, чтобы вывести из себя. Изая-сан сполоснул руки прямо в реке и принялся подкидывать в огонь уже не хворост, а толстые ветки. Видимо нужен не открытый огонь, а угли, но почему-то нет решетки, интересный рецепт. Пока огонь прогорал, уже было распито немного саке, действительно немного, и пресекли попытку Хаширамы достать кости. Каге, задремавший на коленях, проснулся и потопал жарить лепешки на открытом огне, пока он ещё был, а остальные попритихли, рассаживаясь кто куда. Девушки выбрали широкий плоский камень на самом солнце и теперь о чем-то шептались. Отото и Тобирама вырезали палочки из бамбука, явно соревнуясь у кого получится выточить узоры. Хаширама болтал с Изаей-саном, который уже ставил мясо над углями. Выпотрошенная рыба ждала своего часа, завернутая в промаслянную бумагу и соль с какой-то специей. Вероятно, что-то из рецептов Узушио, так как аромат был незнакомым. Вернувшийся Каге сунул в руки горячую поджаренную лепешку, посыпанную солью и Мадара, слегка пожав плечами захрустел ею, ощущая какое-то странное удовольствие. Нельзя сказать, что он был голоден, но было что-то приятное в том, чтобы перекусить не имея потребности. Аромат, поплывший над рекой, всколыхнул молчащий до этого голод. Жаренное мясо почти не чувствовалось, только специи, и это было даже к лучшему. Вонь паленой плоти всегда пробуждала воспоминания о боях, а сейчас будило аппетит, заставляя принюхиваться к будущему обеду. Глубоко вздохнув, Мадара расслабленно отряхнул руки от крошек и ненадолго прикрыл глаза чтобы открыть их, когда Каге чуть толкнул его локтем. - Все готово, - подросток довольно принюхивался к уже накрытому импровизированному столу, где были расставлены многочисленные тарелки, - идем. - Без нас все не съедят, - Учиха текуче поднялся и перебрался на другое место. Тоже в тени, но уже на одеяле. Рядом устроилась Асами-чан, чуть дальше Мито-химе и следом уже Хаширама примостился. Каге усевшись с левого бока, уже утащил какую-то зелень с тарелки и теперь активно ею хрустел. - Мясо готово, - в центр Изая-сан выставил тарелку, больше похожую на поднос, на котором с горкой лежали крупные кусочки мяса исходящие горячим паром. Там же был поджаренные колечки лука и слегка подрумянившиеся помидоры с темной каймой кожицы. Девушки тут же разлили всем саке и необычные посиделки обрели свое начало. Мадара не участвовал в разговоре, но никто и ни разу не коснулся даже околорабочих тем. Особенно хорошо это удавалось Хашираме и троице Узумаки, которые, видимо, уже не в первый раз так собирались. Изуна тоже быстро влился в общение, а вот Тобирама как-то отмалчивался, слегка привалившись к плечу Изаи-сана. Лишь спустя пару десятков минут и приятной сытой тяжести, Мадара осознал, что младший Сенджу беззастенчиво дрыхнет с открытыми глазами. Изуна, обративший на это внимание первым, аккуратно перебрался с другого бока от мастера к альбиносу и накинул свое хаори на его плечи. Следом, Изая-сан чуть потянул Тобираму к себе, устраивая поудобнее, и начиная перебирать белые волосы, отото же, присел так, чтобы оказаться за спиной и подмигнул Мадаре, довольно улыбаясь. Пара сработала настолько слаженно, что у Сенджу не было и шанса проснуться, остальные, обратив на это внимание, стали разговаривать тише, даже Хаширама улыбнулся так, что Учиха показалось, что у него сейчас морда по шву треснет и перешел на полушепот. - Мадара-сан, - Асами-чан подала отеко с саке, - как вам традиция нашего клана? - Интересна, расслабляет не меньше, чем чайная церемония, и никогда не видел ничего подобного. - Согласна, - чуть кивнула девушка, - Изая-нии-сан первый раз собрал нас так ещё в свои двенадцать лет, мне было шесть, и я впервые узнала, что кроме этикета и церемоний есть такое веселое мероприятие. - Как понимаю, вы собрались всей семьей, - Мадара чуть слышно хмыкнул, пригубив напиток, - ваш ото-сан тоже? - Именно. Ото-сан был восхищен и с тех пор это стало нашей небольшой традицией. - А откуда её позаимствовал Изая-сан? – Учиха действительно было интересно, в конце концов многие слова и действия были странными, и будто были вырваны откуда-то из неизвестности. - Мне кажется, он сам её придумал, - хихикнула девушка, - как и многие слова, которые он использует в своей жизни. Каге даже записывает все то, что требует объяснения. - И потом спросили? – приподнял брови Мадара. - Увы, он не отвечает, только отмахивается, - Асами-чан вздохнула, - иногда, мне кажется, что он и сам не знает половины. - Возможно, - чуть кивнул Учиха смотря как чужие пальцы перебирают белые волосы. Изуна мягко поглаживал альбиноса по бедру до колена, словно под рукой у него кот, а не человек и его ничуть не смущали алеющие щеки Хаширамы, который старался не смотреть на их трио. Мито-химе тоже щеголяла румянцем, но скорее из-за саке и близости жениха, который действительно оказался слишком близко. Не будь она его невестой, то уже можно было бы поднимать скандал. Тихо хмыкнув, Мадара покосился на Асами-чан, спокойно умолкнувшую и разглядывающую блики на реке. Её чакра была похожа на их клановую, во всяком случае, тоже катон в основе и отторжения не вызывала. Объем не маленький, как у любого Узумаки, плюс, более темная внешность. - Моя мать из другого клана, - девушка заметила внимательный взгляд, - так что получилось некоторое смешение. - Будет очень грубо спросить из какого? – осторожно уточнил Мадара. - Акасуна, - спокойно отозвалась Асами-чан, - но и там моя мать была полукровкой. Она проиграла бой и собиралась себя убить, ей не позволили и ото-сан забрал её к себе. Сейчас она вторая официальная супруга и очень счастлива. - Как интересно складывается судьба, - Учиха отметил, что Хаширама уже поймал свою невесту за руку и судя по всему, собирается увести на погулять. Быстрый взгляд на троицу и мысленно восхититься Изуной. Гендзюцу на местность и накопители под завязку полные чакрой. Сбежали уже. Каге, греющий бок ещё какой-то десяток минут назад тоже исчез, заставляя нервно провести ладонью по волосам. Видимо, обещанное знакомство с невестой, вот же… засранцы, и как ловко все подстроили. Тихонько хмыкнув, Учиха мысленно махнул рукой. С девушкой все равно нужно пообщаться, чем Ками не шутят, может и правда подойдет как супруга и мать наследников.