И они могут жить

Короткий звон металла о металл и тут же строгий окрик, заставивший сопровождающего Мизукаге шиноби отступить. Давление чакры всех присутствующих стало ещё больше, но все было прервано негромким хлопком по столу. - Держите свою собаку на привязи, Сакон-сама, - Эй щурил темные глаза, - Изая-сама говорит дельно. - Согласен, - Казекаге едва заметно наклонил голову, - к тому же, та территория ни к кому не относится и даже дайме не стали из-за неё ссориться. Если гражданские договорились, почему не можем мы. - Нейтральные земли, чушь, - фыркнул Мизукаге в бороду. - Эти нейтральные земли помогут удержать границу, - Тобирама покосился на Изаю-сана, который был совершенно спокоен, будто и не в него только что метнули иглу, которую пришлось отбивать кунаем, - широкие полосы дадут шанс на то, что наши же шиноби стерегущие границы не станут устраивать резню. А ещё стоит подумать о малых странах, которые мы зажали своими территориями. - А че о них думать? – Райкаге откинулся на спинку кресла, - пусть сами крутятся. - Они-то крутятся, но вполне возможно, что в будущем, когда нас уже не станет, кто-то развяжет войну. Уже не клан против клана, а деревня против деревни и тогда малые страны окажутся в крайне невыгодном положении, - Узумаки качнул головой. - Их земли превратятся в арену боевых действий, - согласно кивнул Казекаге, - у вас есть предложения? - Пока нет, но не все же мне выдавать идеи, и так с биджу решение пришлось принимать мне. Я ведь могу и подумать о том, чтобы отщипнуть побольше от этого куска пирога. Сопровождающий Мизукаге снова вскинулся, но напоровшись на взгляд Тобирамы лишь скривился, отступая назад. Все эти переговоры уже надоели до ужаса. Флегматичный Мизукаге, который пялился в разные стороны косыми глазами. Взрывной Райкаге, которому было наплевать на всех остальных и их сопровождающие, не особо соображающих в политических играх. Казекаге не в восторге от своего сопровождения, но хотя бы одергивает идиота, и сам выдвигает адекватные предложения. Цучикаге наблюдает за всем и редко говорит, будто вокруг него собрались малые дети, а не взрослые шиноби наделенные властью. Было сложно, действительно сложно и Сенджу мысленно порадовался, что Хаширама не стал Хокаге. Будь это так, то переговоры превратились бы в балаган, да и в уважении Коноха могла бы потерять. Медленно и тихо выдохнув, Тобирама прислушался к окружающим на другом уровне. Лучше всего, улавливались эмоции Изаи-сана. Он и сидел ближе и был хорошо знаком. Напряжение, азарт, едва ощутимая насмешка и уважение. Хорошее сочетание. Мизукаге почти не ощущался, а то, что можно было почувствовать, заставляло вздрагивать и стараться не ежиться от фантомным липких касаний равнодушия и усталости. В противовес ему, Райкаге, который искрился нетерпением и каким-то ненормальным весельем. Остальные были вне зоны слабо поддающейся эмпатии и пришлось закрыться, чтобы не напрягать себя и не отвлекать. Сегодняшний день переговоров медленно катился к окончанию и решение по малым странам так и не было принято. В целом, никого особо это и не волновало, но в дальнейшем могут возникнуть свои сложности. Увы, не приняв это решение сейчас, оно не будет принято никогда, ведь сегодня последний день. Завтра утром, они все выдвигаются в обратный путь и вряд ли соберутся точно таким же составом в ближайшие годы. Тобирама одернул себя, не позволив потереть глаза. Они все устали, взвинченные нервы, клокочущая чакра, вон уже и оружие не в первый раз летит в стол. Десять дней одних разговоров, хитровыверенных провокаций и оскорблений, которые звучат словно комплименты. Игра в высокую власть. Именно так назвал это Изая-сан. Шиноби – воины, а не переговорщики, конечно, те кто обладает властью в клане умеют построить разговор, но бывало и такое, что гражданский чиновник запросто мог обвести их вокруг пальца. Окончание разговора было таким же как и все дни до этого, только добавилось прощание уже не до утра, а формально навсегда. Осталось совсем немного, уже завтра они выдвинутся в обратный путь и через две недели будут дома. Аники, скорее всего, радостно заулыбается и тут же спихнет гору бумажек, которая накопилась за время отсутствия. Хотя, велика вероятность, что Мадара стоял над Хаширамой чуть ли не с кнутом, заставляя делать свою половину работы. Следуя за Изаей-саном, Тобирама чувствовал, что ноги его едва держат, и одно радует, что сегодня рядом с покоями будет стоять Изуна, а не он. Стоило все же поспать, а не изучать новую технику теневого клонирования. Но в то же время, какой простор для работы, посланный в скрытый архив клон нашел очень много всего интересного и развеялся, только когда солнце начало вставать. Учиха встретивший у покоев Узумаки слегка кивнул и встревоженно оглядел с головы до ног. Даже без шарингана прекрасно понял, что Сенджу перенапрягся. - Зайдите. Оба, - Изая-сан спокойно открыл дверь и позволил войти вслед за собой, перед тем как захлопнуть и наложить барьерные печати, - завтра выдвигаемся. В следующий миг сильная рука ухватила Тобираму за запястье, а ещё спустя миг, он оказался уложен на высокую кровать, коими пользовались здесь вместо футонов. - Спать, - синие глаза нехорошо прищурились, - и только попробуй возразить. Без отдыха, пусть и на чужой территории в путь отправляться нельзя. - Правильно, - Изуна тут же оказавшийся рядом, шустро ослабил пояс и стянув ботинки накинул теплое одеяло, - спи давай, иначе усыплю с помощью гендзюцу. Тобирама слабо улыбнулся, прикрывая воспаленные глаза. Он и правда устал, и сегодня, сможет спокойно выспаться под присмотром тех, кому он доверяет даже больше, чем себе. Кажется, это действительно была его судьба. Мадара покосился на спокойную девушку, которая вместе с сестрой заканчивала какой-то сложный защитный фуин вокруг их квартала. Это было странно, но недавний разговор с уже почти невестой оставил его в прямом смысле, в дураках. Асами-чан была крайне интересной девушкой и очень своеобразной. Она училась, тренировалась, но ненавидела быть шиноби. Она не показывала этого, и, кажется, только Изая-сан знал о её особенности мышления. О её желаниях, мечтах и многочисленных проектах, которые она создавала для того, чтобы жизнь стала лучше. Там, где шиноби использовали силу ради убийства и задания, она могла придумать что-то новое и совершенно мирное. Асами-чан могла не сдержаться и начать ругаться так, что хотелось закрыть себе уши, но при этом скрывала свою мягкость за подобными шипами из грубости. А ещё она хотела быть женой и матерью в самом прозаичном смысле этого слова. Ей не хотелось любви, романтики в гражданском понимании, или трупов врагов, нет, она желала спокойной жизни. Растить детей, тренировать их, готовить на всю семью, встречать супруга на пороге и вести дом как умеет только женщина. Пожалуй, Мадара был даже за подобное в собственной жизни. Послушно капнув кровью на вспыхнувший фуин, Учиха продолжал наблюдать. Их ока-сан была такой женщиной. Ото-сан выбрал её из тех куноичи, которые не должны были пойти в бой и взял в жены ради наследников. Теперь же, сам Мадара раздумывает над тем, чтобы взять Асами-чан ровно так же, чтобы через пару лет в доме зазвучали детские голоса, чтобы приходя домой, он мог получить молчаливую поддержку супруги, которая прекрасно понимает, что такое быть шиноби, но при этом не станет заставлять переживать за себя из-за частых отлучек на миссии. К тому же, на четверть девушка не была Узумаки, что позволило ей быть чуть более спокойной, чем вся её родня. И статус дочери Узукаге опять же только в плюс. Остается только вопрос с Каге, ведь… Мадара неосознанно коснулся кармана, где лежал засахаренный имбирь. Мальчишка первым свои видом напомнивший екая, наглый и невоспитанный, способный послать совершенно любого человека, если это не его любимый мастер, в долгое эротическое путешествие, бесспардонно заваливающийся на футон Учиха и забирающий большую часть одеяла уже перестал быть ребенком. Ему почти четырнадцать лет, всего на три года младше Асами-чан, но поступающий именно как ребенок, которым Мадара привык его видеть. Проблема только в том, что Учиха уже почти видел его взрослым. Все таким же холодным и равнодушным к любому, кто не Изая-сан, но в тоже время выделяющего самого Мадару. Это было хорошо заметно на контрасте с остальными. И кроме того, Учиха немного опасался, что его женитьба станет для Каге болезненным ударом. Изуна и Тобирама захватили внимание Изаи-сана, Асами-чан отберет самого Мадару и что останется у подростка? Да, они не бросят его, но и построить свою жизнь, зная, что близкому человеку станет больно и плохо неразумно. С другой же стороны, Мадара неторопливо провел ладонью по волосам, он глава клана и его женитьба самый очевидный способ укрепить их положение на сегодняшний день. С учетом возведение на пост Хокаге Узумаки, свадьба с его сестрой вполне нормальное явление. Неожиданно Мито вскинула голову и будто прислушалась к чему-то не применяя чакру. - Делегация вернулась, прошли отметку, - старшая Узумаки слегка улыбнулась. - Через полчаса будут у ворот, - Асами-чан изящным движением кисти закончила фуин, - поработаем до их прибытия или? - Или, - вмешался Мадара, - думаю, Изая-сан будет рад видеть вас. - Если сможет вообще о чем-то думать кроме своих котиков, - фыркнула возможная невеста, и Учиха с трудом подавил смешок. Вряд ли у троицы были шансы хоть на что-то во время их отсутствия, а значит после разгребания основных дел, которых не касались ни Мадара, ни Хаширама, они не меньше чем на пару суток запрутся в квартале Узумаки. Отото после таких ночевок выглядит настолько довольно, что невольно хочется скормить ему миску васаби. Впрочем, Изая-сан от него мало отличается, как и Сенджу. Последний только маскируется лучше. Тихо хмыкнув и проводив девушек до выхода из квартала, Мадара поколебался пару секунд, а затем и сам направился к воротам верхними путями. Стоит встретить Изуну, чтобы не подумал, что Мадара совсем закопался в своих делах. Медленно шагая по покрытой изморозью земле, Хаширама с легкой улыбкой смотрел на уже гаснущие звезды. Коноха спала мирным предрассветным сном, лишь редкие патрулирующие шиноби тихими тенями скользили по улицам и закоулкам. Облачко пара сорвалось с губ, медленно тая в морозном воздухе. Темно синее небо по краю уже посветлело, предвещая рассвет, казалось, что пронесшийся год внезапно стал столетием. Так много всего произошло, что Хаширама иногда терялся в днях и неделях, пытаясь не провалиться в бесконечную рутину как многие из его окружения. Через пару месяцев, у него и Мито будет годовщина свадьбы, а Мадара в том же месяце только на три дня позже выведет за собой Асами-чан из храма. Согласие на этот брак было получено даже не у Узукаге, а у Изаи, который внимательным взглядом окинув имото кивнул и пожелал Мадаре крепких нервов. Впрочем, характер у девушки был спокойным в отличии от Мито, но если она взрывалась, то там и Учиха с трудом справлялся. Не говоря уже о том, что речь девушки становилась удивительно ненормативной, да так, что Каге вылезал из тени и записывал, чтобы позже брякнуть что-то из узнанного с ледяным выражением лица. Слегка улыбнувшись, Хаширама свернул на другую улочку медленно приближаясь к клановой территории. Нельзя сказать, что Асами и Мадара друг друга любили как сам Хаширама и Мито, но определенно понимали и обоюдно уважали. Они проводили много времени вместе, и даже могли часами молчать, сидя друг подле друга занимаясь собственными делами. Об этом рассказал Каге, который изредка присутствовал на этих посиделках обучаясь чему-то то у Учиха, то у Узумаки. Впрочем, подросток редко нарушал их уединение и предпочитал находить Мадару, когда тот гарантированно был один. Остановившись у ворот, Хаширама обернулся на скалу, где дотонщики вырезали лицо первого Хокаге их деревни. Изая с этого ракурса выглядел подавляюще, да и слабые лучи солнца расписывали некрасивыми тенями делая его лик старше чем есть. Наверное, лет через пятьдесят, рядом будет ещё одно лицо, уже второго Хокаге. Эта мысль заставила тихо хмыкнуть и перевести взгляд на теплеющее небо. Что такое пятьдесят лет для шиноби Узумаки? Всего ничего, тому же Узукаге уже больше шестидесяти и он точно не собирался на покой ближайшие десятилетия. В этом их кланы были даже схожи, Сенджу так же доживали до седин, если выживали в боях. Улыбка стерлась на миг. Как много было погибших до их союза и постройки деревни, только за этот год родилось очень много детей. Шиноби, убедившись в том, что никто из недавних врагов не собирается пробираться в их дома и убивать, решили устроить самый настоящий бум рождаемости. Вот только, совершенно неизвестно, что будет дальше. Пока все страны стягивают разрозненные кланы и формируют деревни, но кто знает, может лет через десять кто-то захочет больше, чем имеет сейчас и устроит настоящую бойню. Скользнув за ворота, Хаширама немного поспешно направился в свой дом. Квартал только-только просыпался, а он собирается ложиться, наверняка Мито очень укоризненно на него посмотрит, но ничего не скажет. Ночные тренировки были частью их жизни, а имея в друзьях Мадару, вообще нельзя было от такого отказываться. Раньше, до того, как они стали союзниками, Сенджу всегда уделяли много времени тренировкам вслепую чтобы не попасть под шаринган, да и сейчас не стоит об этом забывать, на мире в их стране не стоит останавливаться. Сдвинув седзи Хаширама легко вошел в собственный дом, чувствуя как едва заметно колыхнулся барьер. Мито серьезно подходила к вопросу безопасности, впрочем, как и все шиноби, а Узумаки в особенности. В дом Изаи вообще пройти было невозможно, пока он лично не проведет за руку, а в редкие моменты, даже его собственные сестры не могли зайти, но обычно это значило, что Хокаге крайне занят со своими любимыми. Сонный взгляд Мито встретил его на пороге в их спальню и почти сразу карий глаз закрылся, а супруга расслабленно перевернулась позволяя забраться к ней под одеяло и коснуться губами изящного плечика. - Тадайме, - тихим вздохом. - С возвращением, - мягко пробормотала Мито позволяя обнять себя и погрузиться в спокойный сон.