Огненное сердце

– Как он здесь оказался? – Мы случайно наткнулись на него в Запретном Лесу. Северус утверждает, что светлая сторона выкинула его к черту после того заявления, которое он сделал в Министерстве Магии неделю назад. Это произвело в обществе настоящий фурор, в тот день было выпущено более двух тысяч газет с его интервью. – И что же он говорил? – Обнародовал воспоминания Альбуса Дамблдора, называл его лжецом и манипулятором. Как выяснилось, старик все эти года неплохо обрабатывал его, вел какую-то темную игру, а мальчишка остался без присмотра в учительской и полез в Омут Памяти, выливая туда все имеющиеся колбочки с воспоминаниями, – видимо, начал в чем-то подозревать директора после того случая на кладбище, когда тот вместо того, чтобы поддержать его, зачем-то принял сторону Фаджа. Вылез Поттер из Омута шокированный и растерянный, взбеленился и сразу понесся к Рите Скиттер, теперь магмир паникует, в городе постоянные митинги, люди озлоблены, как горные тролли, а бедняга Фадж выдрал с головы уже все волосы, боится, что народ попытается убрать его с поста министра. Мальчик там час распинался. Припомнил все грехи Ордена Феникса, жаловался на жестоких родственников, домашнее насилие, на то, как его использовали, не ценили... Закатил истерику, орал как резанный, рассчитывал, наверное, на какую-то помощь, а его только сильнее возненавидели, накинулись, словно свора диких собак. Особенно Дамблдор постарался, – дитя все в синяках, три ребра сломано. Видимо, долго его лупили. Хотел получить от Корнелиуса протекцию, ухватился за него, как за последний спасательный круг, а получилось все наоборот, – надавали ему тумаков не хуже этих магглов Дурслей, вышвырнули из Хогвартса. Но нам это только на руку, вы же хотели спровоцировать среди гражданских скандалы, да и Поттер сейчас как тряпочка. Бледный, худощавый, аж дрожь берет! Сущий инфернал. Даже глаза зеленые стали темными, вроде он умер изнутри. Жуткое зрелище. Ему вроде уже четырнадцать, а выглядит лет на двенадцать. Короче, проблем с ним не будет, можете спокойно прибить его третьим непростительным, и победа у нас в кармане. Палочку мы у него отняли, запихнули в темницу, но он и не сопротивлялся особо. Наоборот, умолял в бреду, чтобы вы поскорее пришли и убили его, твердил, что не хочет больше жить. Тем проще, смерть станет для него милостью с вашей стороны. – Я понял, Тони. Можешь идти. Долохов поклонился и трансгрессировал прочь. Разъяренный Реддл запустил в стену стакан с огневиски. Уже второй час Темный Лорд не находил себе места. Шипел на парселтанге ругательства, метался по комнате, словно загнанный в клетку зверь, и с трудом держал под контролем магию, что отчаянно рвалась наружу, угрожая мощным стихийным выбросом. В голове ураганом вертелось множество мыслей, непонимание смешивалось с лютой ненавистью. Дамблдор действительно провернул такое? Спасая свою жалкую шкуру, выбросил маленького мальчишку на улицу, избив чуть ли не до полусмерти? Жестоко расправился, "воздал по заслугам". Золотому Герою, который страдал вместо него тринадцать лет, безропотно исполнял приказы, был мишенью для губительных стрел, которые с каждым разом все сильнее истощали его, впускали в кровь яд, высасывающий все жизненные силы и радость. Сценарий был составлен еще задолго до рождения Гарри, – коварный и сложный. Все, что требовалось от директора – взрастить в инкубаторе живое оружие, правильно запрограммировать уязвимую детскую психику, внушить несчастному Поттеру, что он рожден для войны с темными силами, подчинить себе, заставить доверять и слушаться. Шаблон идеального персонажа годами дополнялся новыми функциями, становился более опасным и навороченным. Альбус лепил из ребенка то, что хотел, не испытывая ни капли жалости или сострадания. Ноль эмоций, ноль чувств. Просто компьютерная игра на выживание, "морской бой", в котором профессор топил не только чужие корабли, но и разрушал свои собственные, подставляя под перекрестный огонь. Мальчик был крошечной одинокой лодочкой, на которую шел огромный черный крейсер под названием "Лорд Волан-де-Морт". Он отметил Гарри как равного, готовился убить, однако истина все это время была прямо у него перед носом. Не этот сопляк нес настоящую угрозу, – главной раковой опухолью еще с самого начала являлся Дамблдор, делающий чужими руками всю грязную работу. Поттер, бесспорно, был достаточно силен и наделен удивительной живучестью, но едва ли мог нанести кому-то реальный урон или кого-то уничтожить. Ведь на кладбище после ритуала он начал с простого Экспеллиармуса и даже не подумал применить Круцио или Аваду Кедавру. Глупец. Не того директор выбрал в качестве героя, стоило поискать лучше. Только теперь тот понял это, когда тьма подобралась слишком близко, когда Англию накрыл всепоглощающий хаос. И подросток стал ненужным, бесполезным, так почему бы не швырнуть его прямо в лапы смерти, не отомстить за все, что он делал не так? Том не с тем воевал, не того пытался стереть с лица земли. Для начала стоило избавиться от стержня, с которого и началась вся эта кровавая война, сжечь, расплющить, как мерзкую крысу, и только потом переходить к остальным. – Мразь, – с отвращением выплюнул Темный Лорд, беспокойно вертя в длинных пальцах палочку. Эмоциональный диапазон мальчишки на том конце ментальной связи лихорадочно скакал от безразличия к истерике, от чего Волан-де-Морта аж трясло, – никогда еще он не ощущал так ярко чужие переживания, и это бесило и пугало одновременно. Гарри был на грани нервного срыва, а в голове у мужчины безостановочно стучала одна и та же просьба: "Пожалуйста, пускай все закончится, я больше так не могу. Приди и убей меня, прошу. Я могу вытерпеть любую физическую боль, но душевная разрывает меня на части. Я не вынесу одиночества и нахождения здесь... Мне так холодно и страшно... Пожалуйста... Пожалуйста..." Через минуту Реддл сломя голову летел по поместью, спотыкаясь на извилистых лестницах, ведущих к камерам пыток. Мысли Поттера обжигали обледеневшее сердце, срывались с кончиков пальцев искрящейся магией. Подросток сходил с ума, был близок к безумию, – последние удары судьбы сломали его окончательно; он больше ни во что не верил, ни на что не надеялся. Гибель казалась единственным выходом, спасением из черной дыры, в которую его затянуло еще после смерти Седрика. Несчастное создание было твердо уверено в том, что эта трагедия – чисто его вина. Так говорил Альбус. Так говорил Фадж. Так говорили все. Том распахнул железную дверь, выпустил Люмос и застыл, пораженно оглядывая обтянутый кожей скелет, лежащий перед ним на полу. Огромные синяки, глубокие царапины, взлохмаченные черные волосы... что это в них? Кровь? Темного Лорда перекосило от бешенства, и в этот момент мальчик взвыл, хватаясь руками за лоб. Его ярость всегда провоцировала невыносимые вспышки боли, которые невозможно было купировать. Мужчина сцепил зубы, заставляя себя успокоиться. "Не жалеть. Не жалеть. Не жалеть." Но как можно не жалеть, если эта кроха так сломана и беззащитна? Лежит, свернувшись калачиком, плачет навзрыд... Поддавшись неясному порыву, Волан-де-Морт опустился на колени, взмахнул палочкой и прошептал заклинание, залечивая внутренние повреждения. Гарри сразу задышал ровнее, сумел перевернуться на спину и только сейчас осознал, что происходит, медленно открывая глаза. Реддл нависал над ним, как-то слишком взволнованно вглядываясь в лицо. Или ему уже кажется... – Том... – голос хриплый, сорванный, будто он очень долго кричал. – Ты пришел, чтобы убить меня, давай. Я так долго ждал этого. Только не медли, прошу. Что-то внутри екнуло, причем настолько сильно, что Тому пришлось прижать к груди руку, унимая заходящееся в ускоренном ритме сердце. Оно оглушительно стучало, больно билось об грудную клетку, которую распирало от сильного жжения. Абсолютно новое, дикое чувство, – прежде ему не доводилось ощущать ничего, кроме злобы и ненависти ко всему миру, а тут вдруг такая ерунда. Она обезоруживала, вгоняла в трепет. Нет, нельзя. Это жалкое проявление слабости, а ему не положено быть милосердным, тем более к заклятому врагу. Но ведь этот враг еще совсем ребенок. Он не виноват в том, что его заставили драться, не виноват, что родился избранным. Это решение приняли за него, а теперь он обязан расплачиваться. Несправедливо, бесчеловечно. Темный Лорд никогда не наказывал никого просто так, не трогал тех, кто не становился намеренно у него на пути, особенно если дело касалось детей. А в чем провинился Поттер? Уничтожил его крестраж на втором курсе? Сжег лицо Квирреллу на первом? Да, натворил он немало, но опять-таки, не по своей воле. Его вынудили, им манипулировали, приказывали делать то, что могло стоить ему жизни. Почему же раньше мужчина этого не видел? Известно, почему, – желание отомстить и жажда власти ослепили его настолько, что он нападал на всех без разбору, пытаясь как можно быстрее добраться до вершины. Однако подросток столько лет стоял у него на пути. Так просто – наставить палочку и убить, без сопротивления и пыток. Война будет выиграна, Волан-де-Морт объявит о кончине Мальчика-Который-Выжил, заставит народ впасть в отчаяние, и тогда все перейдет под его контроль. Это было до ужаса заманчиво и к тому же вполне разумно, но Реддл все так же неподвижно сидел на месте и играл с Гарри в гляделки, с каждой секундой проникаясь все больше. Пытался остановить это, разозлиться, а получалось лишь недовольно хмурить брови, вызывая у мальчишки совершенно обескураженный взгляд. Он не понимал, чего его мучитель ждет, почему сидит на месте и ничего не делает. Специально растягивает удовольствие? Шрам неприятно саднил, от этого прилично болела голова, да и восстанавливающие чары давали слабость. Хотелось лечь, укрыться одеялом, а еще пить, Поттера страшно мучила жажда. – Можно водички? – осмелился попросить он и тут же зажмурился, ожидая наказания за столь дерзкую просьбу. Однако Том лишь недоуменно склонил голову, выныривая наконец из глубоких размышлений. – Пить? – Да. Он трансфигурировал из воздуха стакан, наполнил его Агуаменти и приставил подростку к губам. Тот сделал несколько жадных глотков, прокашлялся, и только тогда перед глазами перестало плыть, в сознании немного прояснилось. – Теперь я готов. – К чему? – К смерти. Темный Лорд шумно выдохнул, вспоминая, зачем сюда пришел. Гарри смотрел спокойно, но через ментальный канал проходили отчетливые волны страха. Ну конечно, кто б не боялся глядеть в глаза своему убийце. Палочка сжалась в кулаке, слегка подрагивая. "Сделай это! Ты так долго ждал! Не разменивайся на глупые эмоции, они того не стоят! Тебе нужна власть, а не малолетний сопляк на руках! Убей и ни о чем не жалей! Так нужно, ты же прекрасно знаешь!" Внутренний демон настаивал, давил изо всех сил, и мужчина уже решился, но когда поймал затравленный щенячий взгляд, внутренности рухнули, свернулись в ледяной ком. – Не тяни, – мальчик умолял, его била дрожь. – Я сдаюсь без боя и сопротивления, чего же ты ждешь? Хочешь пытать, пытай, только перестань сидеть и смотреть на меня! Делай что-нибудь! Реддла обдало чужим отчаянием, эмоциональная стрелка стремительно поднималась от отметки "смирение" до отметки "паника", и им обоим было от этого физически больно. Поттер теребил дрожащими пальцами край футболки, прокусил нижнюю губу, а через минуту его прорвало, он расплакался, испугавшись немой моральной пытки, которую ему устроил Волан-де-Морт. – Немедленно прекрати! – тот рассердился от растерянности, не имея никакого представления, что в таких случаях нужно делать. Паршивец и так достал своим нытьем, а теперь еще и ревет! – Ты слышишь меня?! Сейчас наложу Круцио! Угрозы не помогли, равно как и крики. – Гарри, – попробовал Темный Лорд чуть мягче, впервые называя его по имени, – хватит. И снова без толку. – Ты сейчас выведешь меня, серьезно. Будет плохо. Останешься в этой камере до утра без воды и еды. Я не собираюсь жалеть тебя, ясно? – Том встал, порядком раздраженный всей этой ситуацией, но Гарри зарыдал еще громче, – снова разболелся шрам от резкой перемены его настроения. Разве такое можно выдержать? Жалко, жалко, как же жалко! "Не поддавайся, не позволяй ему одержать над тобой верх. Это неправильно. Ты же Лорд Волан-де-Морт!" "И что?" – ответил сам себе мужчина, прерывая поток навязчивых сомнений. В глазах всего мира он был и всегда будет монстром, им не увидеть разбитого сердца, пережитых ужасов, которые сделали его таким. А теперь обездоленное дитя страдает точно так же. Они сломали его, покалечили, не дали ни одного шанса выжить и обрести счастье. Да кому вообще нужна такая жизнь? Реддл бросил палочку, сел на пол и подхватил подростка под спину, укладывая к себе на колени. Какой невесомый, какой хрупкий! Его можно было травмировать одним неосторожным движением. – Мой, мой маленький, – слова срывались с уст прежде, чем он успевал их фильтровать, шли от самого сердца, по ниточкам их когнитивной связи. Мальчик хватался за него, до крови царапал кожу и все плакал, плакал, плакал. Изливал накопленную боль, выпускал отчаяние и обиду, позволял себе реветь без остановки, потому что только так становилось легче. Хотя бы на какое-то время. – Чшшшш, чш-чш-чш... – Волан-де-Морт укачивал, кутал в свою мантию, гладил шелковистое личико, бережно вытирая слезы. Сознание твердило, что нужно прекратить, остановиться, пока все не зашло слишком далеко, однако охладевшая ко всем человеческим чувствам душа теперь пылала от нежности и необъяснимой привязанности, и это открывало новый спектр эмоций – светлых и непорочных. – Мой, – ласково шептал Темный Лорд. – Мой. "Ты мой, поэтому я больше не отпущу тебя. Буду любить, вылечу, постараюсь сделать счастливым и дать тебе все, что только пожелаешь, но никогда не позволю уйти. Я был так слеп все эти года, не видел, как ты сломан, как разбит, как над тобой издеваются, и как ты страдаешь в одиночестве, не находя утешения даже у самых близких людей. Я отомщу им всем, запытаю до смерти, они не посмеют и пальцем тебя тронуть." "Я согласен на все", – услышал он умоляющий голос в своей голове. – "Только не оставляй меня." – Никогда. Все, Гарри, все. Все закончилось. Я здесь, мой хороший, ты в безопасности. Я не причиню тебе вреда, наша вражда позади, ты понял меня? Тебе больше не нужно меня бояться. – Ты... не передумаешь? – Я похож на сумасшедшего? – Вообще-то, да. Том засмеялся, очень тихо, чтобы не напугать еще сильнее. – Ты прав, да, я тот еще безумец, но свои обещания держу всегда. Если хочешь, возьми с меня обет. – Непреложный? – Непреложный. – Не надо. Я верю. – Вот и славно. А теперь пойдем-ка в ванную. Нужно отмыть тебя от крови, – мужчина встал, удобнее устраивая Гарри на руках. Тот напрягся лишь на мгновение, а затем расслабился, впервые за долгие месяцы источая импульсы полного спокойствия.