Огненное сердце

Пробуждение принесло заметное улучшение самочувствия, – ушла головная боль, не ломило так сильно тело, а ушибы и раны под действием лечебных мазей очень быстро заживали, оставляя на коже лишь легкий дискомфорт и слабое жжение. Гарри давно не спал так хорошо и еще ни разу не просыпался с таким удовольствием. В мягкой постели, под теплым пуховым одеялом. Он был одет в свою пижаму, а остальные вещи вместе с метлой покоились возле стены. Когда Реддл успел все это перетащить? Как ему удалось? Мальчик нацепил очки и приподнялся на локтях, оглядывая комнату. Светлая, просторная, много мебели, окна в пол. Не то что каморка метр на метр у Дурслей или тесный гриффиндорский дормиторий, спальни которого приходилось делить как минимум с тремя одноклассниками. А уж какой здесь был вид из окна! Озеро, за ним огромные горы с заснеженными вершинами. Потрясающее место; если бы Поттер не помнил вчерашних событий, то решил бы, что он умер и попал прямиком в рай. А помнил он очень хорошо, несмотря на болевой шок и предобморочное состояние, которые ему пришлось пережить вчера вечером. Помнил сильные руки, прижимающие его к груди, ласковый шепот, уговаривающий немного потерпеть и успокоиться, трепетные обещания никогда не бросать, укачивания, нежные поглаживания. От воспоминаний жгло сердце, в животе порхали миллионы бабочек, чувство преданности смешивалось с легким беспокойством. Почему Том пожалел его? Почему не убил, ведь ему так этого хотелось? Он действительно умеет быть добрым или это очередной коварный план, чтобы заманить в ловушку? Втереться в доверие, а потом обмануть, использовать в своих целях. Это по меньшей мере не имело смысла, Темный Лорд ведь не Пэттигрю, чтобы опускаться до таких мерзких подлостей. Он бы пришиб на месте, если бы и вправду этого желал, хотя... Что, если ему нужно не это? Что, если он планирует подчинить подростка Империусом, поставить метку Пожирателя или взять под контроль его разум, воздействуя на мозг специальными заклинаниями? Однако зачем ему так поступать? Какой смысл? Мальчик повернул голову, останавливая взгляд на своей волшебной палочке. Мужчина не забрал, да и ни одна дверь не была заперта. Иди, куда хочешь, никаких преград. В голове на момент мелькнуло желание воспользоваться этим и удрать, затеряться в каком-нибудь маленьком городке и не вылезать оттуда, пока все не устаканится, но сейчас он в тепле и уюте, Волан-де-Морт вроде как взялся заботиться о нем, от чистого сердца, так зачем делать себе хуже, все портить? Тем более, эта забота казалась абсолютно искренней, – Гарри плохо представлял, чтобы Реддл так сильно с кем-то нянчился только для того, чтобы потом причинить боль. Он обычно делал это сразу, даже его верные слуги ели Круцио на завтрак, обед и ужин, а соперники и враги уж подавно. Однако все же была доля сомнения, недоверия. Они воевали друг с другом слишком долго, бились чуть ли не насмерть, а теперь Том так просто все забыл и решил взять его под опеку? Ничего бредовее Поттер в жизни не видел. Ситуация сложилась до нелепости комичной, кто-то из них определенно сходил с ума, а все происходящее походило на сюр, один из тех идиотических снов, что снились подростку последние полгода, но сейчас он не спал и находился в трезвом уме, как и его враг-покровитель. Почему же тогда мозг отказывался все это воспринимать? Интуиция? Что-то слишком часто она стала подводить. Мальчишка пожевал губу, погружаясь в сумбурный мыслительный процесс. Шестеренки в голове крутились без остановки, однако отыскать в действиях Темного Лорда логику так и не удалось. Может, и не было никакой логики, – простое сочувствие и жалость, проблеск теплоты в ледяном сердце, которое слишком часто разбивали. Как проверить? Был один способ, правда, рискованный до ужаса. Как мужчина отреагирует, если Гарри без разрешения покинет территорию поместья, сделает вид, что пытается сбежать? Внутри все замерзало от страха, но чертов гриффиндорский характер вынуждал из раза в раз рисковать, даже если это могло повлечь за собой необратимые последствия. Уж больно хотелось узнать, врет Волан-де-Морт или нет, убедиться в правдивости чувств, разозлить, заставить испугаться. А в конце еще и палочкой в него потыкать, для большего эффекта. Сильно он расстроится? Мазохизм шел бесплатным бонусом к пакету самых разнообразных психологических расстройств, – Поттера аж колотило от нетерпения, им управляли чистые интерес и азарт, ничего больше. Наспех переодевшись, он открыл окно и вылез на крышу летней кухни, прыгая оттуда на траву. Оставалось только пересечь волшебный барьер, и тут же сработают сигнализационные чары. Реддл будет здесь максимум через минуту, а то и раньше. Подросток чувствовал себя заключенным-рецидивистом, организовывающим побег из тюрьмы. Весело и в то же время до одури страшно. Сжимая палочку во вспотевшей ладони, он отступил на несколько шагов назад и с разгону протаранил защиту, – невидимый ранее купол засветился ярко-красным, оповещая хозяина дома об опасности. Как мальчик и предполагал, тот выскочил во двор ровно через двадцать секунд, даже не потрудившись сменить ночную рубашку на мантию. Безволосые брови поползли вверх от ошеломления, зрачки расширились, выражая откровенный шок. Поганец решил сбежать, да как он посмел?! После всего того, что произошло вчера! – ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! – крик был похож на грохот камней, скатывающихся по горному склону, такой же рокочущий и грубый. Гарри сорвался с места, прекрасно осознавая, чем это может для него кончиться. Том и так в ярости, а он решил поиграть в догонялки. Его сбил Экспеллиармус через пару шагов, а лес уже был так близко... – СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ?! – на космических децибелах вопил Темный Лорд, стремительно сокращая между ними расстояние. Шрам прорезала боль, вызванная сумасшедшей злостью. Мужчина терял контроль, столь возмутительная выходка довела его до белого каления. – РЕШИЛ СБЕЖАТЬ, МАЛЬЧИШКА?! – в словах появились знакомые шипящие звуки, не предвещающие ничего хорошего. Поттер пожалел об этом эксперименте уже тысячу раз и теперь тихо скулил, ненавидя себя за свою безрассудность. Эйфория бесследно испарилась, ее место заняли паника и ужас. Какое наказание его ждет? Парочка Круцио или сразу Авада Кедавра? – СМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА! – радужки покраснели, кончик палочки опасно искрил. Подросток повиновался, едва не плача от обреченности. – Том... – Зачем ты это сделал?! – Я все объясню, только прошу, выслушай! – А что тут выслушивать?! Все и так ясно! Ты воспользовался моей добротой и решил дать деру, пока я сплю! А я ведь доверял тебе, оставил открытыми все окна и двери, палочку не забрал! Тупой кретин, следовало догадаться! Лучше бы я закрыл тебя в темнице, приковал цепями к стене! В этот раз я так и сделаю. – Нет! Нет, послушай, прошу! – Замолчи! Зря я пожалел тебя! Пригрел на груди змею! – Я могу объяснить! – надтреснуто воскликнул мальчик, хватаясь за бледную кисть, но Волан-де-Морт резко выдернул руку, шарахаясь от него, словно от огня. – Я велел замолчать, ты меня не услышал?! Вставай! Я не буду повторять дважды, если сейчас же не встанешь... – Я хотел посмотреть на твою реакцию, насколько сильно ты огорчишься, если я сбегу! Но я не собирался делать это по-настоящему! – И что, доволен?! – Я так поступил, потому что сомневался... – В чем?! – В твоей искренности... – ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! Я ТЕБЕ ВЧЕРА СЕРДЦЕ СВОЕ ОТКРЫЛ, НОСИЛ, КАК ГРУДНОГО РЕБЕНКА, УТЕШАЛ, А ТЫ ТАК ОТПЛАЧИВАЕШЬ МНЕ ЗА МОЮ ЗАБОТУ?! – Я НЕ МОГ ДОВЕРИТЬСЯ ТЕБЕ ТАК БЫСТРО! НЕ ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ТЫ СО МНОЙ ДЕЛАЛ, НЕ ПОСЛЕ УБИЙСТВА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ! Реддл застыл, взметнувшаяся магическая буря мгновенно стихла. Гарри был прав, на тысячу процентов. – Прости... – по раскрасневшимся щекам покатились слезы. – Прости, умоляю, я не хотел этого. Теперь я во всем убедился. Я не должен был сомневаться. Темный Лорд тяжело вздохнул, снова замыкаясь в себе от обиды и досады. Он ведь так старался, из кожи вон лез, а все оказалось напрасным. – Пошли, – холодный приказ без капли эмоций. Поттер сжался. – Куда? – Домой. Ожидаемой пытки не последовало, однако было наказание намного хуже, – Том оставил подростка в коридоре, закрывшись у себя в кабинете. Не сказал ни слова, больше не кричал и не ругался. Просто ушел. Несчастный мальчик просидел полчаса у камина, так и не сумев согреться, – спазм все никак не отпускал, а затем не выдержал и вскочил, несясь на второй этаж. – Том! – он забарабанил в дверь, безуспешно пытаясь открыть. – Том! – Уйди. – Открой, ну пожалуйста! – Пошел. Вон. – Прошу! Мне без тебя плохо, я так больше не могу! – Нужно было думать раньше. – Я все осознал, прости меня! – Я не умею прощать. – Тогда убей, потому что если и ты от меня отвернешься, клянусь, я покончу с собой! – Делай что хочешь, мне плевать. – Том! – Если сейчас же не прекратишь истерику, ночь проведешь там, куда тебя вчера принесли Пожиратели. – Да хоть неделю! Я готов вытерпеть любое наказание, только прости! Не молчи, не игнорируй меня! – Ты заслуживаешь... – Знаю! Но я извинился! Мне жаль! Я ведь уже сказал, что не собирался убегать по-настоящему. – Это ты сейчас так говоришь. – Но это правда, клянусь! – Ты мне не веришь, почему я должен? – Я верю! Теперь всегда буду верить и слушаться! – Потому что боишься моего гнева, боишься быть убитым в любую секунду. – Потому что ты единственный, кто проявил ко мне любовь, потому что я больше никому не нужен! – дыхание сперло, в горле встал тугой ком. В этот момент замок щелкнул, дверь со скрежетом отворилась. – Иди ко мне, – мужчина говорил бесстрастно, но на деле едва сдерживал улыбку. – Иди, не бойся. Гарри подошел и тут же оказался на чужих коленях. Его не били, не делали больно, только успокаивающе гладили, целовали виски и воспаленный шрам на лбу, нашептывая нежности. – Прости, – он хныкал, обхватив Волан-де-Морта за шею. – Простил, но больше так не делай. Накажу, тебе не понравится. – Как Пожирателей Смерти? – Как маленьких непослушных мальчиков. Больно и унизительно. – Уж лучше Круцио. – Ты хоть раз пробовал его на себе, чтобы так утверждать? – Нет. – Вот и не ляпай бездумно. Не забывай, с кем говоришь. Поттер расслабился, затих, перестал дрожать и судорожно всхлипывать. Реддл рассеянно перебирал его волосы, не отрываясь от каких-то документов. – Что ты читаешь? – Ты не поймешь. – Скажи. – Бумаги, которые мне принес Люциус. После воскрешения нужно много с чем разобраться. После воскрешения... – Убей лишнего, Хвост! – Авада Кедавра! Образ мертвого Седрика был четким до мельчайших деталей, – прошло слишком мало времени, чтобы забыть, отойти от страшной психологической травмы, которую подросток получил после окончания Турнира. Чтобы хоть как-то защитить ослабевший организм, сознание блокировало все воспоминания того дня, прятало их глубоко под корку мозга, но они почти каждую ночь всплывали в кошмарах, мелькали пестрыми картинками даже когда мальчик просто закрывал глаза, ненадолго оставаясь в тишине. И тогда накрывала паника. Он просыпался в холодном поту, раздирая ногтями собственные руки. Жгучая боль в груди и невозможность сделать вдох. Каждый раз ему казалось, что прямо сейчас он умрет, – остановится от тахикардии сердце или не хватит воздуха, и это было самое ужасное чувство на свете. Даже встречи с дементорами не пугали так сильно, там Гарри мог хотя бы ощущать свое тело, контролировать разум, а тут сплошная темнота, оглушительный шум в голове. Паника порождает панику. Чем больше боишься, тем хуже становится. Замкнутый круг. В такие моменты рядом должен быть кто-то, кто сможет успокоить, поддержать, внушить, что все пройдет, однако эти приступы Поттеру приходилось переживать в одиночестве, и с каждым разом это истощало все сильнее, повреждая и без того разбитую психику. Круговорот страданий. Боль-боль-боль-боль. Ничего, кроме боли, ничего, кроме слез. Проще уж расстаться с жизнью, чем существовать в таком аду. – Не смей прятаться, Поттер! Вылезай и сразись со мной достойно! – Поклонись! Или Дамблдор не учил тебя хорошим манерам?! – Какой же ты слабый, какой беспомощный! Мне ничего не стоит прихлопнуть тебя как комара! Круцио! – Гарри! ГАРРИ! – насмерть перепуганный Темный Лорд с силой тряс подростка за плечи, хлопал по щекам, пытаясь привести в чувство. – Не теряй сознание, только не теряй сознание! – взволнованные крики разрезали слух, тот распахнул глаза и схватился за грудь, тщетно пытаясь прокашляться. Получалось плохо, он не соображал, где находится, и только тактильный контакт с мужчиной понемногу возвращал его в реальность, не давал провалиться в бездну. – Солнышко мое, ты меня слышишь? Я здесь, родной, ты у меня на руках, мы уже не на кладбище. Все закончилось. Это просто паническая атака, она не несет угрозы для здоровья. Ты не задохнешься, у тебя не остановится сердце. Сейчас отпустит, сейчас станет легче, дыши глубже. Давай вместе со мной, вдох-выдох. Вот так, молодец. А теперь еще раз, медленнее. Том мягко массажировал кончиками пальцев шрам, уменьшая болезненную пульсацию, дул на побелевшее лицо, сцеловывал слезинки. Чувство вины и ненависть к себе нестерпимо терзали душу, – это с него все началось, это он лишил годовалое дитя родителей и заставил вырасти в страхе и жестокости. А Дамблдор добавил, раздавил окончательно, сломал крохотную хрупкую игрушку, которую нужно было беречь как зеницу ока. А теперь оставалось только жалеть, ласкать, пытаться все исправить и собирать по кусочкам разбитое сердце, вынимая из кровоточащих ран осколки. Гарри удалось утешить только через двадцать минут, когда полностью сошел на нет спазм сосудов и перестали маячить перед глазами кошмарные образы. Он все еще сидел у Волан-де-Морта на коленях, а тот размеренно похлопывал его по спине, надеясь, что такие незамысловатые движения помогут. Помогали, и очень даже неплохо, раз связь не показывала со стороны Поттера особых колебаний. Почти успокоился. Повезет, если уснет хотя бы на пару часов. – Горе мое, – выдохнул Реддл, и в эту секунду увидел маленькие языки пламени, охватившие ладони подростка. Тот изумленно раскрыл глаза, тонко пропищав: – Нет. Только не снова...