Огненное сердце

– Вот, Северус, полюбуйся. Эйвери сдернул с головы сидящего на полу пленника мешок, и Снейп остолбенело замер, вскидывая в шоке брови. Мужчине на вид было не больше двадцати пяти, хотя на самом деле перевалило за тридцать, и имел он такую очаровательную внешность, словно был ангелом, падшим с небес и потерявшим свои прелестные белые крылья. Бархатное лицо без единой щетинки, жемчужные ровные зубы, васильковые глаза и длинные черные локоны, струящиеся мягкими волнами до самых плеч. А худой, Мерлин, какой худой! Кости да кожа, будто он не ел целый год. Футболка бесформенно висела на нем и была слишком широкой, рукава стоило подкатить или обрезать, потому что они закрывали пальцы и были все грязные, как и джинсы на коленках. Где он лазил? Впрочем, скоро стало ясно, где, – Пожиратели Смерти тащили его по мокрой земле и неслабо поколотили, судя по рассеченной брови и обильным ушибам, скрытым под одеждой. На запястье даже следы от чужой пятерни остались; Амикус Кэрроу своей лапищей мог в два счета переломать хрупкие тонкие косточки. – Узнаешь? Конечно, как тут не узнать. – Да. Это Сириус Блэк. Милорд уже в курсе? – Мы оповестили его, он будет здесь через пять минут. Сириуса передернуло. Он загнанно посмотрел на профессора взглядом напуганной лани и поспешно отполз к стене, прижимая к груди связанные руки. Северус никогда еще не видел в его глазах столько ужаса и отчаяния, а мимолетное вторжение в мозг показало причину, по которой он сейчас находился здесь, а не на Гриммаулт Плейс. Дамблдор выкинул его месяц назад из Ордена Феникса, посчитав абсолютно бесполезным, а остальные относились с откровенным презрением, негласно объявив всеобщий бойкот. Что стало поводом для такого негативного отношения, до сих пор было тайной, покрытой мраком, – Сириус всегда молчал, никого не трогал первым, а во "вредные привычки" можно было записать разве что курение. Ни о каком алкоголе и уж тем более наркотиках, в употреблении которых его подозревала миссис Уизли, не шло даже и речи. Обычный человек, ничем не отличающийся от остальных. Чем он хуже того же Грюма или Наземникуса Флетчера, который литрами хлестал водку и страдал начальной стадией шизофрении? Заглянув на пару секунд чуть глубже, Снейп наткнулся на самое главное – фобии, психологические травмы и жуткие воспоминания, фонящие чем-то очень темным. Все это было слеплено в один сплошной ком, что перекрывал абсолютно весь позитив, – мужчина изнывал от депрессии, тонул в собственном горе и находил утешение лишь в Гарри, которого по своей глупости отправился искать в одиночку. Узнал, что мальчишка потерялся после изгнания из Хогвартса, и обезумел от переживаний, скатываясь в истерический психоз. Носился по всем его школьным друзьям и знакомым, прочесывал каждую улицу города, а в Косом Переулке наткнулся на темных магов, как часто и случалось после одиннадцати вечера. Один из них проявил милосердие и поведал, что Гарри под заботливым крылышком их господина, но от этого едва ли стало легче, – второй с кровожадной ухмылкой рассказал о жажде милорда отомстить всем, кто не сумел достойно защитить его любимого мальчика. А Блэк не сумел. Вернее, вообще не попытался. Но это ведь не от того, что он не хотел, а от того, что не знал! Хотя что это за оправдание для Волан-де-Морта? Он скажет, что можно было лучше следить за своим крестником, оберегать от уродов, отравляющих ему жизнь, и забрать из школы еще в начале года, не допустить произошедшей трагедии. И будет прав. На тысячу процентов. Так и следовало поступить, будь Сириус мужчиной, а не сопливым нытиком, бесконечно жующим сопли. Северус издевался над ним за это, и правильно делал. Однако грызть себя было слишком поздно. Осознание того, что сейчас Темный Лорд зайдет в комнату и хладнокровно расправится с ним, вызывало исступление и горе. Мужчина знал, что пути назад нет, ему не сбежать, не скрыться, он под пристальной охраной троих Пожирателей Смерти, которые не спустят с него глаз. Умирать было панически страшно, и у него никак не выходило с этим смириться. Сердце профессора сжималось от жалости, но он упорно не смотрел Блэку в глаза. Глупо жалеть собаку, которую вот-вот должны расстрелять, это не имеет смысла. Он с детства ненавидел этого заносчивого мальчишку, что каждый день измывался над ним, делая школьную жизнь невыносимой, их вражда продолжилась и во взрослом возрасте, став чем-то обыденным и само собой разумеющимся, но теперь Сириус был сломлен и беззащитен, один против всего мира. Ему было плохо, страшно, он держался из последних сил, а сегодня должен был встретиться лицом к лицу со своей смертью. – Молись, чтобы господин убил тебя безболезненно, – злорадно прошипел Макнейр, и Снейп сжал кулаки. Через минуту из камина вышел Том, небрежно вынимая из кармана мантии волшебную палочку. Коротко приказал покинуть комнату всем, кроме Северуса, быстрым шагом приблизился к забившемуся в угол мужчине и грубо схватил его за волосы, вытаскивая на свет. – Ты Сириус, не так ли? – промурлыкал он притворно-ласковым голосом. – Гарри рассказывал о тебе, в том числе о том, что ты не писал ему с ноября. Ты тот самый непутевый крестный, который не смог защитить собственное дитя и сделать его счастливым. Как же так, Сириус? Что тебе помешало? Ах, да, разумеется, ты, как и все остальные, плясал под дудку Дамблдора, а значит, и наказания заслуживаешь соответствующего, – Реддл оскалился, наставляя на него кончик палочки. – Круцио! Нетерпимый к боли Блэк истошно заорал, расцарапывая до крови руки в ничтожной попытке выбраться. В тело будто вонзили сотни раскаленных ножей, а потом обдали разрядом в двести вольт. – Круцио! – на этот раз Сириус разрыдался, вцепляясь зубами в кисть. "Убей меня, убей, пожалуйста, я больше не могу!" – Будешь знать, как оставлять моего Гарри без присмотра! Круцио! Профессору хотелось зажать уши, чтобы не слышать этих душераздирающих воплей. Выскочить отсюда, не смотреть, хотя он миллион раз видел такие пытки и никогда не проникался к жертвам сочувствием. Бывало, даже сам пытал, без единой эмоции на лице, а тут его прямо разрывало на части, – он изо всех сил подавлял желание вмешаться и прекратить наконец эту зверскую экзекуцию. Однако Волан-де-Морт остановился и сам, с отвращением пнув Блэка ногой. Решил не убивать своими руками, – если Поттер узнает, возненавидит его, а такого он пережить не мог. – Северус. Я поручаю тебе наказать его. Пытай, убивай, делай что хочешь, но он не должен вернуться к светлой стороне. Разве что мертвым, как напоминание о том, на что я действительно способен. – Я понял вас, милорд, – выдержано ответил тот, провожая удаляющегося повелителя взглядом. А как только хлопнула дверь, сорвался с места и подбежал к мужчине, завывающему в агонии на полу. Он не должен испытывать такие странные чувства, не должен сопереживать и сомневаться. Есть приказ, который нужно выполнить, пока эта бестолочь не доставила им хлопот. Вдруг потом сбежит, свяжется с Дамблдором? Хотя... зачем ему это? Орденовцы превратили его жизнь в ад, вряд ли он захочет им помогать, особенно после того, что они сотворили с Гарри. – Блэк, – холодно позвал Снейп. – Вставай. Куда там, бедняга даже руки поднять не мог. Корчился, стонал, все еще надрывисто плача. – Ты меня слышишь? – Северус попытался сохранить строгость, но надолго его не хватило. – Сириус, – рука легла на узкую спину, массируя зажатые мышцы. Тот лежал неподвижно, боль после Круциатуса все никак не отпускала. – Сейчас станет легче, потерпи. Профессор впервые кого-то утешал, лихорадочно перебирая свой лексикон в поисках ласковых слов. Что нужно сказать и сделать, чтобы он успокоился, перестал так реветь? – Больно, знаю. Нужно немножко потерпеть, через пару минут отпустит, – вторая рука начала гладить голову и плечи, сначала опасливо, а затем более уверенно. – Я потом дам лекарство, хочешь? Сейчас нельзя, пока действует заклинание. Реддл прикончил бы его, если бы увидел, что он тут творит. Жалеть врага, да как это можно?! – Зачем? – это было первое, что сказал Сириус. Тихим голосом, полным печали и безысходности. – Тебе все равно придется убить меня, сделай это сейчас. – Милорд не приказывал убить. – Лучше смерть, чем пытки или заточение в подвалах. Я просто не вынесу, пожалуйста... – Тихо. Не напрягай голосовые связки. Никто не запрет тебя в темнице, – твердо пообещал Северус, тем самым подписывая себе приговор. – Я... заберу тебя к себе домой. Вылечу и приведу в порядок. – Зачем тебе это? – Блэк иронично улыбнулся, – он давно не верил в доброту и сострадание. Тем более, со стороны человека, который ненавидел его всю жизнь. – Я не могу сделать это просто так? – Ты ничего не делаешь просто так. – Нежелание причинять тебе вред – достаточный аргумент? Ты чересчур намучился, с тебя хватит. – Если Волан-де-Морт узнает... – Не узнает. Он слишком занят Поттером. – Прошу, скажи, что Гарри в порядке. – В порядке. Ему очень хорошо с милордом. Намного лучше, чем с кем-либо еще. Он не скучает по Хогвартсу, не вспоминает прошлую жизнь. У него есть все, чего он хочет, он полностью счастлив. Несчастный ребенок так отчаялся, что пошел искать поддержки на темной стороне и получил ее сполна. Том дал то, чего он – Сириус, никогда не смог бы ему обеспечить. Комфорт, безопасность и настоящую семью. А ведь когда-то они мечтали об этом вместе, писали друг другу десятки писем... Новый поток слез душил еще больше, физическую боль на какое-то время заглушила душевная. – Ну хватит, хватит. Уже не маленький, чтобы так рыдать! Сириус?.. Ну все, ладно, иди сюда, – окончательно приняв свое поражение, профессор с предельной осторожностью поднял Блэка в сидячее положение и заключил в объятия, проклиная себя за свою слабость. А утешения все срывались и срывались с языка, не поддаваясь никакому контролю. Когда это он успел стать таким мягкосердечным? – Тише, я не сделаю тебе больно, не нужно вырываться. – Я не верю. – Знаю. И не должен. Но дай мне попробовать... – эта часть предложения далась особенно тяжело, – загладить вину. – За что? – За то, что издевался над тобой уже после Азкабана, смеялся над твоими травмами, унижал тебя. – Я тоже был хорош... – Но ты меня не трогал, я сам к тебе лез. Лелеял обиды прошлого, мстил, пользуясь тем, что ты не в том состоянии, чтобы мне ответить. – Я заслужил. – Нет, не заслужил, теперь я это понимаю. Снейп резко встал, подхватывая полусознательного Сириуса на руки. – Сейчас мы трансгрессируем, будет немного неприятно. Приготовься. Мужчина зажмурился, вцепляясь в его мантию. – На счет три. Один, два, – профессор сделал глубокий вдох, крепче обхватывая исхудалое тельце. – Три.

***

Северус приземлился на ноги возле своего дома, и в этот момент Блэк снова застонал, выгибаясь от резкой вспышки боли. – Чшш, терпи. Мы уже пришли, – Снейп не удержался и провел ладонью по шелковистой щеке, стирая засохшие дорожки слез. Зайдя внутрь, сразу опустил свою невесомую ношу на диван, наложил диагностику. Ушибы, гематомы, магическое истощение после пытки. Было над чем поработать, однако для начала следовало убрать спазм и согреть окоченевшее тело. Сириус вяло запротестовал, когда его раздевали и укладывали в ванну, но в горячей воде быстро расслабился, ненадолго отключаясь от реальности. Профессор горестно вздыхал, осматривая повреждения. Слава Мерлину, хоть кости были не сломаны. Вымыть волосы оказалось непростой задачей, – они все слиплись от крови и какой-то странной черной субстанции, но после трех нанесений шампуня их все же удалось расчесать. Мужчина был благодарен Северусу за эту заботу, впрочем, до сих пор не понимал, чем она вызвана. Они столько лет ссорились, сживали друг друга со свету, а теперь ненавистный Нюниус взялся его выхаживать, буквально вырвав из лап смерти. Ужасная глупость... Закончив с водными процедурами, Снейп принес Блэку из спальни свою пижаму, прилично сузив ее заклинанием, чтобы не спадала. Затем высушил его, одел, отнес в кровать и притащил кучу лекарств, заставив ими всю тумбочку. Сириус послушно глотал зелья, стойко терпел, когда профессор обрабатывал синяки и порезы и только изредка попискивал, если спирт попадал на особенно глубокие царапины. Не произнес ни слова даже тогда, когда Северус закатил рукав на его левой руке, ощупывая сгиб локтя. Потом стянул жгутом низ плеча, с трудом отыскав подходящую вену. Сердце забилось быстрее, – мужчина с детства панически боялся игл, но все закончилось на удивление быстро, он даже ничего не почувствовал. – Что это? – Восстанавливающее, которое нужно вводить сразу в кровь. – Зачем? – Ты идиот? На тебя наложили три Круцио подряд, организм до сих пор в болевом шоке. Жить хочешь или нет? – Ты так ставишь вопрос? – Я шучу, тебе уже ничего не угрожает, – поспешил успокоить Снейп, уловив в дерзком вопросе нотки страха. – Сейчас закружится голова, может появиться ощущение кома в горле. Так действует лекарство, не пугайся. Ощутив названые симптомы, Блэк упал на подушки и зажмурил глаза. – Желудок тоже должен болеть? – Может. Сильно болит? – Терпимо. – Побочные эффекты, это не страшно, – профессор задрал его футболку и положил на впалый живот теплую руку, массажируя круговыми движениями. – Так легче? – Да, – тот перестал поскуливать, вытягивая согнутые в коленях ноги. – Слушай, ты не обязан... – Заткнись уже, Блэк. Сейчас выкину в дождь на улицу, будешь знать. – Я так хочу увидеть Гарри. – Нельзя. Темный Лорд вообще не должен понять, что ты жив. – Что ты скажешь ему, если спросит? – Скажу, что держу тебя в заточении, морю голодом. – Но ты ведь так не сделаешь, правда? – Ну я же до сих пор не сделал! Кто только что мыл тебя и поил лекарствами? – Мало ли чего от вас, от Пожирателей, можно ожидать. – Я не такой, как они. Не садист, не сумасшедший. – Я всегда знал, что ты один из них. Но никто мне не верил. – Презираешь меня за это? – Нет. Мне плевать. Я презираю Орден, Дамблдора. За то, что они сделали с Гарри. Твари. Ненавижу, – Сириус оскалил зубы, сжал кулаки, и Северус опустил ладонь ему на голову, поглаживая большим пальцем висок. – Поспи, ладно? До утра еще далеко. – Ты уйдешь? – А хочешь, чтобы остался? Кивок. Так страшно получить отказ. – Останусь, только переоденусь и отнесу бутылочки на кухню. Лежи пока. Снейп встал и быстро вышел, уже в коридоре облокачиваясь устало об стену. "Вместо тебя в Малфой-Мэноре могла оказаться Беллатриса", – услужливо подсказал разум, и профессор скривился от этих мыслей. – "Что бы она сделала?" – Убила бы, – мрачно ответил он сам себе. – Запытала до смерти.